Уровень: «Неприкосновенный»

      Питера разбудил неожиданный стук в дверь, словно гром раздавшийся в его сне. Он тут же, нехотя, открыл глаза и с удивлением отметил, что в номере было ещё темно. Очень темно.       — Какого чёрта? — прошептал Питер и, щурясь от режущего глаза яркого света, бросил взгляд на экран телефона, на котором ясно отражалось, что сейчас третий час ночи.       Питер с отчаянным стоном откинулся обратно на подушку. Он был готов прямо сейчас вновь уснуть, а на утро даже и не вспомнить, что кто-то будил его посреди ночи. Но стук в дверь не прекращался, и Питер, пролежав неподвижно две минуты, понял, что уже проснулся. Он вновь открыл глаза и, проклиная всё, на чём свет стоит, поднялся с кровати и медленно пополз к двери.       — Сейчас, сейчас, — еле ворочая языком, произнёс он, открывая дверь и впуская в тёмную комнату слегка приглушённый свет из коридора. В нос тут же ударил сильный запах алкоголя, чему Питер почему-то не удивился, но он очень удивился, когда всё так же щурясь, поднял глаза на лицо нарушителя его сна и понял, что перед ним, слегка пошатываясь, стоял…       — Мистер Старк?! — изумлённо воскликнул Питер, теперь во все глаза смотря на пошатывающегося мужчину, а потом тут же, опомнившись, прибавил почти шёпотом: — Что вы тут делаете?       Тони, явно с трудом открыв глаза, уставился на Питера пустым взглядом, словно пытался вспомнить, что же он, действительно, тут делает. А потом его губы вдруг расплылись в совершенно непривычной для него глуповатой улыбке, и он потянулся к Питеру, словно желал его обнять.       — Питти! — воскликнул он, громко чмокая ошарашенного Питера в щёку. — Я тебя искал, — произнёс он таким тоном, словно Питер куда-то исчезал, а не спал в своей кровати.       — Мистер Старк, вы что, пьяны? — это был глупый вопрос, так как от Тони просто убийственно разило алкоголем. — Зачем вы так напивались? И где Хэппи?       Старк вдруг, до этого с трудом поддерживаемый Питером, резко выпрямился и зачем-то попытался отдать честь.       — Объект был доставлен к месту назначения, — отрапортовал он.       Питер смотрел на него и искренне не понимал, смеяться ему или плакать, поэтому он остановился на том, что просто тяжело выдохнет через рот и попытается успокоиться. Главное было, чтобы ненароком не проснулась Мэй или кто-то не стал случайным свидетелем пьяного в стельку Тони Старка.       — Мистер Старк, — начал он мягко и, улыбаясь, аккуратно взял Тони за локоть, — давайте я отведу вас в ваш номер, и вы ляжете в свою кровать, а завтра я принесу вам что-нибудь от похмелья.       — Нет, — поразительно твёрдо заявил Старк, даже выражение его лица вдруг стало серьёзным, и на один миг показалось, будто он совсем не пьян... — Мы пойдём купаться.       ...но это впечатление тут же развеялось.       — Что?       — Мы пойдём купаться, — ещё более уверенно повторил Тони и, ловко высвободив свой локоть, взял Питера за руку.       — Купаться? — почти испуганно переспросил Питер, до сих пор слабо понимая, что происходит. — Но мистер Старк, сейчас ведь почти три часа ночи.       — Вот и отлично, — с какой-то радостной улыбкой ответил Старк. — Никто не увидит.       Питер ошарашенно смотрел на улыбающегося мужчину, мысленно спрашивая себя, кто там что не увидит. В его голове даже на мгновение мелькнула безумная мысль согласиться и действительно пойти купаться в три часа ночи со Старком, но, во-первых, учитывая состояние мужчины, он не хотел потом вылавливать его труп из воды, а во-вторых…       Где-то совсем рядом щёлкнул замок, и соседняя через одну дверь вдруг стала открываться. Сердце Питера испуганно подпрыгнуло в груди, словно вот-вот кто-то должен был застать его за чем-то противозаконным или, по крайней мере, неприличным. Дверь уже почти открылась наполовину, и в этот момент Питер, не имея и секунды на раздумия, резко и со всей силы дёрнул Старка за руку на себя, делая шаг в сторону, и тот, благодаря эффекту неожиданности, поддавшись, грохнулся на пол, не сумев удержать равновесие. Соседняя дверь уже полностью открылась, но Питер ловко захлопнул свою и, замерев, прислушался, тяжело дыша от волнения. Кто-то вышел из своей комнаты и, закрыв за собой дверь, прошёл мимо номера Питера, ступая по приглушающему шаги ковру.       Когда шаги стали совсем не слышны, Питер облегчённо выдохнул, мысленно отругав себя за излишнее и безосновательное беспокойство, и только потом вспомнил о Старке.       Взгляд тут же метнулся вниз, где мужчина, распластавшись на полу, не шевелился и, кажется, даже не дышал.       — Мистер Старк! — полушёпотом воскликнул Питер, бросившись к Тони. — Мистер Старк, с вами всё в порядке? Простите, я не хотел, чтобы так вышло, просто там…       Питер запнулся, поняв, что Старк не умер и даже не злится, он просто спит.       «Надо же, как он умудрился уснуть после того, как упал?», — спросил сам себя Питер, аккуратно убирая волосы со лба Тони, на котором красовалась ярко красное пятно от удара. Питер даже позволил себе тихо хихикнуть, вдруг подумав, что мужчина сейчас очень забавно выглядит. Вот только что с ним теперь делать?..       Питер, положив щёку на колено, задумчиво уставился на умиротворённое лицо Старка, на которое сейчас падал мягкий свет луны, пробивающийся сквозь шторы. И почему же он такой красивый? Сейчас даже немногочисленные морщины сгладились, от чего он казался моложе своих лет. Правда, Питеру было совершенно плевать на их разницу в возрасте, пожалуй, этот факт ему даже нравился, но… Если бы он был чуточку старше или Тони чуточку моложе, то, быть может, всё было бы куда проще?       Питер небольно прикусил губу и, не удержавшись, еле ощутимо провёл тыльной стороной пальцев по смуглой щеке, переходя от немного грубоватой чистой кожи к жёсткой бородке. Он зачарованно проследил за собственным жестом, а потом медленно перевёл взгляд на закрытые глаза Старка, длинные и густые ресницы которых сейчас периодически подрагивали от мирного и успокаивающего дыхания. Щёки Питера вдруг покраснели, а сердце невольно забилось быстрее, от какого-то странного нахлынувшего чувства, что охватило его целиком, не оставив даже шанса на побег.       «Он прекрасен, — мелькнула мысль в голове и плотно засела под коркой. — Как же он красив!». Питер убрал руку с лица Тони и ещё несколько долгих минут просто сидел, с восхищением смотря на него. Это было немного странно, возможно, даже ненормально, но он старался об этом не думать. Он был уверен, что особо придирчивые люди нашли бы недостатки во внешности Старка, но сейчас, в этой полутьме, освещаемой лишь мягким светом луны, даже они казались Питеру чем-то прекрасным.       Интересно, почему же?       Питер шумно вдохнул через нос и резко поднялся с выдохом. Голова немного закружилась от быстрой смены положения, но он удержался. Пожалуй, он бы ещё целую вечность мог любоваться Старком, но в его распоряжении нет этой вечности, и уже нужно было бы придумать, что делать с мужчиной.       Питер бросил задумчивый взгляд на дверь, а потом на спящего Тони, пытаясь прикинуть, сможет ли он дотащить его до его номера. Нет, совершенно точно нет. Что ж, тогда остаётся...       Щёки Питера невольно вспыхнули от одной лишь мысли, что Старк будет спать в его кровати. Но ведь другого выбора у него нет, не так ли?       Снова присев на корточки, Питер, перекинув руку спящего мертвецким сном Старка себе через шею, поднялся вместе с ним и, тяжело дыша через нос, потащил в сторону кровати. Несколько раз он чуть не уронил Тони, но всё обошлось, и спустя несколько долгих и мучительных минут он аккуратно уложил его на свою кровать. Восстанавливая дыхание, Питер ещё какое-то время постоял рядом, смотря на мужчину и спрашивая себя, нужно ли ему снять с него одежду. С одной стороны, это очень неудобно спать в льняной рубашке и брюках, да и что там Питер ещё не видел? Но вот с другой...       Питер прикусил губу, снова краснея, но всё же склонился над Старком, начиная расстёгивать его рубашку. Он совсем не извращенец, просто будет очень жалко, если одежда будет мятой на следующий день.       Сняв с Тони всю верхнюю одежду и уложив его так, чтобы он ненароком не свалился с кровати, Питер немного подумав, оделся и вышел из номера, тихо прикрыв за собой дверь. Старк так напился, что Паркер был уверен, что, когда он проснётся, его будет мучать жажда, поэтому он решил спуститься в фойе, где стоял автомат со всякой вредной едой, напитками и полулитровыми бутылочками воды. Но, если быть честным, он просто не знал, что ему делать в номере наедине со спящим в его кровати Тони. Но пока он ходил туда и обратно, при этом специально спустившись и поднявшись по лестнице, в его голову так ничего и не пришло. Когда он открывал дверь своего номера, он чувствовал, что глаза начинают слипаться, но идея спать в одной кровати со Старком сейчас казалось чем-то на грани невыполнимого.       «В принципе, у меня же есть кресло», — подумал Питер, заходя в комнату и перебрасывая купленную бутылочку воды из одной руки в другую. Старк всё ещё лежал на месте, лишь только перевернулся со спины на бок, и Питер, подойдя к прикроватной тумбочке, на которой оставил бутылочку, не удержался и задержал свой взгляд на мужчине немного дольше, чем планировал. Он долгих несколько секунд смотрел на его умиротворённое лицо, пожёвывая нижнюю губу, а потом бросил взгляд на кресло и снова на лицо Старка. Озорная мысль вдруг мелькнула в его голове, и какая-то часть него нашла её очень привлекательной. В принципе, почему бы и нет? Питер немного нетерпеливо сбросил с себя футболку и залез в свою постель, придвинувшись к Старку. Теперь их лица находились друг от друга всего в каких-нибудь десяти сантиметрах, и Питер мог ощутить мирное тёплое дыхание Тони. Он снова прикусил губу, еле сдерживая напрашивающуюся улыбку и не переставая любоваться лицом Старка, которое по-прежнему не утратило для него какой-то волшебной красоты. Пожалуй, если бы его спросили, он бы ответил, что сейчас нет ничего красивее этого лица, этого прямого носа, длинных ресниц и тонких губ, которые так хочется поцеловать.       