Приют для твоей души

Глава 41 - Доброе утро, сэр.- поздаровалась Роуз, расскладывая на стол завтрак. В кухню вошел Худжунумэ, усиленно протирая глаза сухим полотенцем. - Доброе, Роуз... Ох-х... - Вы бы лучше умылись.. - Ньекогда, мнье нужно ехать к Уруко.- фыркнул он и закинул полотенце на плечо, и глаза от раздражения стали совсем уж красными. - Ну, хотя бы поешьте. Вы ничего, наверное, не ели со вчерашнего утра... - Так и есть.. Поем, только нье долго... Господин сел на своем место за столом и оглядел его, придвинул миску с рисовой кашей, взял палочки и стал набирать из другой тарелки овощи и мясо. - Роуз, у тебья ньет отвращенья, когда ты его готовишь?... - Немного... Но я стараюсь его подавлять...- говорила няня, разливая по чашкам чай и кофе. - Хоть оно и не особо натуральное, но для вас, хищников, необходимо... - Похвально... - Может , мне положить что-нибудь для вашей жены поесть? Как она, кстати, после операции? - Сложно сказать... А из еды... Что у нас из фруктов есть ? Роуз оставила чайники и заглянула в холодильник. - Яблоки.. Персики.. Ежевика, которую она любит... И малины немного... - Собьери всье это. Думаю, лишним нье будьет.- сказал он, обмакнул кусочек мяса в соус и съел. - И палочки положи. - Хорошо. - ...А как Аюми сьебя вьела вчера дньём?...- строго спросил Худжунумэ. Женщина немного замешкалась с ответом, пока упаковывала фрукты и ягоды в контейнер, потом подала чашку кофе господину. - Благодарю... Так что с Аюми?.. - Все в порядке...- сказала она, неловко улыбнувшись. - Правда... Я уговаривала ее покушать, но ни в какую... - Хочьешь сказать, она, как и я, вчьера только завтракала?... Та робко кивнула. - Ох-х, ни на минуту ньельзя оставить бьез присмотра...- пробурчал он. - Сходи-ка к ньей, можьет, ужье нье спит, позови к завтраку. Йей жье еще в школу. - Сэр, но ведь сегодня суббота... Худжунумэ строго и хмуро посмотрел на нее, насупив нос. - Уже иду, сэр! Женщина быстро вышла из кухни, понялась на второй этаж и заглянула в детскую комнату, но там было пусто. - Как? Где?... Из небольшой комнатки с другого конца этажа послышался звук льющейся воды. - А, умываться пошла Роуз подошла ближе и осторожно заглянула в миниатюрную ванную комнату, где Аюми еще в пижаме стояла у раковины и чистила зубы, совсем не обратив внимания на няню. - Уф, доброе утро, Аюми.. - Угу...- промычала та, гримасничая перед зеркалом и начищая молочные клыки. - Я уже испугалась, не убежала ли ты куда-то, хах...- неловко проговорила она. Мышка скептически на нее посмотрела , закатила глаза, фыркнула, сплюнула пасту и начала полоскать рот. - Ну , это.. Кх.. Папа зовет тебя к завтраку, милая, просит спуститься, он уже скоро уедет по делам... - Ну и пусть едьет.- равнодушно сказала Аюми, умыв губы и щеки. Она взяла с полочки тюбик, выдавила на ладошку розовую пену и стала натирать ею личико. - Что? - Спасибо, но я нье хочу есть.. - Но как же? Ты вчера только завтракала, а когда вернулась с Шензи, то к еде совсем не притронулась..Так нельзя, Аюми, ты же.. Совсем оголадаешь.. - Ньет у менья аппьетита, нье хочу... - ...Ну, Аюми, так нельзя, ты обессилишь... - Ничьего я нье хочу. - Ты испортишь себе желудок, если будешь голодать, и тогда твой отец обвинит к этом нас обеих.. - Ну нье хочу, сказала же! - крикнула девочка, зарычала и резкими движениями стала нервно смывать пенку. - Ох-х... Хорошо-хорошо, я понимаю, ты обижаешься на папу, но, пожалуйста... Он попросил тебя позвать... - Вот и скажи ему, что я нье голодна.. - Аюми, пожалуйста... Он же меня саму съест... - Хах, с чьего ты это взяла?... Но та не слушала и упрямо делала все свои утренние процедуры: после умывания взяла катушку с нитью, выставила клыки и принялась чистить ее меж зубами, замолчав немного, но, заметив тревожный взгляд Роуз в отражении, помрачнела. - А...М-м... Ладно... Но только ради тебья...- сказала она, выбросив нить. - Спасибо, Аюми.. Завтрак на столе, иди.. Я пока заправлю твою кровать. - облегченно сказала няня и вышла. - Хорошо... Мышка напоследок расчесала волосы, а спускаясь вниз уронила плечи, повесила нос и понуро прошла в кухню, обойдя отца и осторожно заняв свое место за столом. - Доброе утро, Аюми..- сказал тот и поднял глаза на дочку. - Всье глаза красные. Что с тобой? - У тебья нье лучше. - буркнула она в ответ, придвинула к себе тарелку, взяла палочки и стала искать на столе, что можно съесть. Худжунумэ на ее резкость недовольно фыркнул. - Что это за вредность с самого утра? Что с глазами? - А с твоими что? - снова буркнула Аюми, посыпая свою рисовую кашу сахаром. - Я спал чьетыре часа. И хватит пьереговариваться со мной! - Ты пьервый этот разговор начал!... Они хмуро посмотрели друг на друга и напряженно продолжили есть. Через минуту в кухню тихонько вернулась Роуз и поставила чашку чая для Аюми. - Спасибо... - И ты мнье нье так и нье ответила. Что с глазами?- снова заговорил Худжунумэ, настойчиво. - Роуз, она что, рыдала ночью? - Ну... -... Тебье-то что?- фыркнула девочка, не прекращая недовольно из-под лобья смотреть на отца, как нахохлившийся и обиженный ребенок. - Та-а-ак...- сказал он и постучал длинными когтями по столу. - Характер решила мнье показать, как клыки? Прекрати это дьелать! Это ужье слишком! Говори по-хорошьему. - ...По-хорошьему?...- ехидно переспросила она. - Это как? Говорить только то, что вы хотьите услышать, господин Микагэ?... Худжунумэ в смятении удивленно посмотрел на дочь, пораженный ее наглостью, и гнев стал закипать. - Ах вот так ты тьеперь будьешь со мной разговаривать?...- процедил он. Аюми, унимая дрожь в плечах, не переставала хмуриться и смотреть отцу прямо в глаза. - Ну-ну... Кажьется, кое-кто клялся о своем послушании... А в случаи такого нахальства.. Лучше тогда замолчи. - строго проговорил господин. - Или ты думаешь, что ужье выросла, раз можьешь говорить со мной так?! Я тебья за это накажу, и припомню еще твои ньедавние выкрутасы!..Ваши громкие речи под дождем... Какая драма, какая мелочь... -... Ты ничьего нье понимаешь!- взвыла Аюми, больно ужаленная его скрытой насмешкой. - Замолчи! Я понимаю, что эта история - чушь! И всье, что ее касается! - Ты.. -.. Замолчи и ешь!- оборвал Худжунумэ. Девочка низко склонила голову над тарелкой, закрыла лицо одной рукой и через силу, да и на зло отцу, стала есть и глотать слезы. Роуз все это время неловко жалась на своем месте и пила кофе, боясь влезать в их разговор. Скоро в кухню осторожно заглянула Шензи. - Всем доброе утро.. Здравствуйте, сэр. - сказала она. - Здравствуй, Шензи. - спокойно поздоровался господин в ответ. - Присаживайся. - Спасибо... Чайник горячий, Роуз?- спросила она, сняв фуражку. - А, да.. - отозвалась няня, встала из-за стола и подошла к плите. - Чаю? - Ты знаешь, я чаевник... Женщина уже собралась сесть на стул, но одернула себя и выпрямилась. - Что-то нье так?...- спросил господин. - Прошу прощения, сэр, но вы.. Едите мясо.. Меня мутит от его запаха... Тот посмотрел себе к тарелку и пожал плечами. - Расслабься. Садись... Шензи еще немного помялась и все же села за стол, все равно немного отклонившись подальше от Худжунумэ. Нечаянно он снова встретился с хмурым и злым взглядом дочери. Роуз аккуратно передала чашку подруге. - Спасибо. - ...Скажи, Шензи... Все было в порядке вчера, пока менья нье было дома? Как Аюми себья вела?...- спросил господин. Девочка сильно напряглась, выпрямилась и перевела раздраженный взгляд на женщину, и та на нее - невозмутимый. - ...Вам правду сказать, сэр? - Исключитьельно. - Вообще... -... Ньет, нье смей рассказывать!- перебила ее девочка, всплеснув руками. - Аюми! Что за "нье смей"? Ты разговариваешь со старшими! Прояви уважение!- укорил ее отец. - К ньей я нье буду уважитьельна, знаешь, что она сказала мнье вчера! - А ну тихо! - громко гаркнул Худжунумэ , обнажив клыки на дочь. Тут она совсем растерялась, затряслась сильнее, задрожала, стиснув зубы от страха и обиды. Слезы вновь подступили, Аюми закусила губу и поднялась со своего места. - Спасибо, Роуз, всьё было очьень вкусно..- сказала чуть слышно она и собралась уйти демонстративно и драмотично гордо, задрав нос и расправив плечи, как Худжунумэ громко хлопнул по столу рукой, чем спугнул весь настрой. -.. Сидьеть! Но девочка застыла , не слушаясь. - А ну сядь! Игнорирование. - Живо!!- строго крикнул господин на всю кухню. Наконец Аюми сдалась и медленно вернулась на место, сильно хмурясь и распушив шерсть от злости. - И пока я нье скажу, никуда нье пойдешь! - пригрозил Худжунумэ. -... Так что вчьера было, Шензи? Женщина немного помолчала, обдумывая ответ и ловя на себе дикий взгляд девочки, но горделиво расправила плечи, расслабилась и заговорила. - Вчера я отвозила вас обоих в госпиталь, вы остались там. Я хотела отвезти Аюми домой, но она потребовала, пригрозила когтями, что бы я отвезла ее по незнакомому адресу с кем-то увидеться, но это еще пол беды.. Самое страшное, так это то, что она мешала мне управлять машиной, а потом и вовсе выпрыгнула на ходу, а ведь я отвечаю за ее жизнь, когда вас нет рядом. - проговорила она и спокойно сделала глоток. Аюми затряслось от злости. - Что?! Ты в своем уме, Аюми! Из-за тебья могло случиться ньепрндвиденное!- закричал Худжунумэ. - И что это за адрес? Куда вы ехали? - Улица.. - ..Замолчи!.. -..Фруктовая, одиннадцать. Господин обнажил клыки . - И что это за адрес?..- повторил он, прошипев. - Кто там живьет?... Девочка насупилась и оскалилась, повторяя за отцом. - Тот, кто приходил тогда в дождь. - ответила Шензи. - ЗАМОЛЧИ!- завопила Аюми, вскочив с места.- Ты вообще нье лезь ! Папа, она послье всьего этого менья отругала, напугала! Обозвала, она хотьела менья забодать! Уволь ее, Шензи жьестокая и злая!..- плакала она , надрываясь. Но Худжунумэ с холодной строгостью и равнодушием смотрел на дочь и на ее попытки что-то из себя показать. После таких голословных обвинений женщина замерла в ожидании порицаний от господина, но тот лишь хмурился и недовольно перевел дух. - ...Ты ужасно себья ведьешь, Аюми. Я нье преемлю такого . - процедил он. Малышка, не веря своим ушам, отшагнула назад и уронила плечи. - Ньемедленно извинись пьеред Шензи за свое хамство. -...Нье буду...- шикнула она, злобно прижав уши к голове. - Повтори. - ...Нье буду... - Нье будьешь? - Нье буду.. - Нье будьешь?! - Нье буду!- закричала Аюми. - Ах, так?!- взбился Худжунумэ, поднявшись с места. - Да! - Твои слова отвратительны, Аюми ! Тебье должно быть стыдно! - Это тебья должно быть стыдно, что ты слушаешь ее, с нье менья! И вообще... Ты поступаешь отвратитьельно!- крикнула она на отца. - Я?! - Да! Ты ешь мясо, хотья знаешь, что им противно это видьеть! Господин строго посмотрел на Роуз, и та быстро отвернулась к столу, и на Шензи, которая тоже неловко отвела взгляд . - Хотья Шензи пусть смотрит, пусть ей будьет противно! - ТАК! Всье, мое тьерпенье лопнуло! Доедай и уходи к себье в комнату! И чтобы я тебья нье видьел ! - зарычал он, хлопнув кулаком по столу так, что его чашка подпрыгнула, и чай разлился . Девочка сжала кулаки и выбежала из кухни, ускользнув от замахивающейся руки Худжунумэ. - Я сказал сначала доесть, а потом уходить! - Спасибо, я сыта по горло! - АЮМИ!... Он снова с силой ударил по столу, и тепепь полетела миска с рисом, только уже на пол. - А-а-ар-р-х-х-х, да сколько можно?! Гдье она только набралась этого набралась?! Ньевыносимая дьевчонка! - Это ты ньевыносим!