Глава 19
11 декабря 2019 г., 04:15
Энакина буквально распирало от гордости. Во-первых, он сумел открыть замок точно по сигналу учителя, а во-вторых, они не смогли бы устроить себе более эффектное появление. Торчащие уши и отвисшие щеки равасийцев оказались весьма приятным зрелищем. Однако, оцепенение продлилось недолго.
— Это республиканские шпионы! Они работают на Кансу! — заорал кто-то. Крик сработал, точно команда «Огонь!» в бою: в руках у некоторых появились бластеры, и в следующий миг в пещере замелькали алые лазерные вспышки.
— Энакин, без увечий, только обезоружить! — Рукоять светового меча словно материализовалась в руке Оби-Вана, ученик отстал от него на долю секунды. Они отражали выстрелы в стены и пол пещеры, подальше от безоружных подпольщиков, что поспешили укрыться за камнями. Затягивать бой не было смысла, и джедаи принялись отражать огонь в бластеры террористов. Те с криками разжимали обожженные руки и роняли на пол испорченное оружие, изумленно глядя на противников.
Главарь стрелял дольше всех. Оби-Ван вдруг выключил меч и отразил выстрелы просто вытянутой вперед рукой. Тут вытаращились не только равасийцы, но и Энакин — он и не предполагал, что учитель способен на подобное. Небрежный жест той же рукой — и бластер главаря вылетел из пальцев и разбился о стену.
— Довольно, — произнес джедай и шагнул вперед. Оружие его вернулось на пояс, Энакин последовал примеру учителя. — Прежде, чем стрелять, сперва выслушайте нас, а уж потом решайте, кто мы вам — союзники или враги.
— Мы не имеем дел со шпионами! — вновь послышался звонкий крик — уж не тот ли самый, что баламутил тогда рабочих на заводе? Подпольщики дружно загудели, одобряя товарища, но Оби-Ван жестко перебил их:
— И давайте определимся для начала: мы не шпионы. В столь серьезных делах, дамы и господа, следует пользоваться проверенными сведениями, а не пустыми слухами.
— Разве вы не работаете на Кансу? — как будто искренне удивилась женщина — та самая, что недавно говорила.
— Ох, да откуда вы это вообще взяли? — не сдержался Энакин. — Какой-то идиот брякнул глупость, а вы поверили.
— Мы не работаем на Кансу, — терпеливо проговорил Оби-Ван и сделал еще два шага вперед. Равасийцы не отступили. — Мы прибыли, чтобы вернуть на Равас мир. Повторяю, мы не защищаем ничьих интересов, но желаем лишь помочь вам разобраться со своими трудностями.
— Как-нибудь сами справимся, — грубовато отрезал главарь, дернув ушами, но поддержало его всего три-четыре голоса, остальные промолчали.
— Хорошо. — Еще шаг вперед. — Как я понимаю, вы не желаете перемен — вообще никаких. Что ж, тогда вы сами себе противоречите, потому что сами же несете эти перемены. Вот только к лучшему ли они? Разве не вы, равасийцы, много столетий называли себя мирным народом? И разве то, что вы делаете сейчас, — это дело мира? Вы уже потеряли одну соратницу — и желаете, чтобы за нею последовали новые жертвы? — Говоря это, джедай смотрел прямо в глаза главарю.
— Тебе не понять, джедай, — ответил равасиец, но уже поспокойнее. — Ты не знаешь всего. И другого пути у нас нет. Мы не отдадим наше достояние врагам — лучше сами уничтожим его, но не отдадим.
— Да, мы не знаем всего — потому что вы же сами не желали рассказать нам, когда мы пытались расспросить вас. И к чему приведет ваш путь — единственный, как вы полагаете? Сперва вы причиняли материальный ущерб, потом последуют жертвы среди народа — вашего народа. Вы считаете себя патриотами, но на деле вы, простите за жесткость, самые обычные преступники. — Оби-Ван поднял руку, заставив смолкнуть возмущенные голоса, и прибавил уже мягче: — Но вы ошиблись. Это не единственный путь.
— Но что еще мы можем сделать? — спросила другая женщина. — Мы бессильны против Кансы…
— Нет. — Казалось, это слово отозвалось эхом под сводами пещеры — не иначе, учитель Силой придал глубины своему голосу, решил Энакин. — Вы сильны, но сами не знаете, в чем ваша сила. Для того, чтобы победить, порой важно выбрать поле битвы и подходящее оружие. Канса — политик, и ведет бой на своем поле, не желая выходить на ваше. Значит, вам следует бить его, политика, его же оружием. Раздобыть доказательства его измены.
