Уровень: «Неприкосновенный»

      Вид с Коко-Хед был прекрасным и незабываемым. Во всяком случае, так говорили Мэй и Питер, лично Тони успел насладиться лишь видом своих сандалий, совершенно не предназначенных для сложного подъёма в гору и которые он был вынужден рассматривать не только тогда, когда они поднимались вверх, но и когда он пытался прийти в себя на верху мыса, а потом ещё при спуске с него.       Не сказать, что подъём был особо крутым или тернистым, там даже имелось что-то наподобие лестницы (это были просто рельсы с деревянными шпалами), но сегодня был безумно жаркий день, на небе ни облачка, а идти в гору пришлось больше часа. Ну и ещё можно прибавить, что Тони был не первой молодости. Хотя Мэй, которая была всего на года три младше его, не выглядила такой измученной, даже напротив — она светилась счастьем и опасным энтузиазмом. Казалось, что она вот-вот готова предложить ещё один такой подъём. Тони бы даже начал думать, что это с ним что-то не так, раз он не чувствует себя прекрасно после такого «путешествия», но рядом с ним на скамейке сейчас сидел Хэппи, и надо сказать, что выглядел он ещё хуже. И это неудивительно! Сегодня за несколько часов он успел показать все цвета, которые только может изобразить человеческое лицо, начиная от смертельно бледного, когда он увидел подъём, переходя в зелёный, когда он бросил взгляд вниз с верхушки мыса, и заканчивая ярко красным, когда он, наконец, преодолел весь этот путь и теперь с него градом лился пот.       Тони устало усмехнулся, бросив взгляд на друга, мысленно поздравив его с тем, что он влип по полной с такой жёнушкой. Осталось только понять, за что ему такие страдания.       — Нда-а, — протянула Мэй, уперев руки в бока, и окинула недовольным взглядом измученный вид мужчин. — Я хотела предложить ещё чуть прогуляться, но вижу, что вы уже сдулись.       Тони хотелось возмутиться, что «в смысле уже?!», но он понял, что лучше пока не тратить сил на какие-то бессмысленные споры. Он чувствовал себя слишком уставшим даже просто для того, чтобы поднять руку или шевельнуть пальцем, и по-хорошему он был бы рад сейчас просто лечь вот здесь на скамейке и подремать хотя бы часик для восстановления сил, но какое-то внутреннее чувство достоинства и присутствие здесь Питера заставляли его держать вертикальное положение.       — Я думал, что вы более выносливый, мистер Старк, — хихикнув, произнёс Питер с совершенно не злой улыбкой.       Тони бросил на него взгляд из-под выбившихся прядей волос, на мгновение задумавшись, был ли в этой фразе какой-то скрытый смысл, намёк или ещё что-нибудь в этом роде. Но ничто на лице Питера не указывало на это, поэтому Тони вновь опустил глаза на свои сандали, решив, что это просто ему показалось.       — Я просто не очень хорошо переношу жару, — ответил он, ни капли не солгав (хотя был уверен, что если бы сейчас стояла мягкая погода, он бы всё равно чувствовал себя не многим лучше после такого подъёма).       — Тогда, думаю, мы могли бы сейчас что-нибудь перекусить и немного отдохнуть, — предложила Мэй, уже разворачивая карту острова, с отмеченными на ней местами, которые могли бы заинтересовать туристов. — Здесь где-то недалеко есть кафешка, можно заглянуть туда.       Поняв, что сейчас они пойдут есть, Хэппи заметно приободрился. Цвет его лица более-менее вернулся в норму, хотя он по-прежнему был красный, но теперь уже из-за того, что обгорел на солнце. Тони мысленно отметил, что Хэппи вполне мог сойти за упитанного вождя краснокожих.       — Надеюсь, это действительно недалеко, — с некоторыми нервными нотками в смешке, произнёс Хэппи. Он уже давно понял, что понятие «недалеко» у него и его жены сильно разнятся.       — Да, на этот раз это действительно недалеко, медвежонок, — Мэй, сложив карту, нежно улыбнулась своему мужу, а Тони и Питер решили не показывать, как сильно они оба скривились в душе, но всё же невольно обменялись солидарными взглядами и еле сдержали улыбки.       Кафе действительно находилось не далеко — всего в получасе ходьбы от подножья Коко-Хед. Хотя по жаре даже полчаса для Тони казались вечностью, поэтому он хотел ехать на машине, которую они взяли на прокат, однако Мэй категорически отказалась от этой идеи, объявив, что они должны держать какую-то там форму, Питер был не против прогуляться, а Хэппи — единственный, кто мог поддержать Тони — не посмел возразить Мэй, и в итоге Тони остался в меньшинстве.       