Ступени к вершине

Джен
R
В процессе
353
автор
Размер:
планируется Макси, написано 110 страниц, 14 частей
Описание:
В тело Гарри Поттера попадает Толкиновское зло мирового масштаба — Мелькор. Пусть возможности слабого человеческого тела, хоть и одарённого магией, ограничены, амбиции и воля Мелькора по-прежнему при нём. Сумеет ли магический мир — да и вообще мир — это пережить?
Примечания автора:
Список персонажей и меток будет пополняться.

Обратите внимание, что OOCа в шапке нет. Это значит, что никаких фанонных -гадов можете не ждать. И да, Мелькор тоже вполне себе канонный — хотя и в моей трактовке, что неизбежно. Так что он тут — вспомните «Сильмариллион» — тот ещё, кхм, подонок. Хуже того, он свято убеждён, что намного превосходит всех, кто находится вокруг него — и, что самое худшее, не так уж далёк от истины.

Если вы ищете очеловечившегося или проникшегося симпатией к людям Мелькора, лучше и не начинайте читать. Он — вполне однозначное зло. Сначала выжидающее своего часа, но от того не меняющее своей сути.

Несмотря на то, что я не пытаюсь сделать текст убийственно серьёзным, фик далеко не юмористический. Так что будьте готовы видеть некоторое дерьмо, причём чем дальше, тем чаще.

Относительно вселенной «Гарри Поттера»: не ждите ни наследий в Гринготтсе, ни родовой магии. И лорд здесь — только титул, если хотите, именование, не имеющее под собой никакого метафизического подтекста.

Внимательные читатели могут уже в первой главе заметить небольшие отклонения от канона, вроде бы не связанные с главным героем. Но, вообще говоря, в этой истории в мире «Гарри Поттера» что-то_пошло_не_так почти за десять лет до основного повествования, так что считайте это своего рода эффектом бабочки.

И да, это ни в каком смысле не fix-it.
Работа написана по заявке:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
353 Нравится 174 Отзывы 140 В сборник Скачать

Глава 1, где Снейп начинает думать, что лучше бы Гарри Поттер был копией своего отца

