Я. Тебя. Ненавижу!

Я должен был прислушаться к Чимину... Должен был развернуть самолёт... Я не должен был спешить уйти вперёд... Я не должен был... Я сам виноват.

Прошло уже два месяца с начала тура. Сегодня группа возвращалась домой, в Сеул. Нужно было отдохнуть хорошенько, ведь давали целую неделю перерыва, потом же всё вновь встанет на свои места: интервью, съёмки, репетиции, тренировки, записи RUN BTS и многое другое. Как мало этой недели должно быть, но для мемберов она казалось чуть ли не годом отдыха. Сокджин проснулся у себя в номере в прескверном состоянии - снова тошнило. Он подскочил с кровати и бегом направился в ванную комнату. Это даже уже вошло в привычку. Как только утро - так здравствуй белый конь! Дай мне тебя обнять и приласкать. Живот тянуло по адски, Джин даже понимал из-за чего именно. Блокаторы и постоянная усталость, плохое питание и тренировки, тренировки, тренировки... Он понимал, что этим никак своему ребёнку не помогает, но ничего с этим поделать не мог. Намджуна он продолжал избегать. Было видно что лидер ещё больше возжелал поговорить со старшим, но Сокджину не хотелось поднимать с ним эту тему. Тогда это было пьяным помутнением. Сейчас он беременный. Хоть в последнее время у них и наладилось какое-то общение, но узнав про ребёнка, лидер захочет быть со старшим, а Сокджин этого не хочет. Справится как-нибудь без него. Чимин так никому и не рассказал, держа своё слово. Младший омега всегда старался помочь и как-то облегчить страдания старшего. Вечером устраивал массажи для брата, легко поглаживая отёкшие ноги и потихоньку потирая ноющую поясницу. Старался подсунуть старшему более питательную пищу. На тренировках старался отвести в сторону, и повторить всё в более медленном темпе. Но это мало помогало, нагрузки всё равно были неимоверно большими. С утра же Чим всегда старался быть с Джином, и если тому что-то требовалось, старался исполнить все желания. Вот и сегодня омега без стука залетел в номер. - Джини, ты где? - Здесь, - донёсся слабый голос старшего из ванной. Чимин прямиком направился в комнату. Старший стоял на коленях перед унитазом и его не по-детски полоскало. Пак подошёл ближе и стал легонько гладить старшего по голове, периодически убирая волосы с лица. Спустя минут пять Джину стало легче, и он облокотился на стену спиной, закрыв лицо руками. Плечи дрогнули один раз, затем второй, а потом затряслись с быстрой скоростью, сопровождаемые громкими всхлипываниями. Младший присел на корточки напротив Кима и притянул в свои объятия. Сокджин сильнее прижался к плечу Чимина, вымачивая его футболку в слезах. - Господи, Чимини, что я делаю? - тихо плакал старший. - Я убиваю своего ребёнка. Все эти таблетки, вся эта усталость. У меня живот болит не переставая. Что же я творю? - Джини-хён, успокойся, маленький, - утешающе погладил по голове старшего Чим, - слезами ты сейчас всё только ухудшаешь. Малыш же всё чувствует. Сегодня вернёмся домой и ты целую неделю сможешь отдыхать, уедешь к Седжину и Йери, ну или на крайний случай к родителям, чтобы не принимать блокаторы. - Неделю, Чимин, неделю? А потом снова начать?! И продолжать издеваться над ребёнком, который ни в чем не виноват. А дальше что? У меня уже небольшой животик, через месяц он станет больше, и будет продолжать расти, сам знаешь. Тогда прям с животом по сцене прыгать буду, да? - Джини, - протянул Чим. Он не знал, что ему можно на это сказать. Так за два месяца он не придумал, что делать в этой ситуации и как поступить, но одно он понимал точно - Джину сейчас нужен покой, отдых, хорошее питание. А главное никаких таблеток. Но это их профессия, их работа... И напрашивается только один вывод, и старший его озвучивает. - Я уже очень давно об это думаю, ЧимЧим, - резко успокоился Ким. - Очень давно. Сейчас у нас будет эта неделя отдыха, и за эту неделю я разорву контракт с компанией. Я уйду из группы Чимин, уйду... - Ты уверен? - Пак с печалью посмотрел на старшего. - Ведь если ты уйдёшь, наша группа уже никогда не будет такой как сейчас. Ты же помнишь 7-1=0? - А что я должен делать Минни? Аборт? Я бы на такое никогда не пошёл, сам знаешь, да и ты сам против этого. Мне жалко, Чимини, очень жалко покидать группу, но и своего ребёнка я лишиться не могу. Это моё. Он ещё не родился, я его ещё даже не почувствовал - но он уже моя жизнь. И так будет всегда. Поэтому, сегодня вечером, по приезде, я пойду в офис к Шихёку, и мы поговорим с ним. - Ох, Джини... - Всё, закрыли тему, Чими. Вообще, сколько времени уже, - он поднялся с кафельного пола и направился в комнату, там он взял часы с прикроватной тумбочки и присвистнул. - ЧимЧим, малыш, мы уже опаздываем, сейчас нам как прилетит по голове от менеджеров. Давай, иди к себе в номер, встретимся на этаже. Младшему ничего не оставалось, только как послушаться старшего, и он отправился в номер за уже собранным с вечера чемоданом.