Кажется, Питер даже перестал дышать, охваченный этим странным всепоглощающим чувством. Неужели это лишь эффект от остатков сна? Неужели уже на следующее утро лицо Тони перестанет казаться ему чем-то невероятно прекрасным? Хотя сейчас это совсем не важно, если это сон, то он не прочь насладиться им подольше.       Питер прикрыл лицо руками и мысленно закричал от неожиданно нахлынувшей радости. Боже, он чувствовал себя сумасшедшим, потому что ему просто хотелось смеяться. Он отнял ладони от лица и, подложив одну руку под себя, снова посмотрел на Тони. Ничего же страшного не случится, если он ещё немного полюбуется им, лёжа рядом? Когда уже совсем захочется спать, он обязательно заставит себя встать и ляжет как-нибудь в кресле, а пока…       Питер медленно моргнул, чувствуя, что веки в этот раз поднялись с большим трудом. Сон напал слишком неожиданно. Глаза вновь начали слипаться, а тело вдруг стало невероятно тяжёлым. Ладно, может, он не сможет заставить себя встать, но он обязательно проснётся раньше Тони. Да, обязательно… обяза… тель…       Веки сами собой опустились и больше не поднялись. Дыхание стало ровным и поверхностным. Питер уснул.

***

      — Питер.       Этого негромко произнесённого его имени хватило для того, чтобы грубо выдернуть сознание Питера из сна. Он, ещё ничего не осознав, резко распахнул глаза и тут же их зажмурил от яркого солнца.       Солнца? Уже утро!       Испуг пришёл раньше, чем Питер вспомнил всё, что случилось этой ночью, и даже раньше, чем он смог осознать, кто позвал его по имени.       — Мэй? — резко сев на кровати, немного непослушным языком спросил он, бросив взгляд на свою тётю, на лице которой читалось замешательство и медленное осознание того, что она видела перед собой. — Как ты вошла? — но Питер тут же сам дал себе ответ переведя взгляд на открытую дверь ванной комнаты.       Чёрт, она у них общая.       Но прежде, чем Питер успел даже просто подумать о том, чтобы спросить тётю, почему она зашла к нему в номер, он вспомнил о Старке. Его взгляд тут же метнулся на другую половину кровати и — конечно же! — там всё ещё лежал Тони Старк, который только-только начал ворочаться, явно разбуженный их голосами. По телу тут же пробежал холодок, что-то сжалось внутри, и Питер взглядом впился в спину мужчины, боясь поднять глаза на свою тётю, но он заставил себя это сделать и посмотрел на неё с какой-то мольбой во взгляде, смешанной с испугом.       — Мы… — начал он, не узнавая свой голос. Боже, всё развернулось просто наихудшим вариантом! — У нас ничего…       — Питер.       Звука её голоса было достаточно, чтобы Питер запнулся. Одного её разочарованного взгляда хватило, чтобы к горлу подступил горький комок. Он не мог видеть такое выражение на её лице.       — Я ведь тебе говорила… — начала Мэй таким тоном, словно хотела сказать «я тебе верила, а ты предал меня».       — Мы просто спали, — поспешил вставить Питер и поспешно поднялся с кровати, не смотря в глаза Мэй. — У нас ничего… не было.       Всего какая-то доля секунды, еле заметная запинка, но этого хватило, чтобы глаза Мэй с ужасом округлились, а шок и разочарование на её лице стало ещё более заметными.       — То есть, вы ещё и… вы… — она отвела взгляд в сторону, пытаясь осмыслить ситуации и принять тот факт, что её племянник переспал с другом её мужа. — Господи, — выдохнула она, болезненно прикрыв глаза.       — Нет, нет, Мэй, — Питер дёрнулся в её сторону, но замер в нескольких шагах не зная, может ли сейчас подойти. — У нас ничего не было, просто мистер Старк немного выпил и перепутал свой номер с моим, — он плохо соображал, что говорил, но боялся перестать. — Он был слишком тяжёлый, и поэтому я положил его у себя на кровати, а потом… потом я случайно уснул вместе с ним.       Питер поднял глаза на свою тётю, с мольбой во взгляде смотря на неё и мысленно прося поверить ему, но тень подозрения всё никак не уходила с её лица.       — Мэй, прошу, поверь мне, у нас ничего не было.       Питер тут же отдёрнул сам себя. Ужасное ощущение того, что он соврал, охватило его сердце, больно сдавливая его, и он, медленно опустив глаза, тихо прибавил, прекрасно осознавая, что за этим последует:       — Сегодня ничего не было.       