Исключение из правил

      Света радостно соскочила со ступенек, приземляясь прямо возле двери, ведущей в гардероб. Лиза вздохнула, закатив глаза, но улыбки сдержать не смогла. Придерживая рюкзак, висящий только на одном плече, русая проследовала за блондинкой, которая, видимо, где-то за углом выпила литр пива, не меньше, настолько необоснованно радостной она была. Завидев своего молодого человека в толпе, девушка прыгнула на него сзади, получая порцию отборного мата в ответ. Миша раскрутился на месте, заставляя Свету завизжать и вцепиться в него сильнее. Когда её руки уже настолько сильно сжались, что начали его душить, парень отпустил блондинку, прижимая к себе за плечо и целуя в макушку. Лиза улыбнулась, умиляясь этой парочке, а затем поздоровалась с Цыркуновым краткими объятиями.       Миша Цыркунов, он же Совергон, был одноклассником Лизы и Светы, а так же парнем последней. Парнем был простым, занимался ютубом, снимая летсплеи и просто развлекательные ролики на свой канал. Так же дружил с Лизой довольно тесно, считая её лучшей подругой, как и она его. У ребят всегда находились общие темы для разговоров, несмотря на то, что жили они совершенно по-разному и увлечения у них были абсолютно противоположными. Миша был местной «селебой» и заобщаться с ним было не так-то просто. Парень избегал любых дружеских контактов с большинством в школе из-за того, что его канал насчитывал более миллиона подписчиков, в следствие чего от него всем нужно было немного пиара для себя, а вовсе не дружбы. Света так же занималась видеоблогингом и пусть её канал насчитывал гораздо меньшее количество подписчиков, она общалась с ним просто так, потому, что нравится, а не потому, что искала бесплатной рекламы. Да и вообще, об их отношениях знал лишь ограниченный круг близких друзей. Что касалось Лизы, то ей вообще было плевать у кого сколько подписчиков, русский ютуб она не смотрела, не нравился он ей, а с Мишей общалась потому, что он человек интересный. А со Светой она вообще ещё с пелёнок дружит, совершенно не воспринимая её как медийную личность.       Если с общением Лизы и Светы все было более-менее понятно — девушки с детства общались потому, что жили в соседних домах, а вот знакомство Миши и Светы было своеобразным. Свое внимание на неё шатен обратил совершенно случайно. Молодой человек в позапрошлом году только перевелся в новую школу и в один из дней наткнулся на, тогда ещё, девятиклассницу Свету в столовой, уронив на неё свой чай и заставляя ту выругаться на неуклюжего парня, пополняя его словарный запас раза в четыре минимум. Тогда-то она его и зацепила. Маленькая блондинка оказалась довольно бойкой, чем привлекла вечно замкнутого Мишу к себе.       Трио вышло из здания школы, задорно обсуждая изменения, произошедшие за лето. Света рассказала о том, что хочет покрасить волосы, но пока не решила в какой цвет, рассказала о планах на учёбу после школы, о новых ботинках по скидке, которые хочет прикупить к зиме и о том, что скоро у них с Мишей годовщина, на что тот закатил глаза, вслух негодуя и не понимая зачем отмечать год и три месяца отношений, это же совершенно бесполезное занятие, за что тут же получил по шапке от своей девушки, чем вызвал смех русой подруги. Совсем на выходе из школы, возле ворот, стоял их преподаватель по физкультуре — Юлий Александрович, куривший сигарету. Да уж, зож — это стиль жизни. Заприметив школьников, он выкинул окурок, затаптывая его ногой и поправляя каштановые волосы. — А вот и мой любимый одиннадцатый класс, — Юлий подошёл к Лизе, обнимая ту за плечо и взлохматив её русые волосы, за что девушка на него наворчала, — как дела, бандиты? Готовы грызть гранит науки?       Юлий Александрович тоже был их относительно новым преподавателем. В школу он пришел лишь в прошлом году, но тут же полюбился всей средней и старшей школе, у которой вел уроки. Мужчина был безумно смешным и добрым, завоевав доверие учеников почти мгновенно. Он в шутку заигрывал со всеми девчонками старше шестнадцати, отвешивая им комплименты, а с парнями часто курил за школой, шкерясь от директора вместе со всеми, хотя в этом не было необходимости, а так же играл в футбол вместе с параллелью десятых-одиннадцатых классов на переменах возле здания школы. На уроках всех смешил, вставляя саркастические комментарии и, если ребята начинали его подтрунивать, шуточно бегал за всеми в красном спортивном костюме с черным резиновым тапочком, вызывая смех абсолютно у всех.       