The Right Thing/Правое дело

Двадцать минут спустя Энди почувствовала боль в натруженном запястье. Даже самая длинная и скучная пресс-конференция для "Зеркала" не приносила ей столько писанины, как от Миранды в сплошном потоке ее слов. Энди быстро проверила свою нацарапанную стенографию, чтобы убедиться, что среди тирад Миранды не проскочило "позвони Патрику" или "забери мою химчистку". На протяжении всего монолога пальцы левой руки Миранды постукивали по хрусталю ее бокала, хотя после первого глотка янтарной жидкости ни одна капля не попала ей в рот. Слабый звон ее колец о стекло привлек внимание Энди. Как странно, что женщина, ежедневно менявшая драгоценности на тысячи долларов, забывает снять обручальные кольца. Энди поморщилась при мысли о том, сколько, вероятно, стоили эти две полоски платины и бриллиантов, а затем вспомнила, что развод Миранды еще не завершен, хотя конец необходимого года разлуки, должно быть, быстро приближается. Ее понимание специфики было поразительным, особенно учитывая адский день, который явно выпал на долю Миранды. Этот стальной мозг без запинки выдал имена агентов, которые подавали повестку в суд, всех соответствующих игроков в офисе прокурора США на Манхэттене и полный список того, что они взяли из ее дома, а также из ее офиса в редакции. Рассказ о том, как эти филистимляне в своих дешевых костюмах рылись в логове Миранды, вызвал выражение полного отвращения на лице редактора. Конечно, обличительная речь также содержала несколько отборных оскорблений, которые демонстрировали обширный словарный запас Миранды. Со временем Энди привыкла к жестокости этих слов и начала относиться к ним как к извращенной разновидности поэзии. Никто из тех, кого она когда-либо знала, не мог нанести такое мгновенное, но сокрушительное оскорбление, как Миранда. Энди задалась вопросом, не сидит ли Миранда каждый вечер с книгами, чтобы составить список этих неувядающих замечаний, которые превращают всех, от международных дизайнеров до скромных помощников, в дрожащие холмики желе. Эта мысль заставила ее улыбнуться, когда она просмотрела свои записи. Не обращая внимания на жгучую боль в сухожилиях запястья и судороги в большом и указательном пальцах, Энди встряхнула правой рукой и осмелилась еще раз взглянуть на Миранду. Женщина, казалось, на мгновение выдохлась, ее обычно живые глаза потускнели от усталости. Молчание не было неприятным, как и во многих других случаях в прошлом, Энди была просто рада получить минутку тишины, чтобы подумать. У нее было так много вопросов, но, учитывая полную нетерпимость Миранды к ним, она знала, что должна действовать эффективно. - Как поживают девочки? То ли из-за самого вопроса, то ли просто из-за того, что Миранда в тот момент не думала о своих детях, она выглядела удивленной. Обычный стальной контроль над выражением ее лица сегодня был на долю секунды потерян, и Энди рассудила, что никто не может казаться таким бесстрастным при таком напряжении. Она также заметила, что Миранда обычно проявляла свою уязвимость только по отношению к дочерям. - Я думаю, они волнуются. Все эти люди расхаживали по дому и орали во все горло, неудивительно, что они были напуганы. Дети, кажется, думают, что их родители непобедимы, поэтому любой признак беды выводит их из равновесия. Миранда, наконец, позволила себе еще глоток виски, и на этот раз это не было похоже на леди. Костяшки ее пальцев побелели, когда она схватилась за стакан, и хотя стекло было толстым, Энди боялась, что Миранда разобьет его в своей хватке. - Я поклялась себе, что после Стивена не стану упоминать о личной жизни в газетах. А теперь мы здесь… Миранде не нужно было заканчивать свою мысль, потому что Энди все прекрасно понимала. Быть неизбежным злом иногда было невыносимо, и она сталкивалась с этим странным сочетанием закрытости и недоверия повсюду, от местных политических митингов до мест преступлений. Люди ненавидели прессу, но не могли не обратиться к ней, когда им нужно было рассказать какую-нибудь историю. - Наверное, я должна спросить, Миранда, есть ли хоть капля правды в этих обвинениях? Ты продала эти акции из-за инсайдерской информации? Вопрос вызвал именно тот взгляд, который был характерен для многих кошмаров Энди. Например, недавний сон, в котором она должна была признаться Миранде, что не смогла найти поющего осьминога, или время, когда Энди просыпалась в холодном поту, убежденная, что пропустила рейс в Париж, хотя на самом деле путешествие было несколько месяцев назад. - Не понимаю, какое это имеет отношение к делу, Андреа. За неимением лучшего ответа, Энди рассмеялась. Это прозвучало напряженно, как будто чья-то рука обхватила ее за горло. Судя по выражению лица Миранды, она собиралась сделать именно это. - Если тебе нужна история, ты возьмешь то, что я тебе даю, и напишешь статью. Я напомню тебе, что в моем распоряжении есть несколько очень хорошо оплачиваемых адвокатов, если вдруг у тебя возникнут какие-нибудь глупые идеи о клевете на меня. Значит, сделка с дьяволом. Та самая фаустовская сделка, на которую Энди всегда полагала, что ее никогда не потянет. Могла ли она всерьез использовать затруднительное положение Миранды для разоблачения на первой полосе и не рассчитывать на расплату за это? Как скоро Миранда начнет требовать опровержения в печати или тиражировать статьи, которые могли бы склонить общественное мнение в ее пользу? И, черт возьми, нужна ли ей вообще такая услуга, если ей нечего скрывать? Одной из центральных тем трудовой жизни Миранды было выполнение работы любой ценой, и Энди видела это воочию: увольнения, перерасход средств, нелепые требования, которые ломали душу и тело, как сотрудников, так и невинных прохожих. Философия Миранды не терпела брака, требовала бесчисленных рабочих мест как внутри, так и за пределами «Элиас-Кларка», а также большего ущерба, чем Энди могла себе представить. Неужели это действительно так немыслимо, что Миранда Пристли воспользуется несправедливым преимуществом, чтобы не потерять часть своего значительного состояния? Протесты были очевидны, готовые сорваться с губ Энди. Выбор был за ней, и она не сомневалась, что у Миранды есть еще один или два контакта в средствах массовой информации, которыми она могла бы манипулировать, если бы Энди убежала в ночь с ее никому не нужной честностью. По крайней мере, таким образом, она действительно получает доступ, чтобы узнать настоящую историю, не так ли? Энди поняла, что даже сама себя не убеждает, но заголовок на первой странице ее газеты уже материализовался в ее мыслях, даже когда она пыталась бороться с этим. - Я напишу статью, Миранда. Но я проведу свое собственное расследование и говорю тебе сейчас, что не буду скрывать то, что я найду. Миранда пожала плечами, видимо, ей уже наскучил их разговор. Стук в дверь возвестил о возвращении Стефани, а вместе с ним и об окончании беседы с Энди. - Ты можешь работать внизу, в кабинете, там есть все что тебе нужно, и у Эмили есть кое-какие материалы, которые ты должна просмотреть. Кивнув, Энди воспользовалась шансом сбежать. -И, Андреа? Энди оглянулась, пытаясь скрыть панику на лице. - Не стоит... - слово повисло в воздухе, угроза была почти визуализирована, Энди застыла как вкопанная. - Разочаровать меня.

***

Энди побежала к лестнице. Она ни за что не напишет ничего в личной крепости Миранды, если это когда-нибудь выйдет наружу, ее объективность будет поставлена под сомнение. Учитывая ее прошлое с Мирандой, это было бы достаточно трудно воспринимать всерьез, но Энди знала, что она могла бы продать это как озарение, которое никто другой не смог бы дать. Спускаясь по лестнице, она что-то записывала в уме, составляя вступительные фразы и находя нейтральные прилагательные, и чуть не наткнулась на Эмили, которая, как всегда, парила рядом. - Андреа. Тебе понадобятся эти копии документов министерства юстиции. Постарайтесь не потерять их. Вот соответствующие страницы из переписки Миранды с ее брокером. Ничего себе, такого уровня открытости Энди не ожидала. Что означало либо то, что Миранда не сделала ничего плохого, либо то, что она была так же самонадеянна, как и всегда, полагая, что Энди не сможет ее перехитрить. Энди ухитрилась сдержаться и не выхватить бумаги из железной хватки Эмили и, не глядя, сунула их в сумочку. - Ты можешь расположиться на кухне. Не устраивай беспорядка, как видишь, гораздо более важные люди, чем ты должны работать здесь сегодня вечером. Энди отметила, что за последний год Эмили не изменилась. Хотя подобные вещи превращали жизнь каждого в ад, она готова была поспорить на все свои деньги, что Эмили наслаждалась своим статусом. При таких темпах она никогда не уйдет, никогда не потребует награды за то, чтобы двигаться дальше с благословением Миранды, на которое они все подписались. В обозримом будущем она станет цербером Миранды, даже больше обычного. И не было ничего, что нравилось бы Эмили больше, чем говорить людям "нет", будучи при этом чертовски грубой. Энди закатила глаза при этой мысли, надеясь, что после сегодняшнего вечера ей не придется иметь дело с Мирандой напрямую. В конце концов, проверка фактов может быть проведена по телефону или электронной почте. - Спасибо, Эмили, но я не могу писать в таком хаосе. В нескольких минутах ходьбы отсюда работает круглосуточное кафе с вайфаем. Я буду там. Это заставило Эмили немедленно прекратить рысцой бежать обратно на кухню. - Миранде это не понравится, - прошипела она, ее глаза расширились от осознанной глупости Энди. Энди сделала вид, что задумалась на мгновение, прежде чем снова взвалить сумку на плечо и протиснуться мимо Эмили к выходу из кухни, к ее свободе. - У Миранды есть проблемы серьезнее.

***

Она добралась до кофейни в рекордное время, хотя и не узнала никого из персонала из того времени, когда приносила Книгу. Казалось, ничто не осталось вокруг прежним, кроме Миранды и Эмили. Энди задумалась, пока включила свой капризный ноутбук, чем сейчас занимается Найджел. Она ничего не читала о моде с тех пор, как покинула «Подиум», хотя, возможно, и просматривала письмо редактора в журнале раз или два, но только в объясняющих обстоятельствах, таких как приемная врача или долгое ожидание в аэропорту. Она позвонила ночному редактору и тихо и ясно рассказала об эксклюзиве, который будет готов через тридцать минут. Это было все время, оставшееся до утреннего обновления сайта и шанса сделать последний тираж. Энди не волновалась, все, что ей было нужно для этой первой части, это некоторая предыстория, несколько сочных фактов и пара предложений, которые подразумевали, что ее знания выходят далеко за рамки невнятных заявлений, сделанных пресс-службой прокуратуры США. Все их первоначальные пресс-релизы, приправленные такими словами, как "вероятнее всего" и содержащие как можно меньше деталей, звучали так, как будто Миранда просто помогала им найти несколько листов бумаги. Никаких упоминаний об официальных повестках или бандах агентов, наводнивших дом и офис Миранды. После десяти минут беглого просмотра официальных бумаг, предоставленных Эмили, Энди поставила остывающий латте обратно на шаткий стол и положила пальцы на клавиатуру. Это был ее последний шанс отступить, позволить бомбе упасть мимо и сохранить то небольшое количество здравого смысла, которое вернулось в ее жизнь. Конечно, Нейт уехал в Бостон, и им так и не удалось наладить отношения, но в остальном ее жизнь значительно улучшилась с тех пор, как она перестала работать в "Подиуме". Без Миранды и ее невозможных приказов Энди была гораздо более довольна своей новой работой, где она сама добивалась успеха и получала похвалы за то, что все делала правильно. Когда Миранда выставила Энди никчемной, молодая женщина знала, что это может подорвать ее самомнение раз и навсегда. Она вернется в Огайо и будет писать церковные объявления, прежде чем поймет, что происходит. Потом она вспомнила ужасающий, пьянящий порыв послать Миранду нахуй, и вот, если Энди смогла сделать это один раз, она сможет сделать это снова. Теперь Энди могла устанавливать границы, договариваться об условиях и получить вознаграждение за причиненные проблемы. Хотя она и ощутила тот же укол сочувствия, который чуть не унес ее снова в мыслях в тот парижский отель, в ту, казалось, совсем другую жизнь. Она хотела помочь Миранде, и поможет если сможет. Это был нелепый порыв, особенно учитывая, что Миранде было все равно, так или иначе. Но ощущение, что Миранда вернулась, всплыло, а как только Энди услышала все эти обвинения, что-то внутри говорило ей, что Миранда не сделала ничего плохого. Эта женщина, возможно, не была приятной, но она не была мошенницей. И да, несмотря на все спокойствие и удовлетворение своей новой жизнью, Энди не могла не находить ее иногда немного скучной. Миранда Пристли не могла быть скучной, даже если бы попыталась. Конечно, факт оставался фактом: Миранду еще ни в чем не обвинили. Повестки в суд просто определили объем расследования и перечень документов, которые должны были быть предоставлены. Если бы Миранда не отклонила просьбу адвоката об интервью (без сомнения, Эмили успешно сдерживала звонки), до этого могло бы и не дойти. Однако компания, с помощью которой Миранда продала акции, а именно дочерняя компания «Элиас-Кларка», находилась под расследованием ФБР. Если эти парни охотились за Мирандой Пристли, скорее всего, они рассчитывали, что смогут предъявить как уголовное обвинение, так и гражданский иск. Просматривая законченную статью в четвертый раз, Энди исправила последнюю странную запятую и отправила все по скрипучему медленному соединению вайфая. В конце концов, статья была