- послышался голос с верхнего этажа. Господин громко и устало вздохнул, упал на свое место и закрыл голову руками. - ...Ньевозможно... Возникла тишина, которая скоро была нарушена звонком. - Роуз, возьми .- приказал Худжунумэ. - Да, сэр... Няня неловко прошла к настенному телефону и сняла трубку. - Алло? Да?... Кто?... Это вас, сэр.. - Менья? - Это врач... Господин поднялся, прошел к телефону , взял у женщины трубку и приложил к уху. - Слушаю... Да, я... Да, я собирался.. Что-то случилось?... Что?... Что за чушь? Что с Уруко?... Что вы с ньей сдьелали?!... Я...Я скоро буду!... Шензи! Машина! - вновь приказал он, повесил трубку и убежал в прихожую. - Слушаюсь, сэр! - отозвалась та, оставила чашку, взяла фуражку и побежала на улицу. - Роуз! - Да, сэр? - Всье, что собрала, - в сумку, и быстро! - Д-да, сейчас.. - ..И присмотри за Аюми! - Слушаюсь, сэр! - О, сэр, вы уже здесь...- спохватился доктор, повстречав Худжунумэ у лифта. - Коньечно, почему вы нье позвонили мнье раньше?!- набросился тот, всплеснув рукавами. - Но раньше была ночь, сэр... -...Какая разница?! Ночь или день, всье одно, если дело касается жизни моей жены! Я бы мог приехать! - Простите, просто мы думали, что сможем утихомирить ее собственными силами , ну, или хотя бы лекарствами, но ничего не вышло, вы - последняя надежда привести ее в рассудок... - Что значит утихомирить?... Больничный лифт наконец приехал, но господин загородил путь для доктора, нажав с размаха кулаком о кнопку вызова. - Сэр?...- спросил мистер Сёрдж, испугавшись. - Что с моей женой?...- прорычал он. Доктор взволнованно прижал уши к голове и потупил взгляд. - Ну жье! Нье томите! Что тут было?! - Будьте потише, пожалуйста.. Вокруг фурри.. Сейчас я все объясню... Доктор кое-как вошел в заждавшийся пассажиров лифт , Худжунумэ - следом, нажал на кнопку нужного этажа, дверцы закрылись и кабинка плавно потянулась вверх. - Понимайте... Мы, честно, сами не до конца поняли, что произошло... - начал, спотыкаясь, мистер Сёрдж. - Вот прекрасно помню, что Уруко ввели сидативный раствор в лекарство... - Это и я помню. Что дальше?- не унимаясь, рычал господин. - Так вот, он должен был ее успокоить после операции, расслабить, чтобы она крепко поспала.. Мы на это и расчитывали, и проверили, что после вашего ухода она спала... Но потом, под утро, часов так в пять, дежурная медсестра услышала грохот из палаты... Уруко каким-то образом упала с кушедки и... - Упала?.. Упала с кушедки?! Да как вы это допустили?! А если она что-то успьела сьебе повредить?! А ейе позвоночник! Он жье держится на одном только добром слове!- злобно и встревоженно восклицал Худжунумэ. - Мы закрепляли ее корсет к кушедке!... К тому же, она лежала под капельницей... Дверцы лифта открылись, мужчины вышли на этаж и отправились в конец коридора, к нужной палате. - Лжотье! Нье был он закреплен, я обнимал ее, и там ничьего нье было! Была лишь игла в вене! Так вы что, хотитье сказать, что ослабшая Уруко выдьернула иглу, поднялась на кушедке и сама с ньее и упала?! Нье дьержите менья за идиота! - Но сэр, всье так и случилось... Никого больше не было в палате... - А почьему?! Она послье сложной опьерации, за ньей нужьен глаз да глаз! Я расчитывал на то, что вы это понимайте!.. - Понимаю, сэр, но врачи - тоже живые фурри, и.. - ..Это менья нье волнует! - срывался господин. - Всье фурри должны выполнять свою работу, особьенно врачи! Здоровье жены - вот, что менья волнует прьевыше всьего! - Я понимаю, сэр... Но это еще не все, что случилось.. Сейчас с Уруко общается психиатр...- проговорил тише доктор, опустив глаза. - Это еще зачьем?... - Понимайте... Ваша жена... Они подошли к палате на оставшиеся пол шага, но тут от туда послышался крик: - Все-все, я ухожу! Только не кидайтесь этим!... Из-за двери выскочила женщина-оппосум, прижимая к груди стопку бумаг, она захлопнула эту дверь и облокотилась на нее спиной, переводя дух. - Мисс Хьюми, в чем дело?..- спросил доктор, опешив. - О, доктор Сёрдж!- воскликнула женщина.- Простите, я не смогу более вести беседу с этой!... Пациенткой... Лучше уж напоите ее слабительным! Простите, честь имею..- топорливл проговорила она. - Слабительным?!- рыкнул Худжунумэ. - Простите, но что случилось? - Что случилось?! - вскрикнула мисс Хьюми, выпучив глаза. - В меня летела посуда, медицинские приборы, даже подушка, да пациентка вообще укусила меня за руку! Так что простите, я с ней в одном кабинете не останусь!.. Неожиданно раздался громкий и пронзительный звук - с размаха о другую сторону двери что-то разбилось. - ИДИТЕ ВОН ! Я нье собираюсь разговаривать!!- закричала Уруко из палаты, надрываясь. - Вот, видите! Так что все, до свидания, доктор Сёрдж! Женщина , быстро цокая каблуками, убежала по коридору. - Что за.. Мисс Хьюми, постойте!.. Доктор побежал за ней, а господин, насторожившись, аккуратно открыл дверь в палату и заглянул внутрь. - Уруко?... На полу он увидел разноцветные осколки и отброшенный торшер, об который чуть не споткнулся. Госпожа, полусидя, лежала на кушедке и тяжело дышала, и напуганными встревоженными глазами смотрела на мужа. - Что тут происходит?... Что за дебожь? Зачьем ты разбила.. Что это? - ...Это лампа... Была...- с дрожью в голосе ответила она и дунула на одну прядь, которая выбилась вперед из остальных волос. - Зачьем ты ее разбила?...- спрашивал Худжунумэ. Но ответов не последовало. Супруга, застонав, сползла ниже и закрылась одеялом с головой. - Уруко?... Он перешагнул через осколки, подошел к кушедке , осторожно поднял и откинул одеяло. Его супруга напряженно и тяжело дышала, будто с огромным усилием давался ей каждый вдох и выдох; одной , свободной, рукой она придерживала край одеяла. Она отвернулась, раздраженно утерла оставшиеся слезы с щек , опустила глаза и уши. - В чьем дело?... Что с тобой, Лотос?...- осторожно заговорил он, пораженный, ибо видел жену в подобном состоянии впервые. Худжунумэ попытался коснуться ее и пригладить по волосам, но Уруко отклонила голову дальше в сторону. - Что такое? .. Кто была это жьенщина? Доктор?... Никакого ответа. Супруга только металась взглядом и переводила дух. - Уруко, не молчи... Я ейе большье к тебье ни за что нье подпущу... Тебья никто нье тронет, пока я здьесь... Что случилось?...- смягчался он, пытаясь расположить ее к общению. - Они всье считают менья сумасшедшей. - пробурчала она, спустя долгую паузу. - Сумас.. Сумас - сошедшей? .. - Да.. - Это еще почьему? Госпожа фыркнула и снова спряталась под одеялом. - О, Уруко... Ну что такое?... Ты можьешь всье мнье рассказать... Что произошло ночью? И что с тобой сьейчас?... Все это время в палате кроме них была еще и маленькая медсестра, прижавшаяся к стене и дрожащая от страха. Девушка вздогнула, когда господин поднял на нее глаза. - Оставьте нас с женой наединье, пожалуйста. Та кивнула и выбежала, захлопнув за собой дверь. Худжунумэ вздохнул и стал медленно гладить по одеялу, по плечу супруги. - Ну жье... Всье хорошо, Уруко... Здьесь только я... Что случилось?... Но та не отзывалась, только вздрагивала и плакала, но потом, когда наступила тишина, тихонько показалась и опустила одеяло. - ...Хорошо... Ты упала с кушедки ночью?...Как? Сильно ударилась?... Зачьем ты с ньее упала?...- спрашивал он, но ответов не последовало. Его супруга только вздрагивала, будто ей зябко, утирала слезы кулаком, размазывая их по щекам, стонала и неровно дышала, хлюпая носом. - Подожди.. А что с рукой?.. Покажи... Левая рука Уруко была надежно перемотана бинтом. Как только господин коснулся ручки жены, она тут же ее одернула и спрятала под подушку. - Что с ньей? Ты ею ударилась? Сильно? - ...Нет. - Тогда что с ньей?... Госпожа долго думала и молчала, но потом вытащила руку, порвала зубами узел бинта, начала его разматывать, и глазам ее супруга открылось страшное зрелище. Вдоль вены, от кисти до локтя, "красовалась" ужасная рваная рана, покрытая бороздами, рассеченная в некоторых местах глубокими укусами, набухшая; кроваво-красная, покрывшаяся пятнами кожа проглядывалась сквозь светлую шерстку, и выглядела та просто отвратительно и страшно. - Вот... Это я сделала... - тихо сказала Уруко, унимая дрожь в раненной руке. - ...Ты?...- спросил Худжунумэ, ненадолго потерявший дар речи. -...Скальпелем.. Мне нужно было добраться до ньего, вот и пришлось упасть.. Иглу я выдернула.. И упала...- равнодушно говорила супруга, убирая руку под одеяло, даже не попытавшись ее заново забинтовать. - Зачьем?...Уруко, ты жье могла... - ...Я так и хотьела! Но мнье не дали закончить! Они тут же привязали менья к кушедке, вот!... - вскрикнула госпожа и откинула одеяло со всей силы, скинув его на пол. Ее ноги были бинтами крепко привязаны к ножкам кровати -... А потом напоили успокоительным! Но никакие лекарства уже нье заглушат эту БОЛЬ!...- вопила она охрипшим от слез голосом . -Я не выдержу больше! Я хотьела со всем покончить! Я хотьела себя убить!... Уруко отчаянно попыталась сжаться, но тело пронзала каждый раз резкая и очень острая боль, вот и сейчас позвоночник хрустнул при наклоне вперед, госпожа содрогнулась, завопила и упала назад на кушедку, ударившись корсетом, сжимающим и сдавливающим спину и ребра. Она ревела, задыхалась от собственно кашля, жадно ловила воздух ртом и давилась им, как раненный зверь дрожала и дергалась, кусала губы и скалилась, не прекращая плакать. - Как тебье это только могло прийти в голову?!... Худжунумэ растеренно подлетел к ней и попытался обнять, укрывая собой. - Милая, послушай... - ...И ты считаешь менья сумасшедшей?! А пусть и так! Нье могу я так больше слышишь, не могу! Нет сил, слышишь?! Нет!.. И желания терпеть более нет! И надежды нет! И будущего нет! Ничего больше нет, понимаешь?! Ничего! ..Только боль душит меня, на изнанку выворачивает, что хочется просто броситься от нее в окно! .. Тошно!.. Ньевозможно!.. Не могу я больше ! Не хочу!... Господин молчал, не находя слов, только обнимал взъеренную и отчаявшуюся супругу, гладил по плечам и голове. - Что ты мучаешься со мной?Зачем я тебье такая?... Дочке зачем... А так... Поплакали бы ньемного и забыли...- роптала Уруко, теряя силы. Все накопленные эмоции были выплеснуты. - Ну что ты такое говоришь, мое золото, это полнейшая чушь... Как тебье нье стыдно так говорить... - говорил Худжунумэ, стараясь говорить как можно спокойнее и мягче. - Да это всье от того, что я люблю тебья... Разве я могу поступать иначье? Разве я мог бы тогда оставить тебья, когда... Всьё это случилось... Ньет, это всье потому, что я нье простил бы себье бездействовать, потому что люблю тебья всье также сильно... Я так хочу, что бы ты была счастлива... Я так сильно этого хочу...