Уровень: «Неприкосновенный»

      Тони часто бранили за безразличие к другим людям и вещам, которые попросту не интересовали его, так что в какой-то мере его можно было назвать невнимательным и даже своего рода рассеянным. Но даже несмотря на всё это, он был совершенно точно уверен, что Питер не заказывал поставленное перед ним в красивой десертной креманке мороженое с кусочками клубники, на которое тонкими линиями по спирали был вылит тёмный шоколад и, судя по хорошо знакомому для Тони запаху, было так же добавлено несколько капель ликёра. Был он уверен в этом даже не столь потому, что смог запомнить сделанный Питером заказ, как потому, что этот десерт точно находился за чертой одних из самых дорогих (хотя Тони искренне не понимал почему и за что).       А вскоре слова Питера подтвердили догадку Старка:       — Я не заказывал этого, — произнёс он, продолжая смотреть на стоящее перед ним мороженое, а потом, прежде, чем поднять глаза на незадачливого официанта, бросил быстрый взгляд на Старка, словно подозревая, что тот каким-то пока что не известным для него способом вновь пытается заплатить за него, купив ему дорогой десерт.       Тони этот беглый взгляд поверг в смешанные чувства. Одна его часть оскорбилась тем, что ему настолько не доверяют, а вторая раздосадовалась, что он действительно не подумал подстроить такую сцену, где бы Питеру «совершенно случайно» принесли бы не тот заказ и в знак извинений настаивали бы принять его за счёт заведения. Но что уже толку горевать сейчас, если шанс упущен?       Старк криво усмехнулся и собирался поднять руки ладонями вперёд, словно сдаваясь, чтобы показать, что он действительно здесь не приделах, как неожиданно его чистосердечное признание совершенно не понадобилось.       — Это за счёт заведения, тыковка.       Тыковка?       Пока до Тони доходил смысл услышанного, на лице Питера неожиданно просияла улыбка, а в широко распахнутых глазах смешались радость и удивление.       — Уэйд! — воскликнул он, смотря на улыбающегося ему официанта. — Господи, что ты здесь делаешь?!       Тони озадаченно переводил взгляд с радостного лица Питера на хулиганского типа лицо официанта по имени Уэйд и невольно начинал хмуриться. То есть они знакомы?       — Да я тут у дружбана одного своего решил поработать, — ответил Уэйд Уилсон (фамилию Тони мельком увидел на его бейджике, прикреплённом к жилетке), присаживаясь на свободный стул рядом с Питером. — Он здесь за рестораном присматривает, так что можешь спокойно кушать это мороженое, тыковка, я всё уладил, — и он подмигнул Питеру так, что Тони не удержался и брезгливо поморщился, но всё же в душе он грел приятную мысль о том, что Питер сейчас откажет этому упырю, ведь предложенное им угощение было слишком дорогим для него.       — Ах-хах, спасибо, Уэйд, — Питер улыбнулся своему старому знакомому и, взяв с блюдца десертную ложку, попробовал мороженое.       Тони тихо ахирел, во все глаза смотря на складывающуюся картину, в которой Питер с удовольствием поедал дорогое мороженое, которое ему оплатил очень и очень сомнительный тип. И этот очень и очень сомнительный тип сейчас совершенно точно подбивал к Паркеру клинья.       Пожалуй, впервые за всю свою жизнь Тони ощутил себя пустым местом, но удивительно было то, что, кажется, не это сейчас выводило его из себя больше всего.       — М-м-м, очень вкусно, — похвалил Питер, продолжая с энтузиазмом поедать мороженое, от которого теперь осталось чуть больше половины.       — Правда? Рад, что тебе нравится, зайка, — улыбка Уэйда стала чуть шире, и Тони с раздражением невольно отметил про себя, что она была действительно искренней, как и нежность в голубых глазах, когда они смотрели на Питера. — Если хочешь, я могу попросить сделать тебе ещё или хочешь чего-нибудь другого?       — Нет, Уэйд, не надо, — Питер уверенно покачал головой, беря двумя пальцами большую клубнику, и Тони был уверен, что не он один сейчас внимательно следил за тем, как эта клубника исчезает, прячясь за тонкими плотно сжатыми губами, из плена которых потом выходят лишь кончики пальцев.       Для некоторых этот миг остановился, замедлил своё движение, но Питер, кажется, этого совсем не заметил и, прожевав сладкую клубнику, прибавил:       — У тебя могут быть проблемы из-за этого.       Это было странно, но в этот момент совершенно не сговариваясь Тони и Уэйд переглянулись. Их взгляды встретились и задержались друг на друге, как если бы они были соперниками, переглядывающимися перед стартовой чертой. В этот момент они не просто смотрели друг на друга — они боролись, ведя мысленный бой, из которого лишь один мог выйти победителем.       — Кстати… — протянул Питер, и Тони с Уэйдом тут же разорвали зрительный контакт. Однако Тони, как и Уэйд, про себя отметил, что его соперник отвёл взгляд на долю мгновения раньше, нежели он, и поэтому мысленно зачёл эту победу за собой.       — Что такое, кролик? — спросил Уэйд, снова натянув дружелюбную улыбку.       — Я забыл тебе представить мистера Старка, — Питер слегка смутился того, что совсем забыл о приличиях, поэтому теперь невольно держал глаза опущенными, но заставил их поднять, когда вытянув руку, указал на Тони и представил его Уэйду. — Это мистер Тони Старк.       Тони, не сдержав усмешки, слегка склонил голову в знак приветствия.       — А это мой бывший парень, Уэйд Уилсон, — продолжил Питер, указывая уже на Уэйда.       Усмешка сошла с лица Тони, но стала ещё ярче на лице Уилсона. Он смотрел на Старка слегка вскинув подбородок с тонким белым шрамом, словно пытался всем своим видом сказать: «Да-да, я был парнем Питера и я могу оплатить ему десерт, а кто ты? Кто ты для него? Старикан, с которым он переспал по пьяни?». Конечно, Тони понимал, что Уэйд никак не мог сказать такого даже в мыслях просто потому, что не знал о том, что Старк переспал с Питером, но всё же эти слова отчётливо прозвучали в голове Тони нахальным голосом Уилсона, и теперь только чётко прописанные законы заставили Старка не совершить убийства.       — М-м-м, — протянул Уэйд, не отрывая глаз от Тони, и его ухмылка почему-то вдруг стала шире, — так этот «мистер Старк» теперь твой новый дядюшка?       Тони резко и шумно вдохнул, мысленно уговаривая себя, что если он сейчас изрешетит лицо Уилсона зубочистками, то это будет слишком лёгкая для него смерть и посему стоит подождать.       — Дядюшка? — переспросил Питер, не сразу поняв, о чём говорит Уилсон, а потом, бросив взгляд на Старка, улыбнулся, явно из последних сил сдерживая смех. — Нет-нет, это друг Хэппи, нового мужа Мэй.       — О-о, — протянул Уилсон, но судя по его хитрому взгляду, он ещё не закончил стебаться над Тони. — А то я ещё так удивился. Когда я был в Нью-Йорке, то встретил Неда, и он мне рассказал, что прекрасная Мэй выходит замуж, и, когда я увидел вас сегодня вместе, подумал, что это твой новый дядя, хотя меня немного смутило то, что он выглядит уж слишком старым для твоей тёти.       Улыбка, которая отразилась на лице Тони, была словно трещина на глыбе льда: ещё ничего не произошло, но ты чувствуешь, что вот-вот эта трещина разрастётся и лавина, не удержавшись, обрушится на тебя.       — Мистер Уилсон, — Тони улыбался, но его голос звучал холодно и даже угрожающе, — мне было очень приятно с вами познакомиться, но боюсь, что мы с Питером отвлекаем вас от дел. Сомневаюсь, что это понравится вашему другу, что следит за рестораном, и уж тем более тому, кто является его владельцем.       