The Right Thing/Правое дело

Энди удалось поспать целый час, прежде чем очередная громкая соседская свара нарушила утреннюю тишину. Она не раз подумывала позвонить в полицию, чтобы соседи не мешали ей отдыхать, но знала, что такое перегруженная работой полиция Нью-Йорка, и все не решалась снять трубку. Как только соседские крики разбудили ее, все шумы города вернулись, все гудки и суета людей внизу. Ее собственная квартира присоединилась к акустическому заговору, с оконным стеклом, слегка дребезжащим на ветру, и каплями в ванной, которые невозможно было уже игнорировать, как только она их услышала. Чувствуя себя почти такой же разбитой, как и до сна, Энди, спотыкаясь, вошла в ванную и во второй раз за последние несколько часов начала свой день. Она скинула свою удобную хлопковую пижаму и включила душ. Ее дрянная однокомнатная квартирка могла быть шумной и вместительной, как обувная коробка, но напор воды был феноменальным по нью-йоркским меркам. Шагнув под брызги, Энди почувствовала, как ее мурашки исчезают под горячим потоком. Когда ее нейроны снова принялись нормально работать, Энди начала напевать себе под нос. Она не знала названия песни, только слышала ее в офисе. У ее сослуживца, или "боевого приятеля", как они называли друг друга с тех пор, как их столы были прижаты друг к другу в темном углу огромного новостного офиса, была коллекция на iTunes, которая каким-то образом содержала почти все существующие песни. Джош был одновременно увлеченным журналистом и начинающим ди-джеем, и Энди была благодарна ему за создание приятной атмосферы для их работы. Большинство старших сотрудников были вежливы по отношению к молодым репортерам, но в отрасли, где увольнения были столь же часты, как и слияния, никто не хотел быть слишком дружелюбным к тому, кто когда-нибудь возможно займет их место. Вымыв волосы и растерев кожу до покалывания, Энди вышла из ванной и начала свою обычную эффективную процедуру подготовки. На экране ее телефона появилось насмешливое сообщение от Джоша и поздравительное от Дуга и Лили. Пропущенный звонок от матери заставил Энди предположить, что ее родители проверяли веб-сайт «Зеркала». Ей не стоило показывать отцу, как настроить оповещение в гугле. Выбор одежды занял немного больше времени, чем обычно, и Энди инстинктивно потянулась к тому, что она называла подиумом своего переполненного шкафа. Конечно, сейчас все было с прошлых сезонов, но почему-то факт возвращения на орбиту Миранды заставил ее осознать, что она не выйдет на улицу в своих обычных джинсах и конверсах. Сделав лишь короткую остановку, чтобы подпитать свою растущую зависимость от Старбакс (где она купила латте совершенно нормальной температуры, без каких-либо нелепых дополнений), Энди пришла в офис не намного позже, чем обычно. Саркастические аплодисменты Джоша приветствовали ее, когда она добралась до их угла, самого дальнего от стены с окнами и величественными колоннами, которые делали остальную часть отдела новостей такой впечатляющей. Она показала ему средний палец, прежде чем раздвинуть бумаги, чтобы освободить место для ноутбука. - Джон хочет тебя видеть, красавица. Ты не могла предупредить меня о своем большом прорыве? - Все произошло так быстро. Пулитцеровский комитет уже звонил? Мне нужно знать, что надеть на церемонию. Он воспринял ее фальшивое высокомерие как должное, после того как Джош перестал приставать к ней по нескольку раз в день, зовя на свидания, между ними завязалась вполне приличная дружба. Он довольно быстро переключился на женщин административного персонала, а Энди постоянно говорила всем, кто спрашивал, что она не готова к новым отношениям. В этот момент ее редактор высунул голову из двери своего кабинета и помахал Энди. Очевидно, он не мог ждать. Допив остатки кофе, Энди бросила пустую чашку на стол Джоша, проходя мимо, так как у него был единственный