Настройки текста
Тоскливо вздохнув, Северус Снейп постучал в дверь дома номер четыре по Тисовой улице. Встреча с отпрыском Поттера неумолимо приближалась с каждой секундой. И как только погожий летний день мог так быстро и безнадёжно испортиться? А всё дурная паранойя Арабеллы Фигг, старушки-сквиба — и по совместительству хорошей знакомой Альбуса Дамблдора, — живущей по соседству с Дурслями. Миссис Фигг мало того что посчитала мальчишку Поттера чересчур замкнутым и необщительным для десятилетнего ребёнка, так ещё и вывалила свои соображения Дамблдору. Тот, естественно, захотел убедиться, что причин беспокоиться нет, и вместо стандартного письма из Хогвартса отправил сюда целого профессора зельеварения. — Кто там? — на пороге появилась женщина средних лет, в которой Северус после заминки узнал сестру Лили, Петунию. — Северус? Она, очевидно, тоже его вспомнила, и её лицо вмиг приобрело недовольное, чуть ли не презрительное выражение: помнится, у Петунии, в отличие от сестры лишённой магического дара, всегда были сложные отношения с миром волшебников. Петуния окинула незваного гостя придирчивым взглядом с головы до ног. — Значит, пришёл за... мальчиком? — на последнем слове она почему-то понизила голос. — Чтобы забрать его в эту вашу школу? — С мальчиком что-то не так? — как можно непринуждённее осведомился Северус. Не нравилось ему, как изменился тон разговора, стоило речи зайти о Гарри Поттере. — Он дома? Могу я с ним побеседовать? Северус, конечно, ни капли не желал говорить с мальчишкой, который, как назло, окажется несносной копией своего отца, но с прискорбной необходимостью ничего поделать не мог. — Не то чтобы не так... Тут немного сложнее, — неохотно отозвалась Петунья, настороженно выглянула на улицу, словно кого-то высматривая, и отступила, пропуская Северуса внутрь. — Вернон на работе, а мальчик, наверное, снова где-то болтается в одиночестве — ну, это и к лучшему. Так что проходи. Они устроились в начищенной до блеска гостиной, и Петуния, поставив на журнальный столик две чашки с кофе, устало опустилась на диван рядом с Северусом. Она долго молчала, а когда заговорила, то очень тихо, почти шёпотом: — Иногда я смотрю на мальчика и думаю, что он никак не может быть сыном Лили. О, мы с Верноном знали, что он будет таким же ненормальным, как моя сестра и её муженёк, даже подумывали вырастить его обычным человеком и не отпускать в вашу чёртову школу. Но... как-то раз Вернон вспылил и, решив проучить мальчика за нежелание помогать с домашними делами, схватился за ремень. Мальчик защитился — кажется, вы называете это спонтанной магией — и посмотрел, просто посмотрел на Вернона, а тот выбежал из комнаты, словно ошпаренный. И, знаешь, то, что я тогда увидела в глазах мальчика, в его ухмылке, не могло принадлежать ребёнку, — Петуния нервно мотнула головой. — Не могло. — Это всё? — сухо уточнил Северус. Если мальчик обладал талантом к ментальной магии — что было неожиданно, но не невозможно — то спонтанный выброс вполне мог оказать на семейство Дурслей своеобразные психологические эффекты. — Не совсем. — Она отчётливо поёжилась. — Понимаю, как глупо это звучит, но с тех пор мне то и дело мерещится, что в глубине его взгляда прячется нечто тёмное и опасное. — Ты замечала в его поведении ещё что-нибудь необычное? — Северусом снова овладело беспокойство: вряд ли шести-семилетний ребёнок мог неосознанно наложить настолько длительное внушение. — Он всегда был странным — даже с учётом того, кем были его родители. В раннем детстве мальчика интересовало всё, что он видел или слышал — от его вопросов было некуда деться. Но мне это не показалось любопытством ребёнка, познающего мир. Мальчик... как бы искал что-то, не зная, что именно, и вслепую шаря в темноте. А потом, незадолго до того случая с Верноном, он словно нашёл то, в чём нуждался, и стал таким, какой он сейчас. — И каким же? — осторожно спросил Северус. — Не подумай, я его ни в чём не обвиняю. Мальчик не делает ничего плохого: школьные учителя в восторге от него, и он никогда не ссорится с другими детьми. И всё-таки... Он безразличный, отстранённый и замкнутый, хотя и безупречно вежливый. Мы с Верноном не давим на него, и он взамен не трогает нас — примерно такие у нас теперь с ним отношения. — Странно, — только и смог прокомментировать Северус. Слова Петунии