Питер опасливо перевёл взгляд со Старка на Уэйда, а потом обратно, ощущая как в воздухе между ними вот-вот начнут мелькать искры. А Тони и Уилсон молча прожигали друг друга взглядом, мысленно нанося противнику урон. Кажется, ещё мгновение и здесь точно прозвучат раскаты грома и сверкнёт кривая молния. Однако Уэйд неожиданно улыбнулся, и напряжение разом спало на несколько вольт.       — Что ж, — протянул он, нарушив тишину, — я действительно уже что-то засиделся, — добавил он, поднимаясь с места, но он бы не был Уэйдом Уилсоном, если бы ушёл просто так. Поэтому Тони даже не успел начать тихо радоваться своей победе, как Уилсон неожиданно склонился к Питеру и быстро чмокнул его в лоб. — Пока, крошка, ещё увидимся, — и он, подмигнув, шутливо отдал честь двумя пальцами, прощаясь.       — Уэйд! — с возмущением воскликнул Питер, но в его голосе не было и тени злости, зато ею был полон Тони.       Старк сделал глубокий вдох и протяжный выдох через нос, взглядом уничтожая спину Уилсона. Что ж, в этот раз можно сказать, что была ничья, но в следующий он обязательно…       Тони неожиданно сам прервал свои мысли.       Следующий раз? Какой следующий раз?       Этот вопрос заставил его очнуться и остынуть, словно на него, пытаясь разбудить, вылили ведро ледяной воды. Что ж, теперь он действительно проснулся и понял, что никакого другого раза не может и не должно быть. Да и сейчас к чему всё это было? Они с Питером всего какой-то час назад решили, что они забудут произошедшее этой ночью и просто будут жить дальше, как обычный парень и лучший друг его нового дяди — больше их ничего не будет связывать. Тогда какого чёрта он тут объявляет войну его бывшему ухажёру?!       — Простите.       Тони, пожалуй, слишком резко поднял голову, бросив изумлённый взгляд на слегка смущённого Питера.       — Простите за Уэйда. Он всегда был немного… хулиганистым, да и язык у него без костей, но вообще он неплохой парень, — заверил его Питер со взглядом человека, уверяющего, что его собака в половину роста человека совершенно точно не укусит. В этот момент ты вроде веришь, но в душе у тебя всё же остаются очень большие сомнения.       Тони невольно усмехнулся. Да какая ему должна быть разница хороший Уэйд или плохой? Это дело Питера — с кем встречаться, а с кем нет. Ну, или в крайнем случае, пускай с этим теперь разбирается Хэппи, он ведь его дядя. А Тони… Тони так, просто знакомый.       «Я слишком стар для всего этого».       — Не волнуйся, всё в порядке, — заверил Питера Старк, наливая себе из графина в стакан немного воды не столько, чтобы утолить жажду, сколько просто заставить себя прийти в себя и собраться с мыслями.       Кажется, Питер что-то ещё хотел сказать, но Тони уже не дал ему этого сделать:       — Не хочешь сыграть в бадминтон?

***

      Последний раз, когда Тони играл в бадминтон, был когда-то очень давно и происходил в такой его глубокой молодости, что сейчас он даже не мог вспомнить, когда и с кем это было. Если честно, он даже не знал, что вдруг заставило его предложить Питеру сыграть в эту игру, но менять своё решение было поздно. Однако Тони всерьёз пожалел об этом, так как, когда они с Питером доели своё мороженое и, найдя всё необходимое для игры, снова вернулись на пляж, первым делом Тони позорно, подбросив воланчик, промазал по нему ракеткой.       Питер смеялся долго и, пожалуй, даже не с того, что Старк промазал, а с уверенного выражения лица, с которым он это сделал. А Тони на это лишь рассеяно улыбался, очарованный безудержным смехом юноши.       — Ну что, тогда покажи мне мастер класс, гений, — с некоторой обидой, но не без улыбки, произнёс он, перебрасывая воланчик Питеру, который тот с ловкостью поймал.       — Простите, мистер Старк, — утирая выступившие от смеха в уголках глаз слёзы, извинился Питер, — просто вы выглядели слишком забавно.       