◇◇ ◇ ◇◇

Пройдя на борт частного самолёта, Джин сел возле окна и сразу надел наушники. Настроение было ни к черту, потому что снова Намджун был рядом, соблюдая фансервис. Самолёт готовился ко взлёту, а мимо, как всегда весёлыми скачками, пролетел Гук. - Чонгук, твою мать, - закричал Хосок откуда-то сзади. - Ну-ка живо опустил свою пятую точку на ближайшее кресло и не поднимай её, пока мы не взлетим! Чонгук нахмурился на эту просьбу, показал язык старшему, а потом повернулся к нему спиной и покрутил задницей из стороны в сторону. - Чонгук, блять, - заворчал Шуга, сидящий через кресло от Сокджина. На его плече уже расположилась голова Пака, а руки омеги мягко обнимали талию альфы. - Ты глухой? Тебе что Хорс сказал? Так не испытывай мои нервы на прочность... А вот на этот приказ макнэ не отреагировать не может - себе дороже выйдет. Поэтому ему пришлось быстро проследовать в начало самолёта, где уже сидел Тэхён, плюхнуться рядом с ним на кресло, достать у того из уха один наушник себе и замолчать. Шуга страшный, Шугу бесить нельзя. Жить ведь хочется. Самолёт потихоньку набирал высоту и Сокджину с каждой секундой становилось только хуже. Тошнота подкатывала к горлу всё ближе и ближе, и если в ближайшие пять минут он не окажется перед унитазом, случится маленький конфуз. Но вот бортпроводница по громкой связи объявила, что они набрали нужную высоту, рассказала про температуру за бортом и разрешила, наконец-то, расстегнуть ремни. Сокджин резко подорвался с кресла и проследовал мимо Хоби и лидера, сидящих рядом, к кабинке с туалетом. Как же ему надоело. И когда только закончится этот токсикоз? Следом за старшим в кабинку прошмыгнул Пак. Как всегда, самый заботливый. Всё также начал поглаживать легонько голову Кима, а когда омеге стало немного получше, отвернулся к раковине, нарвал бумажных полотенец и протянул их страдающему. - Спасибо, - хриплым голосом проперхал Сокджин, а потом откинул голову на стену и закрыл глаза устало. - Когда же уже этот чёртов токсикоз закончится? Хотя знаю когда - завтра же, потому что перестану принимать эти гребаные блокаторы. - Ты уже точно решил? - Да, Чимини, точно, - тяжело поднялся с колен старший и начал умывать лицо. - Поверь, это не спонтанное решение. Я подумал об этом сразу, когда только увидел две полоски на тесте. Но тогда я испугался, хотя ты и сам помнишь. Но последние две недели, я только об этом и думаю. И я уверен, что это правильное решение. - Джин-хён, у меня предчувствие плохое, - тихо протянул младший. - Может пока повременишь немного? - Нет, Чимин, хватит! - резко прервал Пака старший. - Я уже всё решил! Больше я не буду гробить своего малыша. Я ухожу из группы и точка! - Ладно-ладно, - попытался успокоить разбушевавшегося старшего Чим, а потом тихо добавил: - Только держись в аэропорту рядом со мной, хорошо? - Конечно, пойдём вместе, нечего переживать. Всё будет хорошо, - улыбнулся старший, последний раз глянул в зеркало и покинул кабинку. - Я очень на это надеюсь, - всё так же шёпотом протянул младший, а потом тоже посмотрел в зеркало, окинул себя взглядом и грустно улыбнулся самому себе. - Прекрати Чимин, и правда всё хорошо. Нечего переживать, директор Бан всё поймёт.

