Усы, хвост... Ножик?!

       Вермина… Драть тебя под змеиный хвостик… Последующие двенадцать часов перехода дались всем нелегко. Сперва я разбудил всех своим криком, а после вызова Принца даэдра, никто уже не смог уснуть. Руки дрожат. Сидя на спине суки, за неимением вожжей, я держусь за ее ошейник, так что, всю прелесть моего тремора сука смогла ощущать всю дорогу. От того и косилась все время. Вран немного отошел от первоначального испуга, и сейчас не дергался от каждого шороха. Влад изначально был на нервах, так что его периодические ворчания уже никого не задевали.        Дар’Палу, на мой взгляд, досталось больше всех. Сперва я посреди ночи нагло разбудил его и прилично так измотал, а потом это видение… Каджит поспал от силы три часа, и сейчас попросту клевал носом, едва не засыпая в седле.        Что же до меня… Я конкретно так ушел в себя. Видение Вермины… Когда это было всего лишь игрой, такие вот выверты игры воспринимались слишком легко. Но сейчас это — реальность. Теперь я это понял и принял. Уж слишком это было… Нет… Вермина отправила меня ненадолго в будущие, и я смог сравнить себя нынешнего, и себя будущего. Это… Гм… Было познавательно.        Обиталище бывшего жреца Вермины… Впечатляло. Она, конечно говорила, что он построил это обиталище, но лично мне верится с трудом. Если без мата и кратко, то на нашем пути стоит некрупный, но укрепленный каменный форт с высокими стенами и со зданием в четыре этажа и вполне приличными башнями по углам фортификации.        — Госпожа, я насчитал шестерых магов на стенах. — Отчитался самый зрячий среди нас.        — Есть идеи, как нам зайти тихо? — Спросил Влад.        — В ста метрах от стены, у реки, есть выход канализации. — Сообщил появившийся из-за соседнего куста Дар‘Пал.        — Опять говно ногами месить? — Поморщился уже я, вспоминая наш побег из тюрьмы Вайтрана.        — Зато меньше шансов поймать заклинание лицом. — Шумно почесал щетину довакин.        — Твоя правда. Я бы проверил Обнаружением Жизни, но боюсь эти маги меня быстро засекут. — Припоминаю что-то из предупреждений в книге заклинаний.        — Сейчас бы Ту’ум обнаружения жизненных потоков. — мечтательно вздохнул Влад.        — Сейчас бы нам взвод солдат с рпг, и было бы вообще зае*ись. — Пресекаю начало мечтаний. — И не такое мочили. Справимся.        — И то верно… Значит заходим через сортир, а дальше по ситуации. — Заключил Влад.        Так и пошли. Сука с кобелями остались сторожить Яблочко и телегу в кустах, получив серьезное внушение на то, чтобы вели себя тихо и не отсвечивали, а если будет приближаться кто-либо, умерщвлять максимально быстро и без грязи и шума. Сука вроде поняла, а вот за оставшихся я не ручаюсь. Пускай разумную речь они различают, но явно уступают суке по мозгам.        Уже подходя к решетке у реки, я стал подмечать некоторую неправильность того, что вижу.        — Вам не кажется, что само строение явно здесь давно? — Шепотом подтвердил мои мысли Влад.        — Ты про то, что эта решетка ржавая, и стоит здесь явно с первой эры? — Смазываю жиром тролля массивные петли на решетке, чтобы не скрипела на всю округу.        — Типо того, и судя по ее виду, это выход из системы распределения воды двемерского водопровода, которую ныне используют за канализацию?        — Тогда что имела ввиду Вермина, говоря, что местный босс «воздвиг» свое обиталище? — Медленно открывая решетку.        — Даже не возьмусь предполагать. Принцы даэдра редко говорят прямолинейно. — Вздохнул Влад, и оглядевшись, пошел следом за нами.        По медным трубам я еще не ползал. К моему облегчению, здесь было довольно чисто и почти не воняло — стабильный поток воды уровнем мне по колено, вымывал все, что попадало в систему труб. Огромным плюсом было то, что шум воды неплохо скрадывал наше перемещение вдоль этого канала, хотя мы и старались особо не шуметь.        