Усы, хвост... Ножик?!

       Тихо ворча на самоуправство с даэдрическими чарами одного наглого «Семёна», я, с чистой совестью пошел бухать в трактир. Коты остались сторожить Маданаха в «Муравейнике», так что за сохранность столь ценного пленника я ни разу не переживал.        Что характерно, Влад с братцами уже куда-то ушуршали, взяв под белы рученьки Лидию, так что я заказал скромный обед из картошечки с курочкой. Мы тут слегка удивились, ведь в трактире готовили куриц в огромном количестве, а с нынешними реалиями, каждую скайримскую курочку, провожают до духовки с такими почестями, с какими тут не каждые похороны отгуливают. Иначе куры мстят. Я лично не видел, но Влад как-то раз пнул одну из курочек на эмоциях, так его потом ночью чуть не заклевал пернатый спецназ. Курочек он тогда передушил, а после зачистил весь курятник возле трактира в одной из деревень. Не помогло. Теперь пернатые его ненавидят лютой ненавистью, а Кеше пришлось зачаровывать ему амулет на отпугивание домашних птиц. Я в душе не знаю, где он нашел эти чары, а у Влада теперь новая фобия, хотя запеченные куриные ножки он жрет с огромным удовольствием, видать, в отместку, за покушение на себя посреди ночи.        Я тогда посмеивался, но сейчас мне стало интересно, где тот мясокомбинат, что поставляет в город столько бройлеров… И ведь вкусно готовят, с золотистой корочкой. Не успел я повздыхать, как к моему столику подсел Огмунд, явно только недавно давивший лицом подушку.        — В городе большие перемены, а красавица все так же неотразима. — Старик начал разговор с намека и комплимента, на что я лишь упреждающе помахал вилкой.        — Ну а что мне сделают? У них своих проблем хватает. Хорошо хоть зашевелились. А у вас как дела? С моими уже поди познакомились?        — Неплохие ребята. — Кивнул скальд, и поднял чашку с медовухой, что ему принесла разносчица. — Я бы с такими и на дракона сходил.        — Даже так? — Хмыкнул, понимая, что братцы растрындели ему о своих подвигах при поимке дракона. — Может быть, такой шанс еще представится. Жаль, вы житель городской, к дому привязанный.        — Ой, девочка, не смеши старика. — Заулыбался Огмунд. — Мне что дверь закрыть на ключ, что лютню на топор поменять — дело малое.        — М… Это хорошо, но сами понимаете, бегать в Маркарт каждый раз, когда наметится хорошая заруба… Не очень уж удобно. — Из кармана рубахи я достал гильдейскую брошь, демонстрируя черненый метал между пальцами. — Если есть желание вновь почуять молодость, мы и это сможем, но с оговорками.        — Предложение интересное… — Серьезно задумавшись, старик расчесал бороду пальцами. — Это как-то связано с теми, кого гоняют по улицам нынче?        — Лишь отчасти. — Не стал скрывать. — Впрочем, вы человек явно волевой, и покрытие шерстью не сделает вас безумцем. Но это по желанию. Опытный скальд — это и бард, и воин. Мы бы были рады и простым историям, если этот скальд умеет хранить секреты, и готов принять магическую клятву о сохранении тайны.        Старик только сейчас заметил легкую рябь вокруг стола, что намекала на магический щит. А то, что соседствующие с нами пьянчуги не обращали внимания на явно очень подозрительный разговор, говорил еще о том, что щит очень непростой.        — Вы человек умный, свое пожили, но по глазам вижу, что хотите пожить еще. От себя могу предложить омолаживающие легкие зелья и лечение магией, а дальше уже решать вам. У нас три боевых отряда. В моем вам будет не очень комфортно, а вот со вчерашней тройкой нордов вы точно найдете общий язык.        — Мне нужно подумать. Я много пожил, ты права, девочка, много видел. Люди такой силы и с такими умениями имеют очень непростые судьбы…        — Мы в Маркарте задержимся ненадолго, так что не спешите, думайте. У нас есть и дети, которым не помешает послушать истории и сказки, рассказанные опытным скальдом, а то наш бард, гоняется за моей кошечкой с травинкой в зубах, да тренькает любовные мотивы… — Возвел очи к потолку, ибо меня чуть не стошнило розовыми соплями от картины двух влюбленных одуванчиков. — Оплатой и жильем не обидим, кормят у нас вкусно.        — Твои слова, что мед в уши старика. Я дам свой ответ завтра. — Сказал он, поднимаясь со стула.        — Доброму дедушке лучше на улицу не выходить. — Протягиваю совсем иным тоном, смотря на то, как скальд с удивлением оборачивается. — Вскоре на улицах будет слишком много крови.        Огмунд с серьезным лицом кивнул, и быстрым шагом убежал на улицу, предупреждать своих близких друзей. Ну а я, оставшись наедине с собственными мыслями, просто наслаждался вкусной едой и редкой тишиной в голове, из-за того, что все мои ебаки сейчас далеко, и никто не срет мне в голову своими пошлыми хотелками.        Ну а закончив с прекрасной запеченной курочкой, я достал из «инвентаря» лютню, и в тихом трактирском балагане раздалась незнакомая местным мелодия одной из песен Мельницы.        