Мэй шумно вздохнула, явно с трудом подавив в себе порыв гнева. Питер продолжал стоять, опустив голову. А что он мог поделать? Пусть он и был совершеннолетним, уже даже успел пожить самостоятельно, но он всё ещё не мог видеть разочарование в глазах единственного родного человека, который воспитал его и которого он любил.       — Сегодня не было, — повторила Мэй пугающе спокойным тоном. — А что же было не «сегодня», Питер?       Он молчал.       — Может, ты мне скажешь, а, Тони?       Питер тут же бросил взгляд в сторону мужчины, который, судя по всему, уже давно проснулся и теперь просто сидел на кровати, свесив ноги, и не знал, стоит ли встревать в ссору родственников. Он выглядел немного удивлённым, наверно, он даже не помнил, как оказался в кровати Питера.       На мгновение их взгляды пересеклись, но Питер тут же отвёл свой, ощутив какой-то необъяснимый жгучий стыд.       — Мэй, послушай… — начал Тони, поднимаясь с кровати, но его тут же остановила поднятая рука.       — Нет, лучше тебе помолчать, Старк, — перебила его Мэй. — Я сомневаюсь, что хочу слушать твои жалкие оправдания, почему ты решил затащить моего племянника в постель, поэтому…       — Я сам предложил.       Мэй с изумлением посмотрела на Питера так же, как и Тони, который только собирался что-то ей возразить. Но Питер с уверенностью выдержал их взгляды.       — Я сам предложил мистеру Старку переспать, — повторил он для пущей уверенности в своих собственных словах. — И вообще, Мэй, — он заставил себя поднять на неё глаза, осознавая, что сейчас сделает ей больно, — это не твоё дело, с кем я сплю.       На лице Мэй отразилась боль, словно её ударили ножом в грудь, за которую она тут же схватилась. Питер ещё никогда не говорил ей таких слов, пусть и не всегда был согласен с ней. И больнее всего было осознавать, что в какой-то мере он прав, но…       — Питер, я же…       — Волнуешься, я знаю, — с некоторым раздражением перебил Питер, отводя взгляд в сторону. Ему тяжело было видеть Мэй такой. После смерти дяди Бена он пообещал себе, что никогда не подведёт её, всегда будет слушаться, лишь бы только она не разочаровывалась в нём и не страдала. А сейчас он сам сделал ей больно, сказав эти жестокие слова. — Но, Мэй, мне не двенадцать лет, я сам могу решать, с каким человеком я хочу заниматься сексом или встречаться.       Питер поднял глаза на тётю, и тут же об этом пожалел: она плакала. При виде слёз Мэй в груди Питера что-то вдруг больно сжалось, и он замер в нерешительности, словно получил пощёчину.       — Послушайте, — Тони слегка выступил вперёд, подняв руки перед собой, — я думаю, нам всем следует успокоиться и потом уже всё обсуждать.       Он посмотрел сначала на Питера, лицо которого выглядело так, словно он сейчас ненавидит себя больше всего на свете, а потом перевёл взгляд на Мэй, по щекам которой продолжали бежать слёзы. И Тони вдруг почувствовал себя так ужасно, как никогда прежде не ощущал. Он снова что-то разрушил, снова оказался последним ублюдком на Земле.       Боже, почему он не сдержал себя тогда? И почему сейчас он в полной мере не раскаивается в этом?       Мэй совершенно неожиданно издала какой-то странный крик, похожий на вой и вдруг бросилась на Старка, начиная колотить его в грудь слабыми руками.       — Ублюдок, ублюдок, — не переставала повторять она. — Зачем ты это сделал с ним? Зачем?       Тони на мгновение прикрыл глаза, позволяя Мэй, рыдая, колотить его, ведь в этот момент он чувствовал, что заслужил эти удары, но всё же они все должны были успокоиться, поэтому он аккуратно схватил обе её руки и попытался заставить посмотреть в глаза.       — Мэй, послушай, я понимаю, ты сейчас меня просто ненавидишь, но прошу, успокойся, — как можно более вкрадчиво произнёс Тони, пытаясь словить взгляд Мэй, но та, кажется, сейчас ничего не хотела воспринимать. Она вертела головой, закрывая глаза и пытаясь вырваться из крепко, но осторожно сдерживающих её запястья рук.       — Отпусти, отпусти меня!       Питер невольно шмыгнул носом, чувствуя, как у самого к глазам подступают слёзы, и, переведя затуманенный взгляд на тётю, сделал шаг в её сторону, собираясь попытаться успокоить её, просто даже обнять.       — Мэй, я…       — Что у вас тут происходит? — на пороге ванной неожиданно оказался Хэппи, но прежде, чем кто-либо успел ему ответить или даже просто удивиться его внезапному появлению, его взгляд пал на открывшуюся ему сцену, где его друг удерживал его плачущую жену, которая просила отпустить её.       Наверно, это был первый раз, когда Тони, да и все находящиеся в этой комнате, видели такое злое выражение лица у Хэппи. И оно их настолько удивило, что никто не успел заметить, как он с поразительной для своего тела скоростью пересёк комнату и, фактически вырвав Мэй из рук опешевшего Тони, занёс кулак.       — Хэппи, ты…       Договорить Тони не успел, так как кулак тут же прилетел ему в челюсть.       В комнате мгновенно повисла звенящая тишина. Даже Мэй перестала плакать, она с некоторым испугом, держась за руку мужа, смотрела на Старка. Все смотрели на Старка, кто-то ошарашенно, а кто-то с нескрываемым, но проходящим гневом. И все молчали.       — Ха, — вдруг невольно усмехнулся Тони, поднимая руку, чтобы аккуратно коснуться саднящей щеки. Забавно, что даже несмотря на то, что Хэппи разозлился на него, он не бил со всей силы. Что ж, в любом случае, он, наверно, заслужил этот удар.       — Тони, прости меня, — гнев Хэппи прошёл так же быстро, как и появился, и теперь, судя по его виноватому выражению лица, он действительно раскаивался. — Я просто…       — Всё в порядке, здоровяк, — заверил его Тони и попытался улыбнуться, но его тут же остановила резкая боль, и он ограничился кривой усмешкой. — Всё нормально.       — Нужно срочно лёд приложить, — заволновался Хэппи, с каждой минутой всё больше и больше ощущая себя виноватым. — Я сейчас сбегаю, ты только подожди.       — Нет, не нужно, — отвечал ему Тони. — Я же сказал, что всё нормально. К тому же, — он усмехнулся, — если бы ты знал, о чём здесь шёл разговор, быть может, всё равно заехал мне по челюсти.       Тони даже посмеялся коротко, а Хэппи лишь озадачено посмотрел на него.       — Ну что ж, думаю, теперь мы все успокоились, — Тони бросил взгляд на Мэй, которая с непроницаемым выражением лица, смотрела куда-то в сторону, словно очень хотела, чтобы Старк исчез сию минуту, а потом перевёл на Питера, который, заметив это, виновато опустил голову.       Тони тяжело вздохнул. Нужно будет потом сказать этому мальчишке, что он ни в чём не виноват, и он, Тони, не собирается его винить. В действительности, он хотел совсем иного исхода в их странных отношениях, но смел ли он после случившегося надеяться на это?       Что ж, скоро они это выяснят.       — Тогда, может, — Хэппи глазами пробежался по угрюмым лицам Питера и Мэй, — кто-нибудь скажет мне, что произошло?       Мэй и Тони тут же пересеклись взглядами, словно мысленно пытались решить между собой, кому начать. Их недолгий молчаливый спор совершенно неожиданно прервал Питер.       — Мы с мистером Старком переспали, — объявил он, а потом тут же прибавил, выразительно посмотрев на свою тётю: — По моей инициативе.       Мэй, к его удивлению, ничего на это не сказала, но её взгляд открыто говорил, что сейчас она видит в нём лишь ребёнка, пытающегося перетянуть всю вину на себя.       — Ого, — только и сказал Хэппи, на мгновение зависнув, а потом вдруг нахмурился и обернулся к жене: — Так, а в чём проблема?       Шокированный взгляд, которым его одарила Мэй, не требовал какой-либо детальной расшифровки, всё и так было предельно ясно: она ожидала от него совсем иной реакции.       — То есть тебя здесь ничего не смущает? — спросила она, разводя руками, указывая на Питера и Тони.       Хэппи перевёл взгляд на криво усмехающегося друга и на всё такого же угрюмого племянника, а потом вновь развернулся к жене, немного нервно усмехнувшись. Стоило ли сейчас упоминать, что его уже давно перестали смущать даже те ситуации, когда он обнаруживал Тони в кровати с несовершеннолетними, которые совершенно «случайно» забывали упомянуть свой возраст. Что уж говорить о Питере, который уже давно имел полное право выбирать себе любовника на любой вкус и цвет, а то, что он выбрал Тони, для Хэппи и вовсе не являлось удивительным: он изначально думал, что если они и не приглянутся друг другу в любовном плане, то уж точно станут, как минимум, друзьями.       — Дорогая, — начал он мягко и аккуратно, — они уже оба взрослые люди, думаю, мы просто не имеем право влезать в их личные дела.       Тони удивлённо вскинул брови. Если честно, он тоже ожидал немного иной реакции от Хэппи, ведь прекрасно знал о его доброй и стремящейся к правильности ранимой душе и думал, что его оскорбит и заденет то, что его лучший друг переспал с его, пусть и не кровным, но всё же племянником. Что ж, Хэппи сумел приятно удивить его своей внезапной рассудительностью.       Мэй качнула головой, отворачиваясь от нежной улыбки мужа.       — Я понимаю, но… — она с надеждой бросила взгляд на Питера, словно ждала, что он вот-вот на глазах превратится в того неловкого и стеснительного мальчика-подростка, которого нужно было опекать и защищать и которым она запомнила его лучше всего. Но этого так и не произошло. И смотря на эти взрослые черты, что приобрело лицо и фигура Питера и которые она почему-то не замечала до этого момента, она вдруг с ужасом подумала, что не узнаёт его.       Когда он успел так вырасти?       