Возрождение к жизни

Утро в Пемберли выдалось, пожалуй, ещё более суетливым, чем в предыдущие дни. А связано это было с тем, что у многочисленных гостей были совершенно разные планы на предстоящий день. Одни уже собирались в дорогу, контролируя беготню снующих туда-сюда слуг, другие планировали провести день в заснеженной деревне, оттого приобретшей особо сказочный вид, а третьи ещё не ложились и возникали аккурат там, где мешали больше всего. В общем гомоне после позднего завтрака никто лишний не имел возможности расслышать беседу двух леди: -То есть я через своих преданных осведомителей раскапываю подноготную миссис К., и в то же время гощу в доме у джентельмена, который обладает всей полнотой информации? И более того этому джентельмену, сколько я его знаю, претит даже само слово «сплетни»... -Как раз поэтому никому кроме него в свете это не было известно. А он узнал из первых уст об этих подозрениях. И как ты понимаешь, мой супруг бы не стал, тем более бездоказательно, очернять имя дамы. До прошедшей ночи он и словом мне об этом не обмолвился, но чрезвычайные обстоятельства вынудили его пойти на этот шаг. Но всё же это не должно быть предано широкой огласке. -Дорогая Лиззи, не стоит беспокоиться, я воспользуюсь полученной информацией со всей аккуратностью. А пока что мне предстоит сопроводить нашу драгоценную Шарлотту на стройку века в Сэндитон, а уж после «держись, миссис К.», — закончила леди Сьюзен с хитрым прищуром. Прогуливаясь по главной аллее поместья, Шарлотта не могла поверить, что уже через несколько часов отправится в Сэндитон и вскоре встретится с дорогими сердцу Паркерами, Джеймсом, Эллисон, ворчливой леди Денем, быть может, и Баббингтоны вернутся из Франции через месяц-другой… Шарлотта не сомневалась в том, что обязательно вернётся в этот курортный городок, но, учитывая произошедшие печальные события, она понимала, что должно было пройти время, год, может быть, и больше, чтобы раны затянулись и не закровоточили, как только она увидит холм, а за ним море… Но как удивительна бывает судьба, выстраивает всё так, как ты уже и не смел мечтать, а может и не судьба вовсе, а смелость и решительность, находчивость и вера в то, что можно и горы свернуть, если цель стоящая. Стоящую цель, похоже, обрёл и Фрэнсис Кроу, и был несказанно рад, что ему предстоит еще несколько недель провести в Пемберли. Кто бы мог подумать, не обращая ни на кого внимания, с самого утра постукивает по клавишам, выдавая что-то лирическое, и с самым романтическим видом смотрит в окно в полстены, за которым девушки, весело смеясь, лепят снеговика, попутно забрасывая друг друга снежками, но до Кроу как будто доносится заливистый смех только одной из них. У кого зимние забавы, а у кого и нелёгкий труд. Слуги уже битый час утрамбовывали покупки леди Вустер в багажные сундуки, посмеиваясь между собой, что ещё чуть-чуть и дамам придётся ехать на крыше. Впрочем, они были не далеки от истины. Для сохранения устойчивости кареты один из сундуков было решено водрузить внутрь экипажа, что делало поездку в нем гораздо менее комфортабельной. Разумеется, мистер Сидни Паркер не преминул возможностью предложить леди Сьюзен и мисс Хейвуд свой экипаж, на том и порешили к всеобщему удовлетворению. А карета леди Вустер, ставшая внезапно грузовой, была отправлена прямиком в Лондон. По причине разыгравшейся непогоды путешествие в Сэндитон заняло несколько большее время, чем было запланировано. Достаточно будет сказать, что путникам пришлось провести в придорожных трактирах не одну и даже не две ночи. Но Сидни и Шарлотта даже не думали пенять на вьюгу с метелицей, а Сьюзан не без удовольствия за ними наблюдала, временами развлекая себя тем, что с самым серьезным видом рассказывала, то как все испугались, когда табун лошадей мчался прямиком на Шарлотту, то как переживали Олдриджи и Дарси, когда мисс Хейвуд не