Власть с определенной точки зрения

      — То есть как? — выдавил Энакин, не сводя глаз с неподвижного, точно маска, лица наставника. — Что довольно, учитель?       Оби-Ван поднял голову, затем поднялся на ноги. Лицо его постепенно расслаблялось, пугающе застывший взгляд сменился обычным — внимательным и чуть насмешливым.       — Довольно нам терпеть это издевательство, падаван, — сказал он. — Мы с тобой трудились изо всех сил, проявляли участие и чудеса терпения — отдам тебе должное, ты отлично справлялся. Но подобная тактика ни к чему не привела. Значит, стоит сменить ее.       — И что же тогда мы будем делать? — В глазах Энакина засверкали искорки понимания. Оби-Ван одобрительно кивнул.       — Все эти дни нам усердно ставили палки в колеса, по сути, не позволяли ничего делать. Вот именно этим мы и займемся.       — То есть, мы прекращаем всю работу?       — Да, прекращаем — только для вида, конечно же. Мы будем делать то, чего от нас хочет Канса, — сидеть в номере и никуда не выходить. Разве что новости посмотрим…       — Учитель, вы же не выдержите, если случится что-то серьезное.       — Если случится что-то серьезное, мы найдем способ помочь тайно, не привлекая к себе внимания.       — Ой, я же совсем забыл вам рассказать! — Сперва Энакин слегка волновался, как бы учитель не отругал его за то, что он не сказал сразу, но потом решил, что сейчас не до нотаций. — Я тут познакомился кое с кем… с одним местным парнем. И он рассказал мне кое-что. — Падаван пересказал учителю свою беседу с Лийдом.       — Интересно. — Оби-Ван задумчиво погладил бороду. — Как только ты помог ему, он сразу же переменил свое отношение к тебе. Думаю, нам стоит иметь в виду этого Лийда и его семью — на будущее; мало ли, где они смогут нам пригодиться. А главное — пригодиться сами себе и своей планете.       — Тогда давайте с самого начала. — Энакин едва не потирал руки. — Мы сидим здесь, никуда не ходим, на звонки не отвечаем…       — Почему? На звонки можно и ответить; вопрос в том, как ответить.       — Но ведь Кансе выгодно наше бездействие.       — Зато не выгодно наше присутствие. Он надеялся выдворить нас с Раваса, но вот это у него как раз и не выйдет. Мы никуда отсюда не улетим. Как бы жестоко это ни звучало, но этот детонатор должен взорваться, и взорваться скоро.       — О чем вы?       — Поставь себя на место посланников Корпоративного союза. Тебе бы понравилось вести переговоры в городе, где происходят теракты и массовые беспорядки? Что бы ты подумал о правителе, который не способен усмирить собственный народ? Канса не понимает, что его нынешние действия подрывают его авторитет и причиняют вред лишь ему самому, как и его планам.       — Но ведь беспорядки на улицах будут продолжаться, учитель! Что, если дойдет до жертв?       — Если дойдет до жертв, тогда мы вмешаемся. Жестко. Но все же сенатор Даойне прав: нужны доказательства. И вот здесь нам могут пригодиться твои полезные знакомства. Судя по твоим словам, рабочие неплохо осведомлены о том, что происходит в городе и в правительстве. Возможно, тот факт, что мы откажем Кансе в сотрудничестве, немного расположит их к нам. Но пока все это — лишь планы и предположения, падаван. Время покажет, и Сила тоже, потому что без нее нам никуда.       — Надеюсь, — сказал Энакин. — Уж больно хочется поставить на место всех этих шутников, которые говорят, что Сила ни на что не годится.       Оби-Ван задумался, а потом кивнул; уголки его губ слегка приподнялись в знаменитой вредной улыбке.       — Ты прав, Энакин. Конечно, в разумных пределах, но поставить на место можно и нужно. Мы можем вытерпеть насмешки над собой лично, но насмешек над Силой, что дает жизнь всем, терпеть нельзя. Пусть увидят, что такое власть джедаев. Так что считай, что мы с тобой в отпуске.       — Да-а! — Энакин едва не подпрыгнул, а потом спросил: — А на улицы выходить мы не будем?       — Пока давай воздержимся, хотя бы сегодня-завтра. Потом посмотрим. Если что, сможешь сходить и навестить своего приятеля.       Неожиданно их беседу прервал вызов: звонили из офиса премьер-министра. По сигналу учителя Энакин включил голопроектор — с легким чувством злорадства: сейчас поглядим, какой станет фиолетовая рожа очередного чинуши, когда он услышит джедайские новости.       На экране появился помощник Кансы — не тот, с которым они столкнулись на заводе, а второй.       — Господа, — начал он, раздувая щеки, — сотрудники службы безопасности сообщили нам, что за последние дни вы неоднократно пытались проникнуть на закрытые для вас территории, и при этом едва не дошло до открытого применения силы. Вам ясно дали понять, что ваши полномочия отныне ограничены…       — О, мы понимаем, — ответил с улыбкой Оби-Ван. — И обещаем, что больше с нашей стороны не будет никаких попыток превысить наши полномочия. Более того, мы просим передать господину премьер-министру, что мы готовы пойти на компромисс и будем ожидать его решения столько, сколько ему для этого потребуется. До тех пор мы останемся в Инниесе; господин Канса сможет в любое удобное для него время найти нас в отведенном нам номере.       Ожидание обоих джедаев оказалось вполне оправдано. Чиновник разинул рот, отвисшие щеки чуть ли не упали ему на грудь.       — Т-то есть вы… отстраняетесь? — едва сумел выговорить он. — Или же вы согласны подчиниться?       — Повторяю, мы будем ждать, пока премьер-министр не примет верное решение, и не станем ни во что вмешиваться. И попрошу не тревожить нас понапрасну; поверьте, у джедаев достаточно своих дел. Всего доброго. — Оби-Ван отключил связь, прежде чем равасиец успел добавить что-то еще.       — Здорово, учитель, так их! — Энакин просто сиял. — Хотя они же теперь замучают нас своими звонками.       — Пусть мучают, пусть звонят — ничего нового они не услышат. А сейчас, пожалуй, было бы неплохо пообедать. И, кстати, Энакин…       — Да, учитель?       Оби-Ван улыбнулся:       — Можешь больше не экономить. Заказывай все, что пожелаешь.