Давненько у меня не было такого большого окна в расписании. Коты штатно отработали по моим отверстиям, так что секса не хотелось. Травка в трубке, призванная не столько расслабить, сколько пролечить мое тело после злоупотребление зельями, медленно тлела, заванивая сильным запахом трав четверть трактира. Но посетители и хозяева местного трехзвездочного отеля, особой неприязни не проявляли, просто открыли окна. А то, что сидящих неподалеку пробивает на пожрать, работало только на пользу хозяевам.        — Чтоб тебя конелюд вые*ал… — Со вздохом затягиваюсь травянистым дымом, ощущая внизу живота определенную тяжесть.        Все началось спонтанно, в один момент. Изгои подняли голову. Мирно пьянствующая парочка, в одно мгновение сократилась на половину. Второй алкаш с ножом в руке уже бросился в мою сторону. Усиленная лютня описала полукруг в пространстве, разбиваясь о голову незадачливого изгоя. А я его даже знаю. Видел. Тот мужичок был плавильщиком серебра, что работал на клан Серебряной Крови, тяжким трудом зарабатывая свои честно вымученные пиз*юли от орка начальника и пятьдесят золотых в день. Мне его даже слегка жаль… Ранее он здоровался со мной с улыбкой на лице, а тут вожжа под хвост ужалила… Хотя я вполне представляю какие там вожжи покусали взбесившихся по всему городу изгоев, ведь пропажу Маданаха заметить было не сложно, как и специально оставленный вскрытый лаз из шахты Сидна, с убитыми изгоями там.        В одно мгновение, словно по часам, город захлестнула Резня. Именно с большой буквы. А ведь я всего лишь оставил на столе, в шахте Сидна, в коморке Маданаха, неприметную бумажку, вырванную из одного письма, написанную почерком предводителя изгоев. «Пора». Только одно слово. Одно слово, и изгои решили покинуть шахту, перекрасив так полюбившиеся мне каменные мостики в красный цвет.        — Да как это… — В растерянности смотрит хозяйка трактира на тело убитого лютней изгоя.        — Один совет — не высовывайтесь на улицу.        Сказано это было тихо, но в притихшем трактире это слышали все. Ну а я, с натягивающейся на лицо улыбкой, пошел на улицу предвкушая развлечение.        На рыночной площади уже во всю шло развлечение. Ну как, развлечением это было для Влада, Лидии, Горма и Аскеля. Четверка нордов активно помножала на ноль прорвавшихся через городские ворота отряд ричменов, что должны были встречать группу из шахты. Но увы, они нарвались на тех нордов, кто сворачивает таких глупцов в бараний рог. Я только обезглавил двух лучников, дав разобраться товарищам с маленькой проблемкой.        — Чего это они решили напасть? — Влад стер рукавицей капли крови с лица.        — Тут моей вины немного… — Развел руками, стряхнув со стеклянного кинжала кровь.        — Ты запустил квест побега без главного действующего лица? — При*уел Влад.        — Ну да. — Пожал плечами, и швырнул «Призванные Дротики» в лицо выскочившего из-за воротины изгоя.        — Заебумба… — Довольно протянул довакин, и они с братцами поперли «навстречу приключениям», а если точнее, поперли на звуки звона мечей.        — Идиоты… — Со вздохом проронила Лидия, решив остаться со мной.        — У нас тоже будет весело. — Размял шею, и применил «Обнаружение Жизни», спалив притаившихся за воротами в засаде изгоев.        Стоило мне блякнуть это, как в поле восприятия магии вошел еще один отряд. Два оборотня перекинулись еще за воротами, влетая на рыночную площадь с диким ревом. Тут Лидия не справится, уж больно они для нее пока ещё шустрые.        Первого пнуть в морду, схватить за загривок и перемахнуть сверху, прибивая ногой второго, что не успел проскочить. Удар зеленого стекла в мохнатую шею, и не тратя времени, призываю голубой кинжал, вколачивая в черепушку ликана, упавшего от удара на землю.        Отзываю голубой ножик и выдергиваю зеленый, одним движением перерезая горло оборотня, выпуская веер проклятой крови. Ну и финальным ударом в ухо, оборвал чрезмерно живучую шавку, присоединяясь к Лидии, что влетела в толпу приваливших ричменов. Хорошо-то как…        Сзади приближался грохот подкованных сапог — Стражники соизволили отреагировать. Должен признать, довольно шустро сообразили. В этот же момент через ворота проскочил еще один оборотень, но я с пёсиками на сегодня наигрался, сделав «скидыщ» молнией, и пока ликан приходил в себя, подскочил, и, из инвиза срубил мохнатую голову. Пнув перемотанной в плотную ткань ногой ушасто-зубастый чердак в ворота, попал в лицо очередному ричмену в броне «старых богов», от чего тот развалился на дороге, а его товарищи в ужасе шугнулись в стороны.        — А девочка умеет веселиться! — Хекнув, Огмунд с мостика над нашими головами спнул убитого им изгоя.        — А добрый дедушка не так плох, как выглядит. — Хмыкнул, смотря на покрытый кровью добротный обсидианово-черный топор скальда.        — Будет тебе, я не настолько стар! — Улыбнулся бородач, швырнув свой топор в ричмена, что почти подобрался к Лидии со спины, а та бросила старику свой меч, выдернув из упавшего тела топор, врубившись в нового противника.        Скальд умело махнул пойманным клинком, оставляя на шее преследовавшего его ричмена смачную полосу, которая тут же брызнула кровью во все стороны. Зарубив еще двоих, скальд и мой хускарл снова обменялись оружием.        — Давненько я так не разминался… — Огмунд все же спустился к нам, а тут и стражники подоспели, навалившись на ричменов.        — Там еще прут. — Подкинул кинжал в руке, убрав в «инвентарь», и заготовил свои излюбленные «Искры», жахнув по воротам, открывая их на распашку и убивая троих нападающих на месте. — Где лучники? Посрать отошли?        Мой рявк был адресован одному из группы стражников, что отшатнулся, и испуганно посмотрел на стены, где должны были патрулировать стрелки. Что-то смекнув, парень кивнул мне, и отвалил в сторону казарм, вскоре вернувшись с группой стрелков.        Кое-как восстановив оборону ворот, мы вырвались наружу, и перебили небольшой отряд одетых в шкуры людей. Но не тут-то было… На плато перед городскими воротами хлынула целая орда ричменов с факелами, вперемешку с оборотнями, а вставшие на скалах лучники тут же засыпали мой «Оберег» шквалом стрел.        — Все назад! — Рявкнул один из стражников, и только вывалившиеся норды начали потихоньку всасываться обратно в ворота. Что характерно, городские лучники тут же посыпались со стен.        Я же, как истинный мудак, набрал побольше воздуха в грудь, и что было сил в кошачьей глотке, рявкнул:        — Вые*ать!        Мгновением позже громыхнула молния, сшибая целый ряд ричменов, превращая еще секунду назад живых, в очень обугленных мертвых. И тут же, из кустов выскочили волки, не кусая, но скидывая со скал лучников, а сама легендарная ебака с диким воем пробурилась через толпу испуганно визжащих ричменов.        Ну а я с двух рук плевался «Призрачными Дротиками», по итогу каждого каста, забирая две-три бесполезно загубленные жизни. У Лапки же, ее «скидыщ» был на перезарядке, так что ебака с остервенением выдыхала ледяную манну, превращая «забавных человечков» и «меховых шариков» в очень хрупкие ледяные изваяния, безжалостно растаптывая их лапами.        Не прошло и пяти минут, как зерг-раш захлебнулся. По редким отступающим ричменам стреляли в спины, совершенно не жалея стрел. Я же, сидя на спине своей очень довольной ебаки, в окружении ее мохнатых подсосов рангом ниже, разглядывал поле боя.        — Все интереснее и интереснее… — Рискнул подойти ближе Огмунд, видя, что лютые твари миролюбиво слизывают кровь с брони Лидии, и не пытаются вы*бать ни ее ни меня.        — Мое предложение еще в силе. — Мило улыбнулся, и потрепав загривок довольной суки, спрыгнул на землю.        — После такого, откажется только глупец. — Хмыкнул Огмунд.        — Тогда поговори с белобрысым нордом, как все кончится, думаю, вы хорошо поладите.        — Хорошо. — Кивнул скальд.        — Ну а нам стоит подсобить им… Что-то они там задерживаются. — Потерев переносицу пальцами, я снова привычным движением вскочил в седло, подав руку Огмунду и тот залез следом. Даже не раздумывал.        Войдя в город с волками, мы прошли по залитым кровью улицам, добивая хрипящих, но еще живых ричменов смачными укусами в головы. Наши норды нашлись по уши измазанными в крови, сидящими под стеночкой, и попивающими вино.        — Вы там такую зарубу пропустили.        — А мы отсюда видели. Хорошо сверкало. — Важно покивал Горм.        — Нам и тут забот хватило. — Аскель кивнул в сторону огромной кучи трупов разных рас, что принадлежали заключенным шахты Сидна.        — Надеюсь, они там кончились… — Устало вздохнул Влад.        — «Бомбарда-максима». — Махнул палочкой в раскрытые двери и в глубине руин прогремел взрыв с последующим обвалом.        — Спасибо. — Кивнул Влад. — Вы там как?        — Орду шугнули. Волки чистят город от ричменов. Оказывается, у них очень специфический запах. Лидия и парочка понятливых стражей присматривают за ебаками.        — Хорошо размялись. — Влад отлип от скалы.        — Идем, у крепости нас уже ждут. — Вздохнув, фильтрую мыслеобраз одного из волков, что лицезрел ощетинившихся оружием хускарлов ярла.        Ну а на площади перед входом в крепость, собрались почти все боеспособные стражи. Лапка, как ледокол пробила себе путь через толпу людей, следуя неспешным шагом.        — Мне поблагодарить вас за помощь, или арестовать за то, что впустили похотливых тварей в мой город? — Ярл Игмунд выглядел весьма напуганным. Его не успокаивало ни наличие стражей, что донесли о невероятной силе моего мохнатого поджопника, ни высыпавшие всем составом на улицу талморцы, что в зарубе не участвовали.        Я же, в ответ, с упреком посмотрел на Рерика, который в миг побледнел пуще прежнего.        — Мне кажется, что мы все-таки немного обязаны этим… Созданиям. — Неуверенно влез Рерик.        Племяш бросил настороженный взгляд на своего наставника, и немного успокоился.        — Пожалуй, стоит на сей раз сделать исключение, если вы выведете тварей из города. — Выдал довольно умную мысль ярл.        — Не проблема. — Соглашаюсь, и Влад с братцами синхронно отзывают своих волков в двемеритовые сферы. — А вы, господин эльф, чего рожу корчите? Есть что сказать?        — Зайдёте ко мне. На приватный разговор. Когда отмоетесь. — Выдал, поморщившись, Ондолемар, предводитель местной шайки талморцев.        — Я вам не очередная шлюха, господин эльф. Если хотите что-то сказать, предлагаю встретиться в трактире завтра в полдень, либо, если вы столь рьяно игнорируете личное пространство, можете посетить мои покои в «Муравейнике», я там прибралась, так что вас стошнит только при входе.        Высокий эльф скуксил совсем уж страшную рожу, и развернувшись на месте, чеканным шагом скрылся в крепости под тихие смешки нордов-стражников. Ну а я, пожав плечами, бросив последний взгляд на Рерика и, получив ожидаемый кивок, направил Лапку по главной улочке на выход из города. Отойдя примерно на километр, я отпустил ебаку беситься в лесу, а сам портанулся монеткой в «Муравейник».        — Мы слышали звуки боя за дверью. — Дар’Пал тревожно осматривал мою покрытую двумя слоями подсохшей крови тушку. Карджо от него не отставал, дополнительно облапав.        — Да, изгои решили напасть на город. Папеньку своего искали. — Я кивнул в сторону пускающего в пол слюни Маданаха.        — Судя по тому, что грохотал гром, им не удалось особо побуянить? — Хмыкнул Карджо.        — Да вот, они как раз-таки перерезали треть горожан, и попытались захватить Маркарт. — Потягиваюсь, прохрустев позвоночником.        — Все целы? — Обеспокоенно спрашивает Карджо.        — Наши? Все целы. Никого сильно не зацепили. — Отмахнулся, стягивая испорченную в хлам одежду. — Млять, и как мыться, если река снаружи завалена кровоточащими трупами?..        — В Крепость? — Предложил Дар’Пал.        — Надо бы… Мне через пару часов, как только все начнет затихать, надо пообщаться с управителем. Не хотелось бы быть похожим на почитателя Намиры после родов…        Коты поморщились и тяжко вздохнули в унисон. Эти двое явно рассчитывали порезвиться со мной в кровати, а тут успеют только пару палок кинуть в лучшем случае. Установив разборный портальный переход, мы затащили полутруп Маданаха за собой, и бросили под стеночкой, а сами ушли в жилой блок натирать меня мылом.        На все водные процедуры, с обкатыванием двух замечательных членов, ушло чуть больше трех часов. Я хотя-бы получил моральную разрядку и перестал вонять кровью. Перекусив по-быстрому разогретыми пирожками с капустой, я подготовил флакончик противоядия от Мнимой Смерти, и флакончик мощного психотропа, коего хватит, чтобы Маданах выдал всю информацию, не заботясь о том, с кем разговаривает.        Вернулись в «Муравейник», и через пару минут, я телепортировался с предводителем ричменов прямиком в покои Рерика, не застав того в своей комнате, а потому я уложил тело на пол, а сам расселся за столом, закурив стеклянную трубку.        Управитель явился через час, очень злой и взмыленный. Но увидев меня, мирно покуривающего свое зелье, и запивая дым вискарем, прилично расслабился.        — Ты все-таки здесь.        — И не с пустыми руками. — Кивнул в сторону очень неприметного тела на ковре.        — Что с ним? — Рерик обошел полутруп несколько раз.        — Спит мертвым сном. Люблю этот яд, хорошо действует на ричменов.        — Мы же договаривались за живого…        — Расслабься. — Из рукава выскочил маленький флакончик. — Вот противоядие. Очнется с трех капель. А вот второй флакончик заставит его видеть в собеседнике самое доверенное лицо, которому готов рассказать все свои тайны.        — Тяжелый день… — Рерик забрал из моих рук склянки и принял трубку, сильно затянувшись дымом. Через десяток секунд удержания дыма внутри, множество морщин старика разгладились, а сам Рерик будто помолодел лет на десять. — Хорошая смесь. Я бы купил.        — Без проблем. — Забираю свою трубку, и протерев кончик, снова пускаю белое облако.        — Всего одной фразой ты взбесила всех талморцев в крепости. — Хмыкнул он. — Давно я не видел их в таком настроении.        — Сделал гадость — сердцу радость. — Мило улыбаясь, щелкнул зубами по стеклу. — А то чувствуют себя тут так, будто им все вокруг обязаны. Стоит почаще указывать им на свое место.        — Не любите Талмор?        — Не люблю оху*вших. Если талморец адекватный, что маловероятно, то и с ним поговорить можно. Но мне таких пока что не встречалось.        — Для вас это может стать проблемой здесь, в Маркарте. — Рерик сел за стол, достав из шкафчика недопитое вино братьев Сурили, и разлил по чашкам.        — Знаю. Уж больно меня его рожа вывела из себя.        — Увы, талморцы серьезно давят на нас, и если мы наречем тебя таном…        — Я понимаю. Не переживайте, я пришлю своих… Людей… Которым вы оформите выбранное мною имущество. Парню мы честно заплатим за ту помойку, что по ошибке назвали магазином.        — Как я узнаю их?        — Вам покажут этот знак. — Брошь Черного Мотылька появилась у меня между пальцев.        — Я запомню. Ваша помощь действительно неоценима, хоть все и… Обернулось таким образом. Мы потеряли очень многих, а город все еще в осаде ричменов.        — Я буду присылать своих парней на охоту за этими животными, будем подрезать их кланы.        — В чем ваша выгода?        — Тренировка молодняка, развеивание скуки, отработка боевых отрядов… С вашими отрядами мы не будем пересекаться, но были бы не против получать заказы на конкретные цели. Сами понимаете, работа и развлечение — разные вещи. Кушать нам тоже хочется.        — Понимаю. Думаю, мы с вами что-нибудь придумаем. Связь будем держать через ваших людей.        — Хорошо. Ну а пока, будите Маданаха, я его проверю, чтобы дожил до казни…        Маданах очнулся. Маданах заговорил. К моменту допроса я уже прятался в тени неработающего двемерского центуриона, с удовольствием слушая, как своим пением Маданах заколачивает гвозди в гроб клана Серебряной Крови. Фактов, озвученных ричменом было столько, что половину клана можно казнить хоть завтра, а остаток изгнать из города, на растерзание озверевших изгоев.        Там были и заказные убийства, и махинации с добытой рудой, подкупы стражников, вообще все, к чему глава изгоев приложил опосредственно свои лапки. Такого списка дерьма не ожидал даже я. Не зря Маданаха боялся даже глава пленившего его клана — этот харизматичный чёрт знал слишком много. Настолько, что на все то, что он говорил, не хватило бумаги, имеющейся у писца ярла. Там даже вечно ходящие с каменными рожами эльфы, эти самые рожи вытянули от удивления.        Уходил из Подкаменной крепости я очень довольным. Пускай мне особо ничем не заплатили, ибо мешок с драгоценными камнями за такое дело — не слишком щедрая оплата, но позволили пустить корни в этом городе. Ну, а когда тут все утихнет, я пришлю ребят заняться магазином. Уж чего-чего, а нарезать из камня всяческой херни я сумею, а там и из Поместья и Грота потечет товар, чего очень не хватает в едва выживающем городе. Конечно, острой нехватки еды здесь пока не предвидится, но вот в кладовых на кухне ярла мешочки уже худеют.        Ну а на следующий день, после очень продолжительного просмотра затянувшейся казни высоких шишек из клана Серебряной Крови, просидев четыре часа в трактире, но так и не дождавшись Ондолемара, я собрал манатки, и сказав хозяйке, что если меня будет искать желтомордый эльф с манией величия, то передать ему, что он свой шанс на нормальный диалог с треском прое*ал. После чего, всем скопом мы покинули город пешком, через главные ворота, переступая через так и не убранные трупы ричменов.        Чисто технически, необходимый минимум для плана по восстановления конечностей для Лиззи мы сделали — добрались до Маркарта. Там, в Нчуанд-Зеле, после зачисти гнезда пауков, после зачистки фалмеров, находится двемерский монорельс, который доставит нас прямиком к заводу. Нет, можно вые*нуться и прокопаться прямо туда с поверхности, но я не знаю точного местоположения. Все-таки, это уже не игра, мир разительно отличается по размерам, и далеко не факт, что завод находится там же. Запара…        Появляться в Маркарте мне пока не стоит, а поговорить с Кольсельмо нужно. Значит надо потратить доступное время с максимальной пользой… Нет, не кувыркаться в мохнатой оргии… Эх… Придется взять на себя путь Влада, что на севере, раз уж он вошел во вкус, кроша ричменские патрули.        Уже прошла неделя с того момента, как мы покинули Маркарт, а Влад уже трижды пополнял нашу коллекцию пленных ричменов. Хорошо хоть, что их кормить нужно раз в неделю. Ну а я… Я тесно и продуктивно пообщался с Фаренгой. У нее вроде как получилось воздействовать на этерий, но не поняла как именно у нее это получилось. Несколько дней мы провели в попытках восстановить порядок действий футы, которая уперлась рогом и отказывалась прекращать затянувшиеся эксперименты с голубым камушком.        Балгруф был этому очень не рад, ибо футка серьезно отвлекалась от вопроса угрозы драконов, хотя и сам понимал из ее отчетов, что толком она ни черта не сделает. Вообще, Балгруф, после инцидента с поимкой дракона, стал более нервным, но, в то же время, его отношение к моей персоне немного изменилось. Ярл изначально не доверял такому подозрительному существу, как футанари каджитка с категорическим отношением к жизни.        