Тони на это лишь фыркнул, смотря на свою ракетку, которую он не переставал вертеть в руке, раздумывая, стоит ли подбрасывать в воздух, но, решив, что вероятность того, что он её не поймает, слишком велика, он решил, что лучше не стоит в очередной раз позориться.       — Доживёшь до моих лет — тогда и посмотрим, насколько спортивный ты у нас будешь, — пригрозив Питеру ракеткой, произнёс он.       — Бросьте, мистер Старк, вы не такой уж старый, — с улыбкой ответил ему Питер, подбрасывая воланчик в воздух, и куда более метко, нежели Тони, отбил его ракеткой.       — Медицинская карта как раз говорит об обратном, — поморщившись с некоторым недовольством, пробормотал Тони, попадая на этот раз по воланчику ракеткой и отбивая её в сторону Питера, который тихо посмеялся, расслышав его комментарий.       — Вам всё равно не стоит волноваться, — после недолгой паузы, продолжил Питер, — думаю, что даже в глубокой старости вы всё равно будете оставаться привлекательным мужчиной.       Тони лишь улыбнулся его словам, но постарался скрыть насколько ему было приятно это слышать. В действительности, он не был человеком, который, становясь перед зеркалом или рассматривая свою фотографию, начинает замечать какие-то недостатки в своей внешности. Нет, Тони становился перед зеркалом и всегда довольно улыбался себе, отмечая в мыслях, что «и сегодня я прекрасен». Но всё же было приятно услышать комплимент в свою сторону и, как ни странно, ему было в двойне приятно от того, что это сказал Питер.       Задумавшись, Тони случайно пропустил воланчик, но совсем этому не огорчился. Он поднял его с земли, стряхнув с него песок, и покрутив в руке, вдруг усмехнулся, бросив озорной взгляд на Питера.       — Что, неужели я буду всего лишь привлекательным?       Питер, который не сразу понял вопроса, снова рассмеялся. Его смех звучал звонко так, как могут смеяться только дети. И этот смех, и широкая улыбка, пришедшая на смену ему, вдруг зародили в груди Тони какое-то тёплое, приятное чувство.       — Эй, — окликнул он Питера, подбрасывая воланчик, — я советую тебе не зевать, а то я быстро заберу победу себе.       Они играли до самого вечера и решили закончить лишь тогда, когда солнце, начиная постепенно менять цвет на ярко оранжевый, стало стремительно клонится к горизонту. Воланчик стал трудно различим в таком свете, и усталость дала о себе знать. Тогда Питер решил завершить игру и, прежде, чем отправиться обратно в гостиницу, немного отдохнуть. Тони был с ним полностью согласен. Хотя, пожалуй, сейчас у него бы даже с трудом нашлись силы, чтобы возражать. Поэтому они вместе плюхнулись на песок, не заботясь о том, что могут испачкать одежду, и молча стали наблюдать закат.       Тони ощущал, как все его мышцы ныли от усталости, он даже сомневался, что сможет доползти до номера. А ещё он был весь взмокший от пота и с полностью и безвозвратно испорченной причёской. Но он совершенно точно был счастлив. Рядом с ним сидел Питер, который, к слову, сейчас выглядел немногим лучше него, но который так же улыбался, так же был уставшим и так же счастлив. И Тони был чрезмерно рад, что разделяет это восхитительное чувство с кем-то ещё. От этой мысли в его груди начало что-то подниматься, как в давно «уснувшем» вулкане начинает подниматься лава, и ему также, как этому вулкану, хотелось извергнуть это что-то.       И он засмеялся. Он был настолько уставшим, что с трудом мог поднять руку, но он не переставал смеяться, хотя, казалось бы, причин для этого не было. Наверно, просто его душа не смогла выдержать такого количества счастья и поэтому выплеснула его наружу в виде смеха.       Но тогда Тони было всё равно, ведь Питер так же смеялся с ним.       Они оба были счастливы.

