И тает лёд

Посреди ночи у Чуи зазвонил телефон. Эспер с трудом разлепил глаза и, выпутавшись из объятий Осаму, пошёл на звук. Он редко убирал аппарат куда-либо в доме, но в этот раз нашёл его в своём кабинете. Номер был незнакомым, но Накахара всегда брал трубку, даже если не знает, кто звонит. — Слушаю. — Здравствуй, Чуя. Помнишь меня? — Ты… Это был он. Фёдор Достоевский. И судя по всему жив и на свободе. — Что тебе нужно? — Оу, я чувствую нотки гнева в твоём голосе. Как насчёт встречи? Или мне самому наведаться к вам в гости? Чуя действительно начинал злиться. Ему было не по душе вся эта ситуация, но выбора почти не было. Либо он сам найдёт Фёдор и покончит с ним, либо тот наведается в дом. Но этот выбор сделали за него. — В 18:00 у озера. Или приходишь ты, или… Накахара бросил трубку. Слышать голос русского было ему противно. Он решил подумать над этим утром, поэтому вернулся в спальню, лёг в объятия любимого человека и тут же уснул. Осаму, хоть и проснулся, но не стал спрашивать, что произошло. Сейчас, как он посчитал, ему нужно поспать, а не мучиться от поиска ответа.

***

— Чуя, всё хорошо? С самого утра эспер был каким-то нервным, задумчивым и рассеянным. Он даже почти не слышал Осаму, блуждая по дому как призрак. А когда постоянные вопросы о его настроении бесили эспера, он орал на Неполноценного и один раз разбил вазу. Но Дазая не устраивало это, поэтому ему пришлось повысить голос. — Чуя! — Что? — Что происходит? Ты сам не свой. — Да что ты пристал ко мне?! С самого утра покоя не даёшь! — Потому что я волнуюсь за… — Со мной всё хорошо! Отстань! Но Осаму и не собирался прекращать. Подойдя к дивану, на котором сидел эспер, он слабо сжал его горло. Глаза цвета голубого неба вмиг расширились, рука вцепилась в запястье Неполноценного. — Я не отстану, Чуя, пока ты не ответишь. Говори! — Кх…нет… — Говори! — Это… Фёдор…отп…отпусти… Дазай разжал руку и притянул задыхающегося эспера к своей груди, поглаживая по спине. Но Накахару это не устраивало. И он вспылил. — Почему ты так со мной обращаешься?! Почему ты так груб?! — Чуя, прости, я не хотел. Из небесно-голубых глаз потекли слёзы. Осаму нежно вытирал капли, целуя его лоб и щёки. — Прости, прости. Я не думал, что это на тебя так повлияет. Мой маленький и ранимый омежка, прости. Накахара прижался к его груди, оставляя мокрое пятно на его плече от слёз. Тем временем Неполноценный написал сообщение Рампо, чтобы тот нашёл врага, продолжая при этом успокаивать эспера. — Осаму, сколько времени? — Пять. А что? — Я обещал Мори, что зайду к нему в шесть. Пойду собираться. Поцеловав эспера в лоб, Дазай разжал объятия и отпустил рыжего омегу. Но он даже и не подозревал, что Чуя шёл совершенно не к Мори, а собирался покончить с одним делом. А точнее с Дьяволом.

…За всё лучшее в жизни нужно бороться. За счастье. За любовь. За мечту. До конца…