◇◇ ◇ ◇◇

Включите фоном Tommee Profitt - In The End. (очень тихо и до самого конца главы) В аэропорту была давка. Многие фанаты как-то смогли прознать, что они прибудут домой именно в этот день, и теперь большое здание было заполнено фотографами и фанатами настолько, что негде было монетке упасть. Шуга вместе с Хоби вырвались уже давно вперёд, не дожидаясь остальных. Рядом с ними шёл один из их менеджеров, а также рядом с ними шли шесть охранников. На достаточном расстоянии, почти рядом друг с другом, шли Тэ и Гуки. Альфа шёл чуть позади своего омеги и поддерживал за спину одной рукой. Перед ними шли двое менеджеров, а также по кругу человек семь охранников, которые отталкивали наглеющих фанатов и фотографов, которые лезли своими камерами айдолам прямо в лица. Прям за ними шёл Джин, а за его спиной маячил Чимин. Их также, как и других мемберов, охранники отбивали от толпы, но с каждой секундой прорваться было всё труднее. И уже в самом конце, замыкая шествие, прорывался лидер. Рядом с ним так же находились оставшиеся три менеджера, в том числе и Седжин, и четверо охранников. Сокджину надоело плестись как улитка, он хотел поскорее попасть в компанию и всё наконец расставить по своим местам, поэтому он вскинул сумку на плечо и стал сильнее отбиваться от толпы, одной рукой слегка прикрывая живот, прорываясь вперёд к Чонгуку и Тэхёну, но сзади послышался напряжённый голос Чимина. - Хён, постой, подожди меня, не спеши, - на что Сокджин только отмахнулся. Быстрее. Ещё. Домой. В компанию. И всё закончится. И закончилось... Всё произошло довольно быстро, даже никто ничего не смог понять толком. В ряд из идущих, прямо перед самим Сокджином, прорвалась фанатка и схватилась за рюкзак впереди идущего Чонгука. Альфа попытался вырвать рюкзак, но у него ничего не вышло, тогда ему пришёл на помощь один из охранников. Он оттолкнул девушку от айдола себе за спину, но не учёл того фактора, что прямо за ними шёл другой мембер группы. Джин. Девушка полетела назад, и запутавшись в своих же ногах, начала падать на Сокджина. Омега, растерявшись, попытался подхватить фанатку под руки, но не успел. Девушка взмахнула руками, пытаясь устоять на месте, и сильно залетела локтём в живот мембера. Перед глазами взорвалась планета. Сокджин закричал и стал заваливаться на пол вместе с девушкой. И если спустя пару секунд фанатка поднялась, то Джин так и продолжал лежать на полу аэропорта, держась руками за живот. Он всхлипнул от сильной боли, шок окутал всё сознание. Закрывающиеся глаза успели увидеть обеспокоенное лицо Чимина на доли секунды, а потом наступила темнота. На крик обернулись Чонгук с Тэхёном и, увидев Джина на полу, стали прорываться назад. Чимин уже сидел на полу около старшего: - Джини, Господи, очнись, - но старший в ответ молчал. - Джин! Сокджин!!! - Что произошло? - подлетел к младшим и к лежащему на полу старшему, спросил Джун. - Что случилось, Чимин?! - Он упал, я сам ничего не видел, - захныкал Пак, а потом перевёл взгляд на старшего омегу и осмотрел. Его глаза полезли на лоб, когда он увидел расплывающееся красное пятно на джинсах. - Господи, Джин... О, Боже, кровь. У него кровь, - прошептал Чимин, а потом посмотрел на младших и перевёл дикий взгляд на Намджуна. - Он же беременный... Вокруг них кружили охранники и никого не подпускали, рядом уже успели присесть менеджеры, у которых от услышанного глаза полезли на лоб. Также опешил и Джун. - Как это... беременный? - Он посмотрел на лежащего без сознания Джина и онемел. "Он же бета, как такое возможно?" Его мысли прервал Чонгук, который стянул с себя