Часть 11
8 апреля 2020 г., 09:38
«30 апреля, Лондон.
Оливер проснулся и потянулся всем телом, ощутив каждую мышцу. В комнате съемной двушки царил полумрак. Солнце едва пробивалось сквозь тяжелые темно-зеленые шторы, закрывающие окно. Слегка болела голова. Вчера, после сдачи последнего экзамена он со всей группой отмечал окончание учебного года. Посидели довольно неплохо, да что там неплохо — отлично посидели, почти до утра. Приятно было осознавать, что проснувшись, никуда не нужно спешить. Эту небольшую жилплощадь Оливер со своим другом и сокурсником Джимом снимал уже порядка пяти лет. Джимми занимал спальню, где обустроил все по своему вкусу: плакаты с известными рок-группами и певцами, полки с книгами по военному делу и истории, в углу стояла гитара. В музыке он разбирался так же хорошо, как и в истории человечества. Оли же занимал гостиную. И им двоим этого хватало.
Оливер откинул одеяло и опустил ноги на пол. Поморщился. Пол был холодный. Середина весны в столице Англии особо погодой не радовала. В квартире было прохладно. Ступая босыми ногами по паркету, Оли направился в ванную, по пути зашёл на кухню и поставил чайник. В ванной скинул одежду, зашёл в душевую кабину и включил воду. Теплые струи приятно ударили по плечам, спине, голове. Постояв несколько минут, чувствуя, как согревается тело, Оливер взял стоящий на полочке гель для душа, выдавил его на мочалку и, вспенив, стал растирать по телу. Белоснежная пена стекала вместе с водой, смывая остатки сна. Подняв лицо, Оли подставил его горячим струям. Вымыл голову, почистил зубы и, выключив воду, вышел. Стоило дверце кабинки открыться, как оттуда вырвалось облако пара, и висевшее на стене зеркало тут же запотело. Повязав полотенце вокруг бедер, он протер зеркало рукой, всматриваясь в свое отражение. Светлые волосы, после мытья торчащие во все стороны, голубые глаза, обрамленные длинными темными ресницами, чувственные губы. Оливер вздохнул. Вытерев насухо голову и уложив непослушные волосы, зачесав их назад, он вышел из ванной. Вернувшись в комнату, он раздвинул шторы, впустив яркое утреннее солнце. Заправил постель. Надел футболку с эмблемой любимого футбольного клуба «Тоттенхэм», светло-синие джинсы с рваными коленями. Выудил из недр шкафа черный спортивный рюкзак и забросил в него некоторые вещи, приготовленные для поездки. Положил приготовленный заранее паспорт и билет на поезд до Мэйденхеда.
В родном городе задерживаться дольше, чем на месяц, Оливер не рассчитывал. Поживет в доме бабушки, которая заменяла ему маму на протяжении всей жизни после смерти родителей, и вернется обратно — этот небольшой, но уютный домик достался ему после ее смерти. Работу никто не отменял, как и оплату аренды квартиры, как и оплату учебы. С большим трудом ему удалось выбить отпуск у мистера Престона.
«Оливер! Ты мой лучший работник» — говорил шеф, с тяжёлым сердцем отпуская его.
Оливер посмотрел на часы, висевшие над его кроватью - половина девятого. До поезда оставалось четыре часа. Нужно было еще заскочить в универ, а потом заглянуть в кафе, где Оли работал в перерывах между сессиями, готовя кофе, зарабатывая этим себе на жизнь.
Оливер пришел на кухню, сделал себе кофе, тосты с беконом и сыром и, взяв мобильный, сел за стол. Со стороны спальни послышалось шуршание и тихие голоса. Один принадлежал Джиму, а второй был женский. Оли хмыкнул. У кого-то не только вечер удался, а и ночь. Спустя мгновение голоса стихли, и хлопнула входная дверь.
— Доброе утро, — зайдя на кухню, сказал Джим. — Уже при параде?
— Угу, — ответил Оли, не отрываясь от экрана телефона. — У меня поезд в половине первого.
— Времени-то еще вагон, — ответил Джим, присаживаясь напротив, взяв с тарелки еще теплый тост.
Оливер поднял на него взгляд. Джим никогда не изменял своему стилю ни в одежде, ни в стрижке. Выбритые виски, с оставленной полоской каштановых волос, которые он собирал в хвост; футболки с логотипами рок-групп, а на запястьях кожаные браслеты. Любил он все это, и оно чертовски ему шло. Только сейчас браслетов на его руках не было. Карие, почти что черные глаза, в обрамлении таких же темных длинных ресниц, тонкие губы. У женской половины населения Джим пользовался неизменным успехом. Он собирался стать военным корреспондентом. И куда, скажите, с такой внешностью в военные корреспонденты? Тут, как минимум, нужно быть фотографом, снимать молоденьких, красивых моделек в нижнем белье, или самому быть моделью для модных мужских журналов, рок музыкантом, в конце концов, там тоже отбоя от поклонниц не будет. А он — в военные корреспонденты. Романтик хренов.