мусорный контейнер в их части офиса. Джон приветствовал Энди теплой улыбкой, такого выражения она не видела на его лице с момента окончания собеседования. Будучи младшим репортером, она обычно имела дело с редакторами, но Джон потратил время один или два раза, чтобы похвалить ее за ту или иную статью. Он жестом пригласил ее сесть, прежде чем снова опуститься в свое кресло с жесткой кожаной спинкой. По сравнению с хаосом, царившим в главном отделе новостей, Джон содержал свой кабинет в такой безукоризненной чистоте, словно никогда не был репортером. Вдоль стены у него за спиной выстроились книги, а на письменном столе не было ни одного листка. - Итак, Энди. Оказывается, быть девушкой с «Подиума» полезно в конце концов. Кто тебя предупредил? Энди нервно заерзала на стуле, она не ожидала, что это будет допрос третьей степени по поводу того, что было довольно простой статьей. - Я имею в виду, что эти цитаты, которые ты получила, удивительны. Тот, кто передал тебе слова Миранды, явно имеет внутреннюю информацию. Подождите, что? - Джон, я не понимаю, что ты имеешь в виду. Я получила эти цитаты от Миранды. Она была моим источником. Его глаза комично расширились. Энди подумала, что сейчас ее главный редактор немного напоминает ей Друпи из мультика с отвисшей челюстью и добрыми, грустными глазами. Когда он так удивлялся, это только добавляло ему карикатурного вида. Джон громко выдохнул, присвистывая сквозь зубы, что, как надеялась Энди, должно было выражать восхищение. Он потер затылок, пока его взгляд блуждал по лицу Энди, очевидно обдумывая, что спросить дальше. - Ну и хватка у тебя, девочка. Мало кто стал бы звонить своему бывшему боссу, не говоря уже о такой суке, как Миранда Пристли, и просить интервью в один из худших дней ее жизни. Я думаю, мы тебя недооцениваем. Желание немедленно исправить его предположение усилилось, и все же Энди подавила его, прежде чем поняла, что, черт возьми, она делает. Она слегка покраснела и сцепила пальцы на коленях. - Ну, я ведь должна была попытаться, правда? Похоже, это окупилось. Энди понятия не имела, чего она добьется, солгав своему боссу, но внезапно ей совсем не захотелось рассказывать про скотч в личном кабинете Миранды и про личную информацию, которую Энди все еще носила в сумочке. - Ну, это была чертовски хорошая новость. "Таймс", "Пост" не могли вытянуть из нее ни слова. У них есть неопределенные "источники в индустрии моды", и я все утро отвечал на звонки о том, как мы получили такой трэш. - Джон наклонился вперед, на его лице отразилась тревога. - Знаешь, рано или поздно кто-нибудь вспомнит, что ты работала на нее. В словах редактора не было злобы, но Энди ощетинилась, словно ее только что ударили. Выпрямившись в кресле, она протестующе выплюнула: - Это не значит, что я не могу быть объективной. Джон терпеливо улыбнулся. В такие моменты он напоминал ей отца, защищая, но, не покровительствуя, и забавляясь праведным негодованием Энди. - Конечно, можешь, и так оно и было. Я хочу сказать, что это будет цирк, и довольно скоро. Черт, это уже так. Не увлекайся, не становись частью этой истории. Теперь Энди чувствовала себя вдвойне паршиво из-за лжи. Джон не хотел видеть ее в таком состоянии, и у него не было ни малейшего представления о том, насколько она уже вовлечена. - Я действительно думаю, что здесь есть большая история, босс. У меня есть несколько тузов в рукаве, и если вы не возражаете, я хотела бы дать им как можно больше времени, прежде чем выкладывать все карты. Адреналин уже бурлил в крови Энди, ее пальцы почти чесались от желания вернуться к клавиатуре. Все утро она составляла список имен, с которыми непременно должна была поговорить, гадая, попытается ли Миранда остановить ее, когда Энди начнет приближаться к ним. Джон пожал плечами в ответ на ее просьбу. - Если ты сможешь достать нам что-нибудь еще такое, как сегодня