Вообще, если посмотреть на преподавательский состав их школы, то в нем можно было найти очень много молодых преподавателей. Здание было совсем недавно построено и так получилось, что находилось всего в одной станции метро от педагогического университета и вечно было в поиске новых кадров, что спровоцировало наплыв юных учителей, которые только-только выпустились. Помимо Юлика, как его называли ученики и Дашуни, в школе ещё была молодая учительница по изобразительному искусству — Дарья Алексеевна* Добренко. Маленькая, юркая, но в то же время спокойная девушка, прозванная учениками, как Мирна Каплан, вообще была самой любимой учительницей почти всего одиннадцатого «вэ». Она была самой младшей в преподавательском составе. Ей было всего двадцать три и она даже ещё не закончила университет. Девушка пришла в школу на практику и так приелась ученикам, что её пригласили работать даже без образования, а все из-за бунта, поднятого школьниками. Она тут же перевелась на заочное отделение и стала каждый день появляться в школе. У Дарьи был свой неповторимый стиль в рисовании и она позволяла всем самовыражаться, никогда не заставляя рисовать то, что не хочется. А лекций у нее и в помине не было, девушка считала, что всё можно отточить практикой и что искусству правила не нужны. По слухам, молодая особа встречалась с Юлием Александровичем, но опровергнуть или поддержать эти слухи никто не мог, поэтому ученики так и оставались в неведении, теряясь в догадках.       Ещё одним довольно молодым учителем был Гридин Никита Юрьевич, в простонародье Кузьма, получивший свое прозвище вообще непонятно как и непонятно за что. Несмотря на то, что он выглядел так, словно ему почти сорок, парню было всего двадцать пять. Работал Никита Юрьевич обжшником, что невероятно хорошо прилипло к его внешности. Они с Юлием Александровичем были друзьями, не разлей вода. Кузьма был таким же взбалмошным и смешным. Постоянно разыгрывал мини-сценки на уроках и про него говорили, что он «сыграл всех». О его прошлом не было известно почти ничего, кроме того, что он и Юлик были с одного потока, как и остальная «молодая» часть учителей. И что он, вроде как, был женат, но кольца на нём никогда не видели. Может, снимал перед работой, ведь постоянно показывал различные ситуации, где нужно было оказывать первую медицинскую помощь, а кольцо могло просто-напросто мешать. Или просто скрывал своё семейное положение, чтобы не ходили слухи. Но они все равно ходили, школа же…       Одиннадцатиклассники так и стояли возле школы, разговаривая с преподавателем, периодически смеясь с его шуток, пока за всем этим, из окна своего кабинета, наблюдала Дарья Олеговна. Данила примостился рядом, попивая кофе, принесённый секретаршей. — Ну, как тебе мой класс? — улыбнулась Даша, смотря на учеников через стекло на третьем этаже. — Пока не понял, — вздохнул Данила, делая глоток из чашки. — Они хорошие ребята, — девушка отвернулась к столу, начиная перебирать бумаги, поступившие к ней, — уверена, что ты с ними поладишь. Ты, кстати, видел Юлика? А Кузьму? Представляешь, дети им дали такие же клички, как мы когда-то! — Конечно, — хмыкнул рыжий, допивая ароматный напиток из белой посуды, — такое ощущение, что вся наша группа решила пойти работать сюда. — Не только группа, — рассмеялась шатенка, ставя печати на паре листов, — помнишь девушку Юлика, которая только на первый курс пришла, когда мы уже выпускались? — Даша? — Она самая. — И она тоже здесь работает? — Данила улыбнулся, присаживаясь на подоконник, наблюдая за своим бывшим одногруппником, разговаривающим с его учениками. Он перевел взгляд на русую девушку, что весело над чем-то смеялась и от этого на сердце стало теплее. — Да, учителем ИЗО, пришла сюда на стажировку и когда собиралась уходить, дети такой бунт подняли, мол не хотим с ней расставаться, чуть ли не дворцовые перевороты устраивали. — рассмеялась она, ударяя пачку листов о стол, чтобы выровнять, — Столько вони было, что по итогу прошлому директору — Светлане Геннадьевне пришлось её на работу без диплома взять.       Молодые люди рассмеялись.