***

      — Где вы оба пропадали? — нахмурив тонкие брови, спросила Мэй со всей серьёзностью, когда они с Хэппи по чистой случайности пересеклись с Питером и Тони в фойе гостиницы.       — Ого, — только и сказал Хэппи, взглядом окидывая своего друга и племянника, — вы как будто марафон бежали, — усмехнулся он, на что Тони ответил кривой и усталой ухмылкой.       — Ну, можно сказать и так.       — Мы играли в бадминтон, — пояснил Питер, боясь пересечься с тётей взглядом. Наверно, даже когда ему будет глубоко за тридцать, всё равно будет бояться её праведного гнева.       — Я, кстати, выиграл, — с довольной улыбкой солгал Тони.       Питер, несмотря на всю свою усталость, ярко отразил удивление и шок от такой лжи и так же посмотрел на Старка, с широко отрытыми глазами и ртом.       — Эй! — возмущённо воскликнул он. — Вообще-то, это я выиграл, а вы первые полтора часа игры не могли забить мне ни одного гола!       — Эй-эй, — Тони шутливой серьёзностью слегка ударил Питера локтём в бок, — не позорь меня тут.       — На правду вообще-то не обижаются, мистер Старк, — сам обидевшись, пробормотал Питер, потирая пострадавший бок.       — Не дорос ты ещё мне так говорить, — с совершенно доброй улыбкой ответил ему Тони.       Кажется, Питер что-то хотел ему возразить, но его тут же перебила тётя Мэй, которая до этого вместе с Хэппи молча наблюдала разворачивающуюся сцену.       — Так. Хватит, — она выставила ладони так, словно хотела остановить драку Питера и Тони, которая, собственно, и не намечалась. — Оставите разборки на потом, а сейчас, — она слегка поморщилась, наверно, уловив запах пота, исходящий от её племянника, который стоял к ней ближе всего, — примите душ и спускайтесь вниз, мы так ещё и не ужинали.       А потом, подняв глаза на Тони и Питера, посмотрела на них со всей серьёзностью, словно хотела этим взглядом сказать, что она ещё не закончила и они обязательно получат по заслугам.       — Ну что ж… Ха-ха, — Хэппи нервно хохотнул, хлопнув в ладоши, и, бросая взгляд то на свою жену, то на друга с племянником, стал потирать их, пытаясь срочно придумать, как разрядить обстановку. — Думаю… Может… Мэй! — радостно воскликнул он, обхватывая свою жену за плечи. — Пойдём в зал, думаю, пока ребята будут принимать душ, мы можем не спеша сделать заказы. Ну, что думаешь?       Мэй, ещё на секунду задержав свой взгляд на племяннике и друге мужа, опустила глаза и, тяжело вздохнув, покачала головой.       — Хорошо, думаю, так и сделаем, — согласилась она, а потом снова обратилась к Тони и Питеру, которые только-только смогли облечённо выдохнуть: — Только не задерживайтесь там долго.       — Окей, — Тони с трудом подавил желание ответить «так точно, мэм» и, пожалуй, правильно сделал, что сдержался.       Питер на это лишь сдержанно и несмело кивнул и, дождавшись, когда Мэй и Хэппи уйдут, облегчённо выдохнул, положив ладонь на грудь.       — Твоя тётя всегда такая? — после недолгого молчания спросил Тони, переводя взгляд на Питера, который как-то вяло усмехнулся на его вопрос.       — Какая? Строгая или злая? — уточнил он, двинувшись в сторону лифта.       — Хм… — следуя за Питером, слегка задумавшись, протянул Тони. — Думаю, что и такая, и такая.       — Ну, пожалуй, что нет, — ответил Питер, заходя в удачно быстро прибывший лифт, и, быстро сказав портье на какой этаж нужно, прибавил: — Вообще, она редко на меня злится. Чаще это случается, когда я надолго пропадаю.       Тони заметил, что Питер говорил об этом с заметной неохотой, поэтому он, даже не смотря на весь свой жгучий интерес, не думал больше что-либо спрашивать об этом. Однако Питер, кажется, прочитал его мысли по выражению лица и с каким-то нервным смешком, пряча глаза, произнёс:       — Наверно, вы думаете, как это странно, что за такого взрослого парня переживают, когда он пропал всего на несколько часов.       Вообще, это было так. Тони удивляло это даже потому, что, когда он был в возрасте Питера, он вообще в доме по несколько дней не появлялся, и никого это не волновало. Разве что старого дворецкого Джарвиса. Но сейчас он хотел сказать, что нет, это вполне нормально, когда твои близкие начинают волноваться за тебя (это у него просто семья с приветом была), однако Питер тут же продолжил.       — Просто было время, когда я часто сбегал из дома, — быстро произнёс он, всё так же не поднимая глаз.       