- уже почти шептал он, целуя супругу по голове. - Уруко-о... Моя Уруко.. Если бы ты только знала, как каждый раз у менья стонет сьердце, когда я вижу, что тебье больно... Повьерь, я бы всье отдал, чтобы страдать вместо тебья, лишь бы тебье стало легче, хотя бы на пару минут за эти шесть лет... Ты у менья такая сильная... Но ты так устала... - Худжунумэ-э-э... Супруга крепко ухватилась обмякшими руками за него и плакала, дрожала и кашляла. Господин не выпускал ее из объятий и гладил. - Хочу домой, Солнце... Забьери меня домо-ой, прошу-у... - Забьеру... На этот раз забьеру. И больше одну нье оставлю... Прости, что я тебья нье послушал... Уруко, милая, ты только... Нье дьелай так больше с собой, умоляю... Я буду рядом, я этого нье допущу... Худжунумэ утер ее слезы, убрал прилипшие к лицу пряди волос от лица, много раз поцеловал ее разгоряченные лоб и щеки, быстро подобрал брошенную подушку с пола, отряхнул, аккуратно подложил под голову жене и осторожно уложил. - Полежи ещье совсьем ньемножко, я поговорю с врачом, и мы будьем собираться домой, чьерез пару минут я приду, и мы будьем собираться.. Потьерпи ещье ньемножко...- сказал он , по ходу зубами оторвал бинты, связывающие ее ноги, и вышел из палаты, где его уже , затаившись, ждали мистер Сёрдж и Софья. - Ну что, сэр?...- спросил доктор. - ...Как она, мистер Микагэ?- спросила девушка. - Нье подпускайтье к ньей ту женщину, никаких психиаторов нье нужно. И никаких большье врачьей на сьегодня. Какие-то лекарства ещье нужны капьельницей? - Только успокаивающие.. И глюкоза.. После операции это важно... - Хорошо, тогда только ейе, но никаких успокоительных нье давать! И никого лишньего нье подпускать. - Но как же... - ... Софья, приньеси ей и палаты что-нибудь сюда, можьет, книгу, которую она начала читать, и в сумке найти контейнер, там фрукты для ньее. И пошустрее. - Слушаюсь вас, сэр... - А я... - ...А с вами мнье нужно сьерьезно поговорить...- перебил его Худжунумэ. - Слушаю...- виновато прижал тот уши. - Я хочу забрать Уруко домой на ньесколько дньей. Это возможно при ейе состоянии сьейчас?... - Сейчас?... Вообще, не рекомндуется... Но я думаю, что в ваших надежных руках... - ...Значит возможно. Отлично. Приготовьте ейе документы, справки и, если есть, лекарства. И позовитье кого-нибудь убраться , там на полу осколки. Худжунумэ вернулся в палату. - Я открою окно, дышать ньечем. В стерильную комнату ворвался легкий утренний и холодный ветерок, растрепавший жалюзи. - Ньемного нужно проветрить. После этого он вновь присел на табурет возле кушедки, наклонился и приобнял жену, опустив голову на ее головку. - ...Ньемного успокоилась?... Та приобняла его в ответ и молча кивнула. - Я никогда нье видьел тебья такой... Накопилось?... Она снова кивнула. Худжунумэ вздохнул и поцеловал ее по голове. - Ничьего, нье волнуйся... Мнье нужно было тебья послушаться и забрать.. Но тебья нужны были лекарства из капьельницы.. Но если бы я это сдьелал.. Возможно, ничьего бы нье пооизошло... -...Рано или поздно это бы случилось.- перебила Уруко.- Я бы не стерпела... Господин вздохнул угрюмо и выпрямился. - Злишься? .. Как в тот раз?...- спросила госпожа. - В тот раз.. Пьеред опьерацией?... - Угу... - Ньет, не злюсь... Да, и... Я хотьел поговорить об этом... Я хочу попросить у тебья прощения... - начал говорить он, взял жену за руку. - За всье, что сказал... Я был на взводье из-за последних событий и.. Это всье.. Накипевшее.. Излилось на тебья... Хотья ты совьершенно нье при чем. Я признаю, что был не прав.. Что виноват... И прошу прощения за это... - Ты сказал то, что думал. - Ньет, тогда я нье думал, я только злился... - говорил он, виновато прижимая уши и морщась. - А Аюми? Ты не думал о ней? - Я ни о ком тогда нье думал... Только злился...- вздыхал он, поднял глаза и посмотрел на Уруко. - Прости менья, пожалуйста.. Я был нье прав, и я это признаю, признаю себья отвратитьельным. - Ты не отвратительный. - говорила она спокойно и устало. - Ньет, после тех слов так и есть. Я просто нье могу говорить такое своей женье. - А как же Аюми? Вы ругались?... - Слабо сказано... Худжунумэ поднялся с места, приподнял аккуратно ножки супруги, чтобы подложить под них одеяло. - Холодные совсем... - Что? - Руки у тебя совсем холодные...- шепнула она изумленно. - Ты их.. Чувствуешь?...- спросил он , не веря своим ушам. Господин подхватил ножку и попробовал поводить по ней острым когтем, осторожно ткнув. - А здьесь?.. - Да.. - Здьесь?.. - Д-да.. - Здьесь?.. - Руки холодные...- шептала Уруко. От холодка по ее ногам побежали мурашки, шерстка приподнялась. Худжунумэ приложил палец к вене, в коротой очень активно и быстро запульсировала восходящая кровь. - Божье!.. Ты их чувствуешь! Чувствуешь наконьец-то! И ейе тожье! - обрадовался он и коснулся второй ножки. - Ладони ледяные, Худжунумэ!...-пискнула супруга, заплакав от изумления. Впервые за долгое время она вновь почувствовала прикосновение рук, пускай и холодных, одеяла, простыни на своих ногах, как кто-то трогает их, касается их. До этого момента они были словно мертвы, а теперь, вместе с кровью, по ним растекалась жизнь. - Прости менья! Наконьец-то это случилось, наконьец-то!- ликовал супруг, обронив несколько радостных слез . - Ты снова их чувствуешь! "Боже... Спал , как убитый..."- подумал я, потягиваясь под одеялом. "Суббота, можно отдыхать..." Неожиданно раздался пронзительный писк сразу двух будильников. Я лениво открыл глаза и все мысли об отдыхе разлетелись на осколочки. "Вот черт..." - Подъем!- бодро объявил Парк. Он быстро откинул одеяло, вскочил, потянулся и выключил два будильника на тумбе возле себя, потом взялся за ножку нашей с Шармом кровати и хорошенько ее качнул так, что я ударился подбородком о свою грудь и подскочил. - Просыпайся, тюлень! Вставай, Арту, поднимайтесь оба, нас ждет дежурство.- сказал он, уже заправив свой ярус и стянув с меня одеяло. - Чего?- пискнул я, почесывая живот под рубашкой. - Мы сегодня дежурим по кухне весь день, надо за пол часа прийти и разложить завтрак, так что подымайтесь! "Как в казарме..." - А одеваться пока спичка горит? - Буэ-э-э...- простонал сверху Шарм. - Доблое, блин, утло, блатец... От его потягиваний задрожала кровать. - Да-да, безусловно. Вставайте, застилайте кровати, потом умываться, одеваться, у вас минимум пятнадцать минут, догоняйте!- сказал тирг, закинул полотенце на плечо, взял щетку, пасту , быстро сунул ноги в сандали и ушел. - И шустрее! - Ох-х... Я поднялся и высоко потянулся, поднявшись на носочки, вытянул руки и от души так зевнул. - Суровый подъемчик... - И не говоли... Меня он так будит уже десять лет, каждое утло! Меэ-э-эх...- зеврул хаски, сел на кровати и потянулся. - Как же лень... А нам же еще калтошку сажать... - Ох-х... Мы с Шармом кое как собрались, закинули кровати, умылись и выползли готовыми из комнаты под строгие команды Парка, после спустились за ним в кухню. "Бодрый и готовый к работе с самого утра. Как так?..." На мое удивление кроме нас из старших детей уже не спала и Шини. Она ловко раставляла тарелки с едой по железную панель, как и все остальные поварихи. Завидев нас, девушка нехотя поздаровалась. В отличии от Парка видно было, что ей очень хочется спать и работа "с первыми петухами" совсем не в радость. - А что делать?..- неловко спросил я, догоняя парней. - Бери. - начал тигр и вручил мне железный поднос в руки. - С панели берешь тарелки, разносишь по столам. Только очень аккуратно! Разобьешь посуду - останешься без еды. Вон на тех, в углу, должно быть семь тарелок, вот на этих двух по десять, на этом семнадцать, а на тех ... -...А может есть задание .. По-попроще?...- спросил я, натянув неловкую улыбку. - По-проще?... Шарм, доверь в этот раз Арту раскладывать ложки!- окрукнул он брата, когда тот копался в ящике с приборами. - Сельезно? Ну почему?- капризно спросил он. - Для первого раза. - ...Пф, ладно...- неохотно согласился Шарм. Я неловко отдал поднос обратно Парку. - Спасибо.. - ..Приборы нужно раскладывать в последнюю очередь, точно так же, как разливать чай и расставлять корзинки с хлебом, а значит жди, пока Шарм раставит чашки, а я тарелки , и не суйся под ногами, но и не зевай, все нужно делать в темпе аккуратнейшего вальса. Понятно? - Да, понятно. - Раз ждешь, спроси пока что сегодня расклываем из закусок. На этом Парк ушел с подносом к панеле выдачи, погрузил на него сразу шесть тарелок и пошел раскладывать их. Шарм точно также погрузил на свой чашки и понес к столам. Я все еще немного растерянно мялся на месте, но подошел к окну и позвал Шини. Та откликнулась и подошла, стянув маску с носа. - Чего тебе подать? - Мне пока только спросить.. Парк спрашивает, что сегодня расклываем из закусок?.. - Сегодня груши, бутеры с маслом и сыром. Когда закончат выгружать порции, начнем ставить тарелки с ними. - Хорошо.. А где.. Это.. Мне поручили чай разливать.. - Чайники там.- сказала она, выглянула из окна и указала на один стол, на котором стоял вынесенный только что чан с чаем и приготовленные чайники. - Раз поручили - иди наполняй. - Хорошо... Я смятенно сделал шаг назад и двинулся к столу. - Погоди! Гиена подала из окошка железный половник. - Бери! - А, д-да.. Я вытянул руку и взял его. - А-то чем наполнять собрался, чудик.. "Чудик? Просто не проснулся..." Я подошел к столу, открыл первый чайник, подставил его поближе к чану, из которого струились клубы горячего пара, тут же обжогших руку и лицо. "Уф..." - Арту, что по закускам?- окрикнул меня Парк, проходивший мимо. - А, груши и бутерброды.. - Окей! Я собрался с духом, запустил половник в пылающий чай и стал наполнять им чайники. "В темпе аккуратнейшего вальса... Лишь бы не пролить..." Я сконцентрированно и собрано разлил чай, а когда заметил, что на некоторых столах чашек уже предостаточно, взял крепко один чайник и пошел наполнять уже их. Парк с Шармом работали гораздо быстрее меня, шустро, но аккуратно накрывали столы, настолько шустро, что хаски все-таки начал первее меня расклывать ложки, а тигр тарелки с фруктами и бутербродами. "Н-ну и пусть... Главное не пролить на стол или в чью-то тарелку..." Наконец я закончил, налив чаю в "свою" чашку, оставил пустой чайник на столе, подошел к окошку с подносом, погрузил на него корзинки с хлебом и аккуратно понес к столу. У одно из них мы с Парком пересеклись. - Ну, как я разлил? Нормально? - Неплохо, но в обед нужно будет чуточку больше, особенно за столами, где сидят главы и малыши. Они очень придирчивы.- сухо сказал он. - Понял.. -..Раскладывай давай хлеб, давай-давай, малышня уже топчется у дверей! - Хорошо, хорошо... Хоть бы пожалел в первый день...- буркнул я себе под нос, поставил корзинку с хлебом на "наш" с Чарли стол и понес относить поднос. В столовую через пару минут и правда зашли младшие и средние детишки в сопровождении нянь, старших воспитателей и дирекрисы. - Доброе утро всем!- громко поздаровалась мисс Хокинс со всеми присутствующими. - Здравствуйте!!- отозвалась ребетня. Они тут же разлетелись по своим местам за столами. - Доброе утро, мальчики.- сказала она лично нам троим, заприметив нас вместе и подойдя ближе. - Доброе утро, мисс. - поздаровался Парк. - Доблое утло. - Здравствуйте..