The Right Thing/Правое дело

Энди, спотыкаясь, поднялась по лестнице в свою квартиру, ноги ее, казалось, налились свинцом. Она так долго возилась с ключами, что уже подумывала о том, чтобы просто выдавить плечом хлипкую деревяшку, но все замки, которые Нейт поставил, когда жил здесь, напомнили ей, как болезненна была бы такая глупая идея. Едва она закончила раскладывать свои вещи и умываться, как Лили начала отчаянно жужжать в домофон. Оставив входную дверь приоткрытой, Энди уже расположилась на диване в жалком состоянии, когда в комнату ворвалась ее подруга. - О, ничего себе, это гораздо хуже, чем звучало. Все еще в своем дизайнерском прикиде, Энди удовольствовалась тем, что сбросила туфли и заползла под очень древний плед, который украшал ее комнату в общежитии и жилье за пределами кампуса, прежде чем его перевезли жить в Нью-Йорк. Все, кто сталкивался с ним, умоляли Энди избавить его от страданий, но она упрямо цеплялась за него. Лили называла ее Лайнус, поддразнивая, и тот факт, что она не сделала ни одного саркастического замечания, увидев Энди, завернутую в него, означал, что Энди достигла состояния жалости за пределами насмешек. Отлично. Лили занесла сумку с продуктами, которую тащила вместе с ноутбуком и портфелем, и вид бутылки текилы, выглядывающей из нее, был бодрящим зрелищем для и без того воспаленных глаз Энди. Зная, что лучше не давить, Лили занялась приготовлением напитков, прежде чем рухнуть рядом с Энди на потертый диван. - Выкладывай, девочка. Ты, очевидно, держала в себе это слишком долго, раз уж уже находилась в слезах на улице. Энди могла бы обидеться на оценку Лили, если бы она не была болезненно точной. Проклятые друзья, которые знали ее лучше, чем она сама. - Ну, есть одна женщина, которая мне нравится... Лили кивнула, ничуть не смутившись после небольшого откровения Энди в ночном клубе. - Есть ли шанс, что ты скажешь мне, кто это? Кто-то на работе? Или футболистка Линда переехала в Нью-Йорк? Обхватив голову руками, Энди застонала только при мысли о том, чтобы произнести это имя вслух. Это определенно была территория, с которой нельзя вернуться, и мысль о том, что все будет известно другому человеку, мешала ей больше, чем сами чувства к Миранде. - Миранда. К чести Лили, ей не потребовалось много времени, чтобы собрать все воедино. Она уставилась на Энди с открытым ртом, когда до нее дошло, хоть она и пыталась вести себя так, как будто все было по-прежнему нормально, и мир просто не перевернулся с ног на голову. В этот момент Энди почувствовала огромную любовь к своей лучшей подруге. - Да, Лилс, я имею в виду Миранду Пристли. Я знаю, что это не имеет смысла… Лили расхохоталась. - Это не имеет смысла? - Ей удалось выдавить эти слова между взрывами смеха. - Энди, к тому времени, как ты ушла из этого проклятого журнала, у тебя был такой случай поклонения герою, что я бы не удивилась, узнав, что ты трахалась с ней каждое утро после того, как покупала ей кофе в Старбакс. Я просто не могу поверить, что ты, наконец, призналась в этом самой себе. Это было трудно, но Энди подавила желание разозлиться на реакцию Лили. В конце концов, она испытывала душевную боль, в то время как Лили изо всех сил пыталась сдержать смех. - Пока я работала на нее, ничего не случилось. Что вернуло Лили внимание в одно мгновение. Она потянулась, чтобы похлопать Энди по руке, но в ее глазах была тревога. - Ты хочешь сказать, что сейчас что-то случилось? Черт, когда ты сказала "влюбленность", я подумала, что это какая-то односторонняя штука. Разве она, ну ты понимаешь, не натуралка? Я слышала, что она откусывает головы парням после того, как спит с ними. Энди швырнула ближайшую подушку в Лили и потянулась за одним из наполненных до краев бокалов, стоявших на кофейном столике. Текила обожгла ей горло, и она не ответила на вопрос Лили, пока та не сделала второй глоток. - О, боже, с чего мне начать? Ночь выдалась довольно долгой.