***

      Лиза пинала опавшие листики кедами, подбрасывая их на десятки сантиметров вверх. Миша попрощался с девушками возле самого выхода из школы, поскольку жил в противоположной стороне, поэтому сейчас она слушала болтовню только своей подруги, которой казалось не было конца. Света могла трепаться часами обо всем на свете, что определенно было её отличительной чертой. Когда девушка обмусолила все интересующие её темы, она принялась за обсуждение событий, которые могли бы произойти в грядущем учебном году. — Как тебе новый историк? Симпатяга, правда? — блондинка вскинула руки, широко улыбаясь и тоже начиная подпинывать листья. — Историк как историк, — вздохнула русая, подтягивая рюкзак на плечи, — надеюсь просто, что он не будет гребанным занудой, потому, что я люблю историю. — И что же, — удивлённо начала подруга, — он тебе ни капли не понравился? — Нет, конечно, он же учитель! — Странная ты, Лизка…

***

      Ребята в классе приподнялись со своих мест, как только прозвенел звонок и опустились, когда Данила Владимирович показал жестом садиться. Он сел за свой стол, беря в руки классный журнал и тыкая пальцем в первую фамилию, озвучивая её. Человек тут же отозвался, говоря о своем присутствии и мужчина пошел дальше, отмечая отсутствующих. Когда его палец дошел до фамилии Неред, он её озвучил, получая в ответ молчание. — Неред? — Повторил он, хмуря брови и понимая, что девушки в классе нет. — И где она? Кто-то знает? — Да известно где, спит как обычно, — хмыкнула Лера, ставя подбородок на согнутый кулак.       И тут, будто по заказу, в класс влетает сама Лиза собственной персоной, тут же спеша к своей парте, даже не удосужившись взглянуть на классного руководителя. — Пардоньте, — начала она, плюхнувшись на стул, — я немножко опоздасьён.       Кашин нахмурился, крутя в руках ручку и глядя опоздавшей прямо в глаза, а затем прищурился и выдохнул. — Давай дневник, Неред. — За что? — Как за что? — Даня удивлённо вскинул брови, а затем взглянул на часы на левой руке. — Ты опоздала на десять минут, а это четверть урока, между прочим.       Лиза нахмурилась, доставая из рюкзака самый обычный белый дневник с флагом России, который даже не был подписан и подошла к преподавателю, бросая его на стол.       Написав краткую надпись красными чернилами, рыжий отдал дневник девушке и та вернулась на свое место, скрещивая руки на груди и надувая губы. Да, Лиза, очень по-взрослому.       Кашин закончил отмечать отсутствующих и принялся выводить на доске мелом потрясающе аккуратные буквы. Приземлившись обратно на стул, он начал урок. — Итак, наша сегодняшняя тема — «Смута конца шестнадцатого-начала семнадцатого века». Что вы знаете об этом историческом событии?       В классе повисла гробовая тишина. В фильмах на подобном моменте бы вставили звук щебетания сверчков. — Ох, Господи, серьезно? — Парень вздохнул, оттягивая кожу на лице пальцами. — Вообще нихуя? — Он матюкнулся, из-за чего по классу прошлись смешки. Чтож, похоже его слова по поводу матов были правдой. — Ладно, кто самый прошаренный в истории из вас, признавайтесь. — Дак это самое, — подал голос Ваня со второго ряда, — Лизка шарит, да ведь?       