толстовку, оставшись в одной футболке, повязал кофту на пояс старшего, прикрывая джинсы, и подхватил Джина на руки, устремившись на выход из аэропорта. Следом за ним побежали Тэхён с Чимином, менеджеры и охранники, вызывая по рации срочную помощь. А Намджун так и остался стоять посередине аэропорта, смотря стеклянными глазами в пол. Рядом с ним стоял Седжин и что-то говорил, позади него маячили пара охранников. Все что-то кричали, вспышки фотокамер ослепляли, но Джуну было не до этого. Всё до него доходило как сквозь толщу воды, а он был на самом дне. Джин беременный? Но как? Он же бета. Бета же. Он не может быть беременным... Но кровь... Стоп! Кровь!!! Он... Он может потерять ребёнка? Господи! Ребёнок!!! Это же мой ребёнок! Мы же с ним... Значит у нас была сцепка?.. Господи, что я натворил?

◇◇ ◇ ◇◇

- Уже два месяца... В одной из палат больницы находилась целая толпа людей: пять мемберов, почти все менеджеры группы и сам директор Бан Шихёк, который уже успел приехать в больницу по первому звонку. Все, на заявление Пака могли только удивлённо открывать и закрывать рот от шока, но первым не выдержал Юнги: - Что блять, Чимин? Два месяца?! И ты это знал с самого начала, - посмотрел альфа на младшего, на что омега кивнул виновато. - И ты мне не рассказал? Как ты мог, блять, я думал мы с тобой... А ты? - Прости, Юнгия, но это была просьба самого Джина. Он умолял никому не говорить, - прошептал Пак, всё так же смотря в пол, но потом всё же поднял глаза и окинул всех взглядом. - Вы все простите нас, мы должны были рассказать. Ну ладно, Джин, он боялся, но я сам пошёл у него на поводу. В этом только моя вина. - Блять, охуеть просто, как вы вдвоём сдружились невъебенно, - закричал Хосок. - Сначала ото всех утаивали, что Джин омега, потом вместе утаивали, что он беременный. Может у вас есть ещё какие-то тайны? А Намджуну какого сейчас? Вы хоть его голову пожалейте! - Он уже знает походу, - тихо прошептал Тэ. - В смысле?! - одновременно закричали Юнги и Хосок. - Он был там, когда всё это произошло, - присоединился к своему мужу Гук, - и когда Чим сказал, что Джин-хён беременный. А Репмони-хён у нас вроде не дурак, сложить два и два сможет. - Господи, ребята, детки мои милые, - протянул печально Бан. - Что же вы все натворили. Где сейчас Намджун? - Он едет вместе с Седжином сюда, - снова заговорил Тэхён. - Мы только что с Гуки звонили. Уже подъезжают кстати. - Просто невероятно, чем он думал? А вы где все были, что два месяца назад, что сейчас? - закричал Шихёк. - Как так у них всё быстро получилось, я спрашиваю? Чимин?! Пак опустил взгляд и сжался. Он и правда виноват, он должен был всем рассказать, зря он тогда послушал старшего. Прямо перед ним оказался Юнги, закрывая от злого взгляда директора своей спиной. - Директор Бан, я понимаю Ваше беспокойство, но на Чимина кричать не стоит, он совершенно не виноват в том, что натворили эти двое, - слегка порыкивая и исподлобья смотря на директора, произнёс Шуга, а потом развернулся к Чимину лицом, его лицо смягчилось и он шёпотом спросил: - Малыш, два месяца назад, это когда мы все напились и пошли по городу гулять, а они остались, тогда да? - омега шмыгнул носом и кивнул. Юнги большим пальцем своей руки вытер щёчки своего омеги и поцеловал в носик, успокаивая. - Тише. Не плачь. Ты ни в чём не виноват. Они сами натворили делов. Дверь в палату открылась и в внутрь залетели двое альф: Намджун и Седжин. - Где он? Что с ним? Всё в порядке? - с ошалевшим взглядом закричал Намджун, но не увидя в комнате старшего уже попытался бежать дальше, но его придержал