***

Когда в окно гостиной Энди ворвался рассвет, она прокляла себя за то, что не задернула шторы, прежде чем замертво упасть на диван. Жалоба вскоре исчезла, когда она совершила глупую ошибку, повернув голову. Стук литавр где-то за ее лбом занял второе место по сравнению с пронзительной болью, пробегающей от основания черепа вниз через то, что раньше было совершенно нормальной шеей. Хосе Куэрво* должен был за многое ответить. Слепо выбросив вперед руку, она что-то проворчала, когда ее ладонь коснулась Лили, которая все еще крепко спала. Решив, что Лили уже достаточно взрослая, чтобы самой о себе позаботиться, Энди собрала все свои титанические силы, чтобы подняться с дивана и, пошатываясь, пройти в ванную. Приняв душ, Энди побрела на кухню, чтобы поставить на стол кофейник, опустошив большую часть пакета с молотым кофе, и ждала, пока бульканье и заваривание обеспечат ее горячим напитком. Как будто на зов кофеварки, Лили вошла, шаркая ногами, прежде чем Энди успела наполнить две кружки. - Значит, это был не какой-то безумный сон? - Лили выглядела так, словно в любой момент могла свалиться, но тон ее был серьезен. - Ты действительно запала на Снежную Королеву? Энди кивнула, и это было все, на что она была способна в своем хрупком состоянии. - Окей. Итак, есть ли в этой квартире шанс на завтрак, когда Нейт больше не живет здесь? От одной мысли о готовке, от всех этих звуков и запахов Энди снова затошнило. - Иди, прими душ. Я проверю свою электронную почту, а потом мы пойдем в закусочную за похмельными блинчиками. Чувствуя себя лучше при мысли о предстоящих углеводах, Энди прошла в спальню, приготовив чистую и удобную одежду для Лили, прежде чем одеться в джинсы и простой черный свитер. С ее байкерскими ботинками, чтобы завершить ансамбль, Энди чувствовала себя готовой встретиться лицом к лицу с миром, или, по крайней мере, с двумя кварталами пешком до закусочной. Она уже включила ноутбук и вернулась в гостиную, когда услышала, как Лили вышла из ванной. Энди с удивлением обнаружила в своем почтовом ящике более пятидесяти сообщений, такое обычно случалось только после каникул. Вчера, перед уходом из офиса, она все проверила, но теперь с некоторым трепетом заметила, что, по крайней мере, два из непрочитанных писем были от ее босса. Щелкая вкладки, она просмотрела веб-сайт "Нью-Йорк Таймс", а затем перешла к сайту «Зеркала». Это не было предательством, точно, она должна была идти в ногу с конкурентами, в конце концов. Фотографии Миранды на каждой странице заставили сердце Энди биться чуть быстрее, в то время как ее желудок мятежно сжался. Ей действительно нужно держаться подальше от седовласых знаменитостей и поближе к блинчикам с маслом, чтобы сохранить рассудок. На самом деле, Энди как раз закрывала окно браузера, когда она, наконец, увидела свое собственное имя, смотрящее на нее с главной страницы «Зеркала». Это не имело никакого смысла, разве что... Вот дерьмо. Джош подал статью, которую она струсила публиковать, и он был достаточно джентльменом, чтобы отдать ей должное. Менее щепетильный журналист выдал бы статью за свою, но глаза Энди впитывали слова полемики, которую она выбивала на клавиатуре, в то время как поцелуи Миранды все еще были свежи в ее памяти. Энди была вынуждена признать, что осуждение ФБР, прокурора США и самих СМИ звучало из каждого предложения. Она ставила бесчисленные достижения Миранды на место клеветы и сплетен, которые заполняли страницы газет в течение многих месяцев, и критиковала людей, которые упивались тем, что уничтожали кого-то успешного, просто