- робко сказал я, нечаянно отличившись. - Спарки, вы накрыли порцию на Моисея. - Да, мисс. - Я попрошу тебя проследить, что бы его порция осталась не тронутой. После завтрака я отнесу ее Моисею. - Слушаюсь. Директриса одобрительно улыбнулась. - Есть еще кое-что. Пойдем.. Тигр послушно пошел за ней, оставив поднос на столе. - Ладно, сейчас остальные подтянутся. Пойдем, наконец-то пола есть!- позвал Шарм. Я оставил поднос и пошел с ним к нашим столам. - Слушай, Шарм.. А Парк что, "любимчик" директрисы? - Пф! Чего? Палк? Не-е, это Моська её любимчик, её сыночек.. Он сказал это с такой пренебрежностью, что мне стало даже противно. Я вспомнил вчерашний услышанный разговор Моисея и мисс Хокинс, и поежился. "Видимо, очень строгая она мать..." - А с чего ты это взял?- спросил он, размещаесь на своем месте, а я на своем. - Да так.. Просто он.. Командует... - Это да, он любит командовать, и всё контлолиловать, вот к нему сталшие холошо и относятся. И выглядит он сталше всех. - Это да... "Его рост сто девяносто один сантиметр, как оказалось... Махина..." - Привет, Арту, Шарм. Доброе утро. Чарли подполз к столу, помахал мне ладошкой , улыбаясь, и разместился на стуле. - Привет, Чарли.. Сегодня с утра нас решили подчевать рисовой кашей. Скромно. Хоть я и был очень голодным, но еда так и не лезла в рот. Слишком навязчивые и грустные мысли о прошедшем дне сдавливали, кажется, голову, загрузив ее по полной, а телу шевелиться не позволяли. "Поразительно, как сил хватило на то, что бы чай всем разлить, да и вообще проснуться..."- думал я, тупо мешая кашу ложкой. - Ты сегодня хмурый. - сказал неожиданно Чарли, потянувшись за фруктом.- Что-то случилось? - Эх-х... Да так... Не выспался... - Понимаю.. Я тоже плохо сплю в последнее время.. Но скоро мне отведут отдельную комнату... - Ты рад?... Он поднял на меня свои большие детские глаза и тупенько похлопал ресницами. - Немного.. Но я все равно живу не с вами.. С вами было бы лучше... - А та малышня тебя больше не била? - ...Я не выдержал и все рассказал няням. Хотя, наверно это было некрасиво.. - Некрасиво? Ты чего? Жалеешь какую-то наглую мелочь? А если бы они продолжили тебя покалачивать? От тебя бы ничего не осталось.- ни с того ни с сего строго заявил я. Чарли виновато прижал уши. - Теперь меня называют стукачем.. - Поверь, это лучше, чем то, что бы тебя били. После этого он ненадолго замолк. - Ты, наверника, не сталкивался с таким.. Вряд ли над тобой издевались. Ты ведь обычный, Арту. - Обычный? Где ты видел волка, который мяукает ? Мои родители разные... - Мои тоже... Я немного опешил за свои слова. Действительно, ребенок у таких родителей легко бы мог погибнуть, а то и совсем не родиться, но нет, на свет появился такой чернокровка-уродец. - Ты с ними еще общаешься?... - спросил осторожно я, сбавив громкость голоса. - Нет... Меня растила бабушка с матушкой, а папу я никогда не видел...- тихоньку заговорил он, изредко поглядывая на меня большими плаксивыми глазами. - А он тоже был одноногий? - Кто знает... Больше я не спрашивал, и мы завтракали в тишине. - Арту, нам пора!- вскоре громко позвал меня Парк. - К-куда?..- вчтрепенулся я. -..Надо собрать всю посуду и прибрать столы, а потом выходить на огород, не забывай. - Да... Точно... - Удачи в труде, Арту.- пожелал Чарли, улыбнувшись. - Да, спасибо... После уборки в столовой мы втроем уже чуть более бодрее, чем час назад, направились в комнату. Мне посоветовали одеть для работы что-то и легкое, и что-то, что не жаль запачкать, и , честно сказать, я неуклюже и долго копался в небольшой стопке вещей, не зная, что надеть. В процессе переодевания Шарм предложил лишнюю сменную "местную" обувь - сандали, но Парк быстро меня отговорил и уверил, что работать на вспаханной земле босиком будет гораздо лучше, а присоединившийся Геша вообще принес галоши, и выбор пал на них. Когда я , одетый в простые широкие штанцы и распашную кофту, вышел из комнаты, захватив обувь, парни меня прямо-таки отругали! Парк и Геша скомандовали завязать на крепкие узлы штатины вокруг ног, снять носки и засучить рукава. В это время Ода и Сибилла тоже вышли из комнаты, одетые, собранные и готовые к труду. Они раздали нам по белой косынке, оставили для себя по одной и завязали на предплечье. Ребята сделали то же самое, ну , а я за ними повторил и посеменил следом на улицу. Все мы следом за Парком, как за мамой-уткой, вышли за дом. Он зашел в небольшой сарайчик, позвав за собой Шарма и Гешу, а я и девочки стали ждать снаружи . - Хорошо сегодня. - разбавила тишину Сибилла. - Даже жаль работать, когда в такую погоду можно было бы погулять. - Да...- вздохнула Ода, подняла голову и посмотрела на небо. Сейчас оно было чистеньким, лазурным, и только вдали проплывали ватные облачка, сквозь бока которых пытались проникнуть солнечные лучи. Я глубоко вдохнул свежий воздух, принесенный ветерком. - О, смотрите, то облако похоже на Парка! "Че?" - Где? - Вон, смотри, над тем домом!- говорила она подруге, показывая вдаль. - ..Почему на Парка? - Ну, на тигра, то есть, смотри, вон лапы, будто он бежит, спинища какая большая, голова и хвост!.. - А-а.. Я посмотрел в ту сторону и увидел просто облако. "Чего?..." - Ты , похоже, везде его видишь, е-хе-хе!- посмеялся Геша, вынося из сарая охапки железных ведер в обеих руках. - Мы уже все всё поняли.- пробурчал, улыбаясь он, дергая бровями. - Да что ты, гы-ена, ха, ничего такого!- улыбаясь Сибилла, завязывая косынку на голове. - Да что ты, милочка.. -..Да-да.. -..Да-да-да..- дразнили они друг друга, гримасничая. "Может Парк ей просто нравится?..."- подумал я, равнодушно переминаясь с ноги на ногу. Из сарая вышел Шарм с двумя лопатами и Парк. Он выволок четыре огромных толстых мешка, напрочь забитых. - О чем это вы?- спросил тигр, волоча мешки к приготовленным ведрам. - Да так! Я говорю, что то облако на тебя похоже, вон то, смотри! Тигр оставил мешки, подошел к подруге и посмотрел туда, куда она показывала. - ...Нет, не похоже. Займись лучше делом. - Слышь! Сибилла резко шлепнула его по заду. "Уф!" - Эй!!- взбрыкнул Парк. - Где твоя братская поддержка?! Вообще-то это был комплимент, надо было улыбнуться и поддержать, одобрительно кивнуть! - бодро вскрикнула она, широко улабаясь. - Да я тебя сейчас так поддержу!... Он уже стал замахиваться рукой в ответ, но подруга увернулась и побежала в сторону дерева, растущего прямо на холмике, с он - за ней. Тогда девчонка в один миг, в пару прыжков оказалась на самых верхних ветках. - О-оу, а что дальше, а? А? Что, тигра?- дразнила она, улыбаясь и махая хвостом. Парни и Ода немного посмеялись с этого. Парк попытался подпрыгнуть и достать до него, но не смог, поэтому просто фыркнул в сторону Сибиллы, но, уходя, улыбнулся. - Да отстань ты, мартышка... Так, сейчас распределим обязанности. Хорошо, что нас четверо, значит управимся быстрее. - Ну, ладно, мы пойдем. Слезай, Сибилла..- позвола лисица свою подругу. Та спрыгнула на землю , и вместе они пошли в другую часть сада. - Окей. Удачи, парни! "Эх... У них задания точно легче..." - Алту, ты как, олудуешь лопатой?- спросил Шарм. - Ну, немного.. - ..Нет-нет, лопату я беру себе! - вмешался Парк, отнимая ее у брата.- И Гешке одну, для компоста. - Чего? Опять я буду эту гадость таскать?! Я уже таскал в этом году! Пусть Шарм таскает в этот раз! - возразил гиена, недовольно сморщив нос. - Ну уж нет, я высаживаю, а ты таскаешь! - В этот раз я хочу рассаживать!- заспорил он. - Так, тихо!- прервал их тигр. - Решите проблему мирно, пока я рассыпаю картошку. Арту, помогай. - Да, хорошо... Он отошел в сарайчику, кое-как разматал узел на мешке и высыпал все содержимое на заготовленную подстилку из картона. Грязная пыль поднялась столбом, вздыбившись. Я отвернулся и закрыл нос, но все равно чихнул. - Будь здоров. - Спасибо, Парк.. Я взял ведро за ручку, в которое тигр насыпал картофелины. - Ладно, пёс, тогда играем до трех побед! - Идет! "Чего?..." - Камень-ножницы-бумага, раз-два-три! - Есть!..- обрадовался Шарм. - Камень-ножницы-бумага, раз-два-три! - Да! - Черт! ..- рыкнул Геша. - Камень-ножницы-бумага, раз-два-три!... -...Они это серьезно?...- спросил я, закатив глаза. - По крайней мере конфликт будет решен.- сказал Парк, совершенно не обращая на друзей внимание. - ...Раз-два-три! - Ха-ха, я выиглал, ула! Так что бели лопату и копай кучу! - засмеялся хаски, показав гиене язык. - Вот же-жь! В другой раз это точно будешь делать ты, пёс! - Ха-ха-ха-ха! - Ничего, Геш, зато ты работаешь на опережение.- поддерживая, сказал тигр. - Да уж... Геша поморщился, громко и недовольно фыркая, замахнул лопату на плечо, взял себе ведро и направился к большому деревянному ящику у края сада. - А что мне делать?- спросил я, провожая того взглядом. - Так... Бери ведра и неси вниз. Я за тобой. Ты тоже, Шарм! - Понял. Я взял по ведру в обе руки, собрал все силы и приподнял их. "Ого! Вот блин... Тяжелые..." Но казаться самым слабым среди ребят, тягающих и не такие махины, да и выглядящих мощно, мне очень не хотелось, поэтому я глубоко вдохнул, выдохнул, напряг руки и , шажок за шажком, пошел к краю холмика, к лесенке из пяти ступеней, ведущей к саду, аккуратно, чтобы ни одно из ведер не перевесило в сторону. Мои труды, правда, не были оценены - Парк и Шарм и тут меня обогнали и спустили ведра быстрее, а тигр принес даже четыре вместо двух. "Сильные..."- подумал я, фыркнул и поставил свои ведра рядом с другими. - Ну что ж... В каком темпе будем работать? Арту, ты картошку сажал хоть раз?- спросил Парк, завязывая косылку на голове. - Нет, только цветы.. - Ладно. Тогда так сделаем : я иду вперед и выкапываю первый гребень, дальше пойдешь ты и будешь сыпать удобрение. Дальше Шарм высаживает, Геша кладет компоста, и все, и так на все поле. - Звучит не так уж и сложно... - ...На. - сказал Шарм и подал мне небольшое ведерко, заполненное до краев удобрением. - По голсти в каждую яму, можешь не жалеть. - И возьми перчатки. - добавил тигр. - Хорошо. Я поставил ведерко на земли и пошел обратно к сарайчику. Мимо меня прошел Геша с полным ведром компоста и с отвратительным пометным и гнилым запахом, который тут же проник в нос. "Господи, какая гадость!" - И косынку завяжи.- сказал он как ни в чем ни бывало. - Хорошо! Когда Парк выкапал ямы для первого гребря, я прошел мимо них и в каждую сыпал удобрение в виде маленьких мраморных камешков. Ноги проваливались в холодной рыхлой земле. За мной следом шел Шарм и на серебристую насыпь укладывал картошины кучкой корешками вверх, а уже за ним, с ведром, полного компоста, и совком, шел Геша и сыпал "третий слой". Со следующим гребнем Парк закапывал предыдущий, и так мы двинулись по полю, попутно постоянно топча его, бегая то за новым ведром удобрения, картошки или "смеси". Хоть это дело и кажется простым, но спустя три гребня, я понял, что что-то идет совсем нелегко. Сначала я не понял, зачем всем нужны косынки, но потом утреннее солнышко, почему-то так быстро перекатившееся по небу из дали прямо над наши головы, стало давать о себе знать, о своем ласковом тепле, превращающемся с каждым получасом в жару, а ближе к полудню - в пекло! Моя кожа под темной шерстью горела и плавилась, я насквозь промок от пота, капающего даже со лба. У парней дела обстояли не лучше - подбираясь все ближе к концу поля, они все свесили языки на плечи от усталости и зноя. Если в начале работы мы умудрялись меж делом общаться, посмеиваться, то сейчас, спустя третий час, все умолкли, напряженно и усиленно трудясь, стараясь не сбавлять темп, а, наоборот, ускоряться из последних сил. Только Парк нас подгонял и не позволял мешкать, ведь после этого нам еще нужно будет разложить обед в назначенное время. Моя обязанность была несложной, но погода заставила меня быстро устать, жара очень скоро размарила нас всех, но вот , наконец, последний гребень был закопан. - Все...