В глубине, там, где брезжит свет в конце этого туннеля, слышатся голоса. Влад с Враном, по моему сигналу остались где-то на половине пути, как самые шумные, мы же с каджитом прошмыгнули к пролому в трубе. Там и правда был сооружен небольшой деревянный настил с очком в центре и табуреткой. К счастью, размер пролома соответствовал размеру трубы, в которой мы шли даже не пригибаясь, так что выбраться, не измазавшись в чужой дрисне получилось слишком легко.        — Я тебе говорю, обмазываешь гениталии жиром тролля, и вперед. — Твердил лысеющий имперец.        — Я вас умоляю коллега, всем известно, что температура тел огненных атронахов такова, что жир тролля закипит раньше, чем вы кончите, если вы, правда, не скорострел. — Парировал его заявление альтмер, в таком же черном балахоне.        — Я бы не был так уверен в данном заявлении! Жир ледяного тролля имеет явные охлаждающие свойства, а если добавить туда треть эссенции ледяного привидения, то эффект продержится в разы дольше! — С энтузиазмом твердил мужичок.        — В этом есть логика, особенно если наложить на себя сопротивляемость холоду, иначе… — Начал было свою мысль альтмер, но тут случились мы.        Дар’Пал, слушав их небольшой спор, немного охреневал, даже всаживая в спину имперца кривой орочий кинжал. Альтмер же не успел договорить, по причине того, что его голову отделил от шеи стеклянный клинок, предусмотрительно смазанный ядом из местных грибочков. Правда, яд в данном случае пользы не принес, но как мне показалось, мой ножик прошел через кости эльфа куда как легче.        — Что-ж, надо запомнить эту теорию. — Сказал я ни к кому конкретно не обращаясь, и вычищая карманы своей цели.        — Не ужели Джек хочет трахнуть атронаха? — С неким шоком в голосе спросил каджит, занимаясь абсолютно тем же что и я.        — Не, просто для себя. Знания, пускай и настолько сомнительные, лишними не будут.        Снимаю какие-то вычурные грубые серьги с отрезанной головы и скидываю в свой рюкзак. И тут-то замечаю то, что ускользнуло от моего взгляда в самом начале. Постеры. Буквально половина стены была обклеена изящными рисунками обнаженных фигур. И именно их созерцали два новоиспеченных трупа, перед тем как отъехать в мир иной.        — Однако… — Почесал щетину наш довакин, узрев сии произведения искусства.        — Сам снимай, если хочешь. Я к полотнам даже не притронусь. — Ответил я на его загоревшийся взгляд.        — Я бы забрал, но соглашусь с тобой. Ладно, что дальше?        — Вы с Враном обчищаете комнату. Сундук не вызываем, потом соберем. — Я покосился на дверь, которая, как мне показалась, слегка скрипнула, но я и не надеялся на сквозняк.        — А вы?.. — Начал было норд, но я со всей дури швырнул ножик в дверь, явно угодив в подгнившее трухлявое место, из-за чего тот пробил доску насквозь, и раздался возмущенный стон.        — Ша! Кипиш пошел! — Рявкнул я, и выхватив палочку, опередил замешкавшегося каджита, открывая дверь с ноги.        Все пошло по жопе, и надо что-то делать. Нас все-таки засекли и у двери было двое. Один с ножом в груди лежал под стеночкой, а второй, вскинув руки объятые синевой, кастовал ледяной шип. Мне хватило одного раза увидеть этот каст на Ветренном Пике, чтобы запомнить его навсегда.        Все же, я был не прав, когда говорил, что ловкость-выносливость, пускай и задранная, не особо влияют. Еще как влияют! Циферки, обратившись рефлексами, коих у меня ранее не было, усадили меня в движении на шпагат, от чего ледяной болт просвистел прямо над головой.        — Сектумсемпра! — Метнул палочкой заклинание и следя как корчась, опускается на пол очередной альтмер в мантии, быстро выхватываю свой ножик из соседнего тела, следом, обрывая агонию эльфа.        — Я — впереди, остальные по состоянию! — Крикнул в проход к сортиру, краем глаза наблюдая как из-за угла выруливает тройка магов. — Глиссео!        Второе заклинание, изрядно отожравшее часть моей маны, превратило четыре ступеньки под ногами одного из магов в гладкий скат, заставив его поскользнуться и ухватиться за мантии своих соратников. Я едва успел разглядеть проскользнувшую тень, а потерявшие на мгновение, инициативу маги, оказались зарезаны появившимся из ниоткуда Дар’Палом. Все же, скрытник высокого уровня — страшная штука.        Минус семь. Выпиваю синее зелье, накладываю на себя обнаружение жизни. Идти тихо смысла уже нет. Дождавшись довакина и сорокопута в проходе, мы принялись педантично зачищать эти развалины. Данный этаж был как-бы переходом из двемерской подсобки, в уже более новые нордские руины. Я кое-где видел пару гномьих дверей, но уже на следующем этаже были конкретно человеческие сооружения. Вещи уже не трогали.        Широкая внутренняя винтовая лестница нордской башни — это то место, которое я не особо любил еще по игре, так как один лучник, засевший на самом верху, спокойно контролировал почти весь пролет, не сдвигаясь с места. А если там засели три мага, то ситуация обращалась в жирную северянско-эльфийскую жопу. Так как сильных магических оберегов я банально не знал, а слабый оберег мне раскрошили почти сразу же, у нас появилась небольшая проблемка.        Правда, тут отличился наш даэдра. Выбив фаерболом окно, зажав кинжал в зубах, он выскочил наружу, тут же схватившись пальцами за выступающие каменные блоки. И это при том, что снаружи еще были враждебно настроенные маги. Обматерив разумизм Сорокопута, и уже молча восхитившись его ловкости, я все же сосредоточился на противниках внутри башни. Краем уха подмечаю что несколько молний и ледяных глыб врезались в стену, но ни крика, ни удара тела оземь я не услышал, а затем, окно на этаж выше громко лязгнуло разбитым стеклом.        Маги тут же прекратили закидывать нас сосульками, на что Влад резко встал с луком в руках, и пустил железную стрелу в полет. Через три секунды к нашим ногам по ступенькам скатилось тело со стрелой в глазнице. Еще через пару секунд, крики магов наверху затихли вовсе.        — Занять оборону. — С облегчением в голосе, говорю, глядя на довольно улыбающегося Сорокопута. — Будь осторожнее.        Как я и думал, почуяв неладное, маги с улицы ломанулись внутрь. И тут уже Влад показал им все преимущество своей позиции. Маги не идиоты, но конкретно эти, похоже, забыли, что против лома есть приемы, особенно, если ты давненько не сражался с бойцами отличающегося от тебя типа. Вот таким образом, первый выскочивший некромант словил стрелу грудью, а его призванный скелетик на глазах рассыпался на запчасти.        И снова начался затяжной бой. Влад дербанил стрелы из стоящего рядом с ним призванного магического сундука, Вран швырял сгустки огня, которые еще какое-то время горели, размазавшись по камню. Я же, заклинанием палочки молотил в пыль ингредиенты, а Дар’Пал осторожно пересыпал красный порох в небольшой кувшинчик из-под вина. Забив последний доверху и запечатав деревянную пробку заклинанием, мы принялись обматывать кувшин слоями пропитанной смолой льняной ткани, прижимая столовые приборы, свистнутые со столов из соседней комнаты. Добротные железные вилки и ножи, конечно, попортили внешний вид кувшина, но нам они были нужны.        Через пять минут, по ступенькам весело прыгал бесформенный цилиндр, на который не обратили должного внимания наши противники. Что-ж, зря.        — Конфринго. — Взмахнул палочкой, отправляя взрывное заклинание в цель.        