01010010 01000101 01000010 01001111 01010010 01001110

Тсунаеши сидел на диване, то и дело посматривая на мужчину около окна. Мукуро сидел рядом и с детским любопытством ждал появление Арии. «Да уж, кто бы мог подумать…» — в очередной раз удрученно вздохнул Савада. Надо же было Реборну предложить помощь именно таким образом, забравшись в их номер как последний домушник? И мир, между прочим, опять подложил парню свинью! Точнее будет сказать: хвою. Тсунаеши как можно незаметнее набрал в легкие побольше воздуха, чтобы почувствовать аромат Реборна. Черт возьми… Омега! Там у них что, все аркобалено омеги, кроме Лар и Арии? «Ну, это навряд ли… За Фонга и Верде буду надеяться до последнего», — подумал парень, уточнив в мыслях, что ученый вполне может оказаться бетой. А потом немного отошел от догадок и взял себя в руки, стараясь придти в себя и успокоиться. — «Даже у Реборна есть слабые стороны, Савада. Никто не идеален, и он тоже». Тсунаеши вновь посмотрел на киллера, не забыв восхититься его красотой, и перевел свое внимание на Мукуро, в руках которого был кейс. Шепнув на ушко подростка пару слов, парень вместе с ним достал оттуда документы семьи Эстранео. Аркобалено решили им помочь, значит, скрывать информацию для них не имеет смысла. Безумная семейка сама по себе не уничтожится. Скрипнула дверь, в комнату зашла Ария вместе с Джессо… и Джессо. То есть с отцом Бьякурана и самим Бьякураном. Будущему небу Маре на глаз около тринадцати, как и Мукуро. — Иэясу Савада, — женщина присела прямо напротив Тсунаеши, вглядываясь в него своими невозможными синими глазами. Парень готов отдать голову на отсечение, она ничего не видит о его будущем, пока он находится в этом теле. — Не совсем он, конечно, но прямой потомок, — все-таки уточнил Савада, на мгновение бросив взгляд на иллюзиониста, семейное древо которого тоже не трудно просчитать. Мальчик, к слову, подозрительно затих, с интересом рассматривая Бьякурана и получая такой же интерес в ответ. — Это Рокудо Мукуро. — Наверное, вы уже знаете нас, но я все же представлюсь, — произнесла аркобалено неба. — Я — Ария Джиглио Неро, рядом со мной сидит Карлос Джессо и его сын, Бьякуран. Около окна стоит Реборн. — Очень гостеприимно с вашей стороны, — хмыкнул Тсунаеши, заметив как упомянутый Реборн оценил сарказм, теперь, когда все в сборе, незаметно поглядывая на беседующих. — Так… зачем вам понадобилась встреча со мной? — перешла к делу Ария, немного смутившись от сказанного, но было видно, что ее так просто не напугаешь. О, иначе никак! Ее не сделали бы просто так равноправным боссом Мильфиоре. — Как вы можете видеть, у Мукуро очень необычный глаз, — Тсунаеши посмотрел на правый глаз иллюзиониста, заметив, как иероглиф сменился на единицу, поэтому шикнул мальчику, мол, не сейчас. Тот намеку внял. — И он у него далеко не с рождения. — Откуда? Я тоже себе такой хочу! — произнес заинтересовано Бьякуран, но не очень искренне. — Ну, если ты готов поучаствовать в болезненных опытах, то без проблем, хоть сейчас могу дать адрес, где это делают, — ответил сухо Савада. Ария и Карлос подобрались. — Думаю, детям стоит пойти прогуляться по саду, — заявил старший Джессо, подталкивая сына в спину и пресекая любые возражения насчет того, что Бьякуран уже взрослый. — Мукуро. Иллюзионисту не надо было повторять дважды. Он не хотел вспоминать то, что приносило боль, поэтому молча поднялся, схватил возмущенного младшего Джессо и утащил за двери. — Вы сейчас намекаете на запрещенные эксперименты над детьми? — уточнила Ария, когда дети покинули комнату. — Реборн говорил, что за вами следили, это как-то