утром, то можешь быть освобождена от других заданий на нужное тебе время. Я серьезно, Энди. Сделай все как надо, и мы не забудем этого. Энди слушала его с вымученной улыбкой, которая странно застыла на ее лице. Джон кивнул на ее очевидное рвение, и она покинула его кабинет, прежде чем ее внутренний крик возбуждения каким-то образом не вырвался наружу. Она получала все, что хотела, и именно так Миранда соблазнила Энди в первую очередь своей маленькой сделкой. Неплохо для нескольких часов работы. Энди снова проверила телефон, увидела еще один пропущенный звонок от мамы и решила срочно позвонить домой в Цинциннати, чтобы работать без помех. Когда ее мама моментально ответила на звонок, Энди забыла о потенциальной вине Миранды и решила вместо этого насладиться лучшим днем в своей карьере на сегодняшний день. Несколько часов спустя у нее были задатки довольно хорошего следственного материала, если не настоящей серии. Структура будущих статей была ясна в ее сознании, все, что нужно было Энди, это немного больше данных для завершения. Она была удивлена тем, сколько телефонных номеров все еще хранилось в ее памяти, и это означало, что одним разговором с Эмили станет меньше, милость, которую Энди решила принимать как должное. Недосып, должно быть, уже грызет офис «Подиума», последние данные подтвердили, что Миранда утром ворвалась в здание "Элиас-Кларка", как будто это был обычный рабочий день. Энди убедила себя, что просто следит за своей историей, снова и снова возобновляя поиски информации по Миранде Пристли. Ее собственную статью цитировали по всему интернету, заметила она с некоторым удовлетворением, но она потратила гораздо больше времени, чем нужно, чтобы просмотреть кадр за кадром, как Миранда выходит из дома, выходит из мерседеса и пробирается сквозь толпу репортеров в «Элиас-Кларк». Возможно, Энди искала признаки вины, обмана Миранды, но она все равно не была до конца уверена, как это должно выглядеть. Все, что она могла сказать после просмотра сотен снимков, было то, что волосы Миранды были немного более небрежными, чем обычно, когда она периодически отращивала их немного, некоторые пряди отказывались оставаться точно на месте. Это придавало ей измученный вид, менее лощеный, чем всегда, но все же совершенно поразительный. Конечно, Энди не ошиблась, увидев усмешку на ее лице, она же видела этот взгляд гораздо чаще, чем ей хотелось бы. Но она заметила легкую припухлость вокруг глаз Миранды, которой не могли противостоять даже самые дорогие крема. Изображения с высоким разрешением показывали бледность, которая выходила за рамки постоянного избегания солнечного света и была ближе к тому, кто не спал, по крайней мере, сутки. И все же каждый раз, когда Энди обновляла страницу и на нее обрушивались новые образы, она видела Миранду такой, какой та была всегда. Без сомнения, именно так ее видят другие, только приглядевшись, Энди смогла разглядеть эти едва заметные признаки. Какая-то ее часть чувствовала, что Миранда должна быть дома и успокаивать своих девочек. Пребывание в офисе, где требовался определенный имидж и никто никогда не был расслаблен, вряд ли было лучшей обстановкой для человека, находящегося в состоянии стресса, который испытывала Миранда. Все это означало, что Энди действительно должна была спросить себя, почему она так сильно волнуется. Миранда была историей, не больше и не меньше. Зачем беспокоиться о ее отдыхе и здоровье, если об этом она не собирается упоминать в статье? И все же Энди никак не могла избавиться от беспокойства, и ей не хотелось вдаваться в подробности почему. Часы на ее ноутбуке показывали, что три часа дня неуклонно приближаются, и Энди поняла, что достигла пределов возможностей интернета и собственного воображения. Чтобы продолжить свою историю, она должна была оказаться в центре мира Миранды, а это означало визит в «Подиум».