Шарахнуло от души. Я слышал звон минут тридцать, сидя на полу в полной дезориентации. Это остальные успели скрыться за дверью, а я наивно полагал, что мокрые затычки в уши помогут мне. Ну, они-то помогли, ибо без них я бы точно остался глухим до конца жизни. Так что отсутствующий кусок стены и лестницы мне тонко намекают на то, что я легко отделался, а столовые приборы, примотанные к бомбе, были лишними.        — Все чисто. — Резюмировал Влад, вернувшись с разведки, Когда каджит помог мне переместиться в соседнюю комнату и сесть на нормальную лавочку.        — Замечательно. Ну и где их главный? — Прикрыл глаза, привалившись спиной к стене.        — Хер знает. Наверху запертая комната, но кроме приглушенного гудения, я ничего не слышал. — Шумно почесал щетину довакин. — Ты в норме?        — Относительно. Где Вран?        — Остался на крыше этой башни. Грохнуло знатно, и возможно сюда подтянутся желающие поглядеть что здесь так расшумелось.        — Ясно. Так, хватит яйца мять, надо проверить последнюю комнату. — Поправил ножны с клинком внутри, и опрокинув в себя целебное зелье, поднимаюсь с лавочки. Уже не так штормит, но боец из меня сейчас не очень.        Взламывал комнату Дар’Пал. Впрочем, оно и не удивительно, так как руки у меня тряслись до сих пор, пускай и не так сильно, как раньше. Чтож, данная комната мне напомнила таковую в Коллегии магов Винтерхолда, коей владеет нынешний архимаг. Довольно богатое убранство, резко контрастирующее с общей разрухой в других комнатах. Но основным богатством здесь был здоровый бледный сигильский камень, питающий магический портал, от которого тянуло тем самым приторно сладким запахом миазмов.        — Нигде ожерелья нет. — Ворча констатировал Влад.        — Оно внутри. — Хмуро озвучиваю свои мысли, поглаживая пальцами сигильский камень.        — Дерьмо. — Вздохнул довакин.        — Что это? — Каджит потыкал пальцем в молочно-бледный камень, вызвав внутри него несколько завихрений.        — Это то, что пробивает дыру в пространстве. Этот портал ведет в один из планов обливиона. Но Вермина бы не обращалась бы к нам, если бы этот проход вел в Трясину. Она там царь и бог. Значит… — Я взял тетрадку в кожаном переплете, и стал читать. — Мда… Мрачновато…        — Что там? — Каджит встал рядом, заглядывая в тетрадь.        — Дневник некого магистра Стаджа. Довольно подробные описания зарядки Сигильского камня душами смертных, рецепт Миазмов, хмм… Данный индивидуум собрал здесь свою, так называемую, коллегию. Он обещал им доступ к «Плану наслаждений». Так как получить доступ к Несметным Царствам Удовольствий Сангвина, он так и не сумел, то умудрился проникнуть в культ Вермины, откуда стащил, как он полагал, ключ к планарной энергии Трясины, с помощью которой он планировал воссоздать некое пространство, где все мечты присутствующего, даже самые грязные и нереальные, временно могли воплощаться. И добился некоторых успехов. Хмм… Однако, внезапно, артефакт перестал источать силу Трясины, но чертов онанист успел скопить ее столько, что, как он пишет, «Хватит на несколько лет вперед, чтобы артефакт мог воссоздать убедительную фантазию». Так, последующие страницы слиплись, и я даже знать не хочу, от чего именно. — Захлопнул тетрадь и кинул обратно на стол.        — Значит… Идем внутрь? — Как-то неуверенно спросил Влад.        — Придется. Здесь столько пыли, что мне кажется, что местный «архимаг» сидит там уже не одну неделю, а судя по его записям, может торчать там гораздо дольше. — Немного размялся, проверяя общее состояние организма. — Вот только… Влад, останься здесь, проследи чтобы с Сигильским камнем ничего не случилось, до нашего возвращения.        — Понимаю. — Кивнул довакин, глянув на даэдрическую приспособу на подставке.        — Джек уверена, что нам стоит лезть внутрь? — Немного нахмурился каджит, оценивая ситуацию.        — Мы, конечно можем разрушить вход, но тогда, все внутри этого кармана будет перетерто в пыль, включая ту вещь, из-за которой мы, собственно, здесь. Поверь, я тоже не горю желанием соваться туда, но лучше рискнуть, чем разозлить принца даэдра.        — Дар’Пал понимает это. — Кивнул каджит, и направился следом за мной к мерцающему провалу. Я глубоко вздохнул, скинув свою драгоценную кожанку и ножны со стеклянным клинком на пол перед самым входом, оставив себе лишь палочку в рукаве, под удивленный взгляд каджита.        Первые несколько минут я не понимал где нахожусь. Каджит, ступивший во врата следом за мной буквально в шаг, тут же пропал из зоны видимости. Меня окружает фиолетовый туман, а нос забился отвратно-приторным запахом Миазмов. Делаю шаг, и проваливаюсь вниз, скатываясь по чему-то мягкому.        Меня поймали сильные руки. Нет желания даже оборачиваться. Впервые, за долгое время, на душе так спокойно. Я вернулся домой? В груди тут же все сковало холодом противного страха. Ведь если я дома, то Дар‘Пал остался там без меня… Руки обняли меня, спиной ощущаю крепкую грудь.        Нет… Я не мог вернуться. Я ведь недавно куда-то шел… Но не домой. Там… Там меня почти ничего не держит. Здесь гораздо лучше. Примитивнее, прямее, но понятнее, хоть и страннее.        Опускаю взгляд. Объятия тут же исчезли, и соображать стало легче. Кто это был? Дар‘Пал? Тогда почему отпустил? Не понимаю… Делаю шаг, и фиолетовый туман расступается, открывая взору клочок пространства. Явно часть какого-то дома, даже, часть комнаты, обустроенной в восточном стиле. Мраморный пол, посреди которого толстые цветные мягкие подстилки, богато расшитые. Неподалеку стоит низенький, но широкий стол с фруктами, сладостями и выпивкой.        Еще шаг, и открывается другая часть комнаты — огромные арки, ведущие на широкий балкон. Из-за полупрозрачных разноцветных занавесок плохо видно, что твориться снаружи, но никаких других звуков, кроме легкого шелеста ветра я не слышу. Еще шаг, и на мне меняется одежда — крайне открытые одеяния, лишь на поясе некое подобие юбки из разноцветных лоскутов полупрозрачной ткани, грудь не прикрыта, более того, соски проколоты тонкими, но широкими золотыми кольцами, по которым катаются россыпь подвесок из драгоценных камней. Шею же обтягивает огромное изысканное колье, где на золотом полотне красуются все те же драгоценные камни. Уши привычно оттягивают немаленькие серьги из золота и каменьев, а на лоб не менее привычно давит обруч, из неизменных драгоценных металлов и камней. Хвост тоже не обделен — уникальные золотые браслеты обхватывают мою конечность у самого основания дважды, и на кончике элегантный бант из серебряной ткани вышитой кровавыми рубинами. И все это добро просто источает магию. Мою магию.        — Малышка, не заставляй меня ждать. — Проговорил знакомо-незнакомый голос, с типичным каджитским мурлыканьем.        Неспешно, даже с неким сожалением, отворачиваюсь от арок, и окидываю взглядом говорившего. Шикарного вида черношерстый каджит в гораздо более изящном наборе драгоценностей вальяжно расселся в, даже на вид удобном, кресле.        — Ривар… — Улыбаюсь, прошагивая через комнату, и запрыгиваю к нему на колени.        Странно-знакомый каджит тут же целует мои губы, мягко, нежно, и слишком «как обычно», от чего я едва не растекаюсь лужицей от удовольствия.        — Братья еще заняты, так что у нас есть время. — Уверенно-мягко отвечает он, сжав невнятную юбку на мне пальцами, и одним движением срывая ее на пол. Редкие камушки на золотых нитях звонко рассыпались по полу, но на такую мелочь уже никто не обращал внимания. Член каджита, вполне человеческого вида уже уперся мне между ног, вызывая почти болезненное предвкушение от проникновения. Мое же хозяйство только напрягалось от умелых касаний все того же каджита, на фоне чьих рук мой член выглядел совсем игрушечным.        