— Что? — спросил Джим, удивленно вскинув свои густые черные брови, заметив на себе пристальный взгляд друга.
Оливер смущенно опустил взгляд, снова уставившись в экран телефона.
— Я знаю, мы договаривались — никого не приводить к нам в квартиру. Извини, больше такого не повторится, — проговорил Джим, приняв взгляд друга, как укор за несоблюдение правила.
Оли кивнул. У них, действительно, была такая договоренность, никого не водить в дом. Но Оли смотрел на него не потому, что хотел сделать замечание, а потому, что Джим привлекал его. И уже давно. Но в той стороне ему мало что светило. Джим был настолько недосягаемой мечтой, как Нобелевская премия для математика.
— Да забей, все ок, — отмахнулся Оливер. — Пока меня не будет, можешь приводить свою подружку, — Джим растянул губы в улыбке. — Только чтобы был порядок. И на моей постели не спать, — добавил Оли, улыбнувшись в ответ.
Когда стрелки часов показали десять, Оли захватил свой рюкзак, проверив, не забыл ли чего важного и направился к выходу.
— И долго тебя не будет? — спросил Джим, подпирая плечом дверной косяк, смотря, как обувается его друг.
— Надеюсь, что нет. Месяц, может, меньше, — ответил Оливер, надев куртку и закинув на плечи рюкзак.
— Давай, дружище, — Джим обнял его, похлопав по спине. — Береги себя, — почему-то добавил он.
— Ладно, — ответил Оли, высвобождаясь из объятий.
— За твоей коллекцией футбольных карточек я присмотрю, — бросил вдогонку Джим.
— Не смей к ним прикасаться, — шутливо ответил Оли, сбегая по ступеням вниз.
Месяц свободы. Целый месяц ничегонеделания. Ни тебе суетливых, торопящихся клиентов, ни постоянного зубрения конспектов. Ни недосыпов. Свобода!
* * *
— Черт! Черт! — выругался Оливер, в сердцах пнув невидимый камень, смотря вслед уходящему поезду. Он проклинал таксиста, простоявшего в пробке целых сорок минут, хотя он ни в чем не был виноват, виновата была та дура, которая повернула не туда, создав этим громадную пробку; свою безотказность, из-за которой он, опаздывая на поезд, и вызвал такси, в котором и проторчал сорок минут. И почему именно сегодня парень, работающий с ним в паре, решил заболеть и не вышел. — Да чтоб тебя! — полетело проклятие в сторону поезда, но тот лишь помахал ему на прощание. Ну, прямо карма. Кто-то или что-то явно не хотел, чтобы он уезжал именно сегодня. Оливер скинул рюкзак и присел на скамью на перроне. И как теперь ему добираться? Следующий поезд только завтра, такси — дорого. Единственный вариант, который показался Оливеру более-менее разумным — поймать попутку. Доехав на автобусе до конечной остановки, именуемой Blackheath, Оли закинул рюкзак на плечи и направился прочь из города. Пройдя пешком километров пять, он остановился и, подняв руку, стал голосовать. Мимо проезжали легковушки и грузовые авто, но никто не хотел подбирать, одиноко стоящего на обочине, парня. Отчаявшись, что кто-то сжалится над ним и подвезёт, Оли двинулся дальше. Машины все проносились мимо, не останавливаясь. Вдруг сзади послышался гул приближающегося авто. Оливер обернулся и поднял руку. Мимо него промчался черный «Dodge». Оли отчаянно вздохнул. Опять неудача. Но, проехав метров сто, «Dodge» резко остановился и стал сдавать назад. Поравнявшись с Оливером, авто остановилось. На его задней пассажирской двери был рисунок волка, из его пасти текла кровь. Окно с пассажирской стороны опустилось, и в него выглянул мужчина. — Парень, тебе куда? Садись, подвезу, — проговорил он. Оливер обрадовался, но какой-то внутренний голос ему подсказывал, что не следует садиться в эту машину, а стоит попытать удачу и остановить другую. Но Оли отмахнулся от этой мысли, ведь это был один-единственный человек за последние два часа, который притормозил и пожелал его подвезти, а сколько еще ждать таких добродетелей — неизвестно. — Мэйденхед. Если вам по пути? — Оливер мысленно просил, чтобы этот человек ехал именно туда, ну или хотя бы проезжал мимо. Не обязательно завозить его в город. — Да. Я как раз туда и направляюсь, — вдруг ответил мужчина, чему Оливер очень обрадовался, но садиться не спешил. — Ну, и чего встал, как столб? Садись, я не кусаюсь, — видя, что Оливер мнётся, сказал мужчина и открыл пассажирскую дверцу. Скинув рюкзак, Оли забрался внутрь, и машина тут же сорвалась с места. Внутри приятно пахло кожей, и было