ничуть не соответствовали выстроившемуся в его голове образу мальчишки-хулигана, сына Джеймса Поттера. И, если говорить начистоту, вообще плохо сходились с представлениями Северуса о десятилетних детях. Да, видно, без разговора с самим Поттером не обойтись. — Здравствуйте, — словно откликаясь на мысли Северуса, поздоровался кто-то по-детски высоким, но начисто лишённым интонаций голосом. В дверном проёме, гордо расправив плечи, стоял мальчик с взъерошенными тёмными волосами и в очках, а на его лбу красовался характерный шрам-молния. — Мистер Поттер? — ядовито поинтересовался Северус: внешнее сходство ребёнка с отцом было очевидным. Разве что глаза... да, цветом они были в точности как у Лили. — Верно, — тем же спокойным — или скорее безразличным — тоном подтвердил Поттер. — Меня зовут профессор Снейп, я преподаю зельеварение в Хогвартсе, школе чародейства и волшебства, куда вы были зачислены в раннем детстве. — ...Чародейства и волшебства? — после коротких раздумий переспросил Поттер, так и не позволив ни единой эмоции просочиться в свой голос. Северус начинал понимать, что насторожило Петунию и миссис Фигг в поведении мальчишки: оно, несомненно, было маской, за которой скрывалось... что? — Не знаю, говорили ли вам об этом родственники, — Северус бросил быстрый взгляд в сторону Петунии, — но ваши родители, Лили Эванс и Джеймс Поттер, были волшебниками. И вы унаследовали их способности, так что приглашаетесь учиться в нашей школе. — Он отдал Поттеру запечатанный конверт с письмом. Что-то в лице мальчишки подсказывало, что тот впервые слышит о Хогвартсе — и о том, кем были его родители, — но отчего-то совсем не удивлён. Поттер развернул письмо и слишком быстро, чтобы действительно прочитать, просмотрел его текст. — Вещи из списка, — сказал мальчишка. — Мантия, палочка, котёл — такое не продают в обычных человеческих магазинах. Где я могу всё это приобрести? — Косая аллея. — Северус мысленно проклял жребий судьбы, предназначивший ему ещё и таскаться с мальчишкой по магазинам. — Это магическая улица в Лондоне. Я схожу с вами туда в удобный для вас день, и вы купите всё необходимое для учёбы. — В этом нет необходимости, профессор, — уверенно заявил Поттер. — Вы ведь можете объяснить, как туда попасть? Чтобы я мог сходить за покупками самостоятельно. Он походил на человека, не привыкшего слышать отказы на свои просьбы. Северус заметил, что мальчишка впервые по-настоящему остановил на нём свой взгляд, высокомерный, словно говорящий, что профессор зельеварения — всё равно что грязь под ногами Поттера. Неужели все подозрения Северуса — чепуха, и перед ним лишь сын, достойный своего отца, такой же заносчивый и избалованный? — Ладно, — стиснув зубы, согласился Северус. Неозвученное оскорбление выводило его из себя, но так он хотя бы мог побыстрее отделаться от общества Поттера. — Есть ещё кое-что, о чём вам следует знать. Ваши родители, мистер Поттер, были весьма обеспеченными по меркам магического мира людьми и оставили вам наследство... Протягивая мальчишке ключ от хранилища Поттеров в Гринготтсе, Северус не удержался и потянулся к его сознанию легилименцией: чтобы убедиться, что верно разгадал причины поведения Поттера. Как ни поразительно, ничего не вышло. Преграду, в которую уткнулся Северус, дилетант мог бы назвать природным барьером окклюмента, — вот только ничего подобного в природе не существовало. Единственный способ защитить разум — годы и годы упражнений. Особо одарённый легилимент, развив свои способности до сносного уровня, мог бы контратаковать вторженца, даже будучи незнакомым с окклюменцией. Но тут была отнюдь не встречная атака — разум Поттера просто казался нечитаемым, — да и не в без малого одиннадцать лет же! Поттер совершенно не изменился в лице: то ли в самом деле не заметил неудачного вторжения в своё сознание, то ли мастерски играл в неведение. Лёгкая искра интереса, блеснувшая в его взгляде при прощании, навела Северуса на идею о втором варианте, от которой по спине пробежал неприятный холодок. Впрочем, от непрошеной мысли о том, что мальчишка может оказаться не тем, за кого себя выдаёт, Северус отмахнулся, стоило ему выйти из дома Дурслей под палящее летнее солнце. Поттер явно унаследовал самовлюблённость и эгоизм своего нерадивого папаши, а защита, стоящая на его разуме, наверняка была