Немного раздвигаю ноги, упираясь коленями в упругую обивку кресла, и следом легкое, едва заметное движение Ривара, и мое влагалище таранит огромный член. Не в силах сдержать стон от долгожданного ощущения заполненности, сам начинаю двигаться, желая растянуть сей процесс надолго.        Не замечаю небольших перемен. Вижу слуг с подносами — нам принесли напитки. Блажь, но все равно приятно.        — Не смогли утерпеть? — Мягко мурлыкает на ухо голос Дар‘Пала.        Запрокидываю голову, не желая говорить, лишь хвостом приобнимаю подошедшего вплотную сутай-рата. Он не долго думал. Содрал свою богатую повязку, и удерживая меня, схватив за основание хвоста, грубо всадил свой член по самые яйца. Довольно вскрикиваю, выгибаюсь, обнимая руками шею каджита, слушаю их пошлую и грубую перепалку между собой, и своими дырами ощущаю, как эти два безумных самца накаляются, немного звереют. Так привычно и ожидаемо. Организм только и ждал момента, когда шипастый дрын наберет темп, выдавая волну оргазма за волной, что не только не остановило грязные замечания, но и раззадорило каджитов. Очнулся я, когда меня сняли с члена Ривара, а через пару секунд, мою задницу покинул и Дар‘Пал, заменив себя на металлическую объёмную пробку.       Видение растворилось так же незаметно, как и пришло, заставив содрогаться от ощущений и осознания на холодном полу пещеры. Нутро все еще помнит два мясных тарана внутри, и желает еще, внутренняя сторона бедер мокрая от смазки, а внизу живота будто печка образовалась. Хочу! Дикой, неистовой е*ли, так чтобы выть как сука, пока вся стая не натрахается, пока не опустеет последняя мошонка.        Переворачиваюсь на спину, и напарываюсь на взгляд альфа-суки. Ебака стоит надо мной и неотрывно следит за моими действиями. Она не будет первой — закон ее стаи. Но она все равно насладится порабощенным телом.        Так и есть. Легкий удар лапой в ее исполнении заставляет мою тушку прокатиться по льду, прямо к остальной части стаи… Коих теперь гораздо больше. Шум, рычание и постоянная возня сопровождались громким треском моей одежды. Кобели не церемонились, тут же, как только мои штаны были сорваны, один, самый шустрый, придавил меня к земле, упираясь лапами в спину и вгоняя свой хер до узла.        Довольно больно, несмотря на то, что обе мои дыры уже были растянуты за долгие годы бытия шлюхи для своего же выводка и будучи подстилкой самой футы. Больно, но эта боль привычная и желанная, более того, она лишь подчеркивала то наслаждение, что дарил остроконечный перевитый венами член ебаки.        Первый сменился вторым довольно быстро. Стоило тому взвыть, как более крупный самец тут же оттащил того за загривок, не давая повязать узлом раздолбанное влагалище, от чего тот с жалобным воем залил мне всю задницу и части спины своей вонючей вязкой спермой. Ожидаемо, передышки мне не дали, и место первого почти сразу же занял второй член.        Более сообразительный из всей своры пристроился с другой стороны, став тыкать мне в лицо своим напряженным стволом, при этом заливая все вязкой и пахучей смазкой. Машинально открываю рот, и нестерпимо горячий член начинает вдалбливаться в горло. Привычно и желанно.        Кобели сменялись один за другим. Вкус мочи и волчьей спермы не прекращал обновляться с каждым новым кобелем. Устал глотать. Сзади, моя бедная задница… Один из них додумался сунуть свой х*р мне под хвост, давая остальным пример и доступ к раздолбанному входу. С каждым новым кобелем я буквально ощущал, как вздувается мой живот — слишком много выделений заставляли меня проглотить, и столько же разряжали в остальные дыры. Лишь чудом и благодаря способностям меня не тошнит от вкуса и чрезмерной заполненности, хотя просто лежать было уже больно — живот превратился в бак для спермы, и если надавить еще чуть сильнее, то из меня хлынет поток белой жидкости.        