***

      На следующее утро Энакин, как обычно, поднялся ни свет, ни заря. Быстро умылся, правда, тунику надевать не стал, поскольку ему предстояла очередная тренировка. Странно: учитель до сих пор был у себя, а обычно он поднимался еще раньше ученика. Энакин подошел к двери Оби-Вана, тихонько постучал, потом дверь отъехала в сторону. А челюсть падавана — вниз.       Учитель преспокойно спал сном юнлинга, хотя мгновенно вскинулся на звук открывающейся двери, рука его дернулась к лежащей рядом рукояти светового меча. Но тут же опустилась.       — А, Энакин… — сонно проговорил учитель. — Ты зачем поднялся в такую рань? Иди спи.       — А… а как же тренировка, учитель?       — Спать иди, говорю, и закрой дверь с той стороны! — Оби-Ван повернулся на другой бок и вновь провалился в сон.       Падаван закрыл дверь, все еще приходя в себя. Чтобы Оби-Ван так нарушал собственную же дисциплину… Потом ему вспомнились вчерашние слова учителя об отпуске, и Энакин невольно ощутил в сердце укол жалости. Бедный учитель, он же совсем не жалеет себя, ест и спит мало, все свободное время тренируется или медитирует, и знай себе думает, как же помочь этим идиотам-равасийцам. Неудивительно, что ему захотелось просто отдохнуть и отоспаться. Да и сам он, что тут говорить, тоже не подарочек.       Довольный Энакин вернулся в кровать и столь же мгновенно уснул.       Когда он проснулся, Оби-Ван все еще отдыхал. Энакин решил не тревожить его и заказал себе шикарный завтрак. И, расправляясь с ним, подумал, что новости можно будет посмотреть и позже, вместе с учителем. Зачем портить себе аппетит?