- вздохнул Шарм, вытирая косынкой мокрую морду. - Руки отваливаются..- пожаловался Геша, сжимая и расжимая кулаки. - ..Отставить нытье!- объявил тигр, хлопнув в ладоши. - Собираем и убираем все на место, моемся и идем в столовую, у нас осталось сорок минут до накрытия столов. - Уф, удачки вам с этим. - ехидно улыбнулся Геша. - Чур я первый моюсь! - Нет, я!- возразил Шарм, и побежал за гиеной. - Мыться, это, в смысле?...- начал я. -...Голову, руки и ноги хотя бы. После обеда можно будет помыться целиком. - ответил Парк. - Захвати оставшиеся ведра, поможешь отнести. - Ага... "Жарко... Уже как в июле..." *** "Жарко..."- подумал Моисей, вздохнул и немного откинул одеяло. "Жарко..." Окно в кабинете было открыто, но совсем немного, и то, ветерок на улице настолько слабенький, что и половину помещения не наполнил бы свежим воздухом "Попросить?..." Парниша осторожно коснулся пальцами заванеса, оттянул краешек и выглянул в кабинет. Мисс директор работала и занималась документами. Неожиданно раздался звонок. Женщина взяла трубку. - Директор Элла Хокинс, слушаю... Ах, это вы, мадам... Да, конечно, я помню о вашем запланированном визите, я как раз закончила оформлять кандидатуру... Да, конечно, только очень прошу вас посетить нас до обеда, после у детишек отдых... Я понимаю, но... Хм... Хорошо... Так и быть, я организую вынужденное исключение... Уверена, никто из нас не пожалеет после о затраченном времени...- договорила она, спокойно улыбнулась украдкой и положила трубку. - Мажоры... Кто знает, может они купили свои анкеты*... Хм-м... Мисс Хокинс встала из-за стола, оставила кардиган на стуле и вышла. "Момент." Моисей быстро вышел из своей "комнатки" за шторой, подбежал к окну, дернул за ручку и раскрыл его полностью, и тут же сильный и холодный поток воздуха ворвался, вспушил шерсть, волосы и разбросал бумаги по кабинету. "Ну наконец-то..."- подумал паренек, ощущая, как ветер ласкает его тело и щекочет нос. Он расправил руки в стороны и сделал несколько глубоких вдохов, желая поглотить как можно больше прохлады в этот кратковременный момент. - Как хочется на улицу...- прошептал Моисей, улыбаясь, созирцая вид из окна, - приятный, манящий и теплый; в нем каждый свободен - травинка, птица и облако в небе - никто над ними не властен, а если и так, то они найдут, как снова стать вольными. Но тут мимолетность резко оборвалась - громко хлопнула от сквозняка входная дверь, и в кабинет вернулась мисс Хокинс. - Ты что делаешь?! Паренек вздрогнул, опомнился и быстро закрыл окно, виновато опустив уши. - Ничего.. -..Посмотри, что ты наделал!- строго закричала она. И Моисей только сейчас обратил внимание на в миг появившийся беспорядок - все собранные документы, бумаги и прочее ветер беспощадно раскидал по комнате, а что-то угодило даже в камин, не говоря уже о рассыпавшейся из него саже. - Ой.. - ..Я готовила эти документы всю ночь! Скоро должны приехать усыновители, а ты развел бардак! Я запретила тебе вставать с кровати!- кричала мисс Хокинс, она подошла к сыну, схватила его за ухо и потянула. - Ай!..- жалобно скривился тот о боли. - ..Молчать! Ты немедленно наведешь здесь чистоту, а потом скроешься с глаз моих, понятно? - Д-да, да, понятно.. Каждое новое движение заставляло тело невозможно зудеть и чесаться, и Моисей, проглатывая слезы обиды и боли, быстро собирал бумаги по кабинету, пока мать заметала сажу обратно в камин, за маленькую дверцу, которую она забыла закрыть. Вскоре паренек собрал все, что нашел на полу, сложил стопкой и положил на стол директриссе. - Прости, пожалуйста...- тихонько произнес он, поднимая напуганные и влажные глаза на мать. - Иди к "себе", и что бы было тихо, когда приедут усыновители.- равнодушно сказала е, указав сыну на шторы. - И к окну больше не подходить без разрешения, понятно? У тебя постельный режим, вот и лежи. Она села за стол и принялась сортировать собранные документы. - Угу... А... Можно мне в библиотеку выйти?...-осторожно спросил Моисей. - Что-что?- спросила мисс Хокинс, подняв на него глаза. - В библиотеку выйти ... Можно?... - А как ты думаешь?... - Нельзя?.. - Правильно. Иди к "себе" и лежи! - Ну пожалуйста.. Пожалуйста...- умолял он. - Что тебе там нужно? Та книга, которую я запретила тебе читать?! - Ну.. -...Я же сказала, что ее читать нельзя! Заполнишь голову всякими мыслями, в твоем-то возрасте, и не вздумай просить, нельзя!- рычала директриса. - Но.. -..Нет, нет и нет! Я обязательно заведу специальный ящик и соберу туда все из библиотеки, что тебе читать нельзя, соберу и сожгу, что б не думал о всяком! - Нет, не надо, пожалуйста...- заплакал он. - Просто мне.. Скучно... - Ах, заскучал?...- прошипела Элла, сбавив тон. Паренек неловко потупил взгляд и кивнул, утирая слезы. - В таком случае да, почему бы и не почитать...- неожиданно сказала она, смягчившись. - Правда?...- спросил Моисей, пораженный этим словам, и в глазах засияли маленькие искорки надежды. - Конечно... Мисс Хокинс подошла к шкафу с множеством папок с документами и книг, открыла один из ящиков, немного покапалась в нем, и потом подала сыну в руки книжку, и все его надежды тут же рассыпались. - Задачник?.. - Ну, да. Ты же помнишь, что во вторник у тебя экзамены?.. - Конечно... -...И ты помнишь, что должен сдать их на высшие баллы?... - Конечно...- удрученно повторил паренек, опустив уши. - Вот и замечательно. Раз тебе некуда девать силы и время, займись чем-то полезным. - улыбнулась она. -...О, а еще вот что возьми. - мать подала ему со стола блокнот, ручку и тоненькую книжечку. - Иди и решай, потом покажешь, и повторяй поэму. И что бы ни звука, когда приедут усыновители. Понятно?... - Да, мама... Моисей вернулся в свою "комнату", расположился на одеяле, положил перед собой книжку, тяжело вздохнул и начал что-то писать . "Как же жарко..." *** Из последний усилий я помогал Парку относить ведра и инструменты в сарай, да и вообще прибрать после нашей работы, потом уже сел на траву возле умывальника, а там и вовсе лег, прикрыв глаза от солнца стянутой косынкой. - Умаялся чтоли?- послышался голос Шарма. - Быстло ты. Никогда не лаботал так?Хах! - Никогда. - буркнул я, понимая, что он просто насмехается надо мной. - Не разлеживайся, Арту, еще день впереди.- сказал Парк, серьязно, но не строго. - Да... Вокруг меня ходили товарищи, слышались мелько доносившиеся разговоры, шум воды, ветра. Трава щекотала открытые руки и голые ноги. "Не думал, что придется так тяжко..." - Эй, парни, что вы сделали с ним?- бодро спросила Сибилла.- Артух, ты живой? - Живой, что ему будет?- ответил за меня Геша. - Теперь мы так мучаться будем в августе, а пока о картошке можно забыть. - Не скажи. Мисс Хейн порвет нас за это. Нужно будет это поле еще пропалывать, поливать, окучивать..- говорил Парк. - Мэ-ех, я бы предпочел забыть. - И я!- присодинился Шарм. - После всего этого видеть ее не могу!... - Зато ваш труд очень важен, мальчики. Это был голос Оды. Косынка медленно соскользнула с лица, но свет не ослепил глаза. Я осторожно открыл их и увидел рядом лисицу. Она присела на корточки и прикрывала рукой мое лицо тенью, а в другой ручке держала белый платок. Она улыбнулась очень ласково мне, и щеки неожиданно вспыхнули от смущения. - Сильно устал?..- спросила Ода. - А, ну-у.. -.. Возьми полотенце, лучше умыться после работы. Лисица положила мне на грудь белое свернутое вафельное полотенце. "Боже, как неловко-то!"- от чего заистерил я и резко сел. - Спасибо.. -..Да, поторопись, нас нужно еще накрывать обед. - сказал тигр, вытирая шею. - Да я помню, помню... Оставшись последним, я наспех вымыл ноги под шлангом, руки, лицо и даже уши, в которые попала земля. Сибилла и Ода были рядом с нами, помогали, подавали полотенца, мыло и сухие сандали и некоторую чистую одежду. Парк с Гешей переоделись прямо там совершенно спокойно, пока я стоял вместе с Шармом в стороне и ждал, понимая, насколько мощно и круто эти двое сложены! "Однажды моя жизнь начнется с того самого понедельника!..." После этого мы разошлись - гиена с девочками ушли по другим делам, а мы трое направились в столовую. Я снова вызвался разливать чай и разносить корзинки с хлебом. Парк, конечно, показательно и недовольно фыркнул, но ничего не сказал, а только быстро кивнул и побежал за подносами вместе с Шармом. Сейчас Шини не было в кухне. Это меня немного дезориентировало, и я долго не мог решиться попросить хоть у кого-то половник. По счастливой случайности он нашелся сам, среди других приборов. "И чего это я так смутился при виде Оды? Она же и не сделала ничего... Может просто я лежал, а она была выше... Хм... А у них с Аюми похожая улыбка... И глаза... Кажется..."- думая я, витая в облаках. Когда мы закончили накрывать столы, я с чувством облегчения сел и тут же начал есть. Скоро ко мне присоединился и Чарли. Он выглядел более веселым, чем на завтраке, пытался завязать разговор со мной, прямо как вчера, и, на удивление, мы немного поговорили, не вспоминая грустные утренние темы. - И что ты рисуешь в основном?- спрашивал он, довольно улыбаясь и щурясь. - Портреты люблю.. Ну, и пейзажи... Их, наверно, больше. Или нет.. И то, и то, в общем.. - О, понятно. Здорово. Наверно, в кружки ходишь? - Нет, ни разу. Ну, правда.. Сходил разок, но после него понял, что больше не пойду..- вздохнул я. - Почему?- продолжал сыпать вопросами Чарли, сложив руки в замок у рта, настроившись слушать. - Ну... Как сказать... Не люблю, когда заставляют рисовать то, что не хочешь, или то, что не нравится.. Да и вообще, система не нравится.. - Это как?.. - Как?... Ну, все говорят, что творчество, искусство - это про фантазию, свое видение, внутренний мир и то, что именно тебе нравится, а на самом деле тебе втирают , что нужно рисовать так, как рисовал да Винчи, по правилам, если ты решил назваться художником или просто решил, что хочешь и будешь рисовать, хотя , я уверен, что и ему втирали то же самое. Да, он мастер, его искусство впечатляет, но ведь были и те, кто не рисовал , как он, а их тоже сочли гениями. Они - деятили искусства, атланты, сами того не подозревая, создали почву для новых поколений, но я отказываюсь считать, что в своем завещании да Винчи просил вбивать его знания в головы другим. Я считаю, что искусство - это путь, и у каждого он свой. Поэтому меня всегда раздражали художественные школы, которые диктовали делать так, как надо. А если мне надо не так? Если мне важен процесс, а не результат? Если мне нужны эмоции, которые я вкладываю в рисунок, эмоции, которые он будет потом хранить в себе, а не красивая панехида, как создателя новых доктрин?... - То есть ты не признаешь авторитетов?...