На четвереньках доползаю до альфа-суки. Она все это время ждала, вижу, как от нетерпения у нее виляет хвост. Сука ложится на спину демонстрируя налитый кровью огромный член. Встаю, становлюсь над ней, и рукой направляю ее мясной таран прямиком промеж половых губ, медленно опускаясь, наслаждаясь каждым мгновением неимоверной наполненности без малейшего оттенка боли, несмотря на то что там уже изрядно похозяйнечало более двадцати членов. Это немного странно, как оно в меня влезает… Такая мысль промелькнула в голове, но тут же выветрилась стоило лишь мощному узлу удариться о разбухшие половые губы… И вот, я уже скачу на мясном бревне, свесив язык из пасти как животное, которому снесло крышу… Что было недалеко от истины.        Сука кончила, прижимая меня передними лапами к узлу, который за десять лет ни разу так и не поместился в моей раздолбанной дырке… Зато живот непривычно обыденно, с каждой пульсацией огромного члена внутри становился чуточку больше. Не знаю сколько это продолжалось, сколько раз кольцеобразные мышцы моего влагалища обжимали этот мясной ствол в оргазмических спазмах, но момент, когда я отвалился набок, я запомнил отчетливо.        Следующая сцена… Дом Теплых Ветров. Я сижу на лавочке перед котелком что слегка парит от горячей воды над костром. Сижу, и глажу свой безразмерно огромный живот с искренним удовольствием и предвкушением. По другую сторону котелка, завалив на тумбу мою любимую Лапку-шлюшку, неистово вдалбливался в ее лоно мой любимый Дар‘Пал. Так как он не мог драть меня, в связи с моим деликатным положением, весь его невообразимо огромный сексуальный голод утоляла моя сисястая милфа, которая год за годом лишь хорошела собой. Я же, способный сейчас лишь на наблюдение и нехитрую ласку собственных гениталий своим же хвостом, просто сидел и наслаждался уже привычным и желанным зрелищем. Более того, я с нетерпением жду того, когда каджит наконец кончит, и она, как послушная девочка, встанет передо мной, раздвинет свою сладкую щель изящными пальчиками и даст мне все это вылакать…        — Мама… — Тут моего плеча коснулась детская ручонка, а картина неистового вдалбливания одной тупой шлюхи тут же испарилась.        — Ма’Иша? — Слегка оборачиваюсь, и встречаюсь взглядом с большими глазами с радужкой цвета серебра. — Родная, ты чего-то хотела?        — Мамочка, ты здесь слишком долго. — Как-то… Нейтрально ответила мне малышка, и этот взгляд очень расстроенной мордашки… Пронял до самых костей, заставив вздрогнуть.        — Ты, о чем, малышка? — Не понимаю я ее слов.        — Это все — не настоящее, мама… — Так же спокойно ответила она, хотя в ее голосе слышались нотки грусти.        — Я… Не понимаю, родная… — Начал было я, но тут в моих воспоминаниях проявились некоторые образы, придавшие огромный вес ее словам.        — Это все — мир грез, мама.        — А… — Я подавился своим вопросом, вместо этого, задал совсем другой. — А ты, родная?        — Не совсем. Я видела… — В ее разочарованных глазах вновь появился блеск надежды. — Видела и чувствовала… Жуткая тетя…        — Вермина? Со змеями?        — Да, мамочка. Я видела… И драконов видела, и помню папу… — На ее глазах навернулись слезы, а я наконец все понял.        — Значит, мы встретимся, малышка. — Серьезно ответил я, не смея расцеплять наш взгляд, понимая, что это мне необходимо не меньше чем ей.        — Я… Мы будем ждать тебя… — С этими словами, малютка протягивает мне мою волшебную палочку.        — Я найду вас, обещаю. — Осторожно беру палочку и крепко сжимаю в руке до хруста в костяшках.        — Да. — Она улыбнулась, и тихо произнесла, — Дальше ты сама знаешь, что делать.        