Не то, чтобы я вы*бывался сверх разумной меры, да и не хотел изначально, но сперва Яблочко подсобил, потом вампиры, потом снова вампиры, потом дракон… Короче, каждый раз, как я попадал на ковер к непосредственному начальнику, был очень не в настроении… А если я не в настроении, то мне сложно контролировать как мимику, так и свои закидоны. Не то чтобы это моей защитной реакцией… Точнее будет сказать, что я начинаю выеживаться именно потому, что в нервном состоянии я могу кого-нибудь убить, а, чтобы перебить возможные позывы, я стараюсь накалить себя немного сильнее, до определенного уровня, когда начинают просыпаться мудацкие позывы характера. Сложная тема, но Кеша пронюхал этот мой защитный механизм и доработал. Если короче — я каджит, у меня лапки, и в взвинченном состоянии я за себя не отвечаю. В принципе, я последние полтора года за себя не отвечаю…        Короче говоря, я ярла напрягал своим существованием. Меня он недолюбливал, как мне объяснила Лидия. Очень недолюбливал. Но я в одно время очень удачно проболтал своим языком, заинтриговав и в то же время сильно напрягая забитую мозгом вперемешку с ганджубасом венценосную голову, благодаря чему, Балгруф не решался схватить мои яйца щипцами… За что его паранойе спасибо. Ну а после навалилось все остальное, и венценосный торчок прижал очко к трону и не отсвечивал. Вот и сейчас примерно так же, ну а после нашего возвращения из Маркарта… Дошли до него слухи, определенно дошли.        Так что, Балгруф ворчит, брюзжит, торчит, но не старается отогнать меня от Фаренги силой. Не хочет нарываться, хотя к нему у меня претензий нет. За все время у нас определился вполне свободный нейтралитет, даже при условии, что я, фактически, имею гражданство и танство владений Вайтран. Чисто технически, я приношу пользу Вайтрану, от моего имени торгуют на рынке, плачу налоги, да и мои взаимодействия с придворным магом так же приносят пользу. Та самая портальная система, втихаря была использована для контрабанды хаммерфеллского ганджубаса, который мы не так давно через Фаренгу начали прикупать. Ну а учитывая мой лечебный курс курительного зелья, только я сдалбливаю небольшой пакет в месяц. Все-таки, те зелья при копании Крепости даром не прошли, и блевать кровью от жидких лекарств мне не хочется. Так что малыми шажками я подтачиваю затяжной дебаф.        Возвращаясь к этерию… Были у меня некоторые догадки о том, как Фаренге удалось подобрать ключик к инертному хранилищу маны… Но говорить об этом я ей не стану.        — Может, тебе стоит на время приостановить эксперименты с этерием? — Со вздохом смотрю на лишенную сил футку, развалившуюся на кровати в своем подвале.        Да, она пустила меня в свою святая святых. Подземный каменный бункер, отстроенный с помощью «Трансмутации» прямо под Драконьим Пределом. Бункер футки представлял из себя большую, дорого обставленную комнату с огромной кроватью, тремя шкафами с примерно однотипным наполнением дорогих типичных вещей для футанари, как те же костюмы с декольте до яиц и прочего. Столики с золотыми зеркалами, тумбочки, заваленные пробниками духов, и прочими не менее важными атрибутами комфортной жизни. Вторую часть бункера представляла отвратительного вида темница с пыточной, рассчитанные на содержание человекоподобных существ. Темница была забита оборотнями, которые утратили человечность полностью, являясь полноценными ебаками. Я, основываясь на запахе, что пыталась приглушить футка, примерно догадался, кто удовлетворяет непомерный вагинальный голод этого сисястого чудовища.        — Я не могу… — Вымученно взвыла футка. — Ты представляешь потенциал этого камушка?        — Представляю. Мне очень важно разобраться с зарядкой этерия, но даже двемеры пасовали перед этим, а из всех нас, тех, кто пытается разобраться, только у тебя есть квалификация от Коллегии Винтерхолда. — Пожав плечами, я обошел взорванный рабочий стол, посреди обломков которого лежал чистенький голубенький камушек.        — Один раз мне удалось напитать его, значит и второй раз смогу! — Подскочила на кровати футка.        — Ты сдохнешь раньше. — Покачав головой, свожу легкие ожоги с рук изнеможённой членодевки. — Сделай перерыв.        — Сестренка права… — Выдохнула Фаренга. — Но очень хочется разобраться…        — Этерий от тебя не убежит. Можешь оставить его себе.        — Спасибо. — Улыбнулась футка. — Это действительно ценный подарок. Не хотелось бы оставлять тебя без ответного дара.        — Да ладно тебе. — Отмахнувшись, поднял телекинезом камушек и переложил на целый столик с парфюмом.        — Нет, серьезно, не каждый полезет в двемерские развалины и найдет столь ценный материал. — Расчесала пальцами свои волосы Фаренга. — Можешь выбрать среди моих пёсиков себе парочку питомцев.        — У меня своих хватает. — Глянул в сторону стальной решётки. — Зачем мне безумные?        — У меня их накопилось многовато, а близкое кровосмешение… Сама понимаешь.        — Ну, так отправь их в Охотничьи Угодья. — Пожал плечами.        — Жалко. — Как-то странно посмотрела она на меня. — Столько лет вместе, сама понимаешь…        — Ладно… Пожалуй, применение я им найду. — Потерев переносицу, пошел за приободрившейся Фаренгой.        Футка провела рукой над большим замком, раздался приглушенный щелчок, и решётка отскочила, без скрипа открываясь. Впервые вижу именно эти темницы. Освещения нет совершенно, лишь от скупого «Света Свечи», парящего над ладонью Фаренги.        Стоило нам сделать пару шагов, как со всех сторон раздались оглушающие завывания десятка волчьих глоток, а к решеткам по обеим сторонам коридора, на железные прутья набросились белые ликаны с полностью торчащими розовыми волчьими х*ями, заливая узкий коридорчик струями смазки.        — Интересненько… — Разглядываю ликана-футку, что пытается просунуть морду между железными прутьями, не прекращая совершать трахательные движения, мощно стукая тазом по решетке. — Твоя девочка?        — Тут две трети вышли из моего лона. — Вздохнула футка. — Я раньше не умела предохраняться от похотливых тварей…        — Сильно… — Покачал головой, и стиснул пальцами черный нос футки-ликана, от чего та гавкнула, фыркнула, отпрянула и облизнулась, сверля меня похотливым взглядом, тут же начав активно др*очить, вызвав у меня приступ отвращения.        — Увы, рождались они уже животными, ну, принцип ты знаешь. — Тяжко вздохнула Фаренга.        — Знаю.        Через пару минут неспешной прогулки между общими и одиночными камерами, за которыми я успел привыкнуть к окружению. Довольно гнетущее место, пропахшее кровью, спермой, потом и волчьим мехом. Особенно необычно смотрелись прикованные к стене, буквально распятые стальными кандалами оборотни. Правда, исходить смазкой через член на пол, им это не мешало.        — Вот эти девочки самые спокойные. — Мы остановились перед одной из многочисленных решеток.        — Хм… — Палочкой зажег «Люмос», бросив шарик света в просторную камеру, где под стеной стояли две футки-ликана и настороженно следили за моей магией. — Мне вот интересно, а почему они мне мозги вскрыть не пытаются?        — Они чувствуют, что ты меня поборола в ментальном столкновении, ведь я считаюсь вожаком стаи.        — Вот оно как… Ладно, впусти меня к ним.        — Не боишься? — Немного удивилась Фаренга.        — Я недавно раскроила несколько десятков оборотней, так что мне нечего их бояться.        — Ты где так нарвалась, сестренка? — Хмыкнула она, вновь открыв магический замок знакомым движением.        — На Маркарт недавно напал клан изгоев, а я там недавно отдыхала. Пришлось влезть в эту резню. — Махнул, не желая особо вспоминать это.        — Чертовы ричмены… — Фыркнула футка.        — Чертовы ричмены. — Согласно киваю. — Так, девоньки, вы меня действительно удивили…        Смотрю на двух вполне спокойных оборотниц, которые не выкатывали свои елдаки на показ, хотя под моим взглядом, обе ликанши встали в позу, пытаясь продемонстрировать себя во всей красе, в том числе и вполне внушительные по размерам достоинства. Вытянулись, качнули бедрами, погладили когтистыми лапами свои тела. Неплохо, определенно не хуже умений соблазнять, чем у Солнышка, на второй эволюции.        Призвав из «инвентаря» двемеритовый покидекс, и нацепив его на правую руку, погладил две белые морды. Покидекс тут же отреагировал на пополнение своей базы данных: Имя — Эйга Раса — Похотливое животное (Белая волчица-оборотница) Стадия — 2 прогрессия. Пол — Футанари. Хозяин — Фаренга Тайное Пламя. Уровень — 22\100 Сила — 20 Магия — 44 (х2) Ловкость — 20 Отношение — «Опасение» Состояние — «Истощение» ХП — 200\200 Мана — 440\440 Запас Сил — 200\200 Имя — Эйдора Раса — Похотливое животное (Белая волчица-оборотница) Стадия — 2 прогрессия. Пол — Футанари. Хозяин — Фаренга Тайное Пламя. Уровень — 27\100 Сила — 25 Магия — 44 (х2) Ловкость — 25 Отношение — «Опасение» Состояние — «Истощение» ХП — 250\250 Мана — 440\440 Запас Сил — 250\250        Однако…        — Фаренга, а какого черта они — маги? — Немного при*уел я. Уж очень похожи на Кешу при обороте.        — Мои гены. — Пожала плечами футка. — Все мои мальчики и девочки одарены магией.        — Удивительная разновидность проклятия… — Разглядываю голубоглазых волчиц, на что те ровно так же изучали меня.        — Говоришь так, будто повидала несколько разновидностей? — Заинтересованно глянула на меня Фаренга.  — Ну, разновидность мощных оборотней Соратников, разновидность ловких, но слабых варг-оборотней и белые магические. Твои меховые шарики не первые белые ликаны, коих я видела.        — И где же?        — Один из моих внезапно мутировал из-за своей магической силы. Колдующий ликан вызвал у меня шок. — Хмыкнул, вспоминая Кешу в той крипте. — Ладно, отдаешь их мне?        — Отдаю. Подчиняй. — Вздрогнула футка.        Я сконцентрировался на оборотницах и начал мысленно обращаться к ним, тут же ощутив серьезное сопротивление со стороны испугавшихся волчиц.