***

      — Это начинает становиться опасным, господин Канса.       — Вы имеете в виду наш договор, господа?       — Я имею в виду все, — жестковато пояснил куривар по имени Хальенде. — Нас прислали сюда, чтобы обсудить условия торговых соглашений, а не для пустых авантюр, к тому же, опасных для жизни. Вы уверяете нас, что ситуация под контролем, но мы тоже не слепые, премьер-министр. И мы видим обратное.       — Всему виной вмешательство джедаев, господа. — По лицу Кансы раскинулась россыпь желтых крапинок, руки нервно сжимались. — Как только они превысят полномочия, я потребую удаления их с Раваса, что бы ни говорил Айгар Даойне; хотя в этом вопросе мы с ним солидарны. А все эти мелкие возмущения не стоят…       — Мы так не считаем, премьер-министр, — прервал второй куривар, Джалей. — Нам не нравится жить в отелях, которые могут взорвать; нам не нравится ездить по улицам, где разгуливают хулиганы. А господину Ардженте может не понравиться вести дела с тем, кто не в силах контролировать собственную планету и собственное производство.       — Мой коллега коснулся важной темы, господин Канса, — подхватил Хальенде, прежде чем равасиец успел возразить. — Ваши рабочие бунтуют, ваши заводы встают, прекращается производство. Да, Корпоративный союз готов был помочь вам, но не лишая себя доли прибыли. Вы обещали, что передадите господину Ардженте права на владение всеми заводами и шахтами в Инниесе — пока только в Инниесе, не считая остальных равасийских ломмитовых предприятий. Но зачем нам нужны заводы с перебоями в производстве, с ненадежными работниками?       — Вы… — Голос Кансы дрогнул, когти на руках впились в ладони чуть ли не до крови. — Вы… то есть, от имени господина Пассела Ардженте вы обещали мне автономию от Республики и вступление в Корпоративный союз. Поймите, мне нет дороги назад. Мы должны заключить этот договор как можно скорее, иначе… — он опустил голову и закончил едва слышно: — Это погубит меня.       — Что ж, — Хальенде переглянулся с товарищем; оба куривара являли собой образец бесстрастия, — если для вас это — вопрос жизни и смерти, вы найдете скорейший способ его разрешения. Господин Ардженте просит передать вам — и это его последнее слово: договора не будет, пока на равасийских заводах не настанет порядок. Мы даем вам неделю сроку; такому предприимчивому политику и дельцу, как вы, этого будет вполне достаточно. Сейчас же мы вынуждены покинуть вас — нас ожидают срочные дела в других местах. Но мы будем с нетерпением ждать от вас известий, господин Канса.       Оба куривара довольно равнодушно поклонились и вышли в коридор, где их ожидали двое охранников. Больше здесь не было никого, лишь в углу увлеченно работал уборщик-равасиец. Эмиссары Корпоративного союза не без удовольствия покинули непрезентабельное офисное здание на окраине Инниеса и поспешили в космопорт, где их ожидал личный корабль. Им было что передать своему хозяину.       Хаэли Канса остался один. Эти тайные встречи начинали утомлять его — растительность на голове ощутимо взмокла. Но как все могло пойти настолько неправильно? И что же ему теперь делать?       Что вообще возможно сделать за неделю?

***

      — Прошло три дня, Маккал, — не без угрозы говорил голографический Дориана, — а цель до сих пор не устранена. Мой повелитель уже начинает сомневаться, не переплатили ли мы тебе… — Он многозначительно умолк.       Шпион сглотнул, пытаясь не дать ушам встать торчком.       — Я не виноват, господин. Наемники промахнулись, а потом заявили, что на джедаев они не подписывались. А теперь и Кеноби, и Скайуокер безвылазно сидят в своем номере, и там они совершенно недосягаемы. Кроме того, вы настаивали, что младший джедай не должен пострадать ни в коем случае, значит, нападение на гостиницу исключено.       — Это не мои заботы, — был ответ. — Нас не волнует, как ты это устроишь. Ты взялся исполнить приказ — исполняй. Иначе… полагаю, ты сам знаешь, что с тобой будет, если ты подведешь моего повелителя.       Этого Маккал, конечно, не знал, но узнавать совсем не тянуло. Нужно было срочно действовать, вот только как? Он понятия не имел. Джедаи перестали пользоваться его услугами — неужели догадались насчет маячка? — и разъезжали по городу на случайных такси; попробуй отследи их! А уж теперь, когда они засели в гостинице, их вообще не достать. Не травить же; тем более, они наверняка едят вместе, и, если подсыпать им яд, не факт, что младший не пострадает. А этого допускать нельзя.       Маккал задавался тем же вопросом, что тревожил столь многих на Равасе: что же теперь делать? Примечание:       Корпоративный союз — одна из торговых гильдий Республики, впоследствии они вышли из ее состава и активно поддерживали Конфедерацию независимых систем (следовательно, на текущий момент, за год до начала Войн клонов, они вполне могли вести подобные игры за спиной Сената). Возглавлял их куривар Пассел Ардженте, известный тем, что частенько заключал невыгодные для клиентов и партнеров сделки, особенно в мирах Среднего и Внешнего кольца. Штаб-квартира Корпоративного союза находилась на планете Меркана, некогда колонизированной расой куриваров (гуманоидов с зеленой или пурпурной кожей и характерным витым рогом на голове).