вернулась ко времени из деревни, а округу заливал ливень. Тем самым заставляя Шарлотту потупить взгляд и разглядывать вышитые снежинки на своих перчатках, а Сидни отвернуться к окну с ухмылкой и рассматривать снежинки самые настоящие. Но добрая часть пути прошла в разговорах о гостеприимстве семейства Дарси, о чудесном времени, проведённом в Пемберли, о стройке в Сэндитоне и планах на будущее. А когда мисс Хейвуд дремала от усталости и качки, положив голову на плечо Сидни, леди Сьюзан благосклонно этого не замечала. И вот под вечер, когда уже было сложно различить, где заканчивается море и начинается небосвод, экипаж Сидни Паркера въехал в пределы Сэндитона. Сердце Шарлотты затрепетало от восторга, ее не покидало чувство, что она вернулась домой. Вот и Трафальгар хаус предстал перед ними в зимнем облачении. Сидни помог дамам выбраться из кареты, мисс Хейвуд огляделась по сторонам, придерживая шляпку. Фонарщик последовательно зажигал огни, освещая улицу золотым светом, из окон домов так же лился тёплый рассеянный свечной свет, а своды, крыши домов и магазинчиков были покрыты белой пеленой, отдающей серебром. Волшебство следовало за ними. Не прошло и минуты, как двери дома отворились и многочисленное семейство высыпало наружу. Их явно ждали и ждали давно. Том и Мэри наперебой рассказывали, как они переживали и спрашивали, благополучно ли прошла поездка, не забывая обнять Сидни и Шарлотту и степенно поприветствовать леди Сьюзан. Затем новоприбывших окружили дети, радостно гогоча: «дядя Сидни привёз Шарлотту, дядя Сидни привёз нашу Шарлотту!» Сквозь этот хоровод протиснулась Эллисон, чтобы обнять сестру. Кое-кто покашливающий и стоящий прямо за дверью не выдержал и выглянул на улицу: -Ну, вы заходить будете или как? -Джорджиана! Вот это да! — бросилась к ней Шарлотта, — Сидни, ты не говорил, что Джорджиана уже в Сэндитоне… -Сюрприз, — отозвался он. Наконец все вошли в дом и, казалось, вместе с гостями в Трафальгар Хаус проникла суматоха Пемберли. Мэри отдавала указания по ужину, по подготовке ещё одной гостевой комнаты практически для королевской гостьи, утихомиривала не на шутку разыгравшихся детей, то и дело норовящих попасть к кому-нибудь под ноги. Уводя Сидни в кабинет, Том на ходу рассказывал ему о текущем положении дел с некоторой нервозностью, но не теряя воодушевления. После сытного ужина, казалось, сил ни у кого не осталось и вскоре все разошлись по комнатам. Когда мисс Хейвуд уже хотела задуть пламя свечи, в дверь постучали. -Кто там? — отозвалась Шарлотта. -Это я, можно войти? -Да, конечно, входи. -Шарлотта, я хочу извиниться. -За что? -За то, что оставила тебя одну, когда ты нуждалась в поддержке и даже твой отъезд пропустила… Понимаешь, я даже злилась на тебя, что ты меня не послушала, ведь я тебе говорила, и в то же время мне было больно на тебя смотреть и самой было несладко и из-за истории с похищением, и из-за помолвки Сидни, вот я и избегала тебя… Дурная я, да? И подруга никудышная… -Я не держу на тебя обиды, Джорджиана, я всё понимаю, всем нам пришлось непросто. Что ты стоишь на холодном полу, проходи, садись, — указала Шарлотта на кровать с улыбкой. Джорджиана тут же последовала ее совету и удобно разместилась на мягком одеяле. -А что ты теперь скажешь о Сидни? -Скажу, что ты пропащая и больше думать ни о чем не можешь — засмеялась Джорджиана. -Ну, почему же, ещё я думаю о зимнем морском курортном комплексе… -Ну да, который строит Сидни Паркер — ответствовала Джорджиана, и девочки смеялись уже вместе. -Что-нибудь слышно об Отисе? - вкрадчиво спросила Шарлотта, наблюдая за реакцией подруги, готовая в любой момент увести беседу в другое русло. -Да, он писал мне, просил прощения. -А ты? -А я поняла, что простила, равно как и то, что его строки больше не вызывают во мне душевный трепет, как это было раньше, остались только воспоминания, причём