побочным эффектом несработавшего Смертельного проклятия Тёмного лорда. *** Визит на Косую аллею — раздражающе шумную и многолюдную улицу — наглядно подтвердил, что волшебники в большинстве своём не намного полезнее обычных людей. Однако именно в их мире таился ключ к будущему могуществу. Покончив со школьным списком покупок, Мелькор набрал столько книг, сколько мог, надеясь извлечь из них крупицы ценной информации о магии. Волшебники — как прежде и не-маги, которых тут называли магглами — похоже, считали его странноватым, а старый продавец волшебных палочек и вовсе словно догадывался, что говорит не с настоящим Гарри Поттером. Однако Мелькора это не слишком заботило: пока он не нарушает принятых среди волшебников правил и не творит зла, никто ничего не докажет, и любые подозрения останутся лишь беспочвенными домыслами. Тем более, что Гарри Поттера, как оказалось, в волшебном мире почитали за героя, в младенчестве победившего местного Тёмного лорда — эта нежданная слава была очень кстати. Месяц, оставшийся до сентября, Мелькор провёл в изучении купленных книг. Он надеялся, что хотя бы в прославленной библиотеке Хогвартса найдётся что-нибудь, кроме сборников бессмысленных бытовых чар и нестерпимо морализаторских легенд. Хогвартс-Экспресс шёл на север, что не могло не радовать: пусть в новом мире это было лишь привычкой, не имеющей под собой реальных оснований, короткими и пасмурными зимними днями Мелькор чувствовал себя куда комфортнее, чем посреди душного лета. Отыскав свободное купе, Мелькор достал волшебную палочку — пятнадцать дюймов, грецкий орех и сердечная жила дракона, чтобы это ни значило — и наложил на двери заклинание, единственное, которое потрудился выучить загодя. Простые чары отведения внимания, крайне слабые, зато посильные для первокурсника и, как хотелось надеяться, достаточные, чтобы отвадить человеческих детей, ищущих свободные места. Первые несколько часов пути и правда прошли в тишине и спокойствии. Мелькор успел дочитать три книги, купленные на Косой аллее и оставленные напоследок; к школьным учебникам он не приступал, дабы на уроках не помереть от тоски. Без стука или предупреждения дверь распахнулась настежь, и в купе вихрем влетела девочка с каштановыми волосами, ровесница нынешнего тела Мелькора или чуть старше. За ней нерешительно последовал заплаканный полноватый мальчик. — Привет. Ты случайно не видел жабу? — деловито спросила девочка — так говорят дети, уверенные, что, если быть послушным, прилежным и уважать старших, с ними в жизни не может случиться ничего плохого. — Невилл потерял своего питомца, и мы его ищем. Поддаваться мгновенному порыву выставить нежданных гостей куда подальше Мелькор не стал. Он, естественно, предпочёл бы иметь дело не с одиннадцатилетними детьми, но и тут были свои преимущества: наивного и доверчивого ребёнка склонить к своей точке зрения куда легче, чем взрослого, а лучший способ получить идеального слугу — взрастить его с малых лет. Так что, если Мелькор намеревался втереться в доверие к юным волшебникам, медлить не было смысла. — Не видел, — приветливо улыбнувшись, сказал он. — Вы не пробовали обратиться к старшим студентам? Они наверняка знают подходящие заклинания для поиска. — И правда, — просияла девочка. — Спасибо! А... почему ты тут один? — Как знать? — легкомысленно дёрнув плечами, ответил Мелькор. — Возможно, рядом со мной никто не хочет ехать. Возможно, я сам никого сюда не впустил. Или, возможно, так вышло случайно. Девочка задумалась, заинтригованная нехитрым риторическим приёмом. Похоже, она была умна — или, по крайней мере, на это претендовала. — Погоди-ка... — цепкий взгляд девочки остановился на лице Мелькора. — Ты же Гарри Поттер, да? Этот шрам... — Вроде того. — Знаешь, о тебе много пишут в книгах. Получается, именно туда Сам-Знаешь-Кто... Ой, — девочка неловко отдёрнулась, — прости, ты, наверное, не хочешь об этом говорить. Он ведь тогда убил твоих родителей. — Ничего, — отмахнулся Мелькор. — Мне было чуть больше года, и я их совсем не помню. И, по всей видимости, именно в памятную для волшебников хэллоуинскую ночь он получил это тело, а потому никак не мог помнить погибших к тому моменту родителей Гарри Поттера — однако девочке знать об этом было бы излишне. — Ну, ладно, — замявшись, девочка отступила в коридор. — Мы с Невиллом