потому, что у нее хватало наглости быть женщиной, богатой и влиятельной одновременно. Никаких упоминаний об Эмили, Стивене или грязных интрижках. На самом деле, Джош не добавил ничего, что могло бы отвлечь внимание от тона статьи. Так что Энди действительно, действительно облажалась. Не в смысле работы, как подтвердили письма, которые она впоследствии прочитала. Джон хвалил ее, Джош не написал ни строчки, чтобы признаться в своем акте дружбы, но Энди уже решила отплатить ему пивом и номером телефона любой модели, которую он хотел получить от нее. Ну, после того, как она выбьет из него все дерьмо за то, что он проигнорировал ее очень конкретную просьбу. Затем появилась Лили, полностью одетая в позаимствованную одежду и в поисках завтрака, который заслужила. Энди с вымученной улыбкой протянула ей ноутбук, и Лили присела на краешек дивана, чтобы прочитать статью. - Клянусь богом, Энди, это самое лучшее, что ты когда-либо писала. Комплимент был замечательный, но совсем не то, что Энди хотела услышать. - Как ты думаешь, Миранде это понравится? Лили вздохнула и закрыла ноутбук, осторожно положила его на диван. Она задумалась на мгновение, прежде чем принять наилучший возможный курс действий. - Давай поедим. Об остальном мы можем побеспокоиться позже. Это был идеальный план, по крайней мере, до тех пор, пока они не добрались до тротуара перед домом Энди. На самом деле Энди едва успела преодолеть нижнюю ступеньку, как тощий английский ураган устремился к ней со скоростью, которая не могла быть возможна на шпильках. Но Эмили не очень-то интересовали законы физики, как и не волновало то, что она до смерти напугала Энди, схватив ее за руку холодными пальцами. - Ты. Идешь. Со мной. Энди было запротестовала, глядя на Лили в поисках поддержки. На лице Лили была отчетливо заметно развлечение, и сердце Энди упало при виде этого. - Эй, а ты ведь Эмили, верно? Эмили кивнула Лили, ее глаза сузились в неприятном подозрении, что неизвестно кто знает ее имя. - Дай угадаю, Миранда послала тебя сюда за Энди? - А что, если так? Уперев руки в бока и с выражением нескрываемого отвращения на лице, Эмили выглядела не так страшно, как ей казалось. Хотя Энди чувствовала себя странно вынужденной делать все, что она скажет, возможно, это было своего рода сочувствие к Эмили, которая обнажила свою душу в суде. Ну, во всяком случае, то, что осталось от ее души. - Я не жалуюсь, Пош Спайс. ** На самом деле, я думаю, встреча Энди с Мирандой это лучшая идея, какую я слышала за последнее время. А можно мне прийти? Это бой, за который я бы заплатила. У Лили чуть не закружилась голова при мысли о том, что Энди и Миранда ввяжутся во взрывоопасный спор, все признаки ее страданий, вызванных текилой, испарились под слабым осенним солнцем. Энди засунула руки в рукава кожаной куртки, температура ее тела, казалось, упала гораздо сильнее, чем это возможно при такой погоде. Повернувшись сначала к подруге, а потом к Эмили, Энди решила прекратить назревающую ссору в зародыше. - Нет, Лилс. Я собираюсь навестить Миранду, а ты пойдешь завтракать. Эмили, ты перестанешь смотреть на меня так, будто я одета во вчерашний мусор, это называется повседневная одежда. Тогда, может быть, я пойду с тобой. Под насмешливое фырканье Эмили она быстро обняла Лили и направилась к ожидающей их машине. Эмили резко толкнула Энди, когда та не успела залезть достаточно быстро, и Энди потребовалось все ее самообладание, чтобы не развернуться и не ударить ее. Только любопытство и непреодолимая потребность увидеть Миранду удерживали Энди в машине.

