Власть с определенной точки зрения

      — В результате забастовки шахтеров прекратила работу крупнейшая ломмитовая шахта, — вещал репортер с голоэкрана. — То же самое происходит на крупнейших заводах Инниеса. Рабочие не явились на смену, но устроили вместо этого акцию протеста около правительственного офиса. — На экране появилась пестреющая желто-фиолетовым толпа; равасийцы неровной колонной выстроились у самого здания правительства. Их гневные выкрики были плохо слышны, зато над головами виднелись голографические транспаранты: «Мы имеем право знать, что происходит!», «Не отдадим наше достояние чужакам!», «Богатства Раваса — равасийцам!» и даже «Правитель, что прячется от народа, — дурной правитель!»       — Ничего себе, учитель, — заметил Энакин и убрал звук, потом аппетитно хрустнул очередным орешком, — вы гляньте, до чего уже дошло. О чем вообще думает Канса? Или его нет в офисе?       — Верное замечание, падаван. Или он правда трус, способный в критической ситуации лишь прятаться за спины сотрудников СБ, или же его нет на рабочем месте. Любопытно, где же он тогда?       Словно в ответ на вопрос, зазвенел входящий вызов — прямиком из офиса премьер-министра. Энакин хохотнул:       — Ага, начинается! Учитель, можно, я отвечу?       Оби-Ван понимающе улыбнулся и — да-да! — подмигнул ученику.       — Давай. Только повежливее; не стоит давать рыбе-губер сорваться с крючка раньше времени.       Падаван принял важный вид и ответил на звонок. Появилась голограмма весьма встревоженного Кайма Йимисета. «Надо же, честь-то какая!» — подумал Энакин, а вслух сказал:       — Добрый день, господин секретарь. Чем мы можем быть полезны?       — Падаван Скайуокер, — лицо равасийца предательски выдавало волнение на грани паники, — не могли бы вы пригласить мастера Кеноби?       — А что-то случилось? — с невинным видом поинтересовался Энакин.       — Да, случилось, и господин премьер-министр желает срочно встретиться с вами обоими. В любое удобное для вас…       — К сожалению, — Энакин смаковал каждое слово, — сегодня мы очень заняты, особенно мой учитель — видите, даже на звонки отвечаю я, а звонят нам постоянно. Поэтому перезвоните… ну, сегодня вечером, и мы посмотрим, что можно сделать.       Кажется, Йимисет даже заломил руки от отчаяния, но этого падаван разглядывать уже не стал, а просто оборвал связь. Потом оглянулся на учителя, который молча наблюдал за всей этой сценой, пряча в усах ехидную улыбку.       — Молодчина, — похвалил Оби-Ван. — Похоже, ты начинаешь учиться дипломатии: и отказал, и не обидел.       — И долго Кансе предстоит кушать наши «завтраки»? — спросил Энакин.       — Думаю, до завтра он доживет. И в следующий раз мы будем разговаривать только лично с ним; хватит уже ему прятаться за своих помощников. Так что имей это в виду, когда будешь отвечать на звонки из офиса премьер-министра.       Так они и продолжали смотреть новости, изредка прерываясь, чтобы ответить на очередное сообщение. Сотрудники аппарата премьер-министра явно нервничали, если не сказать больше. Но это джедаев почти не заботило, ибо они оба внимательно следили за тем, что происходит в городе. К счастью, сегодняшняя демонстрация закончилась довольно мирно; равасийцы постояли у здания правительства несколько часов, потом поняли, что ответа не дождутся, и разошлись. Но, судя по общему настроению, становилось ясно, что это, возможно, была последняя относительно мирная акция.       Вечерние новости подтвердили это предположение. С десяток-другой возмущенных равасийцев пробежали по центральным улицам Инниеса, разбивая витрины и переворачивая спидеры. Теперь свой ущерб считали совершенно случайные граждане, не имеющие никакого отношения к правительственному штату.       — Думаю, завтра можно будет выйти на улицы, — сказал Оби-Ван. — Посмотрим своими глазами на то, что происходит; быть может, Сила подскажет нам что-нибудь. А ты сможешь навестить Лийда.       — Знаете, учитель, мне кажется, что нам не стоит разделяться, — заявил Энакин. — На вас уже раз покушались; вдруг они только и ждут, когда вы останетесь один…       — Если так, то мне бы хотелось взять их живыми и расспросить как следует об их нанимателях. Но не забывай: мы теперь ни во что не вмешиваемся, так что, думаю, ты прав. Будем держаться вместе и не привлекать к себе внимания.       Тут им снова позвонили из офиса премьер-министра, и несчастному помощнику Кансы пришлось в очередной раз выслушать любезный ответ Энакина о том, что «завтра, быть может, и получится встретиться, а сегодня, увы, мы все еще слишком заняты». Падаван упивался своей ролью, хотя к торжеству примешивалась и доля тревоги за Лийда. «Ничего, будем надеяться, что завтра повидаемся».