Уши равасийцев удивленно задергались, даже главарь разинул рот. Энакин отметил, как изменилось их настроение: от угрюмого недоверия к осторожному интересу.
— Откуда ты знаешь об этом?
— Сила способна не только на такое. — Оби-Ван легким движением пальца подбросил в воздух один из покореженных бластеров. — Она открыла нам, что в Инниес прибыли двое представителей Корпоративного союза для заключения договора с Хаэли Кансой. Мы знаем это, но доказательств у нас нет. Зато, — джедай выдержал паузу, — они могут быть у вас. Вот что я имел в виду, когда говорил, что вы сами не знаете своей силы.
Взгляды равасийцев дружно обратились на невысокого парня в униформе таксиста — очевидно, это и был Хайр, племянник Тамма.
— А что сразу я? — пробурчал он. — Я не виноват, это все дядька болтливый…
— Ты сам болтливый, точно ковакианская обезьящерица, — бросила совсем юная девушка с едва покрытой пушком головой.
— Да я же ничего такого не рассказывал, Дролт. — Парень умоляюще посмотрел на главаря. — Но, может, эти джедаи правы. Вряд ли Нийк стер ту запись, он же не дурак…
— О чем вы? — спросил Оби-Ван.
Хайр покосился на главаря, а потом решился.
— Ну, один наш общий знакомый, — он обвел взглядом всех присутствующих, — работает уборщиком и ночным сторожем в одном захолустном офисе. И несколько дней назад, уже вечером, когда почти все работники ушли, ему поручили выключить все камеры наблюдения, потому что в офисе якобы должна состояться какая-то важная встреча. Так Нийк сразу смекнул, что здесь пахнет политикой. Камеры-то он выключил, но не все, одну оставил. Но, разумеется, никто, кроме него, не знал об этом.
— И что же на этой записи?
— Нийк сказал, вроде Канса болтает с какими-то чужаками, у них бурая кожа и на голове витой рог. О чем болтает, плохо слышно, но рожа у него после беседы была совсем невеселая.
— Это же и есть те куривары, учитель, — сказал Энакин. — Если бы только достать запись! А потом можно будет очистить ее от помех, чтобы лучше разобрать слова.
— И что это даст нам? — проворчал Дролт.
— Это именно то оружие, которым вы можете сразить Кансу получше любых взрывов и погромов, — пояснил Оби-Ван, с трудом справляясь с собственными эмоциями. Нет, это слишком хорошо, чтобы быть правдой. С другой стороны, разве Сила не преподносит порой неожиданные подарки? И разве сами равасийцы не заслужили такого подарка? — Это доказательство сговора вашего премьер-министра с врагами и заодно веский довод, чтобы сместить его с должности. Если нам удастся очистить запись и разобрать, о чем они говорили, мы перешлем ее Айгару Даойне, который представляет вашу планету в Галактическом Сенате.
— Даойне ничем не лучше Кансы, — заметил еще один мужчина, его поддержал сдержанный гул голосов. — Все они ищут только личной выгоды.
— Я бы так не сказал. Просто в политических играх свои правила и законы, которых нам, обычным смертным, порой не понять. Но ваш сенатор вполне единодушен с вами. Он так же, как и вы, не желает, чтобы ваш ломмит, а следом и весь Равас, оказался в руках чужеродных корпораций. Не стоит видеть везде врагов, особенно там, где их нет. Поверьте, сенатор Даойне не враг вам, а союзник.
Равасийцы зашептались между собой. Джедаи могли бы без труда подслушать их разговор с помощью Силы, но не стали; кроме того, смысл и так был ясен. Эти несчастные, запутавшиеся существа сомневались и не знали, что выбрать, — слишком уж укоренилась в них привычка не доверять никому.
— Послушать тебя, джедай, так все выходит слишком уж просто, — сказал наконец Дролт. — Вы оба столько наговорили нам о доказательствах, вот только где ваши собственные доказательства? Кто или что докажет нам, что вы не дурите нам головы, как это у вас в обычае?
— Вас, равасийцев, не так-то легко обдурить, — ответил Оби-Ван. — И вы правы, у нас нет других доказательств нашей правоты, кроме наших слов. Но слова мало значат, если не подкреплены делами. Так позвольте нам сделать это дело, дайте нам информацию и сами убедитесь, кто прав.