преимущественно приятные, все прочее, как-то затерлось. Так что я кратко ответила ему, дав понять, что более не злюсь и не держу обиды, но тем не менее не вижу смысла в продолжении переписки, пожелала ему всего наилучшего в конце письма и поблагодарила за то, что он был в моей жизни. Знаешь, я переболела. Хотя откуда тебе знать, ты же не смогла выкинуть из головы Сидни Паркера... -На самом деле, были моменты, когда я думала что смогла или, во всяком случае, была близка к тому, чтобы как ты говоришь, оставить о нем только добрую память и жить дальше, но где-то посреди этого процесса Сидни оказался прямо передо мной... И всё так завертелось, закружилось, что вот я здесь и ни о чем не жалею. -Сидни тут недавно так уделал свою, прости, то есть, эту мегеру, что у меня язык не поворачивается сказать о нем что-нибудь гадкое. Хотя я и хотела, так, по привычке. И скажу только тебе: все чаще прихожу к мысли, что скорее это я была несносной, чем он тем, кому нельзя доверять. -Из твоих уст — это величайший комплимент ему. — Девочки снова захохотали. Затем мисс Лэмб продолжила: -Ну, так вот, что-то мне подсказывает, что мое сердце недолго будет пустовать и, может быть, в третий раз мне повезёт... Знаешь, перед моим отъездом из Лондона к нам заглянул один старый друг, ну как, не то чтобы он старый, просто я знала его ещё ребёнком… -Подожди, что? В третий? Какой ещё друг? -А твой обожаемый Сидни Паркер тебе не рассказывал о моем неудавшемся побеге с Антигуа, когда мне было около пятнадцати? -Нет... Он рассказал только о том, как ты в детстве отбивалась от гадких мальчишек, стреляя в них из рогатки. А ещё я поняла, что когда-то вы были дружны... Но он более ничего не сказал, рассудив, что это твоя история и только ты можешь об этом говорить, если появится такое желание, конечно. -Ну, джентельмен, ничего не скажешь. -Так куда ты собиралась бежать и с кем, расскажешь? -Эх, сама виновата, придётся рассказывать... Проговорили девушки чуть ли не половину ночи, накрывшись одним одеялом, чтобы точно никто не услышал. И узнала Шарлотта сполна и о давно ушедшей первой влюблённости подруги и о зарождающейся третьей привязанности, хотя, кто знает, может третья, на самом деле, возникла раньше двух других… А утро началось с рабочего совещания, даже завтрака дожидаться не стали. Том говорил много и звучал на удивление практично. Приведём следующее: -Но даже при условии восстановления зданий и окончания начатого осенью строительства новых гостиниц и апартаментов — нам не хватит места разместить даже шестьдесят процентов от ожидаемой загрузки комплекса. И это будет катастрофа — заключил он. Шарлотта оторвала глаза от чертежей и посмотрела куда-то с чуть тронувшей губы улыбкой. -Шарлотт? — Сидни прекрасно знал это выражение лица. Услышав его голос, Шарлотта вернулась к ним и посмотрела на обоих братьев Паркеров: -Я просто подумала, что нам необязательно строить все здания с нуля... Мы можем купить или, на первое время, арендовать... -Но, Шарлотта, в Сэндитоне нет дополнительных готовых строений, пригодных для... — непонимающе высказался Том. Сидни же продолжал смотреть на мисс Хейвуд, она улыбнулась. -Нет-нет, я имею в виду не на суше, а на море... Мы можем арендовать суда с возможностью дальнейшего выкупа их у арендодателя с учётом стоимости внесённых нами усовершенствований... И, кроме размещения, мы можем использовать их для привлечения гостей из Франции, например... Стоя с открытым от изумления ртом, Том потерял дар речи на некоторое время. Сидни же подошёл и сжал руки мисс Хейвуд в своих. -Шарлотт, ты — кладезь идей, впрочем, в этом вся ты, — закончил он с улыбкой. -Что у Вас здесь происходит? Почему я все узнаю последняя и даже не от Вас? — это была Леди Денем, как-то вдруг возникшая посреди гостиной, а за ней стояли недоумевающая Мэри и перепуганный слуга, который всего лишь открыл входную дверь.