Мгновение, и на ее месте остается лишь легкий дымок миазмов, а я, едва набрав силы, поднимаю свое беременное тело на ноги. Это пузо… Явно не то чем является. Малышка права. Теперь я вижу. Все вокруг будто нарисованное… Нарисованное без лишних прикрас искуснейшим художником, не поскупившимся на краски, но все равно не осилившим сделать свою картину реальностью. Даже звуки неистовой ебли, что доносятся со второго этажа теперь звучат очень плоско, будто из колонок аудиоцентра в момент вырвали все провода, оставив работать только два динамика и те, оба левые. Но, не буду врать — Желание «поверить» в происходящее было просто колоссальным.        — Финита… — Широко взмахиваю палочкой, от чего краски со стен потекли на пол, являя «правду», тот самый фиолетовый туман. Иллюзия распадалась на куски, будто сахарная вата под газовой горелкой, она таяла на глазах. В итоге, перед моим взором явилась довольно большая комната, из все того же плотного, как та карамель, стенами и полом. Вот, справа от меня лежит на этом полу Дар‘Пал, с выражением неистового счастья на морде, и так же как я в одном из видений, свесив на пол язык и залив все под собой слюной и спермой, продолжая при этом как обезумевшая шлюха, задирать задницу, умудряясь при этом делать ею возвратно поступательные движения. Гм, его фантазия — это то, как его имеют в зад? Хотя, не мне судить, особенно после того что вывернуло на меня это место.        Слева же, находясь в собственном бреду, стоял человек в возрасте, и судя по движениям, хлестал кого-то плетью. Одежды на нем не было, так что я только что получил прямое подтверждение размерам гениталий нордов. Холодно отметив в голове сей факт, я снова осмотрелся, и заметил у стены небольшой пьедестал с шикарным ожерельем из золотой основы и украшенный изумрудами, от которого тянуло более «правильной» силой, нежели чем то, что клубилось здесь вокруг.        Ну же, память, давай, работай. Что там было? Нельзя выносить ожерелье из пространственного кармана, иначе все в мгновение рухнет. Так. Ясно, понятно. На это у меня есть идея. Тут же призываю наш сундучок, что с небольшим грохотом рухнул на пол. Открываю его на пустом слоте, осторожно переношу «Левиоссой» ожерелье, дабы не трогать сию мерзость руками, и закрываю сундук. Следом, применяю отменяющее заклинание на Дар‘Пала, который просто рухнул тряпичной куклой. Единственное отличие от мертвого — каджит все еще равномерно дышал. Следом, просто вырубаю заигравшегося мага оглушающим заклинанием. Признаюсь — психанул. Этот мудак только что кончил, и его струя счастья едва не долетела до меня. Я ведь сначала хотел его аккуратно связать и усыпить, но это меня взбесило. На остатки маны я поднимаю два тела в воздух, и увожу сквозь портал, сам шагая следом.        — Что-то вы долго… Ой… — Начало было Влад, подорвавшись со скамьи, но встретив мой убийственный взгляд, заткнулся и замер.        Я же, едва волоча ноги, отошел от портала, уложил каджита на пыльную, но вполне настоящую подстилку из козьей шкуры, а мага, закинул в дальний угол комнаты, не заботясь о его приземлении. Следом, взял со стола заготовленное синее зелье, выпил, и призвал сундук. Тут же, несколько камней душ в комнате ярко вспыхнули и рассыпались осколками, портал схлопнулся, пукнув напоследок миазмами, а Сигильский камень перестал шевелить внутренним туманом.        — Удачно? — Неуверенно спросил довакин.        Молча киваю, подбираю с пола свою кожанку и сажусь на пол перед таким же обнаженным, как и я, каджитом. Просто, без всяких слов, укрываю его курткой и притягиваю к себе, крепко прижимая и не желая отпускать. По щекам текут слезы от безысходности и понимания собственной никчемности. Пришло осознание того, что я — шлюха, которая согласна на все, лишь бы ее е*али не высовывая, как можно дольше. И если бы не малышка, мы бы подохли внутри оба от истощения, так как совершенно не контролировали ситуацию.