Лиза гневно сверкнула глазами в сторону туповатого, каким она всегда его считала, Вани и вздохнула, пробубнив про себя тихое «Сука», но Кашин это прекрасно услышал и ухмыльнулся. Она и правда хорошо знала историю, но отвечать этому вреднючему учителю совершенно не хотелось. — Чтож, Лиза. Что ты знаешь о Смуте?       Русая поднялась из-за парты, опираясь руками на стол и тяжело выдохнула. Данила улыбнулся, чувствуя себя победителем по жизни, ведь почти на сто процентов уверен, что девушка ничего не ответит, будет долго молчать, а затем он трагично махнет рукой и начнет рассказывать новую тему. — В период с тысяча пятьсот девяносто восьмого по тысяча шестьсот тринадцатый год в России было так называемое смутное время, — устало начала девушка, будто объясняла что-то элементарное, — В это время Россия переживала политический и социально-экономический кризис. Ливонская война, татарское нашествие, а также опричнина Ивана Грозного способствовали усилению кризиса и росту недовольства в обществе. Это и послужило причиной начала Смутного времени в России.       Данила удивлённо вытянул лицо, вот уж он не думал, что она ему действительно начнет рассказывать про Смуту, да ещё так грамотно и четко, словно определение из учебника. Похоже, в этот раз он проиграл. Парень прикрыл журнал, придерживая подбородок пальцами и глядя на девушку так пристально, что на секунду она споткнулась, но тут же продолжила: — Всего в смутное время было три этапа. Первый этап Смуты — это борьба за престол. После смерти Ивана Грозного к власти пришел его сын Федор, но он оказался неспособен править. Затем власть взял брат жены — Борис Годунов, но он оказался ссаным лохом и все невзлюбили его политику.       Данила прыснул от последней реплики, как и весь класс и довольно, словно кот, наевшийся сметаны, прищурил глаза, откидываясь на спинку кресла.       Девушка, увидев позитивную реакцию на свой выкидон, решила продолжить в той же манере. — Смута началась в Польше из-за пиздежа Лжедмитрия первого, который всем лапши на уши навешал, что он ебать выживший сын Ивана Грозного, а интернета не было, шоб проверить и они все, как лохи, повелись. Сначала он всем наобещал, как депутаты на выборах и его поддержало население, затем вояки, а потом и Москва. — Весь класс был в ауте, буквально каждый смеялся с того, как Лиза рассказывала такие серьезные исторические факты, умело подкрепляя это слоем мата. Даня тоже широко улыбался, отчего-то вся эта ситуация его дико забавляла. А у девушки не только глазки красивые, но ещё и колоссальная дерзость, а ещё она была безумно умна. Ему безусловно это нравилось и он решил приписать девушку к ряду любимчиков, не смотря на то, что иметь в классе любимчиков было против его принципов. — Его избрали царем, но бояр триггернуло, что он был слишком самостоятельным, а так же он поддерживал крепостничество, что заставило взбунтоваться простой народ. В итоге его крякнули, а на престол вступил Шуйский. Так закончился первый этап Смуты. Продолжать?       Данила скрестил руки на груди, смотря девушке прямо в глаза, стараясь заставить её напрячься или, хотя бы, смутиться, но та не уступала, отвечая тем же, заставляя его ещё раз улыбнуться. — Нет, этого достаточно. Ты молодец, твердая четверка за знания и ещё балл за артистичность. Садись. — Кашин открыл журнал, ставя напротив её фамилии красивую цифру «пять».       Неред плюхнулась на стул, довольно наблюдая за классом, что всё ещё содрогался в смехе.