- спросил он. - Не совсем... Просто я хочу рисовать так, как хочу, и что хочу, и если я хочу, то я рисую, и мне не нужен настырный учитель за спиной. Да и вообще... Художественное образование - тоска зеленая.- заявил я. - Вау, серьезно? Грубовато. А я уже подумал, что ты собираешь именно на художника и идти учиться, работать... - Вряд ли я это осилю. Да и.. Не хочется... Ну, а работу всегда можно найти. - Может ты просто пока не нашел хорошего для себя места?... - Вряд ли есть такое место, где можно рисовать что и как угодно, если только это не какая-нибудь стена городской библиотеки..- ухмыльнулся я и сделал несколько глотков. - ..А-ха-ха-ха! Точно, ха-ха!.. А покажешь свои рисунки?.. - М?.. - Ты так уверенно высказался, что теперь я просто обязан посмотреть на плоды такого протеста. - довольно промурлыкал Чарли, щуря глаза. - Нам ничего не скажут, раз мы ушли пораньше? - Нет, ничего. Я все равно не смогу подняться вверх без помощи Спарки.. - А, точно, забыл.. Мы с Чарли закончили обедать раньше всех , тихонько ушли из столовой и направились в холл. - Ничего, подождем его у лестницы?- спросил он. - Хорошо... Я, хоть и понимал, что могу смущать его своим назойливым взглядом, но, к сожалению, каждый раз, когда он был рядом, я не мог не смотреть на этот огромный змеиный хвост, скользящий и извивающиеся из стороны в сторону, скрипящий по полу, переливающийся чешуёй всеми угодными цветами, ужасающий и потрясающий одновременно. - Это тело очень тяжелое , да? - Да, достаточно...- ответил Чарли. Ему приходилось каждый раз вместо шага делать широкий размах бедрами, да и они сами были широкими. Его фигура вообще казалось мне слишком женственной для мальчишки. Неожиданно, подходя уже к кабинету директрисы, который как раз выходил дверью в холл, я услышал хриплое быстрое дыхание и, замедлив шаг, аккуратно обогнул перила лестницы и увидел Шини. Она сидела на ступеньке, опустив руки и голову на колени, содрагалась, хрипела и , похоже плакала. - Ш... - ...Шини, что случилось?- перебил Чарли, подлетев к ней и опустившись на руки , на ступеньку, неуклюже бросив свой хвост в сторону и едва не свалившись на лестницу. Та, услышав нас, резко вскинула голову и испугалась. Я оказался прав - она плачет : ее глаза были красными и опухшими, вся шерстка на щеках - мокрая и взъерошенная - Тебя не было на обеде...- заворковал Чарли и пригладил ее по волосам, отведя несколько прядей от лица назад. - С тобой все хорошо? - Кто тебя обидел?..- неловко спросил я, оставаясь все еще в стороне. - Да отвяжись ты, червяк! - истошно закричала Шини, обнажила зубы и с силой оттолкнула от себя Чарли. Тот от неожиданно не успел и спохватиться, упал, но не ударился, только разлегся на ступени. Я взрогнул и немного всплеснул руки. - Ты что, совсем что ли? - Не лезьте, придурки! Отвалите! - зарычала она, вскочила со ступеньки и побежала наверх. "Дура..."- подумал я и фыркнул. Мы дождались остальных старших детей и все ушли на свой этаж, оставив Чарли на нижнем. Мы с ним не стали ничего никому говорить о Шини. Я просто ушел в комнату, растянулся на кровати и немного задремал, пока Парк с Шармом ходили в душ. "Моисей говорил что-то о.. Помывочном дне.. Но, может, получится избежать этого кошмара..."- думал я, зевая и потягиваясь. "Странно, что я так быстро устал..." Скоро братья тоже были в комнате. Они разошлись по кроватям и занимались тихо своими делами : судя по тому, как не дрогалась кровать и как сопение тюленя эхом разносилось об потолок , Шарм уснул, как дитя, а Парк разбирал одежду и белье. Скоро в дверь тихонько постучали. - Да, входите. К нам зашла Ода, и я неловко сомкнул расслабленные раздвинутые ноги и сел на кровати. - Я пошла отнести вещи в стиральную, ваши захватить?..- спросила она, держа в руках тазик с другим бельем. - А, да, были бы благодарны..- сказал Парк и положил свою заготовленную кучку в таз. - Тут мое и Шарма. Не тяжело? - В самый раз. Вечером соберете ? - Конечно. - Арту, а у тебя что-то захватить?- спросила лисица, повернувшись ко мне. - А, ну.. Не знаю .. Нет, наверно.. Ну.. Если только то, в чем работал..- замешкался я. - Давай, постирается, я развешу, вечером свое найдешь там, на веревках. - Хорошо... Я неуклюже стал искать грязную одежду, а потом понял, что она на мне. "Черт.." - А.. Это.. - ..Переодеться давно пора.- сказал Парк. "Черт!" Я неловко покраснел. - А, хорошо, я подожду за дверью. - сказала Ода, спокойно улыбнулась и вышла. - Черт...- фыркнул я , взял чистую одежду с полки, бросил ее на кровать и стал раздеваться. - Сходи помойся. Зачем ждать до вечера? - Ну ... А одному можно ? - Иди, в чем проблема. - А.. Хорошо.. Просто Моисей сказал, что только по двое.. - Ну, это так, но можно хотя бы смыть запах и пыль, ты же работал. На это хватит двух минут. - Ну ладно... Я быстро переоделся в чистое, взял грязные вещи и вышел из комнаты. Там ждала Ода. - Ну что? - Вот.. - Клади. Я свернул кое-как одежду стопкой и положил на уже образовавшийся холм из тряпок. - Не тяжело? - Нет, в самый раз.- улыбнулась она. - Может, помочь? - Нет, не стоит, спасибо. Мне не тяжело. - Хорошо... - Угу. Мне еще было очень неловко провожать ее взглядом с таким большим тазом в тоненьких ручках. "Надо бы помочь.. Ну, или..." - Арту? - А? Ода остановилась, пройдя две комнаты от меня, и обернулась. - Что-то не так?... - Ну... Она неловко улыбнулась. - Ну, если ты так хочешь, то помоги.. - А, да, хочу. Я подошел и взял таз из ее рук себе. "Ого.. Увесисто.." - Спасибо. - Да не за что. Ты же девочка.. Я помогу. Лисица засмущалась, прикрыла рот ладошкой и тихонько посмеялась. - Хорошо, что сейчас здесь я, а не Шини. Она бы тебе таких слов не простила ..- сказала она, спрятав руки в кармашки шорт. "Не простила бы.. Хм... То же мне сильная и независимая, видели мы таких..." Мы спустились в холл. Я шел за Одой, по уже знакомому темному коридору, но в какой-то момент свернули за угол, прошли немного и оказались в большой комнате : кафельные бело-голубых стены были покрыты капельками воды, под потолком клубился пар, но жарко не было. Было душно, но в то же время и прохладно. Пол, казался, трясся под давлением трех больших машин, две из которых активно стирали и, похоже, уже отжимали белье, поэтому и ходили ходуном. На удивление, запах сырости отлично перебивался приятной пряной оттушкой порошка. Я поставил таз возле пустой машины и стал помогать Оде загрузить туда всю одежду. После она сама настроила машину, засыпала порошок , захлопнула люк, и процесс стирки начался. - Ну вот. Спасибо за помощь. Позже я уж сама ее разгружу и развешу. - А почему ты это делаешь, а не няни?- спросил я, взяв тазик. - Ну.. Мы же уже не маленькие, что бы за нами стирали няни.. Мы и сами можем.. Мне не тяжело за этим следить.. - говорила она, неловко сжимая пальцы. - Да и почему нет... Мы вышли из комнаты и пошли обратно. - Почему?- снова спросил я. - Ну... Не знаю...- улыбалась она. - Просто.. Приятно ощущать, что могу быть полезной... К тому же стирка это не так тяжело, как вам, мальчикам, работать на поле... А так.. Я могу быть нужной, это приятно... - Хм... Но носить вещи, развешивать, следить за ними тоже сложно.. - Я справляюсь, спасибо. Мне это даже немножко в радость. "Хм... Странно... " - Ода? - М? - Можно спросить?.. - Да, конечно... - Ты ведь... С Шини в комнате живешь?- неожиданно сменил я тему, когда мы из холла потихоньку поднимались по лестнице. - Ну, да.. - А что с ней случилось после обеда?.. Ну, она.. Мы с Чарли видели ее на лестнице , она какая-то нервная была... - А, ты об этом... Ох...- опечалилась девушка. - Она получила от Мисс Хейн пощечину. - Чего? За что? - Она нашла светлую шерстинку в своем завтраке и решила, что это волос Шини... - А что, кроме Шини никого на кухне нет со светлой шерстью? - В том-то и дело, что нет...- вздохнула Ода. - Жестоко... - Угу... Когда я вернулся в комнату, то собрался душ и смог быстро помыться, после чего меня совсем размарило и потянуло в сон. Даже мысли на какое-то время перестали назойливо вертется в голове, словно просто выветрились из нее, наконец-то позволив мне расслабиться и отдохнуть. Немного спустя Парк разбудил меня , Шарма и повел нас, сонных, как утром, в столовую, чтобы разложить для всех полдник. Вот теперь я почувствовал, что наловчился, теперь я разливал компот и быстрее, и больше, да и работы в этот раз было гораздо меньше. Братья разложили по столам круасаны и персики, и мы с ними снова самыми первыми приступили к еде. После полдника я поднялся в комнату за блокнотом, но, взяв его в руке, я подумал об Аюми, и мне снова стало очень тоскливо . "Нужно тебя отпустить... Нужно... Так будет лучше, мне и тебе..."- думал я, возвращаясь. Все дети были сейчас в игровой, и все снова были заняты своими делами, правда, в отличии от всерашнего дня, сегодня телевизор включили, и он даже показывал малышней какой-то мультфильм. Я неловко спрятал блокнот под кофту, оглядел комнату и, так и не найдя себе местечка, решил отойти к окну за диваном, на котором , как и вчера, разлеживал Чарли, и немного опешил, увидев за ним сидящую на полу Оду. - Ой, Арту, это ты..- рассеянно сказала она. - А что ты тут.. -..Булавка выскочила.. Искала.. - Нашла? - Угу. Я присел на колени рядом. Лисица пыталась вдеть в мочку иголку булавки, но промахивалась. - Помочь?... - Да, пожалуйста.. Она подала мне золотую булавку , повернулась ко мне боком, ушком и немного наклонила голову. Я немного смутился, отогнул мочку и с первой попытки попал в прокол иглой и закрепил булавку. - О, спасибо большое.. Первый раз она выпала.. Нужно будет попросить Тихона ее запоять.. - А зачем? Это твоя сережка?... Она улыбалась и пожала плечами. - Наверное... - Понятно... - сказал я и , не задумываясь, улыбнулся в ответ. "Ну какая же милая у нее улыбка, до мурашек..." - Как тебе здесь? Наверно, все кажется таким чужим?...- спросила она, поднявшись с пола и немного отряхнувшись. - Да, это точно...- ответил я и тоже поднялся, придерживая блокнот. - Вы с Чарли ладите. Это меня очень радует.. Вы о чем-то так оживленно беседовали на обеде... - Да, об искусстве. - Да, я нечаянно прислушивалась.. - Упс.. Мы с ней немного смущенно похихикали. - Хотя меня ничего не связывает с искусством, мне твоя точка зрения показалась интересной... В чем-то я даже с тобой согласна. - Правда? - удивился я. - Угу.. Особенно с твоей мыслью о том, что главное в работе - эмоции, которые хочется вкложить в нее.. - Да, я так считаю! Потому что... Как заниматься творчеством без чувств? Никак. - Я тоже так считаю... Ода подошла ближе к окну и устремила взгляд на улицу . Я, улыбаясь довольно, как от похвалы, как дитя, подошел ближе и тоже выглянул в окно. "Как приятно! Похвали еще, пожалуйста..." - Ты художник? - спросила она, немного помолчав. - Наверно. А ты чем занимаешься?... - Хм... Ничем.. У меня и хобби-то никакого нет... Все вокруг чем-то заняты, а я.. Много учусь... - Ты отличница? - ...