***

Дождавшись, когда она выйдет из метро, Энди с тяжелым сердцем набрала Эмили. - Офис Миранды Пристли. Энди глубоко вздохнула, ее охватила ужасная ностальгия по своему первому дню двухлетней давности. - Привет, Эмили, это Энди. Ответное раздражение передалось само собой, не нуждаясь в словах. Боже, Эмили была действительно хороша в этом. - Мне, э-э, нужно проверить несколько фактов для моей статьи. Можешь организовать для меня пропуск как для визитеров? Я не хочу, чтобы в вестибюле меня схватила охрана. Слабое постукивание стильной эргономичной клавиатуры Эмили послужило первым ответом, и Энди с облегчением поняла, что она достучалась. Будет ли она чувствовать себя так же, оказавшись в одном здании с разъяренной Мирандой, было совершенно другим вопросом, но сейчас это означало победу. Энди не могла не задаться вопросом, какие инструкции Миранда дала своим сотрудникам в отношении Энди: действительно ли у нее есть карт-бланш, чтобы копаться? - Честное слово, Андреа, "схватила охрана". Ты такого высокого мнения о себе, будто у нас было время привести все здание в состояние повышенной готовности на случай, если ты однажды вернешься. Намек прозвучал громко и ясно: как только ты закончишь с Мирандой, ты перестанешь быть настолько важной персоной, чтобы о тебе волноваться. Что ж, все изменилось, когда Миранда решила стать новоиспеченной Мартой Стюарт. - Я буду там через несколько минут. Спасибо, Эмили. Только всплеск негодования ответствовал Энди, прежде чем линия оборвалась. Неужели Эмили действительно так привыкла к тому, что ее не благодарят, что вежливость так оскорбляет ее сейчас? Ну, Энди было все равно, пока она могла продолжать свои исследования. Зато явно Эмили сдержала слово, ведь никто и глазом не моргнул, когда Энди расписалась за пропуск посетителя в богато украшенной приемной. Она вошла в лифт и поднялась на семнадцатый этаж одна. Середина дня, и большинство людей были прикованы к своим столам, еще одна причина, по которой Энди предпочитала жизнь кочующего репортера. Когда она вошла в приемную «Подиума», с ее ярким освещением и экзотическими цветами на каждой поверхности, Энди почувствовала явную слабость в коленях, которая не имела ничего общего с высотой каблуков ее слегка потертых Джимми Чу. Честно говоря, она и представить себе не могла, что когда-нибудь вернется сюда, особенно после Парижа и фонтана с очень мокрым мобильником. Как будто размышления об этом инциденте с убийством телефона вызвали его к жизни, ее нынешний сотовый громко зазвонил, оглушительно на фоне испуганного шепота редакции. Выхватив телефон из сумки, Энди ответила прежде, чем получила выговор. - Дуг, привет! - Эй, Энди, я просто хотел сообщить тебе, что отправляю тебе по электронной почте кое-какие новости об этих цифрах. Это на мгновение смутило Энди, зачем звонить, когда письмо появится на ее телефоне в любую минуту? - Послушай… все знают, в какую беду попала Снежная королева. Генеральный директор и финансовый директор находятся под следствием, и все там не выглядит хорошо. Дуг сделал паузу, и эхо фона подсказало Энди, что он прокрался в ванную, чтобы позвонить ей. - И поскольку большая часть инвестиций была вложена крупными шишками из "Элиас-Кларка", я думаю, что могу догадаться, каково твое отношение ко всему этому. Потом я увидел твою статью по дороге на работу. Она услышала нотку обвинения в его тоне, и Энди вспомнила напряженный период их отношений после ее возвращения из Парижа, когда она потеряла своего парня и вынуждена была унижаться перед двумя своими лучшими друзьями. Лили почти сразу же простила ее, но Дугу было труднее преодолеть себя. Он так долго защищал Энди, когда все остальные начали злиться на нее, только для того, чтобы она все же порвала с Нейтом и нырнула в работу репортером так же, как ранее в работу ассистента. - Дуг, это не то, что ты думаешь. Да, я использую свою старую жизнь, чтобы получить внутренний источник, но это хорошо для меня. Может быть даже мой большой прорыв. Похоже, ее заверения его не убедили. - Кажется, я припоминаю, как ты говорила это о работе ассистенткой два года назад, когда еще