Сбегал из дома? Что ж, Тони действительно был удивлён. Нет, конечно, будучи подростками многие сбегают из дома, например, после ссоры с родителями или ещё по какой другой причине, но Питер просто не выглядел как человек, который мог такое совершить, ведь… Питер огорчающий свою дорогую тётушку Мэй? Нет-нет, это просто невозможно представить.       «Хотя по его виду не скажешь, что он такое может вытворять в постели», — мелькнула мысль в голове Тони, но он даже не успел завершить её, как тут же словил и запихнул куда подальше.       Нет, они больше этого не вспоминают.       — Не волнуйся, — произнёс он уже вслух и с улыбкой, по-дружески хлопнув Питера по плечу, — конечно, это не наилучший пример, но знал бы ты, сколько раз сбегал из дома я, — он усмехнулся и продолжил: — Конечно, возможно, это напрягает такой контроль со стороны твоей тёти, но поверь, — он мягко улыбнулся Питеру, смотря ему в глаза, — это прекрасно, когда близкие тебе люди заботятся о тебе.       Питер, который до этого с некоторым изумлением смотрел на Тони, открыл было рот, собираясь что-то сказать, но потом вдруг отвернулся, смутившись, и промолчал. И в этот же момент колокольчик коротко звякнул, сообщив, что они прибыли на нужный этаж. Дверцы открылись и Тони с Питером, выйдя, договорились встретиться через двадцать минут и разошлись по номерам.       Тони закрыл дверь своей комнаты и, пускай времени у него было не так много, прислонился к ней головой, тяжело вздохнув.       Почему-то ему казалось, что всё происходило как-то не так, но он не знал, что именно было неправильным. Может, то, что несмотря на всё, они с Питером хорошо общались и даже более того — они прекрасно проводили время вместе.       Тони редко сходился с людьми в каких-либо отношениях. У него был довольно трудный характер, а также нежелание сближаться с другими. Да, он любил вечеринки, любил посещать клубы, набитые людьми, а так же очень часто менять своё окружение. И он совершенно точно не любил сближаться с другими.       Возможно здесь постарался его покойный отец, который часто повторял «никому не доверяй», или это было наследственное, а может он просто сам был таким. Но в принципе, это его устраивало. Ему вполне хватало Хэппи и Пеппер, которые стали ему близки спустя многие годы работы с ним, а также Роуди, с которым Тони был знаком ещё со школы и который имел просто поразительную способность терпеть все его выходки.       А Питер стал близок ему слишком быстро. Он ещё не смог подобраться к самому сердцу, но ему осталось всего несколько шагов, а потом… А что же потом?       Тони усмехнулся, отстраняясь от двери.       «Я слишком стар для всего этого, — с всё той же усмешкой повторил он. — Я прожил уже половину жизни и вторая не обещает быть лучше первой. Теперь я буду лишь доживать», — он вдруг тихо посмеялся, входя в душевую кабину и включая воду. Наверно, он действительно уже стар, раз начал так рассуждать. Или же это так повлиял на него жизнерадостный, полный энергии и молодости Питер?       Хорошо было Хэппи и Мэй, они прекрасно смотрелись вместе, хорошо дополняли друг друга, и они проживут свой остаток друг с другом, постепенно старея, но не становясь менее счастливыми. А Тони… Тони, как и всегда, останется один.       Вдруг мысль об одиночестве испугала его как никогда прежде. Что-то больно, чуть ли не до слёз в глазах, сжалось в груди и не желало отпускать. Это длилось всего мгновение, но после Тони резко ощутил, что все силы покинули его, а потом…       — Мистер Старк, — голос Питера по ту сторону двери ванной комнаты неожиданно вывел Тони из оцепенения. — Мистер Старк? Всё хорошо?       — А, да… Да, — ответил Тони, начиная поспешно намыливать голову.       — А, отлично, — немного рассеянно ответил Питер, а потом, немного помолчав, прибавил: — Вы извините, дверь была открыта, и… — он снова помолчал и вдруг произнёс обиженным голосом: — Я, кстати, уже минут десять вас жду. Мэй теперь точно будет бомбить.       Последние слова, прозвучавшие как бубнёж, заставили Тони улыбнутся.       — Можешь не ждать, — ответил он, смывая шампунь с волос. — Я уж точно не заблужусь, карапуз, и скоро буду.       Питер на это лишь что-то пробубнил в ответ, похожее на «я не карапуз», а потом, наверно, ушёл. А Тони быстро завершил душ и сменил одежду, всё так же не переставая улыбаться. И лишь выходя из номера, он мысленно отметил про себя, что боли в груди больше нет.       — Тётя Мэй нас точно убьёт, — произнёс Питер, который всё это время ждал его.