***

      Большая перемена, безусловно, была самой главной в жизни каждого уважающего себя ученика. Что могло быть лучше, чем поесть после четвертого урока? Лиза и Света думали, что лучше ничего не бывает, поэтому спустились в столовую, занимая очередь в буфете. Математичка, злая карга, задержала их на целых пять минут, из-за чего теперь придется простоять здесь целую вечность и, возможно, опоздать на урок, не успев толком поесть. Русая жалостливо смотрела на то, как быстро испаряется ароматная выпечка с подносов, а очередь будто не становится меньше. Она надула губы, начиная ругаться на учителя по математике за то, что та их оставила после звонка, причем таким благим матом, что любой сапожник позавидует. Вдруг она ощутила лёгкий шлепок на своей пятой точке, а затем шепот на ухо: — Неред, как тебе не стыдно?! Такая милая девушка, а матом ругаешься, как прокуренный бригадир. — Девушка повернулась, чтобы надавать нарушителю своего спокойствия по шапке, но увидела перед собой донельзя довольного Кашина, что лучезарно улыбался ей. Её щеки тут же стали пунцового цвета и она поджала губу. Её молодой историк только что шлёпнул её по заднице… Это чё, фильм для взрослых? Но его это, видимо, совсем не смущало. Парень сделал это чисто символически, испытывая к девушке скорее отцовские чувства, желая её наказать за огромное количество мата в речи, нежели, чем закладывая туда какой-то пошлый контекст. Да и не планировал он со своими школьницами спать. Мало ли, посадят ещё. — Вам-то какое дело? — Буркнула Лиза, показательно отворачиваясь. — Какая ты вредная, Неред, — он снова улыбнулся, ускальзывая в начало очереди. Один из плюсов быть учителем заключался в том, что в любой момент можно было пройти в начало и взять себе еды без очереди. — Опять он меня по фамилии назвал, блять, — нахмурилась девушка, скрещивая руки на груди.       До конца перемены оставалось буквально десять минут, а очередь как была огромной, так и осталась. Света мило болтала с Мишей где-то спереди, бросив девушку и ей ничего не оставалось, кроме как уткнуться в телефон.       Через минуту перед ней появился поднос с двумя ароматными булочками, одна с сахаром, а другая с корицей и чай с лимоном, который девушка просто обожала, но который продавали только учителям. Кашин стоял сзади, запирая русую в кольце из рук. Он был близко, но не позволял себе её обнимать, лапать или что похуже. — Держи, лисичка, — прошептал Данила ей на ушко, буквально зарываясь носом в русые волосы, — а то ты такая злая, когда голодная.       Зеленоглазая осторожно приняла поднос, касаясь пальцами его рук, чувствуя, что они у него невероятно теплые и мягкие. — Спасибо… — Лиза повернулась, смотря в его голубые глаза, а затем встрепетнулась, будто что-то осознав, — ой, Господи, сколько мне вам нужно отдать? Сейчас…       Девушка поставила поднос на стоящий рядом стол и полезла в рюкзак, разыскивая кошелек, но Даня положил свою большую ладонь с татуировкой на её руку, останавливая. — Просто как следует подготовься к следующему уроку, я спрошу тебя, — он подмигнул ей, заставляя девичьи щеки вспыхнуть, а затем улыбнулся, покидая столовую.       Девушка лучезарно улыбнулась, шлепая к столику, за которым сидела донельзя довольная Света, наблюдающая за этим представлением со стороны.       Как только Лиза села за стол, беря в руки всё ещё горячую булочку, Света запищала, улыбаясь во все тридцать два. — Он тебе булочки и чай купил, как романтично! К тебе подкатил наш учитель! Ну ты, Лизок, даёшь! — тихо радовалась та, чтобы другие не подслушали и захлопала в ладоши. Русая поперхнулась, начиная кашлять. — Свет, ты дура? Какой подкатил? Он меня на десять лет старше! И он наш учитель! — Неред была в негодовании и тяжко выдохнула, мысленно говоря себе о том, что подруга просто больная на голову. — Ой, он так на тебя смотрел, — похоже, блондинка была неисправимым романтиком. Или шиппером. Или романтиком-шиппером и везде видела несуществующие подкаты и романтические отношения, — ты ему определенно нравишься! — Господи, он просто купил мне обед, а ты нас уже сватаешь. Хочу напомнить, что он нас, как бы тебе так помягче сказать, учит! — Прикрикнула девушка, надувая губы. — Как скажешь, — рассмеялась Света, но тут же продолжила гнуть свою линию, — но любви все возрасты покорны!       Лиза хлопнула её по ляшке, вызывая визг. — Это было просто так. Если ты помнишь, то Дашуня тоже нам покупала всякие сладости, когда мы её просили. — Но ты же его не просила и денег он с тебя не взял, — ухмыльнулась Света, ковыряясь вилкой в тарелке своего бойфренда, который сидел рядом и молча наблюдал за перепалкой двух подруг. — Ты неисправима, — простонала Лиза и все трое рассмеялись.