***

      — Что, опять «позвоните завтра»? — Хаэли Канса едва не вцепился когтями в собственную одежду.       — Нет, господин премьер-министр, теперь они просто отключили комлинк. — Помощник уныло повесил уши. — Вам не кажется, что…       — Нет, — рявкнул Канса. — Поезжайте к ним, немедленно, обещайте им все, что угодно, только привезите их ко мне.       — Но ведь уже поздно, — ужаснулся помощник. — Это не по протоколу — устраивать встречи, пусть даже важные, в такое время.       — В такое время можно и наплевать на протокол! Они нужны мне, срочно!       — Но ведь вы сами приказали ограничить…       — Ситуация изменилась. — Канса тяжело рухнул в кресло. — Теперь нам в самом деле не обойтись без их помощи. Я повторяю, отправляйтесь немедленно и не забудьте взять охрану на всякий случай.       Помощник отсутствовал больше стандартного часа, и все это время Канса то мерил шагами свой кабинет, то падал в кресло, стискивая руками уши и шерсть на голове. Он никогда особо не задумывался, существует ли эта джедайская Сила на самом деле или нет, но сейчас он молил ее, чтобы посланники Ордена сменили гнев на милость и явились к нему. Он вновь и вновь перебирал в голове возможные варианты разговора, когда вернулся помощник — перепуганный и задыхающийся. И, увы, в одиночестве.       Помощник сразу заговорил, отвечая на невысказанный вопрос:       — Это просто кошмар, господин премьер-министр! Вы бы видели, что творится на улицах! Целые баррикады из спидеров и гравициклов, а рядом стоят бунтари-зачинщики и дурят головы праздным зевакам! Не удивлюсь, если завтра, а то и сегодня ночью начнутся погромы…       — К делу, Райгг! — прикрикнул Канса. — Почему вы один?       Помощник смущенно принялся рассказывать, как прибыл в гостиницу и долго стучал в дверь номера джедаев, не получая ответа. Потом ему, наконец, открыл падаван Скайуокер, простите, в одних подштанниках, и заявил, что уже поздно, и они давно спят. Бедняга Райгг пытался быть убедительным, уверял юного человека, что их присутствие и их совет очень важны для господина Кансы и всего Раваса. Тогда появился мастер Кеноби, в отличие от ученика набросивший на себя плащ, и прямо попросил больше не беспокоить их в неподобающее время, после чего закрыл дверь.       Канса терпеливо выслушал многословного помощника, чувствуя, что еще немного, и у него откажут оба сердца. Итак, джедаи перехватили инициативу и теперь бьют его, Кансу, его же собственными приемами. Вот что значит иметь дело с людьми — никогда не знаешь, о чем они думают. При первой встрече Кеноби показался ему этаким безответным существом, хотя и себе на уме. Как же обманчива бывает внешность! Или на самом деле у них верховодит младший, Скайуокер?       «Как бы то ни было, Сила там или не Сила, но нужно отыскать способ надавить на джедаев. И, пожалуй, такой способ есть…» Канса отпустил Райгга, который поспешил умчаться быстрее скоростного гравицикла, и включил комлинк.       — Хаэли, вы с ума сошли! — послышался в ответ сонный голос. — Или вы не знаете, что на разных планетах разное время?       — Айгар, это срочно. — Неприятно было обращаться за помощью если не к врагу, то к конкуренту, но у Кансы не осталось выбора. И все же голос дрогнул, произнося: — Мне нужна ваша помощь.       — Неужели? — Голос Даойне просто сочился сарказмом. — Насколько мне известно, у нас с вами больше разногласий, нежели единомыслия, и вы сами неоднократно подчеркивали это в беседах со мной. Что же такого могло произойти, что вы решили затребовать мира?       — Это касается джедаев, Айгар. — Кансе пришлось проглотить колкость. — Они отказываются помогать мне, отказываются встречаться со мной и вести переговоры. Они просто сидят в своем номере и ничего не делают!       — Я бы так не сказал, — ответил сенатор. — Как я слышал, вы сами чинили им препятствия. Теперь же вы решили пойти на попятный. Любопытно, почему?       — Полагаю, вам известно, что сейчас творится в Инниесе и на заводах. Если не прекратить все это в ближайшие пять-семь дней, нас постигнет самый настоящий бунт, а заодно и экономический обвал. Кеноби и его ученик игнорируют мои звонки, выставляют моих помощников вон. Вы подавали запрос в Сенат, вы в силах повлиять на них! В конце концов, у них имеется и свое начальство — Совет Ордена или как там. Вы могли бы пожаловаться на халтурное выполнение задания, на пренебрежение своими прямыми обязанностями…       — Знаете, Канса, — протянул Даойне, — у нас с вами немало разногласий, но в этом вопросе наши мнения тождественны: джедаям нечего делать на Равасе, и они не в силах преодолеть нынешний кризис. Если все обстоит именно так, как вы говорите, я свяжусь с Сенатом и Советом джедаев и изложу ситуацию. Только, разумеется, утром, — с нажимом добавил он.       — Простите, что разбудил, — довольно равнодушно извинился Канса. — Но отзывать их пока не нужно, сперва они должны помочь нам успокоить народ и вновь наладить производство. И, прошу вас, не забудьте, иначе пострадаем мы оба.       — Вы же знаете, Хаэли, — так же медленно ответил Даойне, — я никогда ничего не забываю.