тогда пойдём дальше искать Тревора. — Удачи, — дружелюбно пожелал Мелькор им вслед; вроде бы пустая дань вежливости, но дети так любят, когда их мелким заботам уделяют внимание. До прибытия поезда его не побеспокоил никто, кроме продавщицы сладостей — очевидно, чары были не настолько сильны, чтобы оттолкнуть особо целеустремлённых или просто взрослых волшебников, — и Мелькор смог поразмыслить о планах на ближайшее будущее. Обработка детей была долгим и утомительным делом, на которое он не хотел распыляться, пока не займёт в волшебном сообществе сколько-нибудь устойчивое положение. Впрочем, если закинуть крючки на пару-тройку многообещающих студентов, усилия, потраченные сейчас, однажды могут стать хорошим подспорьем. Что до остального — прежде всего вопроса с прискорбно небольшой длиной человеческой жизни, — пока Мелькор не до конца разобрался в механизме работы и, главное, границах возможностей здешней магии, наперёд загадывать не хотелось. *** — В-вы!.. — истерично взвизгнула — спасибо, хоть мысленно — Распределяющая Шляпа, стоило ей оказаться на голове предполагаемого Гарри Поттера. Тот скучающе постукивал по подлокотнику деревянного кресла, куда при Распределении усаживали первокурсников. Способность Шляпы распознать истинную личность того, кто её надевает, стала неприятным, но не неожиданным открытием. В худшем случае артефакт даст понять школьному руководству, что Гарри Поттер не одиннадцатилетний ребёнок, каковым притворяется. За столетия существования Хогвартса через церемонию Распределения должен был пройти не один малолетний преступник, так что, если бы Шляпа могла свидетельствовать о прошлом первокурсников, об этой её особенности давно стало бы известно. Однако пришло время прервать затянувшуюся драматическую паузу. — Итак? — поинтересовался Мелькор у перепуганной Шляпы, искренне безразличный к её решению. Любой факультет имеет как преимущества, так и недостатки, а остальное — предрассудки недалёких людей. — Наложенное на меня заклятье никогда не позволит мне раскрыть секреты первокурсника, — с сожалением прошелестела Шляпа. — Даже вашу тайну, темнее которой эти стены не видели. Всё, что я могу — исполнить предназначение, возложенное на меня Основателями, независимо от трагедий, к которым приведёт моё молчание. Да будет так... Слизерин! — последнее слово она прокричала вслух. В Большом Зале повисла тишина. Взгляды всех студентов и преподавателей, скрестившиеся на Мелькоре, ощущались почти физически. Как же, герой Света — и на факультете тёмных магов, который в своё время окончил и убийца его родителей, какой прекрасный повод для сплетней и домыслов. А, впрочем, неоднозначный образ, который можно было на этом построить, давая всякому намёк на то, что Мальчик-Который-Выжил на правильной стороне, — лучший дар, который только могла предложить Шляпа. Наслаждаясь всеобщим вниманием, Мелькор позволил себе пойти на поводу у мимолётного желания и нарочито медленной, величественной поступью прошествовал к столу факультета. *** Проклятие на его голову! Северус осознавал, что клокочущее внутри негодование отразилось и на его лице, но сдерживать так и просящуюся недовольную гримасу было выше его сил. Подумать только, Шляпа отправила Поттера на его факультет, и Северус удостоился сомнительной радости наблюдать надменного мальчишку семь лет кряду. Так и сквозящая в действиях Поттера демонстративная, доходящая до наглости самоуверенность вынудила Северуса безотчётно скрипнуть зубами. Что за наказание: любая попытка осадить мальчишку, быть может, незаслуженными придирками навредит и остальным слизеринцам — а репутацию своего факультета Северус ценил. Оставалось надеяться, что Поттер — как истинный последователь своего отца — однажды натворит так много глупостей, что у Северуса появится достаточно весомый повод требовать его отчисления. Да и сами слизеринцы не станут безропотно терпеть высокомерие мальчишки, который даже не был чистокровным волшебником. Одним словом, признавать поражение было преждевременно: мальчишка Поттер ещё получит по заслугам.
Примечания:
Относительно волшебной палочки: после поверхностного изучения справочных материалов стало очевидно, что палочка из остролиста, будь она хоть трижды сестрой палочки Волдеморта, Мелькору никак не подойдёт.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты