Скандал с продовольствием

Работа в бортовой лаборатории в большинстве случаев монотонна. Образцы из медицинского отсека, из разного рода техотделов… И еженедельно приходится прогонять через анализаторы несколько случайным образом отобранных проб пищи — проверка качества и определение загрязнений. В общем-то, обычно всё в пределах нормы. Но не сегодня. В контейнере GI/1H2/X2000/S/17/JK4/TBG8-871346 с пометкой «Универсальное питательное сырьё, 2т» — завтра его содержимое должны были запустить в пищевые преобразователи столовой MV37, чтобы накормить 5000 человек, в основном солдат — оказалось совсем не то, что нужно. Содержание целлюлозы было намного выше, чем позволяли стандарты, и, что важнее — чуть больше одного процента фурфурола, которого тут вообще быть не должно. Обнаружив эту неожиданную примесь, да ещё и в довольно высокой концентрации, я вернулась к анализу, а затем ещё трижды перепроверила образцы. Потом, попросив коллегу обработать пробы, чтобы удостовериться, что отсутствует ошибка прибора, прошерстила базу данных на предмет фурфурола, попытавшись найти хоть какое-то разумное объяснение тому, как он мог оказаться в корабельном рационе. И вскоре поняла, что это вовсе не случайность. Когда Осин получил точно такие же результаты, я составила на их основе доклад и отправила его ответственному за лабораторию лейтенант-коммандеру Цейсту. Он пробежал текст глазами и безо всяких признаков беспокойства закрыл его — от этого мне немного полегчало, но поскольку за свою, надо признать, не слишком долгую карьеру я с такой ситуацией никогда не сталкивалась и была не уверена, как следует поступать, то спросила, будет ли он сообщать о находке тыловикам или, это стоит сделать мне. — Тыловикам? — переспросил он, подняв бровь. — Не нужно. Концентрация ниже опасного уровня. У меня едва челюсть не отвисла. — Сэр, доза почти в сто раз превышает предельно допустимую концентрацию. — Эта ПДК была установлена, как вам известно, с довольно большим запасом, — он нахмурился и не терпящим возражений тоном добавил: — На этом всё, лейтенант. — Есть, сэр. Что тут ещё скажешь? Я вернулась на своё место и продолжила работу. Смена подошла к концу, но это никак не изменило того факта, что завтра пять тысяч человек проглотят опасное вещество, да ещё и в такой концентрации, когда вот-вот начнут проявляться симптомы отравления. Пять тысяч — этого было вполне достаточно, чтобы рискнуть и нарушить пару правил (в том числе, и неписаных), поэтому я решилась. Конечно, можно было бы отправить сообщение, но у меня просто допуска не хватит, чтобы придать ему нужную степень срочности — это всё-таки работа Цейста, а время не ждёт. Так что перед выходом из лаборатории я стянула датапад и загрузила в него свой рапорт. Несмотря ни на что, его следовало показать службе тыла.

* * *

Как оказалось, тыловики были в основном огромными дроидами, да к тому же ещё и не слишком умными. После долгой ходьбы по инстанциям меня наконец направили к одному из тех немногих людей, которые отвечали за ежедневное питание почти трёхсот тысяч человек. Коммандер, оказавшийся против ожиданий тощим как скелет, выслушал меня, криво улыбнулся и произнёс: — Лейтенант, я полагаю, вы действуете из лучших побуждений, но вы и понятия не имеете, какой начнётся хаос, если я использую не тот контейнер, который стоит в списке. Вы вроде сказали, что эта штука не смертельная, так что без приказа капитана я ничего менять не буду, ясно? Как бы я ни была разочарована, но всё же понимала, так что пришлось поблагодарить его за то, что уделил мне время, и уйти. И что теперь? Я крадучись подошла к ближайшему турболифту. Настрой был ниже некуда, однако уже внутри я внезапно поняла, что нахожусь прямо под мостиком, только несколькими палубами ниже. Приказ капитана, значит?.. И вот тут была небольшая загвоздка: капитана я видела ровно один раз — когда он приветствовал прибывший на борт экипаж (и меня в его составе). Те самые пять тысяч внезапно показались довольно хлипким оправданием, когда речь зашла о человеке, под командой которого находилось в пятьдесят раз больше народу. Однако ходили слухи, что он мужик справедливый и знающий… По крайней мере, решила я, ему стоит узнать, и пока не передумала, нажала нужную кнопку. Остальное будет зависеть только от него.

* * *

Когда я вошла на мостик, никто не обратил на меня внимания. Подумаешь, какой-то мелкий лейтенант с датападом, наверняка курьер — тут таких полно, так и снуют туда-сюда. Это могло сыграть мне на руку: лейтенанты обычно люди подневольные, и любой, увидев меня, скорей всего придёт к выводу, что я здесь по поручению кого-то вышестоящего. Сперва я огляделась, но капитана не увидела, а потом датапад грубо вырвали из пальцев. Но рядом никого не было. Зато впереди, где-то в пятидесяти шагах, зловещая чёрная фигура изучила экран датапада, обнаружила там совсем не то, что ожидала, и повернулась ко мне. Ох, силы небесные, да я покойник! — Что это? — требовательно вопросил глухой низкий голос. Я равнодушно, будто в беспамятстве, подошла — всё равно терять было нечего. — Доклад об отравленной пище, с… милорд. — Отравленная пища, — медленно и равнодушно произнёс он. Персонал на мостике передёрнулся — будто все едва сдержались, чтобы не нырнуть от страха под столы. Угу, я точно покойник, потому что осмелилась отвлечь Лорда Ситхов на такую ерунду. — Масштабы? — резко спросил он. Чего?.. — Ну, пять тысяч человек, подострый характер отравления, милорд, — от удивления я так увлеклась формулированием понятного ответа, что не заметила, как Лорд Ситхов направился прямо ко мне — пока он не оказался совсем рядом. Маячившая прямо перед глазами замысловатая панель жизнеобеспечения мешала сосредоточиться, но глубоко вздохнув — до сих пор жива, а! — я смогла выдавить из себя более сложное предложение: — Это как минимум, милорд. Примесь была обнаружена при ежедневном тестировании, а оно имеет сильные ограничения на размер образца. — Значит, вы предполагаете, что есть ещё отравленные контейнеры? — Это «вы» было произнесено так, что сразу стало ясно: его светлость хотел услышать моё личное мнение. Согласитесь, странно требовать подобное от обычного вестового. После этого я мгновенно переметнулась в лагерь тех, кто настаивал, что его светлость действительно умеет читать мысли. Сглотнув, я наконец смогла выдавить из себя ещё несколько слов: — Я пока не знаю, милорд. Но это совсем не случайность, милорд. — Хм, — датапад бесцеремонно влетел в руки, а Лорд Ситхов уже прошёл мимо. Следом величественно взвился его плащ. Я попыталась не выронить датапад и поспешила за ним.

* * *

Турболифт шёл быстро — на кораблях подобного размера по-другому и не бывает — но его светлость всё же успел задать несколько чётких вопросов, которые касались влияния на организм обнаруженного в универсальном сырье фурфурола. А ещё он, кажется, совершенно точно знал, где именно находится тыловое начальство. И уже у самых дверей спросил: — Кому известно о вашей находке? — Коммандеру Ферону из службы тыла — я сообщила ему первому. И лейтенант-коммандеру Цейсту, естественно, он завизировал отчёт, милорд. — А потом послал вас доложить лично? — будь я менее осмотрительна, то почти заметила бы в последнем вопросе оттенок какого-то мрачного веселья. Ну, с определённой точки зрения… — Да, милорд. По горлу скользнули невидимые пальцы, и меня впечатало в стену. — Не надо мне лгать, — тихо-тихо произнёс Лорд Ситхов. В нынешних обстоятельствах я сочла, что это до ужаса хороший совет.

* * *

Я ещё не успела подняться на ноги, а его светлость уже вломился к тыловикам. Начал жёстко раздавать приказы — кажется, сегодня четверть миллиона людей останется без ужина. А возможно, ещё и без завтрака и обеда. Я обругала себя идиоткой: хорошая работа, нечего сказать. Его светлости и не нужно было убивать меня лично — ему будет куда занятней отойти в сторону и посмотреть, как меня разорвёт на части разгневанная толпа. Цивилизацию от варварства отделяет лишь трёхразовое питание и всё такое… Чёрный шлем повернулся в мою сторону, и я запоздало вспомнила, что здесь кое-кто умеет читать мысли, однако Лорд Ситхов едва заметно кивнул и произнёс: — Лейтенант проследит, чтобы тесты были проведены со всей возможной скоростью. — Есть, милорд, — в унисон с коммандером Фероном согласилась я. Его светлость резко повернулся, последовал ещё один взмах чёрной ткани — и я осталась наедине с вышеупомянутым коммандером. Тот испытующе оглядел меня, а потом заявил: — А вы не такая уж мелкая сошка, а, лейтенант? Я уже открыла было рот, чтобы возразить, но потом захлопнула. Ни у Ферона, ни тем более у меня не было времени на объяснения: всё началось с «приказов капитана», а кончилось тем, что коммандеру на хвост наступил Верховный Главнокомандующий ВС Империи. Вместо этого надо сосредоточиться на текущих проблемах. — Сэр, какое количество универсального сырья было запланировано на следующие три приёма пищи? — Об ужине забудьте, — невесело ухмыльнулся он, — его уже начали готовить, — ухмылка сменилась хмурой гримасой: — Вы уверены, что дело только в сырье, лейтенант? — Это основной источник углеводов для фабрикаторов, так, сэр? Фурфурол — это дешёвая подделка для замены углеводов, откуда ещё ему было взяться? — И что? Впрочем, я не против: это ваши похороны, а не мои. Хотите взять стандартные образцы? К счастью, дальше дело пошло быстрей, и спустя несколько минут я уже бегом бежала в лабораторию, пытаясь заставить перегруженный мозг вспомнить, кто нынче дежурный офицер смены, и придумать разумное объяснение тому, что лаборатория вот-вот наводнится образцами с наивысшим приоритетом срочности. И уже на месте до меня дошло, что фразы «приказ Лорда Вейдера» более чем достаточно.