В итоге они, наконец, добрались до довольно миленького кафе с видом на залив. Мэй и Питеру оно очень понравилось, Хэппи лишь соглашался с их восторженными высказываниями (Тони прекрасно знал, что его друга сейчас больше волнует, когда же они, наконец, смогут поесть), ну, а Тони… Он бы в жизни не зашёл в такое кафе сам, но ему всё же было приятно, что он сидит в помещении с кондиционером, сейчас он сможет заказать себе мороженое и холодный кофе, а напротив него — Питер, с неподдельным интересом рассматривающий всё вокруг.       Тони невольно улыбнулся и оторвал взгляд от Питера, опустив его в принесённое официантом меню. Это было так странно — чувствовать себя хорошо и счастливо, даже несмотря на сильную усталость и раздражение от жары и неприятного запаха еды, витающего в кафе.       Все вчетвером довольно быстро определились с заказом, хотя Мэй тщательно изучила меню, но в итоге заказала то же самое, что и Питер, а Тони даже поленился изучать, какое мороженое предлагается к выбору и сказал официанту название первого, что ему попалось на глаза. Больше всех, конечно, заказал Хэппи, даже молодой официант озадаченно окинул его взглядом, словно пытался прикинуть, как всё это поместится в одного человека, но потом тут же принял невозмутимым вид и с любезной улыбкой, объявив, что их заказ вскоре будет выполнен, удалился.       Хэппи с довольным выражением лица откинулся на спинку дивана, уже предвкушая минуты обеда.       — Дорогой, давай прогуляемся вдоль залива, — вдруг предложила Мэй.       Улыбка медленно сползла с лица Хэппи.       — Но… Но вдруг принесут заказ, а нас нет и… — попытался возразить он.       — Всё нормально, — отмахнулась Мэй, — мы оставим Тони и Питера. Давай, небольшая прогулка перед едой не помешает.       Хэппи уже хотел было возразить, что «небольшая» прогулка у них уже была, но так и не смог. Он лишь беззащитно бросил взгляд на своего друга, ища у него поддержки, но Тони ещё слишком хорошо помнил, как совсем недавно Хэппи так же не поддержал его, поэтому, довольный, что месть пришла так скоро, он одобряюще похлопал друга по плечу.       — Давай, дружище, тебе это полезно.       После этих слов вид Хэппи стал совсем несчастным, но ему ничего не оставалось делать, как согласиться.       — В общем, вы позвоните, как только принесут, хотя думаю, мы вернёмся раньше, — произнесла Мэй, беря свой походный рюкзак и готовясь уже встать, но потом вдруг замерла, бросив взгляд куда-то за спину Тони, и, улыбнувшись загадочной улыбкой, склонилась к Питеру. — Смотри, там довольно симпатичный парень, и мне кажется, что он на тебя смотрел.       Питер тут же бросил взгляд, куда головой указывала его тётя.       — Боже, Мэй, он вовсе и не смотрел на меня, — воскликнул он шёпотом и спрятал покрасневшее лицо, почему-то перед этим на долю секунды взглядом остановившись на Тони.       — Смотрел, я уверена, — не отступала Мэй и снова посмотрела за спину Тони. — Вот, и сейчас он смотрел, — радостно объявила она и потом тут же обратилась к своему племяннику, пихнув его локтём в бок. — Давай, подойди к нему.       — Что?! Нет! Нет, я не пойду к нему, — срывающимся шёпотом ответил Питер, почему-то снова несмело косясь на недоумевающего Старка. — Почему это я должен к нему подходить?       — Ой, да подошёл бы ты, поговорили бы с ним, может, он тебе понравится. Я просто уверена, что он смотрел на тебя, а это значит, что ты ему приглянулся, — продолжила Мэй.       — Да не пойду я к нему! — с каждой минутой Питер всё больше и больше краснел и норовил как можно ниже опустить голову, словно желал тут же на месте провалиться под землю от стыда.       — Ну как хочешь, — наконец, отступила Мэй. — Мне он кажется хорошим юношей. В любом случае, выглядит куда приличнее, нежели Уэйд или…       — Мэй, прошу! — не выдержав, повысил голос Питер. Вся краска смущения сошла с его лица, сейчас оно отражало лишь раздражение и какую-то досаду, однако он так и не поднял глаз на свою тётю.       За столом повисло гробовое молчание. Хэппи и Тони чувствовали себя не в своей тарелке, не зная, нужно ли им как-то встревать в разговор или нет. Тони понимал, что это не его дело, но с недавних пор это стало делом Хэппи, но тот явно не знал, как ему реагировать на внезапную ссору между его женой и её племянником.       — Давайте не будем ругаться, — немного неуверенно начал он, бросая взгляд то на Питера, то на Мэй. — Дорогая, мы же хотели пройтись перед обедом. Думаю, нам лучше пойти поскорее, а то вскоре принесут заказ.       