***

Она смотрела в тонированное окно на проносящиеся мимо машины. Эмили сидела рядом на заднем сиденье, прижав свое худое тело в углу, показывая, что она все еще не собирается приближаться к своей бывшей коллеге. В руках у нее был Блэкберри, по которому она выстукивала в бешеном темпе, решительно игнорируя Энди. Выпитый кофе неприятно хлюпал у нее в животе, даже плавного движения отличной машины с опытным водителем было достаточно, чтобы почувствовать симптомы укачивания, которых она не ощущала с детства. Решив сосредоточиться на чем угодно, только не на тошноте, Энди пошла на рискованный шаг, обратившись к Эмили. - Извини, что так вышло с твоим повышением, Эм. Это был не самый приятный способ затронуть эту тему, но Энди была не в настроении для светской беседы, которую Эмили все равно отклонила бы сарказмом. - Я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь, Андреа. Ты явно страдаешь либо от похмелья, либо от травмы головы. Ах, теплые объятия дружбы Эмили. Энди еще раз вспомнила, почему она не скучала по ней, за исключением самых мазохистских моментов (по случайному совпадению она также испытывала ностальгию по компании Миранды). - Эмили, все, что я имела в виду, это то, что Миранда, вероятно, была не слишком рада тому, что ты публично обсуждаешь... ну, ты знаешь что ... и это должно быть ужасно, застрять в качестве ее помощницы, когда у тебя был шанс сбежать раз и навсегда. Ожидая, что Эмили снова огрызнется, Энди с удивлением увидела, как на ярко-розовых губах Эмили появилась улыбка. - О, неужели ты ... - Честное слово, хихиканье, еще больше ошеломило Энди. - Ты думала, что Миранда отберет у меня повышение за то, что я помогла ей выиграть дело? - Ну, да, - ответила Энди. - В суде она выглядела очень злой. - Я так не думаю. Как только я доставлю твою жалкую сущность, я смогу забрать свою рекомендацию и пойти домой, чтобы собирать вещи. - Подожди, что? - У Энди снова начала болеть голова. - Она тебя уволила? Она хочет, чтобы тебя депортировали? Эмили закатила глаза так сильно, что на долю секунды Энди забеспокоилась, как бы они не застряли где-то там, внутри черепа. - О, заметь, Андреа. Я получила должность в "Подиуме" Великобритании, я теперь младший редактор. А это значит, что мне придется вернуться домой, где я не была уже три года. Может быть, наконец, я даже получу приличную чашку чая, когда окажусь там. Представив себе, как Эмили пьет что-нибудь, кроме кофе из Старбакса, Энди чуть не лишилась рассудка. Прежде чем она успела задать Эмили еще один вопрос, зазвонил ее сотовый, и вскоре Эмили уже болтала со скоростью миллиона слов в минуту с кем-то более важным, чем ее бывшая коллега. А это был бы кто угодно, по рейтингу Эмили. К сожалению, не-Рой, очевидно, был очень искусен в том, чтобы быстро миновать Манхэттен. Срезая через перекрестки и делая зигзаги, как будто он управлял болидом Формулы-1, он доставил их прежде, чем Энди была готова к этому. Когда машина затормозила, и Энди уже собралась потянуть за ручку, когда вдруг поняла, что у нее есть выбор, идти туда или нет. Миранда не владела ею, не нанимала ее и, вероятно, сразу забыла бы о ней как о какой-то мелочи, если бы Энди вышла из машины и направилась прямо к ближайшей станции метро. Что, по сути, было бы самым разумным поступком. Но по той же самой причине, по которой она так охотно поехала с властной Эмили и отказалась от блинов с Лили, Энди знала, что она поднимется по этим ступеням и столкнется лицом к лицу с женщиной, которая сводит ее с ума. Черт, может быть, еще несколько словесных пощечин Миранды излечат Энди от этих бессмысленных чувств раз и навсегда. Если не обращать внимания на бабочек в животе, то эта причина звучала почти правдоподобно. К ужасу Энди, Эмили проводила ее только до первого из многочисленных столиков с цветами. Кремовый конверт был быстро положен в сумочку Эмили от Кейт Спейд, и когда она повернулась, чтобы покинуть дом, Энди запаниковала и схватила свою бывшую коллегу за руку. - А разве тебе не нужно... - Войти туда? С тобой? - Эмили фыркнула. - Ты сама приготовила себе костер, Андреа, и теперь тебе придется взойти на него. Вырвавшись из отчаянной хватки Энди, Эмили направилась к входной двери. Понимая, что ей грозит гибель, она в последний раз попыталась подчистить себе карму. - Удачи тебе, Эм, во всем. На что Эмили натянуто кивнула, ее рука уже лежала на ручке двери. Ее губы лишь слегка дрогнули, как будто улыбка могла вырваться, несмотря на все ее усилия. - Да, конечно. У меня много дел. С этими словами последняя линия обороны Энди вышла за дверь в свою новую жизнь. Это было похоже на "Подиумную" версию программы защиты свидетелей, предположила Энди, одновременно ругая себя за то, что не спросила Эмили больше о том, что произошло после суда, особенно со Стивеном. Размышления Энди были прерваны звуком ее имени, плывущим по коридору к ней. - Андреа? * Прим. пеерводчика: Хосе Куэрво – старейшая и самая продаваемая марка текилы в мире, названная так в честь основателя. ** Прим. переводчика: прозвище Виктории Бекхем времен Spice Girls.