«Как это нет доказательств, кроме наших слов?» Энакин уже открыл было рот, собираясь поведать равасийцам о той нелегкой работе, которую они с учителем проделали минувшей ночью на шахте, но Оби-Ван мысленно остановил его. Впрочем, у падавана вдруг появились единомышленники.
— Это правда, что вы были вчера ночью на шахте и помогали раненым? — спросила еще одна женщина.
Все вытаращились на нее, джедаи тоже слегка удивились, хотя этого следовало ожидать. Не могло же все произошедшее остаться в полной тайне.
— Откуда ты знаешь? — послышались голоса.
— Ну, — равасийка опустила глаза, — наш сосед тоже пострадал там, на него упала опора и переломала ему ребра. А сейчас ему гораздо лучше, даже врачи удивляются. Его жена рассказала мне по секрету, что ее мужа вылечили джедаи, вот и все. Мне даже стало стыдно, ведь получается, что я тоже отчасти виновата.
— Какие же вы мягкотелые, — сплюнул Дролт. — Серьезных дел с вами не провернешь. Ну да ладно. — Он повернулся к джедаям. — Стало быть, вы вчера прибирали за нами беспорядок и теперь пришли осуждать нас?
— Мы вас не осуждаем, — тихо сказал Оби-Ван. — Нам известно, что вы не хотели допустить жертв среди равасийцев, что все это вышло случайно, в том числе и гибель вашей напарницы, Фейн. Но пусть это будет последний раз. Говорить об этом можно бесконечно, поэтому я предлагаю всем вам, привыкшим действовать, а не болтать, прекратить пустые споры и заняться делом. Просто передайте нам эту запись, о большем мы не просим.
— И не бойтесь, — подхватил Энакин, верно оценив всеобщее молчание, — мы не собираемся передавать ее Кансе.
— Ну, допустим, — ответил Дролт. — Вы получите запись, прослушаете ее, передадите сенатору. А что пока делать нам? Выходить на работу? — Это прозвучало не без иронии.
— Нет. Я уже говорил вашим согражданам, что простои в работе предприятий невыгодны Кансе, поэтому пока продолжайте бастовать. Но никаких больше взрывов и прочего, если не желаете навредить сами себе. Повторюсь: если вы устраиваете погромы и теракты, вы — преступники. Если же вы помогаете сохранить свободу родной планеты, вы — патриоты. Почувствуйте разницу.
Равасийцы снова зашептались, но заняло это гораздо меньше времени, чем в прошлый раз. Дролт обернулся к джедаям; глядел он на них теперь пусть и без приязни, но и без откровенной враждебности.
— Хорошо, можете считать, что мы договорились. Вы получите адрес офиса, а мы поговорим с нашим приятелем. Но, если вы посмеете надуть нас…
— Не стоит угрожать, — мягко прервал равасийца Оби-Ван. — Если вы и сделаете кому-то хуже, то лишь себе самим и своей планете. Понимаю, это нелегко, но придется довериться нам.
— Мы готовы довериться, лишь бы не было больше жертв, — сказал парень по имени Тойар и повернулся к лидеру. — Они правы, Дролт, пора прекращать видеть во всех врагов.
— Излишняя доверчивость тоже никого еще не доводила до добра, — отозвался тот, но, похоже, исключительно по привычке иметь на все собственное мнение. — Ладно, я же сказал: договорились — значит, договорились. — Дролт объяснил джедаям, куда ехать, и они отметили место на карте в планшете. — Нийку мы тоже сообщим, и он сам свяжется с вами. Только не обижайтесь, если завтра за вами проследит кое-кто из наших, а то мало ли — вдруг вам вздумается слегка нарушить договор.
— Да на здоровье — если, конечно, у вас это получится, — невинным тоном заметил Энакин.
Кто-то откровенно рассмеялся, даже Дролт собрал щеки в складки. Это слегка разрядило обстановку и вновь убедило джедаев в том, что они выбрали верную тактику. Разделенное веселье — прямой путь к взаимному доверию.
На этом собрание закончилось. И Оби-Ван, и Энакин ощущали, насколько изменилось сейчас настроение равасийцев: на смену страху, панике и отчаянию пришла готовность довериться, разве что с легчайшей тенью сомнения. Но сомнение это касалось не столько самих джедаев, сколько предложенного ими плана действий.
Теперь все зависело от записи.