Мэй медленно перевела взгляд на Тони, который молча смотрел на неё в ответ, и на его лице она не видела того выражения, которое ожидала увидеть. А чего она ждала? Раздражения? Злости? Она не знала, просто… Взгляд Старка был полон спокойствия и понимания — и именно такую реакцию у него она не предполагала встретить.       — Мэй, — негромко позвал Хэппи, мягко коснувшись её плеча, — я думаю, что нам лучше уйти, наверно, они хотели бы поговорить наедине.       Мэй ответила не сразу, она ещё долгих несколько секунд всматривались в лицо Старка, не зная, может ли она ему доверять, а потом, обречённо вздохнув, отвела взгляд: действительно, это не ей решать.       — Делайте, что хотите, — бросила и, развернувшись, быстрыми шагами скрылась в общей ванной, одарив Питера лишь беглым взглядом.       — Ну-у, — потянул Хэппи после недолгого молчания, — в общем, думаю, вы тут сами разберётесь, — он немного натянуто хохотнул и, неловко улыбаясь, поспешил за своей женой.       В номере повисла угнетающая тишина.       Питер долгие несколько секунд упорно смотрел в сторону ванной комнаты, словно раздумывая последовать за Хэппи, но он заставил себя отогнать эту мысль и опустил глаза в пол. Сказать, что он чувствовал себя неловко — это ничего не сказать, его по-настоящему охватил жуткий стыд перед Старком за то, что тому пришлось сейчас увидеть. Наверно, он сейчас только и думает, сколько же хлопот ему доставил какой-то мальчишка, возомнивший себя уж очень взрослым.       Чёрт. Всё не так должно было быть. — Простите, — еле слышно проговорил Питер и лишь с помощью одного усилия воли заставил себя поднять глаза на Старка, чтобы доказать свою искренность. — Простите за случившееся.       Старк молча перевёл на него свой задумчивый взгляд, и Питер в очередной раз за прошедшие двадцать минут поразился тому, насколько он был спокоен. Его только что безосновательно обвинили в совращении, хоть и не напрямую высказали это, а потом ещё и ударили кулаком по лицу, опять же ни за что, и всё это время он был удивительно спокоен, стоя в одних боксёрах. Питер очень сомневался, что случись с ним такая же ситуация, в которой ему бы пришлось быть на месте Тони, он бы смог сохранить такое бесстрастное выражение лица. Неужели такое приходит с возрастом? Или же это просто опыт?       Губы Тони, совершенно неожиданно, расплылись в улыбке.       — Карапуз, если тебе так нужно найти виноватого, то ты должен знать, что тогда мы с тобой оба виноваты в случившемся. В конце концов, — он с какой-то иронией усмехнулся, погладив ладонью небритые щёки, — всё тайное становится явным. И если бы не сейчас, то Мэй с Хэппи всё равно когда-нибудь узнали, ведь я хотел…       Он вдруг запнулся и бросил обеспокоенный взгляд на Питера, словно сболтнул что-то не то. Но это длилось всего мгновение, и уже в следующую секунду его черты снова расслабились, а взгляд карих глаз вновь стал спокойным.       — В любом случае, — продолжил он с улыбкой, — в данной ситуации тебе не стоит за что-либо извиняться.       Питер не знал, что на это ответить. Ему снова хотелось сказать «простите», но он понял, что это было бы глупо и не к месту, поэтому ему оставалось лишь молча опустить голову и начать нервно мять ладони. Эх, почему он не может быть таким же спокойным, как и Старк? Сейчас бы это ему совсем не помешало бы. Ну или хотя бы капельку его уверенности в себе, и тогда, возможно, он бы смог сказать ему, что… Что ни с кем ему не было так спокойно и хорошо и что даже сейчас, утром, ему кажется, что нет на свете никого красивее него.       Питер хотел сказать это Тони. Возможно, он бы даже смог собрать всю свою храбрость для этого, но когда он думал, как произнесёт эти слова вслух, они казались ему каким-то смешными, глупыми и слишком слащавыми, словно фразы из романтических фильмов или книг: на бумаге и экране они выглядят и звучат хорошо и красиво, но стоит произнести вслух, как они тут же теряют всё своё магическое очарование.       Паркер шумно вдохнул всей грудью. С каждой секундой молчание становилось всё более давящим, но что же сказать?       Тони бросил косой взгляд на Питера и не смог сдержать улыбки: юноша выглядел невероятно сосредоточенным, и его вид почему-то позабавил Старка. Боже, даже с таким угрюмым выражением лица он выглядит слишком мило! Тони даже пришлось отвернуться, чтобы скрыть тихий смех. Интересно, о чём он сейчас так усердно думает? И ещё куда интереснее, как много выражений его лица Тони ещё не видел?       Совершенно неожиданно ему захотелось узнать их все и сохранить их в своей памяти, как нечто бесценное. Захотелось узнать, какой жизнью он живёт, заглянуть в его мир и, что самое важное, впустив, показать свой.       