«Вы пытаетесь подчинить существ навыком «Доминирование» и «Вожак стаи». Ваши очки навыков «Доминирование» — 23(-23 — Ваши рабы слишком далеко.), «Вожак стада» — 11(-11 — Ваше стадо слишком далеко.), «Вожак табуна» — 10(-10 — Ваш табун слишком далеко.), «Вожак стаи» — 17(-16 — Ваша стая слишком далеко.). Очки оппонента (в Сумме) — «Доминирование» — 6(+1 — «Похотливое животное»(+80% Шанс оплодотворить партнёра.). «Футанари» — 5(+96% Шанс оплодотворить партнера) — (+76% Шанс многоплодной беременности.). Будет оказано серьезное сопротивление. Успех не велик.

       По вискам мощно садануло ментальным ударом, а ноги задрожали. Давненько я лично не подчинял существ… С момента приручения Солнышка. Обычно, за меня это делала Лапка, которой для этого требовалось только укусить существо или изнасиловать. Но с прошествием времени, мне становилось все легче, ведь при таком ментальном клинче, важнее всего был самоконтроль, а уж тесное общение с большим количеством похотливых тварей, вынудили мою психику выработать если не полный иммунитет, то серьезный резист на внушаемую похоть. Хорошо хоть что цели две, а не двадцать две… Навались на меня все оборотни разом, я бы скорее всего не выдержал, но ликанш было всего две, и те не особо избалованные сексуальным опытом. Отбить их общий ментальный посыл, поднакопить силы воли, и обрушить на них воспоминания моих оргий.        Суки рухнули на колени. Их розовые елдаки мощным залпом оросили каменный пол по аккомпанемент сдвоенного воя.

«Подчинение — Успех. Внимание! Для приручения животного требуется «Стая» уровень 19. Потратить 2 очка навыка?»

       — Готово… — Медленно выдыхаю, беря под контроль разыгравшиеся мысли.        — Ты справилась быстрее, чем я предполагала. — Покивала головой Фаренга.        — Они не сильно сопротивлялись. — Поднял взгляд на тяжко дышащих волчиц, и спрашиваю у них. — Готовы пройти путь разумного существа?        — Они безумны… — Начала была футка, но…        — Д-да, х-х-хоз-зяйка… — Не впопад выдавили из себя обе ликанши, прижав к голове пушистые ушки и робко подняв взгляд.        — Ох… — От переизбытка эмоций Фаренга отступила на шаг. — Но как?..        — Особенности подчинения. Я полностью управляю их телами и разумами, и разграничив лишь раз звериную и разумную натуры, дав толчок, они сами будут поддерживать свой темп развития ровно так, как это нужно мне.        — А сможешь так остальных…        — Только забрав с собой. Тут такая ситуация, что я делаю из них своих рабов, безоговорочно подчиняющихся, и отпустить уже не могу. Даже если меня убить, их верность не пошатнется. — Заверил я футку. — Научить тоже не могу, это мой личный дар.        — Очень жаль… Но если ты заберешь их всех себе, сможешь дать им разум…        — Фаренга, это очень сложно… Не в плане подчинения и не в плане контроля. Для того, чтобы подчинить их своей воле, я вынуждена внутри себя «создать им место»… Сложно объяснить, но с ходу я так сделать не могу, мне нужна очень длительная подготовка. То, что я смогла их подчинить себе, лишь следствие того, что я сделала этих «мест внутри себя» с небольшим запасом, но сейчас там все забито.        — Что мне сделать, чтобы помочь тебе «создать место»? — Нахмурилась футка.        — Твое желание помочь своим отпрыскам — бесценно. Я понимаю твое желание, но помощи от тебя я пока не могу принять… Скажем так, для этого, мне нужно ежедневно совершить определенные ритуальные действия сексуального характера… Конечно, твоя помощь могла бы быть учтена, но я не могу позволить к себе прикоснуться кому-либо, кроме моего мужа, напарника, и кошечек. Я настроилась на них, а других я просто переломаю на рефлексах, уж прости. Я не против их забрать, мне магические похотливые твари не помешают, да и место есть, но уж больно затратное это дело. Не всех сразу, понемногу.        — Я поняла. Четкое следование ритуалу — залог успешного волшебства, я понимаю. — Важно покивала Фаренга.        — Именно. Я дам знать, когда смогу принять следующих.        Отказываться от магически одаренных оборотней я не стал. Уж больно перспективные ебаки. Да и сделать из них подобие Солнышка я сумею. Но, черт, как же это будет дорого… Кеша там еще притащил в Грот коровок, но те потерпят, ибо их как ебак еще стоит прокачать, а уж потом переделывать в минотавров.        Увел наше пополнение через портал в кабинете футки, тут же отведя их в карстовые пещеры, и сдав под обучение Лапке. Оборотницы были, мягко говоря, в шоке от легендарной ебаки, и тут же приняли ее главенство, начав обмен мыслеобразами. Ну а так как они были способны принять размеры поджопников наших нордов, то с их прокачкой я вообще не заморачивался. Проще устроить мохнатую оргию, как я это делал с прокачкой папоротниковых и рогатых волчиц.        Далее, отмывшись от стойкого запаха подземелий Фаренги, я ушел в свою алхимическую лабораторию, в которую перенес все пожитки из Поместья, и заняв один стол под работу с этерием, начал прорабатывать предполагаемые мною наиболее вероятные варианты воздействия на голубой опустевший камушек.