* * *

Однако его светлость меня опередил. Войдя в лабораторию, я обнаружила, что там творится полная неразбериха. Я ухватила за руку ближайшего знакомого офицера, лейтенанта Корела, и встряхнула его, чтобы он обратил на меня внимание. Правда, чтобы добиться от Корела внятных объяснений, пришлось потрясти ещё немного. — Цейст мёртв, — пробормотал он. — Вейдер просто… — дрожащая рука указала на значительных размеров вмятину в стене, над устранением которой трудился служебный дроид. А потом в дело вступила полученная ценой тяжких усилий выучка, и лейтенант Корел предпринял героическую попытку взять себя в руки. — Ворвался Вейдер, вызвал Цейста в лабораторию и потребовал объяснить, почему тот не обратил внимания на отраву в пище. Цейст не нашёлся, что ответить — нет, ну правда, что он мог сказать? — и Вейдер ухватил его за глотку и впечатал в стену. Корел снова кивком указал на стену, и его бледное от нехватки солнечного света лицо приобрело зеленоватый оттенок. По прочности стена была сравнима с лёгкой бронёй, и мне даже знать не хотелось, что за сила смогла оставить в ней эту криффову отметину, использовав вместо тарана человеческое тело. Брр. Однако если я не собиралась оставить точно такую же вмятину на противоположной стене, разделив таким образом, вероятно, судьбу всего отдела — стоило пошевеливаться. Я протолкалась сквозь толпу и отыскала ответственного за нынешнюю смену — лейтенант-коммандера Бансала. — Сэр, — обратилась я. Бансал в это время потрясённо пялился в стол, — служба тыла присылает образцы из всех контейнеров с универсальным сырьём. Сэр, нужно дать им наивысший приоритет… — Да, конечно, — раздражёно отмахнулся он, — Его светлость уже… минутку. Мэлан, какого рожна вы здесь делаете? Вы же работаете в смену Цейста… — Его глаза распахнулись и тут же сузились от ледяной ярости. — Вы! Это вы настучали на Цейста! В лаборатории наступила мёртвая тишина. — Не я! — На будущее: лейтенантам не стоит орать в лицо старшему по званию. Особенно после несправедливых обвинений — достойное завершение и без того кошмарного дня. — Сэр, — я немного сбавила тон, но возмущённое шипение тоже не дело, особенно с точки зрения карьерного роста. — Я решила, что сообщить тыловикам о серьёзном отравлении пищи, которую они собирались подать личному составу, это мой долг. Служба тыла послала меня к капитану, но прежде, чем я до него добралась, содержимым моего датапада заинтересовался Верховный Главнокомандующий. Я глотнула воздуха, однако за спиной уже весело догорали мосты, и ничего не оставалось, кроме как броситься в атаку. — Когда его светлость спросил, нахожусь ли я здесь по поручению офицера, подписавшего отчёт, я ответила «да». Но он настоял на том, чтобы я сказала правду, и я посчитала, что это очень подходящий совет. Сэр. Бансал, ошеломлённый столь яростным отпором, отшатнулся, но прежде, чем он собрался с мыслями, чтобы дать мне сдачи, вкатился дроид-доставщик, под завязку набитый образцами — и хаос сменился бурной деятельностью. Я схватила образец, сканер и нырнула в самую его гущу — сейчас было лучше заняться работой, чем размышлениями. Бансал вызвал с отдыха всю мою смену: места стало не хватать, зато производительность удвоилась. Скоро народ начал перешёптываться о гибели Цейста, и нехватка места внезапно показалась мне не самой худшей из проблем. Я попыталась не обращать на это внимания. — Мэлан, это правда?.. — тихо спросил лейтенант Эрой, аккурат в ту секунду, когда мне подумалось, что вокруг меня наступила вечная мерзлота. — Ты… — Я — что? — Эрой неплохой парень, жутко вежливый и редко первым заводит разговор, так что его смелость начать беседу с «предательницей» вместо обсасывания слухов я оценила. Однако у меня осталось слишком мало терпения, чтобы играть в угадайку. — Не просто пошла поперёк Цейста, но и добралась до самой верхушки, — влез в разговор лейтенант Ларнон. Он работал рядом со мной и всегда был треплом с повадками голодного ранкора. — Итак, Мэл, я тебя слишком хорошо знаю — у тебя духу не хватит, чтобы лезть по головам начальства