отправлена, и она с облегчением закрыла ноутбук. Часы показывали пять утра, и Энди уже знала, какой будет ее следующий звонок. Собрав финансовую информацию, необходимую для более масштабной истории, Энди заказала два двойных кофе у измученного бариста и отправилась на поиски такси. К счастью, через несколько секунд после того, как она помахала рукой, подъехала желтая машина, и Энди с благодарностью опустилась на порванное кожаное сиденье. Первоначальный адреналин от того, что ее вытащили из удобной кровати, начал спадать, и она знала, что должна двигаться, пока у нее еще есть немного энергии, иначе уснет. Она дала таксисту адрес Дуга и надеялась, что друг простит ее за столь раннее вторжение. Энди не собиралась ждать ни минуты дольше, чем это было необходимо, чтобы докопаться до сути дела, и в глубине души она знала, что Миранда оценит это. Когда Дуг, наконец, спотыкаясь, открыл входную дверь своей квартиры, он бросил на Энди такой взгляд, что ей показалось, будто он принял ее за инопланетянку. Ему потребовалось неестественно много времени, чтобы понять, что его лучший друг действительно появилась на пороге его дома еще до рассвета, но у него хватило такта принять кофе и впустить ее, не ругаясь. - Господи, Энди. Если бы ты не выглядела так потрясающе, я бы подумал, что кто-то умер. С благодарностью бросившись на мягкий диван Дуга, Энди поняла, что это была первая удобная поверхность, с которой она столкнулась с тех пор, как ее вытащили из постели. - Извини, Дуги, но я же принесла тебе кофе. Энди заметила, что ее недовольство не произвело на него никакого впечатления. - Одно-два пирожных убили бы тебя? Отодвинув в сторону телегид и старые выпуски "Адвоката", Энди разложила документы на журнальном столике, как ей показалось, в логическом порядке. Она старательно скрывала от Дуга первые страницы каждого заявления, на которых были написаны имя и адрес Миранды. Конечно же, вид множества цифр возбудил интерес Дуга, и он плюхнулся на диван рядом с ней. - Знаешь, я все еще мог бы быть в постели с Томасом. Энди игриво толкнула Дуга плечом. - Я думала, ты с ним расстался. Дуг потянулся за одним из документов, его лоб уже нахмурился в замешательстве. - Ну да, но потом он снял рубашку, и я забыл. Она рассмеялась, и Дуг взял еще несколько бумаг, внимательно просматривая их, и потягивая кофе. Она услышала скрип двери, и в гостиную, шаркая ногами, вошел высокий блондин. Томас уставился на Энди, но потом решил, что она не настолько важна, чтобы подбирать слова, и продолжил свой путь на кухню. Значит, не утренний человек. - На этих счетах есть какая-то странная активность. Полагаю, именно поэтому ты принесла их сюда ни свет ни заря? На чьи деньги я смотрю? Энди мысленно взвесила все достоинства Дуга, в конце концов, она доверяла ему самые личные подробности своей жизни. Делиться секретами Миранды было все-таки другое, и она решила подождать, пока не узнает больше, прежде чем выдавать информацию. Она знала, что когда Дуг проснется как следует, когда он внимательно посмотрит на сделки, он, вероятно, сможет определить владельца сам. Может, это и немного глупо, но она еще не была готова к такому разговору. - Пока не могу сказать. Это вызвало недоверчивый взгляд Дуга, и он бы произвел больший эффект, если бы парень не сидел на диване в мятой пижаме. - Что за странная активность? - Ну, большинство людей, которые знают, что делают, торгуют по определенной схеме. Что-то вроде личного почерка, ты привыкаешь к определенным вершинам или провалам, понимаешь, о чем я? Она изо всех сил старалась не менять выражение своего лица, но Дуг заметил это и ухмыльнулся. - Я приму это как "нет"? Томас прошаркал обратно в гостиную в одних трусах, и Энди на мгновение отвлеклась. Этот парень был кем-то вроде модели или начинающего актера, обычная для Нью-Йорка история. Однажды он было даже проявил интерес к Энди, когда речь зашла о "Подиуме", но тотчас же интерес