Тони невольно усмехнулся. Если так подумать, то Питер уже сам незаметно стал частью его мира и для того, чтобы он там задержался, если и не вовсе остался на совсем, Тони готов рискнуть, открыв двери своего сердца чуть шире.       «Может, я не так уж и стар, раз ещё мечтаю о таком», — мелькнула мысль в его голове прежде, чем он вновь поднял глаза на Питера, на свой уровень: «Неприкосновенный», к которому он продолжает тянуться.       — Знаешь… Может, давай попробуем.       Питер, наконец вырвавшись из своих тяжёлых раздумий, удивлённо посмотрел на Старка, явно не понимая, о чём тот говорил. Попробуем что? Снова сделать вид, что ничего не было? Убедить тётю Мэй, что никто никого не совращал? Или что ещё можно попробовать?       — Да, пожалуй, мой вид немного не соответствует ситуации, — посмеявшись, продолжил Тони, указывая на своё практически голое тело, — но всё же другого момента может не найтись, а я не хочу его упустить, потому что боюсь, что потом мне не хватит не то, что смелости, а скорее какой-то решительности, чтобы сказать это.       Питер всё ещё мало что понимал, но сердце уже ускорило своё биение, предчувствуя что-то, и он сам всем телом невольно замер в ожидании чего-то, боясь даже громко дышать, чтобы ненароком не пропустить какое-нибудь слово.       — В общем, я думаю глупо отрицать, что нас друг к другу тянет, и хотя я уже немного староват для таких вещей, — в этот раз усмешка Старка вышла немного натянутой, — я хотел бы предложить тебе попробовать… — он завис, мысленно пытаясь подобрать слова, которые продолжали вертеться на языке, но которые было так неловко («опять!») произнести. — Попробовать…       — Встречаться? — подсказал Питер, не выдержав напряжения, из-за которого он даже перестал дышать.       — Да, — Тони захлопнул рот. — Именно это я и имел в виду.       Реакция Питера была немного непонятной. Было сложно сказать, согласен он или нет, расстроила его это или же обрадовало, потому, что он просто замер всем телом и со слегка приоткрытым ртом уставился куда-то перед собой, сдвинув брови к переносице. Но он не был зол и не высказал какого-либо презрения, его выражение лица скорее было… озадаченным?       — Эм, Питер? — позвал его Тони, помахав раскрытой ладонью перед его глазами, чувствуя себя при этом по истине по-идиотски. — С тобой всё в порядке?       — Да, — коротко ответил Питер и перевёл взгляд на Тони, не изменяя выражения лица. — Я просто не знаю, как реагировать.       Чего-чего, а такого чистосердечного признания Тони не ожидал, но хуже всего было то, что он не понимал, в каком свете его воспринять: в хорошем или плохом?       — То есть, ты не знаешь, хочешь ли со мной… встречаться или нет? — это слово как-то по-прежнему звучало непривычно для его слуха.       — Нет, нет, я хочу, — заверил его Питер, и Тони не смог сдержать облегчённого выдоха. — Я просто не знаю, как на это реагировать, потому что…       Питер умолк, не договорив, так как вдруг задумался, что, наверно, не стоит говорить о том, что раньше его предложения встречаться были очень странными и какими-то слишком… простыми. Например, когда он предложил встречаться Уэйду, с которым до этого уже не раз каким-то чудом оказался в одной постели, тот с удивлённым выражением лица спросил: «А разве мы уже не встречаемся?». Питер тогда с трудом удержался, чтобы не ответить, что просто трахаться — это ещё не значит встречаться. Хотя, если так подумать, самым странным было его первое предложение, тогда парень, его одноклассник, который ему нравился два года подряд и которому он с таким трудом признался в чувствах, ответил «окей». Просто, мать его, окей.       Потом Питер очень радовался, что в итоге довольно быстро потерял к нему интерес, и они расстались, не пробыв вместе и полугода. Так что, оглядываясь на предыдущий немногочисленный опыт, Питер понимал, что у него совсем нет опыта в предложения встречаться и уж тем более в реакциях на них. И это он хотел как-то объяснить Старку, но, когда он только открыл рот, он вдруг заметил, что мужчина смеётся.       Питер тут же захлопнул рот и скрестил руки на груди.       — Это вообще-то не смешно, мистер Старк, — с некоторой обидой произнёс он.       — Прости, просто ты так забавно выглядел, — ответил Тони сквозь тихий смех.       — Тогда не смотрите, — с ещё большей обидой ответил Питер, чувствуя, как его уши слегка покраснели от стыда.       — Нет, я хочу смотреть на тебя, — мягко возразил Тони и, сделав всего несколько шагов, вдруг оказался рядом с Питером, аккуратно беря его лицо в свои тёплые ладони и разворачивая к себе, чтобы заглянуть в эти прекрасные шоколадные глаза, которые он полюбил ещё при их первой встрече. — Я хочу смотреть на тебя, я хочу быть с тобой, и, надеюсь, что то же самое ты чувствуешь по отношению ко мне. Он с нескрываемой нежностью погладил большим пальцем бархатную кожу щеки, которую вдруг захотелось поцеловать. И он, осознав, что теперь нет смысла сдерживать себя, тут же выполнил своё желания, осторожно и еле ощутимо коснувшись губами скулы Питера. Тот тут же вспыхнул, смущённо отведя взгляд в сторону, но не вырвался и не оттолкнул.       — Я не жду от тебя какой-либо реакции, — спокойным голосом продолжил Тони. — Я просто хочу знать твой ответ, — его выражение лица вдруг стало более серьёзным, но взгляд не потерял своей нежности. — Питер, ты будешь встречаться со мной?       Питер молча прикусил губу изнутри, смотря прямо в тёмные глаза Старка. Он не мог понять, почему мужчина спрашивает его об этом ещё раз, хотя уже, вроде как, получил свой ответ. Но, наверно, он просто давал ещё один шанс ему отказаться, и Питеру было немного смешно с этого, ведь спроси Тони его ещё три тысячи раз об этом, сейчас его ответ никак не изменится.       — Да, буду, — ответил Питер, накрывая чужую руку своей и ещё плотнее прижимаясь к её ладони щекой, но по-прежнему не разрывая зрительного контакта.       Черты лица Тони тут же разгладились, а губы расплылись в лёгкой улыбке. Когда-то в далёком детстве он думал, что отношения не могут начинаться без обоюдной любви, а потом, став чуть старше, он просто стал отвергать саму идею того, чтобы с кем-то встречаться. Но сейчас, именно с Питером, он хотел начать эти отношения, пускай между ними ещё не было такого сильного чувства как любовь, и пока им хватало того, что их тянет друг к другу. Может, когда-нибудь это перерастёт во что-то большее, а может они будут жалеть о том, что когда-то встретили друг друга — пока что сложно сказать. Но сейчас он сожалеет лишь об одном — что они потратили время зря, пытаясь сделать вид, будто ничего не было.       — Я думаю, надо будет сказать Мэй и Хэппи, — произнёс Тони, решив, что такие дела лучше не откладывать в дальний ящик, иначе… Что ж, он просто не хотел этих недомолвок.       Питер блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь размеренными и нежными поглаживаниями больших пальцев крепких рук и теплом чужого тела, к которому так хотелось прижаться.       — Я поговорю с тётей, она поймёт, — немного лениво ворочая языком, ответил он. Удивительно, но сейчас он вдруг ощутил сильную усталость и сонливость, разом накинувшихся на него: наверно, всё из-за нервов и недосыпа. И, кажется, пока он находится в этих тёплых руках и слушает этот глубокий голос, они вскоре его одолеют.       — Эй-эй, Питти, ты что, собрался спать? — спросил Тони с улыбкой в глазах.       Вместо ответа Питер довольно улыбнулся и, кивнув, откинул голову назад, слегка приоткрывая глаза.       — Вы уложите меня спать? — вдруг спросил он с хитрой улыбкой.       — Боже, Питти, ты же не маленький, — со смехом в голосе ответил Тони.       — Ну тогда хотя бы поцелуй на ночь, — с лёгким недовольством произнёс Питер. — В щёчку или лобик? — откровенно смеясь, уточнил Тони, на что Питер тут же закатил глаза. — Ладно-ладно, я пошутил.       И Тони, обхватив Питера одной рукой за талию, притянул его к себе, вовлекая в почти целомудренный медленный поцелуй, от которого тело Питера совсем обмякло. Боже, он никогда не думал, что поцелуй без страсти может быть таким сладким и даже без возбуждения его не захочется прерывать. И уже тем более никак не захочется отталкивать чужую ногу, упиравшуюся ему в промежность. Хотелось лишь ещё больше, больше прикосновений! И Тони дал их ему, переместив одну руку на загривок и неспеша сжав волосы под пальцами, оттягивая их. Питер, повинуясь чужой руке, откинул голову назад и шире распахнул губы, позволяя углубить этот ленивый поцелуй, на который он отвечал с некоторым нетерпением.       Наверно, прошло не больше минуты, как Тони вдруг неожиданно прервал поцелуй и убрал ногу. И всё это произошло так внезапно, что Питер не сразу понял, что случилось и с некоторым недовольством открыл глаза, собираясь возмутиться, что он хочет продолжения, но сдержался, заметив смех в глазах Старка, который явно осознавал, какой эффект оказали его действия на Питера.       — Ну что, ты всё ещё хочешь спать? — с хитрой улыбкой спросил он.       Питер не хотел, совсем не хотел, как и его член в пижамных штанах, однако трезвый рассудок говорил, что это не лучшая идея трахаться со своим новоиспечённым парнем, когда в соседней комнате твоя тётя, явно недовольная таким союзом. Да, для начала им нужно было уладить несколько моментов, а уже потом…       Но ведь они всё ещё могут целоваться.       — Думаю, — начал Питер, обхватывая шею Старка, — я хочу ещё один поцелуй «на ночь».       И он сам потянулся к чужим губам, вовлекая в новый поцелуй.       Интересно, кто вообще придумал такую глупость, как уровень: «Неприкосновенный»?