считала Дольче сортом мороженого. Энди подавила стон раздражения. Как бы сильно она ни любила своих друзей, друзей, которые знали ее еще тогда, когда у нее были брекеты, все равно было неприятно, что все, что связано с Мирандой, должно было быть объяснено им. Разве Энди не взрослая женщина, способная сама принимать решения? - Я очень ценю, что ты делаешь для меня, правда. Могу я позвонить тебе позже, чтобы все объяснить? Это, казалось, поддержало мир, по крайней мере, временно. Дуг повесил трубку, без сомнения, спеша вернуться к своему столу, чтобы еще один день наслаждаться цифрами. Энди улыбнулась секретарше, которая не потрудилась ответить ей тем же. Она безразлично посмотрела на Энди и снова принялась подпиливать ногти, одновременно отвечая на звонки. Решив не связываться с гламурной командой, Энди просто помахала рукой и пошла по коридору налево. Все дело было в том, чтобы выглядеть так, как будто она должна была быть там, и, конечно же, никто не задавал ей вопросов. Она добралась до знакомых стеклянных стен и увидела Найджела внутри, сгорбившегося над набором корректур с хмурым выражением лица. Энди постучала, хотя дверь была открыта. Она могла бы обидеться, что Найджелу потребовалось некоторое время, чтобы узнать ее, но как только он сделал это, сокрушительное объятие поспешило дать ей компенсацию. - Ну, поглядите-ка, разве это не маленькая шестерка. Что привело тебя обратно в самое счастливое место на земле? Энди бросила сумку на огромный белый стол и с благодарностью взгромоздилась на стул. Прошло много времени с тех пор, как она проводила целый день на трехдюймовых каблуках, и сейчас ноги убивали ее. - Я думаю, ты путаешь лучший в мире модный журнал с Диснейлендом. И я все еще четверка. По крайней мере, Найджел заслужил полуулыбку. Он сел напротив нее, на время отбросив гранки, хотя Энди с того места, где она сидела, могла видеть в них много желтого. Миранда пришла бы в ужас, если бы они добрались до ее стола в таком состоянии. - Серьезно, детка. С какой стати ты навлекаешь на себя гнев сама-знаешь-кого? Я удивлен, что она не держит снайперов на крыше с твоей фотографией после Парижа. Энди закатила глаза. - Эмили говорит, что я не настолько важная персона, чтобы считать меня угрозой. И мы оба знаем, что она сама задушила бы меня, если бы Миранда ее попросила. - Кстати, о Миранде… Сделав глубокий вдох, Энди постаралась сохранить нейтральное выражение лица. Во-первых, она не знала, насколько испортили отношения Найджела с Мирандой фиаско с Джеймсом Холтом. В своем недавнем набеге на все инет-новости, которые она могла найти, Энди видела, что Жаклин Фоллет уже была вытеснена, проработав менее года. - Я стараюсь по возможности избегать этой темы, Найджел. Он усмехнулся на это. - Ой, да, пожалуйста, я уже слышал от Брэда и Эмили, что ты была там вчера вечером. И хочешь верь, хочешь нет, но некоторые люди в этом офисе действительно читают «Зеркало». Слава о твоем появлении на первой странице, возможно, уже обошла этажи. По какой-то причине Энди почувствовала, что краснеет. Найджел всегда мог видеть ее насквозь. - Она нуждалась в моей помощи, а я нуждалась в ее, чтобы получить эксклюзив. Найджел на мгновение задумался над ее простым объяснением, глядя на нее с выражением, которое Энди не могла понять. - Ну, мы все знаем, что Миранда такая щедрая. Они оба начали смеяться над этим, товарищество контуженных выживших так легко встало на свои места. - Серьезно, Найджел. Она сказала, что я могу продолжать эту историю, это выглядело почти так, как будто она дала свое благословение. Брови Найджела взлетели вверх от этого маленького заявления. - Кто-нибудь действительно знает, что происходит? Я не говорю, что Миранда мошенница, но действительно ли подобная рискованная торговля акциями похожа на нее? Найджел потянулся за карандашом и принялся рисовать каракули на чистом листе бумаги, явно размышляя о том, что сказала Энди. - Это действительно кажется странным. Во-первых, она была замужем за человеком, который управляет собственной брокерской фирмой, зачем ей так грубо нарушать правила? Они оба обдумывали свои