Седжин, и усадил на одну из кроватей. Увидев, что лидер снова пытается встать, менеджер не выдержал и зарядил хлесткой пощёчиной. - Успокойся, Намджун! Иначе только пощёчиной не отделаешься! Глаза у альфы немного прояснились, он обвёл всех присутствующих злым взглядом. - Так вот они какие - предатели..., - протянул со злостью Ким. - Вот как, оказывается, выглядят предатели. Я всё время думал, что рядом со мной не будет людей, которые смогут меня предать, ведь мы не просто там какие-то друзья, мы - семья, мы - братья... А что в итоге я получил? Семья предала... Я так понимаю тут многие знали, что он омега, - закричал альфа. В комнате повисла тишина. Мемберы прятали глаза в стыде. Да - знали. Да - не сказали. Да - предали. Многие менеджеры, которые не были в курсе, тоже всех осматривали, также как и Джун, чтобы понять, как много было людей, посвящённых в тайну. А потом на всю комнату раздался оглушительный смех. Смеялись настолько громко и истерично, что даже стало страшно на какое-то мгновение. - Хахаха, - истерил лидер. - Какой я, нахрен, гений? Я дурак, блять, меня дурили шесть лет. Шесть грёбаных лет у меня под носом ходил бета, который на самом деле был омегой. А я, ге~ний, - с усмешкой протянул альфа, - верил, - а потом резко поднял глаза от пола. На всех стоящих в комнате был обращён взгляд полный слёз, боли и печали. Намджун шмыгнул носом и зашептал: - Я ведь люблю его... Не как брата, не как омегу, не как бету. Я просто его люблю. За то, что он есть. Дверь в комнату снова открылась и в палату зашёл врач. Чимин вырвал свою руку из крепкой хватки Юнги и подскочил к человеку в белом халате. - Доктор, ну как он? Как прошла операция? - Всё хорошо, состояние омеги уже приходит в норму, - по комнате прошёлся общий выдох облегчения. - Думаю через часик он очнётся от наркоза, и вы по одному сможете его навестить. Но только по одному! - А малыш?! - подорвался с постели Намджун, с взглядом полным отчаяния и надежды. Врач обвёл всех взглядом, а потом перевёл взор на вскочившего альфу, и печально вздохнул: - Малыш..., - сожалеюще протянул доктор, отводя взгляд в сторону. - Примите мои соболезнования. Плод спасти не удалось.

◇◇ ◇ ◇◇

В палате ужасно пахло медикаментами и пищал ненавистный прибор, следящий за биением сердца. Сокджин очнулся уже два часа назад. Ему сообщили о том, что теперь он один. Его живот пуст. Он потерял своего малыша, и в этом только его вина. Не смог уберечь... За два часа к нему успели зайти все: и менеджеры, и директор, и мемберы, кроме одного, самого ненавистного. И хорошо, что не зашёл. Если бы он только появился в дверях, омега бы порвал его как тузик грелку, и даже бы не поморщился. Седжин зашёл последним, но так и остался в дверях, не проходя дальше в палату. Он только окинул взглядом лежащего омегу, печально вздохнул и вышел за дверь. Джин отчаянно проскулил и зашёлся тихим плачем. Дверь в палату снова открылась и появился виновник торжества собственной персоной, а у омеги тот час же высохли все слёзы, и появилось желание убивать. Джун потихоньку прошёл к кровати и присел на рядом стоящий стул. В комнате повисла тишина. Теперь звук пикающего прибора казался ничем иным, как музыкой. - Зачем ты пришёл? - проперхал омега и зло уставился на альфу. Намджун молчал, только всё также смотрел на свои, скрещенные в замок, пальцы, поэтому омеге ничего не оставалось как отвести свой взор к окну. - За что ты так со мной? - спустя десять минут молчания прошептал альфа. - Почему ты мне врал, почему всем раскрыл, что ты омега, а меня оставил не у дел? - А это бы что-то поменяло? Неужели