связано? — Я не намекаю, а говорю прямо. Мукуро был подопытным, и его мне удалось оттуда вытащить вместе с вот этими бумагами. Мальчик являлся у них так называемым «удачным экспериментом», а эти документы очень важны для Эстранео, поэтому не удивительно, что за нами «следят», — Тсунаеши положил бумаги, которые держал в руках, на столик перед боссами Мильфиоре. — Откуда они у вас? Как вам удалось? — Карлос перебирал бумаги. — Мой брат был членом этой чокнутой семейки, — поморщился как от зубной боли Савада. — Мы близнецы, поэтому я легко прокрался в лабораторию с его пропуском. Но не скрою, было сложно все это провернуть так, чтобы никто ничего не заметил и не заподозрил. Сначала я хотел выкрасть только документы, но в план вмешались и пришлось ориентироваться по ситуации. В итоге я забрал Мукуро с собой. Мальчик — сильный иллюзионист. — Это очень серьезно. Произнесла Ария, разворачивая долгий разговор, занявший почти целый день. Саваде пришлось врать, выстраивая подробный логичный рассказ о себе и о том, что его связывало с Эстранео. Ловко все переплетал с правдой и, не теряя хватки, обсуждал дальнейшую свою судьбу и судьбу Мукуро. Мильфиоре пошли ему навстречу, окончательно поняв, что у них общие интересы. Так, уже к вечеру, Саваде и Рокудо разрешили остаться в особняке, выделив гостевые комнаты. Почувствовав, что сейчас самое время уходить, Тсунаеши направился на поиски Реборна, ушедшего где-то на середине переговоров, чтобы достать из подвалов Верде и отдать полученные документы на изучение. Киллер нашелся в холле. Кажется, он собирался куда-то уезжать. — Куда-то торопишься? — поинтересовался Савада, привлекая внимание. — Не твое дело. — Как грубо, — Тсунаеши следил за тем, как мужчина целенаправленно идет к дверям. — А ведь это ты забрался в наш номер, как какой-то домушник. Резкий выпад был неожиданным. Реборн силой придавил парня к стене, разглядывая его с раздражением и недовольством. Ситуация была смутно знакома… — Прекрати это, — уверенно заявил аркобалено, получив в ответ немой вопрос. — Хоть мой запах очень похож на запах альфы, я все еще остаюсь омегой. — То, что ты омега, это предельно ясно, даже если хвоя — очень необычное сочетание, как ты уже сказал, — спокойно ответил Савада, кажется, догадываясь в чем соль. Ведь даже он с самого начала считал, что Реборн окажется альфой, не сомневаясь ни на минуту. — Ты омега, я — омега. И что теперь, ругаться и беситься? — Ты… ненормальный, — ответил как-то заторможено, но со скрытым восхищением киллер, отпустив парня. — О, если бы я не был таковым, то не полез в Эстранео без подстраховки, — ответил Тсунаеши, вдыхая дурманящий запах хвои. Действительно, очень необычный запах для омеги. — Сейчас в современном мире правят свободные нравы… — Но не каждый решится. — Возможно. Пожал плечами Савада и направился в комнату, которую выделили ему. Разговора хватило, чтобы понять, что это не тот Реборн. Аркобалено решил остаться еще на некоторое время у Мильфиоре, но все-таки, если серьезно, сущности омега/бета/альфа сильно влияют на здешних людей, что-то незаметно в них меняя с самого рождения. Или все дело в менталитете. Его Реборн просто так не смирился бы со своим положением и, даже если не скрывал второй пол, то определенно не отгородил от себя тех, кто ему понравился или заинтересовал. Он не переживал из-за пустяковой (для него действительно неощутимой) проблемы. В своем мире мужчина плевать хотел на определенные правила и встречался с теми, с кем хотел, даже если это был парень. А вот стать тем самым парнем — это уже проблемы Савады… Что ж, придется отправиться в другой мир.