***

      Даша хитро прищурилась, наблюдая за Даней, что как-то слишком вдумчиво размешивал чай. Молодые люди сидели в учительской. Пришли они сюда для того, чтобы разгрести некоторые общие дела, а по завершению сели пить чай с припасенными девушкой сладостями.       Все уроки давным давно закончились и даже большинство учителей уже разбрелись по домам. — О чем задумался? — спросила шатенка, не выдержав затянувшейся тишины. — Да так, — небрежно ответил парень, беря из вазочки конфету. — О Лизе? — улыбнулась она, наблюдая за эмоциями на лице молодого человека. Тот сначала завис, затем удивился, а затем расплылся в хитрой улыбке. Он думал не совсем о ней, а о том, что она его сегодня знатно осадила на уроке. — С чего ты взяла? — он хитро прищурился. — Видела эту сцену в столовой сегодня. А как же твоё «С ученицами ни за что и никогда»? — девушка попыталась спародировать голос рыжего. — А с чего ты взяла, что я собираюсь с ней хотя бы переспать? — он снова улыбнулся, отпивая из чашки. — А зачем ты тогда с ней так открыто заигрываешь? — Я не заигрываю. — Нет, Кашин, это самый настоящий флирт был, — Зарыковская постучала ноготками по столу, что-то обдумывая, — слушай, если ты ни на что не претендуешь, то лучше не делать так, как ты сделал сегодня, иначе девочка влюбится, а потом страдать будет. — А если претендую? — ухмыльнулся он, откидываясь на спинку стула. — Тогда мне придется покрывать вас, а тебе прятаться, ведь ей нет восемнадцати. — Кажется, такой вариант развития событий Зарыковскую совсем не смущал. Казалось, что она была даже «за», но уточнять этого парень не стал.       По учительской разнесся смех.

***

      Русая пришла домой совершенно без сил. Сегодня она сильно засиделась у Светы, играя в приставку и приползла в свою комнату только к восьми вечера. Плюхнувшись на кровать, она стянула с себя худи и джинсы. Сил на выполнение домашней работы не было совсем, но девушка всё-таки мысленно заставила себя, а затем встала. Натянула на себя домашние шорты, стянула мягкий белый бра с небольшой груди и переодела футболку на домашнюю.       Лиза села в кресло, открывая рюкзак и выуживая оттуда учебники. Сначала она сделала русский язык, с которым никогда не возникало никаких проблем. Затем достала математику, с которой, конечно, оказалось чуть сложнее. Девушка застряла на паре примеров, но век цифровых технологий и ГДЗ сделали свое дело и она закрыла тетрадь. Затем было лёгкое произведение по литературе и вопросы к нему, которые учительница, скорее всего, даже проверять не будет. И напоследок осталась история. Девушка устало выдохнула, начиная читать параграф. Через пять минут веки стали слипаться и она откинулась на спинку компьютерного кресла, отъезжая от стола, за которым сидела и устало вздохнула.       Решив отдохнуть, она зашла в беседу класса ВКонтакте и решила проверить кто онлайн. Удивительно, но в двенадцать часов ночи в сети был только их классный руководитель, о чем свидетельствовал зелёный круглешок возле его аватарки, на которой он сидел в одной из питерских подворотен на кортах и ел шаверму в розовом лаваше. Девушка прыснула и тыкнула на его страницу, добавляя в друзья и начиная просматривать все фотографии, ставя на понравившиеся лайки. А понравились они ей все, ведь каждый снимок был оригинальным и будто пропитанным какой-то историей, о которых ей явно бы хотелось узнать, но наверное, не суждено.       Через минуту прилетело оповещение о том, что учитель принял заявку в друзья и Лиза заметно обрадовалась, но непонятно чему, ведь он принимал в друзья всех учеников без исключения.       Девушка перевела взгляд на учебник, открытый на нужном параграфе, а затем задумалась. В русой голове что-то щелкнуло и она потянулась к кнопке «Сообщение» под аватаркой рыжего парня. Набрав ряд букв, она тут же отправила послание, чтобы не было времени передумать.