ради повышения, — он мерзко ухмыльнулся. — Так о чём ты, чтоб тебя, думала? О да, репутация моя и так запятнана дальше некуда, так что можно сказать им правду, какой бы глупой она ни была. — Пять тысяч человек собирались накормить отравой. Я не смогла этого допустить — только не в мою смену — хотя доза была и небольшая. Ларнон недоверчиво хмыкнул: — Ты спустила свою карьеру в унитаз ради каких-то илоедов, которые всё равно не оценят? Какая-то пехтура… — За языком следи, ‘Нон, — отрезала я, — у меня брат из «илоедов». Офицер, чтоб ты знал, но раз в два дня питается в общей столовой… — Я сам там ем от случая к случаю. Это здорово поднимает боевой дух, — все обернулись к двери и посмотрели, что же там за нежданный гость решил нарваться на внимание. В дверях стоял человек с жёстким взглядом, явно не флотский, но всё-таки на пару рангов старше любого в лаборатории. — Так что там за чепуха с отравой в еде для моих парней? Все обернулись ко мне. Ну вот, снова-здорово… — Стандартный тест, сэр, выявил в универсальном питательном сырье для столовой MV37 существенное, хотя и не опасное для жизни содержание фурфурола, — ну вот, вся ситуация одним предложением. — И что бы это значило, лейтенант? — Было в генерале что-то такое, некая аура, которая давала понять: сойдись он с любым из своих рядовых в бою на кулачках — непременно одержал бы верх. Не столкнись я ранее с Лордом Ситхов, он бы меня испугал. Вот коллеги точно напугались, судя по тому, как шагнули назад при его приближении. — Это означает, сэр, что кто-то думал получить неплохой доход, заменив хороший пищевой субстрат в сырье множеством дешёвых наполнителей, и продав его службе снабжения. Затем добавил недорогой промышленный продукт, чтобы обдурить стандартные тесты на содержание питательных веществ, — судя по суровому взгляду, спрашивал генерал не совсем об этом, однако жестом велел продолжать. — И как же влияет эта подделка? — требовательно спросил он. — Сэр, при стандартных тестах на углеводы сигнал фурфурола на порядок превышает сигнал, который дают любые сахара. При попадании в организм в данных дозах никакого ощутимого влияния он не оказывает, сэр, но при повторном приёме может ударить по печени и иммунной системе. Генерал выглядел так, будто тоже не отказался бы дать кому-нибудь по печени. А ещё лучше — вырезать её заживо по частям. Вот и хорошо. Я себя ощущала примерно так же. — Хм. Позаботьтесь, чтоб этого не произошло. Так держать. — Есть, сэр, — хором ответила вся лаборатория и вернулась к работе. Генерал, однако, уходить пока не собирался. Он встал позади меня, поглядел эдак тяжело, а потом бросил: — В каком подразделении? Чего? Кажется, недоумение было написано у меня на лице, поэтому он пояснил: — Ваш брат, лейтенант. — А… 34-й танковый, сэр. Взвод капитана Стрикоффа, сэр, — К чему он спрашивает? — Задира Стрикофф, а? — генерал на миг задумался. — Несколько месяцев назад он показательно выступил на параде. Приехали. Одной из самых ценных для меня вещей на борту было присланное братом головидео с лаконичным комментарием: «Я начинаю слева». На видео с грозной торжественностью маршировали двумя шеренгами АТ-АТ, а прямо под ногами этих неспешно идущих гигантов пара подразделений пехотной разведки устроила какой-то безумный слалом. Они так и сновали, пробегая всего в каком-то метре друг от друга. И я искренне надеялась, что речь шла не об этом параде. Мать меня убьёт, если я умудрюсь ещё и брату устроить назначение на «Исполнитель». Я до сих пор не решилась сказать ей, что сама служу на борту этого корабля — до сих пор меня считали благоразумной. Правда, сейчас — уже вряд ли. Не подозревающий — я на это надеялась — о моих мрачных мыслях генерал наконец откланялся. Я вздохнула с облегчением, а потом обнаружила, что рядом со мной стоит лейтенант-коммандер Бансал. — На будущее: если вдруг соберётесь пригласить на чай его величество, Мэлан, я был бы вам очень признателен за предупреждение, — саркастично произнёс он. — Для меня это тоже неожиданность, сэр, — со всем возможным спокойствием ответила я.