Простуда

Промозглый ветер проникал даже под утепленную мантию, вызывая мурашки по всему телу. Главная фея Болот поежилась, внимательно осматривая свои владения. Ничего волнующего и сверхважного не происходило, если не считать беспощадно надвигающейся на ее земли осени. Деревья, уже наполовину голые, дрожали всеми веточками. Волшебный народец готовился к холодам - кто-то уже набирался жиру для продолжительной спячки, другие запасались пищей, утепляли норки и гнезда. Малефисент бросилась с утеса - и плавно опустилась у кромки воды. Озеро, где летом обожали резвиться все водоплавающие, вплоть до водомерок, по берегам сковал тонкий прозрачный лед. Малефисент посмотрела в него, как в зеркало, и вздохнула. Ничто не радовало Владычицу. Боковым зрением она отметила стремительно приближающуюся черную точку размером с... ворона. Наконец-то, вернулся. Малефисент машинально взмахнула рукой. Недалеко от нее раздался всплеск, сопровождаемый возмущенным возгласом. - Малефисент! Какого лешего! Мокрый до нитки, Диаваль выбрался из воды, интенсивно тряся шевелюрой. Капли воды достали и ее мантии, фея, поежившись, отступила в сторону и отряхнулась. - Третий раз! – возмущенно продолжал ворон, зябко сутулясь и стягивая рубашку, чтобы отжать ее. – Это уже третий раз за неделю, а ведь уже ноябрь! Я, может, и закаленный, но, к твоему сведенью, человеческий организм не приспособлен к столь низким температурам! Малефисент, до сих пор ничего не произнеся, отвлеклась на его обнаженный торс. - Ты меня вообще слушаешь?! – окликнул ворон, натягивая обратно беспощадно вымокшую рубаху, от которой стало лишь холодней. Малефисент словно очнулась от оцепенения. Похоже, она и правда переборщила – на ворона было холодно смотреть. - Ну прости. – Как можно более примирительно произнесла она, и игриво надула губки. - Осень навевает на меня тоску. - И поэтому можно окунать своего лучшего друга в ледяную лужу? – Диаваль злился, ежась и дрожа всем телом. - Иногда мне кажется, что ты меня не ценишь. Малефисент приподняла бровь, пытливо всматриваясь в насупившегося ворона. Ворон был непреклонен в своей горделивой позе обиженного. Мокрый растрёпанный вид добавлял красок жалости к образу. Малефисент сдалась первая, примирительно хмыкнув. - Ну хорошо. Я больше так не буду. - Она повела ладонью в сторону его одежды, и золотисто-зеленые вихри ее магии осушили ткань. Малефисент шагнула к нему вплотную, чтобы убедиться, действительно ли все высохло: провела рукой по груди Диаваля, плавно запустила пальцы в его шевелюру. И, искренне глядя на него во все свои огромные глазищи, тихо спросила: - Прощаешь? Диаваль сглотнул. А она умеет добиваться положительного ответа. Как тут не простить? Но и репутацию терять нельзя, особенно при ней, а то еще сядет на шею. - Ладно, - смилостивился ворон, сурово глядя на фею. Для пущей суровости скрестил руки на груди. - Но смотри, ещё одно такое купание, и... - И?..- Малефисент предостерегающе приподняла бровь. Он хотел было сказать, что улетит, но кого он обманывает. - И ты отправишься купаться следом. Фея засмеялась, обнажая клыки. - Да ладно? Ты не посмеешь, - хохотнула она, внимательно следя за его реакцией. Диаваль, не отведя взгляда, парировал: - А ты проверь. Малефисент не сводила с него пытливых глаз, стараясь понять, шутит он или всерьёз. Проверит. Может быть. - Ладно, - решила она сменить тему, беря его под руку и ступая прочь от озера. Не то чтобы она опасалась его скорой мести, но все-таки. Да и ветер от воды. – Докладывай… Уже вечером, устраиваясь поудобней на ветви могучего дуба, Малефисент услышала страшное. - Диаваль. Ты что, чихнул?!