ты бы стал относится ко мне по-другому? - Что, о чём ты? - посмотрел на омегу Джун. - Я ко всем всегда относился одинаково. - Хахаха, - комнату наполнил хриплый смех омеги. - Не смеши меня. Ты прав, ты ко всем относился одинаково, кроме одного мембера нашей группы. Кроме меня, кроме беты. Ты же ненавидишь меня, - зло зашипел Сокджин. - Я же тебе противен. Я шкаф. У меня говняный голос. Я ужасно танцую. Я ужасно пою. Я уродливо смеюсь. Я не там встал. Я не там сел. Тебе приходится терпеть меня из-за фансервиса для наших фанатов. Я тебе противен во всём! - Да я тебе хоть раз такое сказал? - закричал в ответ альфа. - Да! Сказал! - Не ври, шкафом я тебя никогда не называл, - снова закричал Намджун, а потом подавился словами и замолчал. Он вспомнил, что было шесть лет назад, при их первой встрече. Один единственный раз, и этого хватило... Хватило, чтобы испортить все эти шесть лет недоотношений. - Господи, так вот почему я не у дел, - озарило альфу. - Из-за одного моего слова ты мучил себя шесть грёбаных лет. На шесть лет ты сделал из себя бету. Но зачем ты продолжал так долго притворяться, я думал, что в последнее время наши отношения улучшились. - Улучшились?! - хрипло закричал Джин. - А когда я встретил Чонсу, что ты сказал на это? "Насколько нужно быть тупым альфой, чтобы влюбиться в бету?"! Классно да? Замечательные, а главное, дружеские слова поддержки. Все ребята были рады за меня, но ты упорно продолжал высказывать недовольство в мою сторону. А если бы я стал омегой? Ты бы, наверное, просто шлюхой называл. Конечно же, ведь я вешался на первого встречного. Только вот одного ты не знал, я думал что мы истинные! Альфа как-то странно поперхнулся, а потом перевёл дикий взгляд на омегу: - Да это же он тебя кинул! - Я бросил его! Я бросил его во время своей течки, - закричал омега, и в глазах появились слёзы, а Намджун поднял на омегу ошалевший взгляд. - Он обиделся и не перезвонил. Но я мог найти его, если бы съездил домой, но не стал, потому что прислушался к тебе! - Так зачем ты меня послушал? Остался бы с ним, - заорал альфа со злостью. Дыхание сбилось, а в глазах была видна невыносимая боль, но омега этого не замечал. - И течку бы с ним провёл! - Да потому что дурак, - резко сник омега, вспоминая причину своего побега от альфы. - Просто дурак во всём. А потом была та ночь, и ты дебил, допустил сцепку. И я не лучше, нашёл перед кем ноги раздвигать. - Джин, почему ты мне сразу не признался, что ты омега, я бы не допустил этого, - снова закричал альфа. - Я бы не допустил сцепки!!! И омега задохнулся. Вот она правда. Видите, друзья?! Он бы сцепки не допустил, нет, он бы просто трахнул, потом бы вытащил и ушёл. Вот и вся сказка. Вот и все альфы. Присунул, кончил и ушел. Джин для него что бета, что омега, просто так существует, для развлечения и для разрядки. Ненависть возросла с новой силой. - Убирайся. Я не хочу тебя видеть, - зло проговорил старший Ким. - Если бы не ты, то ничего бы не было. Шесть лет я бы не мучился такими же нагрузками, как и альфы. Шесть лет я бы не умирал во время течек, а так же как ТэТэ и Чимини уезжал бы домой. Шесть лет я бы не чувствовал себя виноватым перед другими, что мне приходится врать им в лицо. Если бы не ты, я бы не забеременел. И если бы не ты, то мне бы не пришлось и терять ребёнка, потому что его бы попросту не было... - Джин... - Убирайся, я тебе сказал!!! - закричал Сокджин. Альфа подорвался со стула и направился на выход. Перед тем, как закрылась дверь, он услышал от омеги слова, которые резанули острым ножом прямо по сердцу. - Я тебя ненавижу!