ответы, вспоминая пренебрежение Миранды к правилам, отличным от ее собственных. - Полагаю, Стивен это логичное начало, может быть, это ее способ добраться до него? И Ирв, опять же, потерял много денег, не продав акции так, как это сделала Миранда. Как только на них подали в суд, начался настоящий ад. Энди вспомнила помощницу Ирва, Марджори, которая любила потчевать Энди рассказами о своих четырех кошках каждый раз, когда они разговаривали. К сожалению, Энди всегда была на дедлайне у Миранды и обычно просто хотела знать, свободен ли Ирв. Получение информации от этой женщины не было приятным опытом, но если она снова хочет оказаться на первой странице, она потерпит. Тем более что женщина, которая эффективно управляла жизнью Ирва Равица, была бы идеальным источником информации о его причастности. Компании все время терпели крах, но обычно ни одна из самых известных женщин Нью-Йорка не продавала свои акции всего за несколько часов до падения цен. Энди поняла, что она не получит ничего, кроме сплетен от персонала «Подиума», и решила двигаться дальше. - Спасибо, Найджел. Ты всегда знал больше, чем все остальные. Найджел встал, чтобы поцеловать ее в щеку, и в этом жесте была настоящая теплота. - Лестью ты ничего не добьешься. Только не рискуй сейчас разозлить Миранду. Из-за папарацци и стресса она стала в сто раз более злобной, чем обычно. Энди тоже встала, перекинув сумочку через плечо. - Я буду осторожна, клянусь. В конце концов, я прожила почти девять месяцев, работая на нее, помнишь? Поджав губы, Найджел скрестил руки на груди. - И посмотри, что из этого вышло: безработная, застрявшая в чужой стране и рискующая никогда больше не работать в Нью-Йорке. Энди сглотнула. Он действительно был прав. Она попрощалась и направилась обратно в лабиринт коридоров и кабинетов. По привычке она прошла мимо кабинета, который когда-то делила с Эмили. Она не собиралась приближаться к нему, пока не столкнулась в коридоре с плачущей девушкой. Та была примерно одного возраста с Энди, с короткими и чересчур уложенными черными волосами. При росте почти в шесть футов она вполне могла бы сойти за модель с подиума, и яркое дизайнерское платье, облегавшее ее костлявую фигуру, определенно говорило о многом. А когда Энди увидела подставку из Старбакса с кофе и фирменный дизайнерский пакет в руках девушки, она поняла: это была новая она. Чувствуя настоящую волну сочувствия, Энди подошла. - Привет. Ты меня не знаешь, но раньше я была тобой, в общем-то. Могу я спросить, что случилось? Девушка уставилась на Энди испуганным взглядом, явно не ожидая, что ее страдания будут замечены. - Сегодня я просто ничего не могу сделать правильно, во всяком случае, все хуже, чем обычно. Миранда собирается уволить меня, я знаю это. И я не могу позволить себе потерять эту работу. Как я должна была вернуться сюда через 5 минут, когда там столько репортеров? Слова перемежались всхлипываниями в смятую салфетку. Энди вспомнила слезы, которые она пролила из-за разочарования Миранды, и она едва сдержала себя, чтобы не обнять этого совершенно незнакомого ей человека. - Вот, позволь мне взять это у тебя. Я просто оставлю вещи Эмили, а ты можешь пойти на минутку в туалет, хорошо? На лице девушки отразилось облегчение, и Энди успела вовремя схватить пакеты и чашки, прежде чем она бросилась в сторону туалетов. - И снова на амбразуры, - подумала она про себя и попыталась не обращать внимания на искорку возбуждения при мысли о Миранде. Через несколько секунд Энди уже шагала к столу Эмили с застывшей на лице нервной улыбкой. Эмили лихорадочно печатала, прижав телефон к уху, и ворчала на какого-то несчастного с ее резким английским акцентом. Энди увидела свой шанс и пронеслась мимо рассеянной Эмили в кабинет Миранды. Хотя Эмили и вскочила на ноги с шипящим - Эй! - ее вмешательство было слишком запоздалым. Энди уже стояла перед столом Миранды. - Честно говоря, Эмили, я же сказала, что у тебя пять минут. - Миранда говорила, не поднимая глаз, ее рука перебирала листы бумаги, на которых Энди узнала повторяющиеся, заостренные штрихи подписи Миранды. - Готова поспорить, что ее зовут не