Мэй ответила не сразу и от этого за столом снова повисла неловкая пауза. Тони просто замер всем телом, чувствуя себя как никогда неловко, как бывает неловко каждому, кто случайно становится свидетелем чужой семейной ссоры. Питер поджал губы и в упор уставился на что-то, находящееся за окном. А Хэппи уже вновь собрался с духом, чтобы что-то сказать, но тут Мэй неожиданно тяжело выдохнула. На мгновение на её лице отразилась глубокая усталость и печаль, но уже в следующую минуту они исчезли, оставив после себя немного грустную, но нежную улыбку, с которой она посмотрела на своего племянника.       — Прости, Питер, я просто волнуюсь за тебя, — произнесла она мягким голосом и с любовью в глазах, за которой Тони невольно уловил тень тревоги.       Черты лица Питера смягчились, и он обернулся к тёте лицом.       — Ты меня тоже прости, не стоило повышать на тебя голос, — ответил он, по-прежнему не решаясь встретиться взглядом с Мэй, но и этого было достаточно. Мэй улыбнулась чуть шире, и напряжение разом спало.       — Думаю, мы оба немного виноваты, — всё тем же мягким голосом произнесла она, а потом, встормошив волосы племянника, нежно поцеловала его в лоб и отпустила. — Пойдём, прогуляемся, дорогой, — обратилась она уже к Хэппи, поднимаясь из-за стола. — Не забудьте позвонить нам, — напомнила она, шутливо пригрозив Тони и Питеру указательным пальцем, а после они вместе с Хоганом вышли из кафе.       Теперь неловкая тишина нависла над Питером и Тони. Первый как-то угрюмо крутил солонку, а второй — безуспешно пытался отделаться от неловкого чувства, словно он видел то, чего не должен был.       «Хотя я уже не раз видел то, что не должен был», — вдруг про себя усмехнулся Тони и, улыбнувшись, поднял глаза на Питера.       — Мэй бывает настырной, — произнёс он уже вслух.       Солонка замерла в руках юноши, а тонкие губы расплылись в улыбке.       — Это уж точно, — согласился он, отставляя солонку и откидываясь на спинку дивана. — С ней просто невозможно выиграть в споре. Я уже не раз просил её не трогать мою личную жизнь, но она всё так же упорно продолжает искать мне «хорошего» парня, — говоря это, Питер опустил глаза на свои руки, наверно, чувствуя неловкость от того, что разговаривает об этом со Старком.       — Это странно, да? — вдруг спросил он, подняв на Тони взгляд, который ясно говорил тому, что Питер действительно хочет услышать его мнение.       — Нет, что ты, — Тони мягко улыбнулся, вдруг вспомнив их недавний разговор, когда Питер так же боялся показаться странным в его глазах. — Я думаю, что это её способ заботы о тебе. В твоём возрасте меня вообще уже несколько раз пытались женить, но я всегда успешно делал так, чтобы другая сторона лично возжелала отказаться от такого «прекрасного» предложения, — он усмехнулся накатившим его воспоминаниям из молодости, и на лице Питера тоже отразилась улыбка. — Тогда меня это жутко бесило, но теперь я думаю, что это тоже была своего рода забота со стороны родителей.       «По крайне мере, я хотел бы в это верить», — уже в мыслях прибавил он с некоторой грустью. В действительности, он принимал это как факт, но никак не ощущал этого, потому что если мать хоть иногда высказывала к нему свою любовь и заботу, то отец всегда оставался холоден со своим сыном и невест ему выбирал таких же холодных и безразличных, сидящих словно восковые куклы — неподвижно и держа спину ровно. Даже спустя много лет Тони каждый раз передёргивает, когда он видит таких женщин.       — Просто в один момент вы так удивились, — вдруг произнёс Питер, выдернув Тони из раздумий, — кажется, его действительно волновал этот вопрос, раз он к нему вернулся.       Старк вопросительно вскинул бровь, не сразу поняв, о чём тот говорит.       — А, — воскликнул он, наконец, вспомнив. — Я… Нет, я удивился не совсем этому, просто я думал, что твоя тётя… — он вдруг запнулся, не зная, как сказать то, что он хотел, чтобы это не прозвучало грубо. Но Питер выжидающе смотрел на него, а слова всё не приходили на ум. — В общем, я думал, что она не знает, что ты гей.       Кажется, Питер был слегка удивлён такому выводу.       — Ладно, прости, я сам не знаю, почему так решил, — отмахнулся Тони.       — Нет-нет, всё в порядке, — уверил его Питер. — Думаю, я понимаю почему, — он усмехнулся, неловко почесав затылок. — Наверно, порою, я был бы даже рад, если бы она не знала, но… Я просто не умею держать от неё что-то в секрете, поэтому в итоге каждый раз не выдерживал и сам сознавался во всём.       — Надеюсь, не каждый, — немного нервно усмехнулся Тони, в очередной раз на мгновение представив, что с ним случится, если Мэй узнает об их с Питером маленьком секрете.       Питер тихо посмеялся в ответ.       — Нет, не волнуйтесь, это ведь не только мой секрет, поэтому я никогда ей об этом не расскажу, — ответил он с улыбкой, и после этого тема для разговора как-то исчерпала сама себя, и они снова умолкли.       Тони думал, что возможно можно было бы поговорить о Коко-Хед, который они только что посетили, но потом понял, что это не вариант, так как он лишь вскользь бросил взгляд на открывающуюся с высоты мыса панораму — он в принципе был равнодушен к таким вещам. Потом на ум пришли банальные вопросы из ряда «какую музыку ты слушаешь?», «как тебе учёба?» и т. д. и т. п. Но он понимал, что это глупо и как-то совершенно не свойственно ему. Однако чем дольше длилось это молчание, тем острее он ощущал необходимость нарушить его, заговорить с Питером о чём-нибудь, просто даже воспользоваться шансом того, что они одни, чтобы…       Чтобы что?       Тони замер с некоторым изумлением смотря на Питера, что сидел напротив него, опустив глаза, и нервно мял свои ладони, словно всё никак не мог решиться на что-то.       Я хочу узнать его получше.       Тони осознал это слишком внезапно для себя. И большим потрясением для него было не то, что он просто хотел узнать Питера, как заинтересовавшего его человека, — он хотел увидеть его мир, понять, как он смотрит на всё вокруг себя. И как бы смешно это не было, почему-то даже такие вопросы, как «какую музыку ты слушаешь?» и «какой цвет тебе нравится?», казались теперь очень важными.       Шумно вдохнув через нос, Тони бросил взгляд в окно, на играющую бликами воду. Сейчас ему хотелось, чтобы Мэй и Хэппи поскорее вернулись так же сильно, как и чтобы они не возвращались как можно дольше.       Тони медленно прикрыл глаза.       Господи, что же с ним творится?       — Мистер Старк… — вдруг начал Питер, не смотря в глаза Тони, и тут же завис, сделал быстрый вдох и еле заметно качнулся вперёд. — А если бы…       Он снова резко умолк, и Тони был готов поклясться, что во взгляде, который Питер кинул на него в этот момент, читалась какая-то надежда и желание, а на губах так и застыло это «а если бы…». Но что это «а если бы…»? Что он хотел сказать? У Тони даже сердце пропустило удар в ожидании продолжения, но…       Питер вдруг, словно опомнившись, отвернулся, прервав их недолгий зрительный контакт.       — Не важно, забудьте, — бросил он, не поднимая глаз на Старка, и снова взял в руки солонку, начиная нервно крутить её в руках.       А Тони не нашёл, что на это сказать. Он вдруг подумал, что Питер ужасно жесток, но почему — он и сам не знал. Наверно потому, что Тони сейчас понял, что безумно рад иметь этот «маленький секрет», что связывает их. Потому что два дня назад он действительно был счастлив, когда они вместе смотрели на заходящее солнце. Потому что сейчас ему вдруг захотелось притянуть его через стол к себе для поцелуя — просто так, без каких-либо причин. Но у него так много вопросов: начиная от «почему ты бросал на меня взгляды, когда твоя тётя говорила тебе о том парне, что сидит за моей спиной?» и заканчивая «что же было после «а если бы…»?», а Питер вдруг произнёс «не важно, забудьте».       Тони, усмехнувшись, опустил взгляд на свои руки, смотря на них с какой-то насмешкой. Почему его всё это должно волновать? Какой-то мальчишка со своими проблемами, желаниями и стремлениями, а также чересчур заботливой тётушкой волнует его. Да, они переспали, но сейчас Тони понимал, что, как ни странно, это отошло на задний план. В действительности, всё было куда проще, если бы он испытывал к Питеру только желание. Но Тони понимал, что сейчас ему хочется не столько тело Питера, как его внимание. И как бы он не хотел, он не сможет не мучаться вопросом, что было после «а если бы…».       — Ваш заказ, — вдруг нарушил молчание между ними официант и начал расставлять принесённые на подносе блюда. — Что-нибудь ещё? — спросил он, когда закончил.       — Нет, спасибо, — немного рассеянно на автомате ответил Тони, и официант тут же удалился, пожелав приятного аппетита.       — Нужно позвонить Мэй, — вспомнил Питер, уже собираясь достать свой телефон, но Тони его опередил:       — Я позвоню, — сказал, уже вынув свой мобильный, но только он хотел набрать номер Хэппи, как тут же экран телефона неожиданно засветился и над звонившим ему номере Тони прочёл «Пеппер Поттс».       — Упс.