Ну, да... Правда радости от этого никакой... - сказала лисица и отвела взгляд в пол. - Мне никогда не была в радость учеба... Я рисовал на уроках с третьего класса. - гордо заявил я, выпрямив плечи. - ...Смело. - А-ха-ха-ха! Тут я неожиданно рассмеялся. "Что это со мной? Как приятно! Что она со мной делает? Она такая добрая , такая милая, ну просто... Боже, что это?... Такая..." - Ода? .. Мои мысли и смех оборвал голос Кирби. Он подошел к нам с боку, неловко переминаясь с ноги на ногу. - Да?- спросила она. - Ты что-то хотел?.. - Кх, я хотел... Ну... Немного... Удели мне немного времени, пожалуйста..- промямлил он, пряча что-то за спиной. - О, конечно.. Парень уже хотел вытащить руку, но замешкался и посмотрел на меня хмуро . - Что? - Кх-кх-х. - ...А, да... Я фыркнул и отвернулся. "То же мне приватная обстановка. Ну и что ты там прячешь, интересно, остатки своего самолюбия? Пф." Почему-то его присутствие нежданно меня разозлило. - Я, только, немного запоздал... Но.. Лучше поздно, чем никогда, да?.. Ну, или как там... В общем, вот.. Это тебе ... С прошедшим днем рождения... "Подарок?" - О-о-оу, Кирби, как это красиво.. Это маленькая я? - Да... Я задержался, потому что не мог долго найти материалы... И булавку, как у тебя... - Она такая миленькая!.. "Что это там? Кукла?.."- подумал я и осторожно повернул голову. - Тебе нравится?..- спросил парень, начиная краснеть от похвалы. - Конечно же нравится! Она такая хорошенькая.. Просто прелесть.. Спасибо тебе большое.. - умилялась Ода, рассматривая подарок со всех сторон. Ее очаровательная улыбка вновь ослепила и покарила меня, что я покраснел, неловко улыбнулся и чуть отвел взгляд. - Не зря старался.. - Конечно не зря, ну что ты.. Они обнялись и погладили друг друга по спине. - Такая миленькая... Буду ее беречь. А можно я ее покажу остальным?.. - Конечно, она теперь твоя.- сказал Кирби, отпустил ее из объятий и погладил разок по головке. - Посмотри, Арту.. Наконец я полностью развернулся, и Ода показала ее подарок. Это оказалась небольшая игрушка, размером немного больше двух ладошек девушки, сшитая в образе ее самой. Аккуратная, милая и забавная плюшевая куколка, одетая в бордовый свитер и серые шортики из фетра, с подвижными ручками, ножками, хвостиком, с пришитыми черными участками шерсти, красными волосами, с вышитой улыбкой и двумя голубыми пуговицами вместо глаз, а в правом ушке - маленькая золотая булавочка. "Так вот что он шил вчера..." - О, какая красота. - Ода, что это у тебя? - спросил Чарли, выглянув из-за дивана. - Ой, посмотри.. Лисица прижала малышку-лисичку к себе, подошка к котику и показала ее. - О, это же ты! - Угу. Правда очень здорово? Ее Кирби сшил. - Да-а.. Классный подарок, Кирби! - улыбнулся он и показал жест "супер". Мышь неловко улыбнулся, смущаясь, и кивнул. "Вот это похвала, как застеснялся..." Скоро плюшевую лисичку в игровой увидели все и, конечно же, многие, даже няни, похвали парня за такой подарок. Сам он то мешкался, то неловко краснел, то и вовсе пытался убежать от толпы детей. Было видно, что такого внимания он точно не ждал, а уж тем более находиться в его центре не хотел. Ода, конечно, не отдавала игрушку в руки, а только показывала, а потом решила спрятать ее у себя в комнате и вышла. В какой-то момент мы с Кирби оказались рядом. - Игрушки шьешь?...- спросил я с каким-то равнодушием и, может, даже без интереса. - Нет.- так жне равнодушно и безынтересно ответил он и отошел от меня. "Смотрит так... Само самолюбование... Подарок, конечно, необычный... Да и он так краснел, когда... Уф, только не говорите мне, что это пугало влюблено? В Оду? Пф!" Почему-то от этой мысли мне стало противно. *** - А-аля?... А-аля?... Же-енщина?... - звал из кухни Роберт, ожидая ответа, но, так и не получив его, сам пришел в гостиную и , увидев жену в своем кресте, отрешенно смотрящую в стену и осторожно покачивающуюся, подошел ближе, присел на пуф дивана и положил руку на тонкую ручку Алии. - Что с тобой, моя хорошая?... Тебя прямо трясет от злости.. - Да, так и есть. - отрезала так, нахмурившись. - Подай мне, пожалуйста, телефон. - Еще раз попробуешь? - Да. Роберт подал жене ее складной телефон и снова присел рядом. Она качнулась в кресле, быстро набрала номер и приложила аппарат к уху. Начались гудки. - Добрый вечер.. - Добрый вечер, мистер Лайт.. - уверенно и строго заговорила Алия, крепко сжимая пальцами и всей кистью деревянный подлокотник. - У нас появился вопрос.. - Слушаю, мэм.. - Вчера вечером мы звонили Арту, но сегодня его телефон заблокирован с самого утра.. - И что вы хотите от меня, мэм?..- мурчал Сириус. - Я хочу знать, все ли хорошо с моим сыном.. - перешла на рык она. - Мы можем как-то связаться с ним? Вы можете дать нам, скажем, номер детдома или его управляющего?.. - Конечно. Записывайте.. - Дай что-нибудь, Роберт.. Тот быстро взял с журнального столика карандаш, пододвинул газету и на краешке под диктовку записал номер, после чего супруга набрала его и снова приложила телефон к уху, и стала ждать. Ее муж сел рядом и взял за ручку. - Может, лучше я поговорю? Ты на взводе. - Я спокойна как никогда. - пришепила та в ответ. Послышались гудки. *** - Я все решил, мама...- сказал Моисей, неловко подойдя к столу директрисы. - Как все? Всю книжку? - Да, все сорок пять вариантов.. - И все проверил? - Да.. - И каковы успехи?- продолжала спрашивать мисс Хокинс, отвлекшись от работы. - Все верно. - уверенно сказал он. - Прямо все? Или все-таки где-то слукавил и списал ответ? - Нет, все верно, я честно проверял. Вот...- паренек протянул матери исписанный за целый день блокнот и книжку. - А открытые вопросы писал? - Писал. - Хм... Директриса положила книжку на стол, а блокнот оставила в руках, поправила очки на носу и стала листать его. - Садись, вместе посмотрим, что ты там нарешал.. Моисей робко взял стул у стены с высокой спинкой , поставил рядом со стулом матери, присел и сжался. Живот громко и протяжно заурчал. - Потерпи, совсем скоро ужин. - спокойно сказала мисс Хокинс, и в этот момент в кабинет зашел мисс Терра Брукс* Эта была на вид самая обычная юнаю леди, правда лет двадцати пяти так, невысокая и хорошенькая девушка-рысь, с приятной внешностью, всегда опрятная, энергичная, с тонкими и прямыми красными волосами, всегда зализанными в тугую прическу. Своими большими и глупенькими карими глазами она смотрела на всех с теплотой и улыбалась всем так ,одним рядом брекитов на вехней челюсти, ехидно иногда, немного странно. Одевалась Терра в лучших традициях старой моды - завязанный на голове цветастый платок , кошемированое бабушкино пальто с огромными пуговины и сапожки с курносыми носами и каблукои-рюмкой. Проворная "девчушка" чуть ли не поселилась в доме совсем недавно, согласившись на добровольной основе быть правой рукой директрисы, а если точнее, ее мизинчиком или золотой рыбкой на побегушках, а по совместительству помощницей секретаря и службой доставки. Вот и сейчас она вернулась из с полным пакетом и сумочкой добра. - Мисс Хокинс, прошу прощения, долго ждала метро, а потом в очереди на кассе. - Не страшно, Терра, но в другой раз будь по-расторопнее...- холодно ответила директриса, пробегая глазами по страницам блокнота. - Слушаюсь вас, мисс.. Жаль, что я пропустила процедуру усыновления, я бы очень хотела посмотреть... - ... Усыновления не было. - Как не было? - У усыновителей случился форс-мажор, они будут у нас в понедельник, так что еще нассмотришься. - О, хорошо... Я купила мазь , которую вы просили. Девушка подала ей коробочку. - Да, это она. Благодарю. Возьми, Моисей.. - Это мне?.. - Да. Попробуй повтирать по самым зудящим местам, должно помочь. - Спасибо... Паренек положил коробочку на колени. - Про что был текст в этом задании?- спросила мисс Хоккинс, указывая на одну из рукописей сына. - В этом?... Хм... М... Про самопожертвование, кажется... - ...Слишком много красивых слов. Нужно всегда знать суть, Моисей, нужно четко ее обозначить и написать, и уже потом "украшать" ее метафорами, понятно?.. - Но мне нравится, когда сначала.. - ..Милый, фуррям, которые будут читать твое задание, будет абсолютно все равно, как тебе нравится. Нужно написать так, чтобы получить высший балл. Понимаешь?... Тот опустил уши и кивнул, и мисс директор продолжила читать. - ...Хм, какое слово необычное, всеобъемлющий... Такое вообще существует? - Конечно.. - Ну-ка скажи его на французском. Моисей устало вздохнул. - ...Global. - Я всеобъемлющий? - продолжала мисс. - Je suis global. - Мой сын всеобъемлющий? - Мon fils suis global. - Сегодня теплый вечер, и пахнет молоком. Солнце садится, скоро наступит холодная ночь, а я буду крепко спать. -...C'est une soirеe chaude et сa sent le lait..Le soleil se couche.. La nuit froide arrive bientоt .. Еt je dors profondеment.. - ..О-о, какая же прелесть этот ваш французский...- проиурчала Терра, усаживаясь за свой рабочий стол. - Неплохо, но на экзамене нужно будет соображать быстрее. Паренек снова вздохнул и опустил глаза в пол. "Ну хоть разочек, ну хоть немножко, ну похвали же меня ..." Раздался звонок. Мисс Хокинс нехотя нажала на кнопку громкой связи селектора. - Директор городского детского дома номер три, я слушаю вас.. - Мисс? - Да, я слушая вас. - Добрый вечер. - Добрый.. -..В ваш дом вчера привезли мальчика, Арту Спайдервика, правильно?.. - Да. - Вчера вечером я звонила ему, и он ответил, но сегодня в течение дня он ни разу не ответил. Я хочу знать, все ли с ним хорошо. Я могу связаться с ним? - Нет, мэм, это исключено. - ..Почему? В чем причина?.. - По уставу ваш сын числится в переписи детдома, и не важно, изолировали его или он осиротел, правила общие для всех детей, и по уставу детям дома запрещено иметь при себе средства связи. Все телефоны хранятся в моем сейфе, когда Арту поедет домой, я отдам ему его телефон... - Но Арту не связан с вашим уставом.. - Он живет здесь за наш бюджет, значит - связан. Я не допускаю никаких исключений.- равнодушно и строго говорила директриса. - ... А есть возможность навестить его? - Нет, то тоже исключено, и это было прописано в документе, который вы, родители, подписывали. Вы его не читали? - Вы не понимайте.. Нам важно знать, что с ним все хорошо.. Может, вы позовете его к телефону? - просила женщина из телефона. - Я повторяю, мэм, я не допускаю никаких исключений, и никого звать я не собираюсь, я вам не проводница. - ... Прошу, это же мой сын, пожалуйста...- умолял та, ее тон из серьезного стал жалобным. - Я тоже мать, мэм. Я все понимаю. Но правила есть правила. Я передам Арту, что вы звонили. С ним все хорошо. В вашем случаи было бы предпочтительно... Забыть о сыне месяца так на два. До свидания. - договорила мисс Хокинс и, не дожидаясь ответа, отключила вызов. - Боже, им что, агенты вообще ничего не объясняют?.. Терра, отследи этот номер, и проконтролируй, чтобы эта мамаша не названивала. Не хватало, что бы она обрывала телефон своими причитаниями!.. - зарычала она, фыкнула и продолжила читать рукописи. - Слушаюсь вас, мэм.- бодро отозвалась та и принялась за работу. "Надо же... Так волнуются... А она бы... Наверно, никогда так не сделала ради меня... Она бы сразу забыла..."- с грустью и обидой подумал Моисей, украдкой поглядывая на строгую мать. " Завидно..." - Ладно, сейчас принесу ужин и еще почитаю. Директриса встала из-за стола, надела кардиган на запах и вышла из кабинета. - Как здорово ты на французском мурчишь. - сказала Терра после недолгой тишины. - Давно? - Пять лет.. - Ох ты! Для учебы или просто так?- заинтересовалась она. - Для учебы в гимназии.. - Ты в гимназии учишься? - Туда хожу только на французский и философию, а так в обычной школе. И в консерватории.. - О, столько всего... И везде будут экзамены? - Угу.. - опечалился Моисей. Он открыл мазь, выдавил немного на руку, приподнял низ футболки, неловко и аккуратно, и стал потирать живот, который чесался сейчас сильнее всего. - Уф.. Ну, удачи желать не буду, а то точно не повезет. - улыбнулась девушка. - Просто скажу, что... Ты все знаешь, поэтому все сдашь. - Спасибо... "Вот бы и мама меня похвалила... Вот , может, сдам экзамены.. Может быть тогда похвалит..." - Это даже очень хорошо, что вам разрешили побыть дома. Моя мама всегда говорила, что дома и стены лечат. В госпитале такое вряд ли встретить можно. - говорила Роуз, накрывая стол к ужину. - Это факт. - уверенно добавила Шензи. - Да... - шепнула Уруко. Ее коляска вплотную стояла к столу, спинка была немного опущена, чтобы женщине находиться в более расслабленном положении дл спины. - Спасибо, Роуз. - сказал Худжунумэ, который ей помогал. - Вам сейчас лучше быть в таком положении в кресле? - Пока не станет легче. - ответила госпожа. - Да, лишь бы стало... - Станьет. Врачи говорят, что тьеперь всье пойдьет ей на пользу. В кухни, прихрамывая, вошел Широтори и, остановившись, протянул морщинистую ладонь и погладил Уруко по голове. - Вот ты и дома, наша радость.. - проговорил он, улыбнувшись. - Как всьё? - Спасибо, Широ. Бывало и получше.. - Ну-у, нье вешай носа. Ещье ньемного, и мы вместье будьем с тобой вот.. С тросточкой, хе-хе. - Надьеюсь, она ей нье понадобиться. Садись, всье готово. - сказал Худжунумэ и поставил для старика к его месту тарелку и помог старому другу сесть. - Спасибо.. Ох-х, милая моя, а крылья-то .. Всье жье отрубили?... - Отрубили, Широ...- тихонько ответила госпожа. Тот прохрипел что-то себе под нос и покачал головой. - Ох-ох-ох... Но оно, коньечно.. Жизнь дорожье, здоровье, милая... Крылья им в жьертву. - Пьерестань наговривать, Широ. - фыркнул господин, поставив перед женой тарелку с ужином. - Ейе жизнь и здоровье - это самое главное. - Но крылья-то нье вернуть?... - Ньет, нье вернуть. Главное, что она жива. - сказал он, поцеловал Уруко по голове, заправил одну прядь волос за ушко. - А где Аюми? Она спустится ужинать?- спросила супруга. - Я сейчас ее позову, мисс. - отозвалась Роуз, обтерла руки и фартук и вышла из кухни. Худжунумэ затих и нахмурился. В течение всего дня, после их приезда из больницы, они с дочерью не разговаривали, а только пересекались холодными и озлобленными взглядами и дергали друг друга за одежду и крылья, если появлялась возможность. - Спасибо за ужин, сэр. Я могу быть свободна?..- спросила Шензи, сполоснув за собой чашку и тарелку. - Да, коньечно. На сьегодня всье. - Спасибо. Спокойной ночи. Досвидания. - сказала она и вышла. Широтори вытащил из-за пояса свои собственные палочки из красного дерева и начал есть, причмокивая бульоном. - ...Почему ты так смотришь? - спросила Уруко, обращаясь к мужу. - Вам с ней нужно примириться... - Примириться? Мнье следует ейе наказать! Ты бы слышала, как она разговаривала со мной.. - фыркал тот, смотрщив нос. - Но и ты, думаю, ее мог обидеть.. - настаивала супруга. - Обидьеть? Я отьец, и я воспитываю. - Ты кричишь.. - Уруко.. - ..И никого никогда не слушаешь. - перебила она. - Вы с ней одинаковые. Два упрямца.. - Кха! Вот ужь точно. Этьи двое никогда друг другу нье уступят. Дочка-то всья в тебья, мой милый.. - Ньеправда, я таким нье был. Слово родитьеля для менья было законом. - фыркнул Худжунумэ, на что Уруко закатила глаза и немного улыбнулась, а Широтори и то рассмеялся. - Вам нужно обоим извиниться друг перед другом.. У нее сейчас сложный возраст, к ней нужно относиться мягче.. В конце концов мы воспитываем не война... - сказала она и положила ручку на руку супруга. - Понимаю... Но ейе выходки... -...Пожалуйста. Будь помягче... - Он кричит, постоянно кричит, постоянно ругает менья! Я просто защищаюсь... Он дажье нье понимает, как больно мнье делает... А можьет я пытаюсь смириться, что Ар-ту так поступил, но нье могу.. Он мнье очьень больно сдьелал... Но я нье могу , что бы всье закончилось так, я дождусь его, и мы поговорим... А пока я буду ждать... Но это.. Очьень тяжело... Можьет я... Правда.. Только привязалась... Но если так, то настолько сильно, что только о ньем и думаю, и так сильно хочу, что бы он был рядом... Мнье кажьется, мы похожи... Мнье так хочьется к ньему, мама...- тихонько говорила Аюми. Она лежала , поджав ножки, под боком у матери, а та обнимала ее за плечи и медленно и ласково гладила дочку, не перебивая и внимательно слушая. - Это звучит очень серьезно, малыш... - Это плохо?... - Меня тревожит это, честно говоря... Пойми, мы с отцом просто.. Не могли и подумать, что такое произойдет с тобой так скоро... И так неожиданно... Я, конечно, очень удивлена тому, что ты говоришь... Но в чем ты права, так это в том, что закончится вот так все не может : когда этот мальчик вернется, вам нужно будет поговорить еще раз. Я не помешаю вам и попрошу отца не мешать. Я бы.. И сама не отказалась поговорить с ним... - Ты хочьешь его отругать?- пискнула Аюми, опустив ушки. - Ну... Есть, конечно, за что... Но в первую очередь я хочу знать что у него на уме...- спокойно говорила Уруко, не выпуская дочь из объятий. - Но... Ну, а если... Предположить... Ты бы была... Нь против ньего?... В этот момент в спальню пришел Худжунумэ, и , увидев, что его место на кровати занято, немного опешил. - ..Отдыхайте?- спросил он. - Угу.. -..Я просто соскучилась по маме. - буркнула Аюми, протянула ручку и обняла мать, опустив голову на плечо, а та поцеловала ее в лоб. - Понимаю, но ужье поздно. Пора спать. - Я тут буду спать. Господин подошел поближе. - Тут обычно сплю я.. У тебья есть своя комната и своя кровать, лучьше тебье спать в ньей. Она заждалась... - настаивал он совершенно спокойно. Девочка упрямо не отрывалась от матери. - Все хорошо, малыш.. В своей кровати будет удобнее.. А мы договорим утром.. Иди, ложись, все хорошо...- проговорила Уруко и поцеловала Аюми в ее листоносик. Та немного замялась, но после тоже поцеловала маму в нос. - Спокойной ночи. - Спокойной ночи, мам.. Мышка нехотя выбралась из-под теплого одеяла, слезла с кровати и направилась к двери, обогнув отца. - Спокойной ночи, Аюми. - сказал он вслед дочери, но она не ответила и вышла. Худжунумэ вздохнул, снял хаори и повесил его на крючок возле кровати, после чего отошел к шкафу и стал переодеваться. - О чьём... - ...Какие планы на завтра?- на опережение спросила Уруко, глядя в потолок. - М-м... Завтра нужно будьет закупиться продуктами, а вечьером у менья встреча по поводу работы. - Тебе предложили новую работу? - Мнье предложили взять ещье одного учьеника для репьетиторства. Уеду на урок. - Кажется, обычно ты проводишь занятия до вечера.. - Да, и я сказал об этом его родитьелям, но они предложили увьеличить плату за урок, и я согласился. - говорил он, растегивая белое легкое кимоно для сна. - Ты устаешь?...- неожиданно спросила она, погрустнев. - Деньги нужны для твоего лечьенья. Самое главное для менья - ты и Аюми, и у вас будьет всье, в чьем вы нуждайтесь... Как ты себья чувствуешь? Как твои ноги? - Замерзли немного.. Ты не закроешь окно на ночь?.. - Да, коньечно, что жье ты молчишь?... Худжунумэ оправился и закрыл окно, занавесил его шторой, после чего из прикроватной тумбы ,достал плюшевые носки, присел с на край кровати, откинул уголок одеяла, положил ножки жены к себе на колени и поочередно натянул на каждую мягкий носок. - У тебя снова руки ледяные.. Тебе холодно? - Ньет, всье в порядке... - он осторожно и медленно погладил супругу по ноге, а потом аккуратно попереминал пальцы.- Чувствуешь? - Да, очень даже.. - Хорошо... Господин укрыл ее ноги, погасил один из светильников на тумбе, затем второй, лег на кровать и включил другой светильник, висящий над изголовьем на стене - это была длинная тонкая лампа, излучающая очень мутный и рассеянный, едва уловимый алый свет, но достаточный, что бы в нем увидеть чуть дальше своего носа. - Что это? - Мнье стало ньекомфортно спать в тьемноте.. Надьюсь, она тебье нье помешает.. Если нье уснешь, выключу. -...Неожиданно...- шепнула Уруко, подняла руки и , подставляя ладошки свету, стала поварачивать их, изгибать и смотреть на них. - Что ты дьелаешь?... Ответа не последовало. Худжунумэ наблюдал за супругой и, немного подумав, тоже вытянул руку и стал ее изгибать. Томный алый цвет струился и окутывал их ладони. - А ты что делаешь?...- спросила Уруко. И снова ответа не последовало. Темные ладони под пеленой красного света медленно соприкоснулись и сплелись , стали скользить друг по другу, а потом опустились на подушку. Худжунумэ укрыл супругу больше одеялом , придвинулся ближе и лег на бок. - Как твоя спина? Болит? -...Болит... Но это терпимо... Уруко положила на живот израненную руку. - А как она?... - Жжет... Но ничего страшного же не произошло... - ...Самое страшного могло произойти, если бы врачи нье услышали тебья... - перебил супруг, накрыв свой рукою ее ручку. - Пожалуйста, Уруко, пообьещай, что никогда больше так нье поступишь ... Твоя жизнь , ты - самое ценное, что у менья есть, у Аюми и у тебья самой. Я сдьелаю всье, что бы избавить тебья от этой боли, всье, что в моих силах... Я хочу, что бы ты жила... Супруга погрустнела и отвела взгляд. - Я тоже хочу... Но в какой-то момент... Я поняла, что силы наисходе...- вздохнула она , и робкая слеза быстро прокатилась по щеке. Худжунумэ тяжело и опечаленно вздохнул, осознавая и собственное бессилие и безысходность. - Как жье мнье тебье помочь, Лотос... Что мнье дьелать? ...- спрашивал он , будто у самого себя. Госпожа вздохнула и погладила его по голове. - ...Поцелуй, обними меня, и мы будем спать... Я вижу, что ты тоже устал, и после прошлой ночи... Господин немного опешил, но исполнил просьбу супруги : он бережно поцеловал ее теплые губы и обнял, укрывая собой и руками , опустил свою голову на ее и еще больше укрыл одеялом. Уруко ласково потерлась носом о его шею. - Наконец ты рядом... Я по тебе очень скучала...- прошептала она и закрыла глаза. Худжунумэ погладил ее по шелковым волосам дрожащей рукой, его глаза стали влажными. - Я тожье...- шепнул он и еще несколько раз поцеловал жену по голове. Совсем скоро супруги уснули в объятиях. Ровное близкое дыхание и робкие удары сердец согрели и успокоили их. Но умиротворение длился не долго. Из соседней комнаты посреди ночи послышался плач. Анкеты*- перед процедурой усыновления/удочерения приемные родители обязаны пройти психологическое тестирование