Лиза Неред; 0:17 Здрасьте, а вы чего не спите?

      Сообщение сразу же было прочитано и тут же набирался ответ. Девушка вообще не ожидала такого поворота и даже не успела закрыть диалоговое окно, как прилетела новая смс-ка. Данила Кашин; 0:17 Здрасьте-здрасьте 😏 Готовлю материал к завтрашнему уроку у моего любимого 11в)) А ты?       Девушка усмехнулась. Она вспомнила сегодняшнюю ситуацию в столовой, а всё из-за смайлика, за который зацепился глаз. А вдруг он и правда с ней заигрывает?

Лиза Неред; 0:18 Готовлю параграф к завтрашнему уроку у моего любимого учителя))))

Данила Кашин; 0:18 Вот как? Я теперь любимый учитель? Возьму и Дарье Олеговне расскажу, как быстро у вас с ней любовь прошла, завяли помидоры

Лиза Неред; 0:20 Ох, нет, только не это :с Не рассказывайте ей Мое сердечко этого не выдержит Пожалейте сердешника

      Данила отправил голосовое сообщение со своим очаровательным, слегка хрипящим, смехом, что рассмешило и её.       Они долго общались на какие-то отстранённые от учебы темы, начиная от любимого цвета и заканчивая тем, как лучше убить человека. На часах уже было три часа ночи, но девушка была так взбудоражена, что глаза даже не смыкались. Данила Кашин; 3:12 Лисичка, иди спать, время уже много. Завтра опять опоздаешь!

Лиза Неред; 3:13 Почему лисичка, Данила Владимирович?)

Данила Кашин; 3:17 Ну, ты хитрая, вредная и наглая, а ещё у тебя глаза зелёные и волосы рыжим отливают))

Лиза Неред; 3:17 Я-то вредная? 👿

Данила Кашин; 3:18 Ты, ты))) Всё, дристанула спать быстро! Хоть параграф-то выучила?

Лиза Неред; 3:20 Неа))

Данила Кашин; 3:21 Бля, ладно, буду считать, что сам в этом виноват и завтра не спрошу, но к следующему уроку готовься! Спокойной ночи)

Лиза Неред; 3:22 Спокойной, Данила Владимирович)

      Девушка ещё хотела поставить сердечко, но подумала, что это будет слишком, поэтому просто упала на кровать, забираясь под одеяло с головой. Она поставила будильник на пораньше, чтобы не проспать урок истории, который им опять поставили первым и положила телефон рядом, счастливо улыбалась. Данила оказался очень милым и приятным в общении. С ним было так легко, словно с другом. Но потом она грустно подумала о том, что возможно ему мешала, а он отвечал из вежливости. Русая отогнала эти мысли, успокаивая себя тем, что если бы она ему надоедала, то он бы сразу ей об этом сказал или общался бы на отъебись. Но он отвечал так открыто и мило. Видимо, тоже был заинтересован в диалоге. Она задумалась о нём и прозвище, которое он ей дал. Оно не звучало пошло и вульгарно, не звучало как подкат. Оно звучало, как будто она его нашкодившая дочь и ей это казалось безумно очаровательным. «Лисичка. Это так мило. Меня так ещё никто не называл» — счастливо улыбнулась Лиза и упала в царство Морфея.       В это время практически на другом конце Питера за рабочим столом сидел Данила, перебирая конспекты и зевая от усталости. Лиза высосала из него все моральные силы, но это было приятно. Он словно пообщался с ребенком. Её ответы были такими детскими и искренними, что невольно заставляли его улыбаться с каждым новым пришедшим сообщением. Ещё никто из учеников не осмеливался вот так просто пойти и написать своему классному руководителю, начиная с ним беседу. Ну, он же говорил, что им надо общаться на равных. Видимо, она слишком буквально это восприняла, но он даже рад. Девушка ему действительно симпатизировала как человек и он подумал о том, что они вполне себе могли хорошо общаться как друзья. Она достаточно взросло мыслила и определенно была харизматичной со всей присущей ей дерзостью.       Кашин повалился на кровать, забив на подготовку материала и улёгся поудобнее. Стоило только натянуть одеяло, как он провалился в сон.