Эмили. Миранда вскинула голову так быстро, что Энди испугалась, как бы она не свернула себе шею. Редактор рефлекторно прищурилась, готовая ответить со всем ледяным гневом. Решив прервать ее, пока все не пошло наперекосяк, Энди поставила дымящиеся чашки из Старбакса на стол и нахально взяла одну из них. Не то чтобы ей нравился кофе в том виде, в каком его пила Миранда, но не стоит показывать, как неловко она себя чувствует, вернувшись сюда. Она вздрогнула, когда обжигающая жидкость сожгла ей рот, но быстро сглотнула и улыбнулась. Миранда, в свою очередь, взяла оставшуюся чашку и с любопытством посмотрела на Энди. В конце концов, ее всегда поражали смелые жесты. Когда Миранда откинулась на спинку своего стильного, но эргономичного кресла, Энди воспользовалась шансом. - Я провела кое-какие исследования и, кажется, знаю, к чему ведет эта история. Через несколько дней я буду знать больше. Энди на мгновение задумалась, а не сесть ли ей, но Миранда не сделала никаких намеков на это. Черт побери, в расписании этой женщины не было ни одной неучтенной секунды на каждый день, а присутствие Энди в офисе вот так, вероятно, срывало работу на нескольких разных континентах. - И больше не было никого, кого ты могла бы утомить этими незаконченными мыслями? Неужели тебе так не хватает общения, Андреа? Я думала, ты так популярна. В этих словах не было обычной спокойной злобы, подумала Энди. Миранда в последний раз взглянула на лежащие перед ней бумаги, прежде чем снять очки и позволить им свисать с кончиков пальцев. Она, казалось, ждала ответа, что было чертовски странно даже в лучшие времена, особенно когда Энди вошла в офис без приглашения. - Насколько я понимаю, Миранда, ты хотела, чтобы тебя держали в курсе. Так ты хочешь сказать, что я могу публиковать все, что захочу, без твоего вмешательства? Миранда покачала головой, и на ее губах промелькнула искорка веселья, прежде чем она снова нахмурилась, как обычно. - Очень хорошо, но ты же не можешь всерьез думать, что можешь вальсировать здесь без предварительной записи. Если тебе нужно время, поговори с Эмили. - Глаза Миранды на мгновение обратились в сторону приемной, тот самый взгляд, который Энди запомнила с того дня, когда Миранда впервые довела Энди до слез (и когда она назвала Эмили глупой). - Ты, конечно, помнишь некоторые основные детали того, как здесь все устроено? Кажется, я припоминаю, как ты болтала о том, какая ты умная. Отчаявшись, Энди долго смотрела в пол. Часть ее кипела, злясь на себя за то, что все еще позволяла Миранде добраться до нее таким образом. Хотя, что было действительно странно во всей этой ситуации, так это то, что она на самом деле не чувствовала страха. Там, где она когда-то дрожала от страха, теперь у Энди была достаточно ясная голова, чтобы сосредоточиться на других эмоциях, таких как полное разочарование от общения с Мирандой и от ее игр. Может быть, она действительно повзрослела? Или она просто слишком многого ждала, думая что все изменилось? Но почему эта невозможная женщина не видит, что Энди предлагает ей помощь? Даже без ночного звонка Энди могла написать о Миранде все, что хотела. Старые друзья и знакомые помогли бы ей, и если кто-то был в состоянии разорвать Миранду на части в печати, у кого было больше шансов на это, чем у ее бывшего помощника? Она этого не сделала, и Энди подозревала, что Миранда знает, что она никогда этого не сделает. - Хорошо, с этого момента я буду иметь дело с Эмили. Извини, что побеспокоила. Повернувшись на каблуках, Энди проклинала себя за то, что была настолько глупа, чтобы снова влезть в это. Пребывание на радаре Миранды только приводило к разочарованию, к сомнению в себе, а за последний год она стала намного большим, чем сомневающаяся в себе провинциалка. Выходя из кабинета, она снова услышала голос Миранды: - Я не говорила, что ты меня беспокоишь. Энди рискнула оглянуться назад, ее мысли метались. Миранда встретила ее вопросительный взгляд, который превратил Энди в ... Ну, не в камень, точно. О, боже, подумала Энди, убегая. Какое действительно, действительно глупое время для развития бессмысленной влюбленности.