погас, как только он услышал, что она там больше не работает. - Нет, но, слава богу, что ты такой гик, Дуги. Можешь перевести эти цифры в нечто, приближающееся к здравому смыслу, верно? Собственные мысли Дуга были отвлечены горячим парнем, возвращающимся в его постель, где Дуг ждал бы его сейчас, если бы не это маленькое финансовое недоразумение. - Может, и смогу. И возможно, если бы ты получила в универе полезную степень, то смогла бы сделать это сама. У вас, магистров гуманитарных наук, есть нервы ожидать, что все будут делать работу за вас. Может быть, если бы вы все тратили больше времени на обучение счету и меньше времени на запоминание стихов Сильвии Плат… Его добродушное поддразнивание было прервано своевременным ударом по затылку. Энди ухмыльнулась, а Дуг понял намек. - Оставь это мне, и я напишу тебе позже? Я попытаюсь объяснить все в непрофессиональных терминах. Услышав это, Энди поняла, что пора уходить. Она вскочила на ноги, недосыпание начало распространяться знакомым онемением по ее конечностям. Дуг проводил ее до двери, приглаживая торчащие волосы, как только мог. Они расстались, крепко обнявшись, и Энди стала раздумывать, стоит ли заставить себя пойти в офис, или же она может попросить отгул, учитывая свои ночные подвиги. Когда она нажала кнопку лифта, Дуг окликнул ее: - Не забудь позвонить Лили насчет пятницы! Помахав рукой в знак прощания, Энди начала спускаться обратно под серую морось осеннего утра. Когда она помахала швейцару Дуга, который так любезно впустил ее недавно, ее телефон ожил. Она укрылась под навесом, на улице все еще было достаточно тихо, чтобы она могла ясно слышать. Ее редактор был в восторге от статьи, подтверждая ее первую первую полосу в утреннем выпуске. Пресса уже работала, и это было опубликовано на сайте газеты. Энди улыбнулась этой мысли, все еще думая о документах, которые она оставила с Дугом, и об остальном, что лежало в ее сумочке. Если она все правильно разыграет, это будет началом чего-то грандиозного. Что и заставило ее принять решение: она отправится домой вздремнуть и принять душ. Все захотят получить от нее кусочек позже, и ей нужно будет быть в игре, чтобы справиться с ними. Когда она повесила трубку, запищало электронное письмо, и Энди нетерпеливо заглянула в свой почтовый ящик. Вместо ожидаемого послания от Эмили она обнаружила, что отправитель не кто иной, как сама Миранда Пристли. Энди была ошеломлена, учитывая, что Миранда использовала свою электронную почту примерно три раза в год, предпочитая посылать тонко завуалированные угрозы, передаваемые в виде записок всему персоналу. Печатать текст было чем-то, что обычно оставалось для простых смертных, таких как Эмили или любой другой новый несчастный, который умел сгибать пальцы, чтобы передать слова Миранды в киберпространство. Глубоко вздохнув, Энди с немалым трепетом нажала на непрочитанное сообщение. Оно было коротким и почти милым. Допустимо. Ни подписи, ни дурацкого приветствия, которое Миранда все равно не имела бы в виду. Не было никакого смысла гадать, как Миранда уже прочитала статью, или даже если она имела в виду что-то другое. Вероятно, она заставила Эмили сидеть и обновлять страницу сайта, пока там не появилось имя Энди. Эта история все, что у них теперь было общего, и Энди всерьез сомневалась, что это запоздалое суждение о короткой прическе Энди. Но это не совсем объясняло, почему Энди вдруг захотелось бежать по улице, молотя кулаками воздух. И вот она снова здесь, живет и умирает с одобрения Миранды. Тем не менее, никто другой не должен был знать эту часть. Направляясь к ближайшему метро, Энди не обращала внимания на признаки того, как город возвращается к жизни. На тротуарах стояли тележки с кофе и продавцы газет, но еще до восхода солнца Энди провела лучший день в своей карьере. Позже в тот же день она снова погрузится в мир Миранды Пристли, но сейчас у нее была запоздалая встреча с ее подушками.