тепло. На зеркале заднего вида висела маленькая бутылочка с жидкостью оранжевого цвета, и от нее исходил приятный запах лимона. Оливер расстегнул куртку, поставил рюкзак на пол у своих ног и стал украдкой осматриваться. Панель приборов из темно - коричневого дерева с разными кнопочками и ручками была идеально отполированной, так, что можно было в ней увидеть свое отражение. Автомагнитола, скорее всего с сенсорной панелью, мигала разными цветами. Было видно, что хозяин любил свою машину. — Нравится? — не отрываясь от дороги, спросил хозяин «монстра», краем глаза заметив заинтересованный взгляд своего пассажира. Оли молча кивнул. О такой красотке можно было только мечтать. Поездка продолжалась в молчании ещё минут пять. — Ты не против музыки? — нарушил молчание мужчина, ткнув пальцем в цветной экран магнитолы. Она тут же сменила цвет, и из динамиков зазвучала музыка, а мужской голос запел: Watching you suffer... — Нет, — тихо ответил Оли, бросив смущённый взгляд на водителя. И почему он смущается? Обычный ведь вопрос. …God, it would please me. — Ну, так не пойдет. Нам ехать еще долго. Я, кстати, Кевин, — мужчина протянул руку. — Оливер, — подавая руку в ответ, представился тот. — Чего ты решил добираться автостопом? Поезд же ходит. …I wanna touch you with my little finger — Опоздал, а следующий только завтра. Не стал ждать. Кевин кивнул в ответ. — Ты случайно не футболист? Нет? — спросил он, пытаясь завязать разговор. — Нет. С чего вдруг? — не понял вопроса Оли. …You'd be crying out in pain, Begging me to play my games. — Твоя футболка. — А, это. Я просто фанат этой команды, — ответил Оливер. — Ясно. Я не очень хорошо разбираюсь в этом. У меня друг тоже любит футбол. А ты, наверное, еще и карточки собираешь? — Да. — Здорово. Вам бы было о чем поговорить. — Кевин посмотрел на Оли, их взгляды встретились, и он подмигнул ему, мило улыбнувшись. Внутри что-то щёлкнуло. Это что сейчас было? Этот парень, что — подкатывает к нему? Неужели по нему так заметно, что он гей? Вдалеке показался большой билборд с яркой надписью «Добро пожаловать в Виндзор», ещё полчаса — и будет Мэйденхед. Сердце в груди Оли волнительно затрепетало. Скоро он будет дома. — Оли, ты не сильно торопишься? Мне нужно заехать в одно место — кое-что забрать. Потом я отвезу тебя в Мэйденхед, — спросил Кевин, посмотрев на Оливера. — Нет, не тороплюсь, меня никто не ждёт, — откинувшись на сидение, ответил Оли. Какая разница, приедет он домой на полчаса раньше или позже. Авто свернуло влево перед билбордом, и они въехали на территорию города. Немного попетляв по улочкам, машина остановилась возле одноэтажного дома, обнесенного высоким кирпичным забором с железными воротами. Кевин заглушил мотор и повернулся к Оливеру. — Я быстро, — бросил он, открыв дверцу, выходя из авто. Оли наклонился к рюкзаку, достал телефон и разблокировал его. В мессенджере было одно непрочитанное сообщение. Оливер нажал на значок и открыл приложение. Джим: Ты добрался или нет? Напиши, как будешь на месте. Я волнуюсь. Оли прочитал сообщение от друга и улыбнулся. Волнуется, подумал он и стал набирать ответ. Оливер: Я опоздал на поезд. Прикинь. Этот придурок Ян не вышел на работу. Пришлось помочь девчонкам. Джим: Не понял? Ты сейчас где? Оливер: В машине. Я решил добираться автостопом. Джим: Совсем рехнулся??? А если тебя ограбят или… Даже думать не хочу. Оливер: Ничего со мной не случится. Меня подвезут. Остановилась попутка. Джим: Кто? Оливер: Какой-то парень. Кевином зовут. Через полчаса буду дома. Джим: Ладно. Как будешь на месте — обязательно напиши мне. Оливер: Ок. Не прощаюсь. Спустя пять минут задняя дверь машины открылась, и послышался голос Кевина: — Я же говорил, что недолго. Внезапно голову Оливера сильно прижали к подголовнику сидения, и резкая острая боль, похожая на укус пчелы, пронзила его шею. Он дернулся, отчего телефон выпал из рук и упал на пол. Чужая рука прижимала его голову, не давая возможности наклониться за телефоном. Ремень безопасности сдавливал грудь. Оли одной рукой пытался отстегнуть себя, но пальцы все время соскальзывали, а защёлка не поддавалась. Второй — пытался разжать пальцы, сомкнутые вокруг шеи. Но они ещё сильнее сжимались. Воздуха стало не хватать. Лёгкие горели огнем. В голове крутилась одна единственная мысль: «ЗАЧЕМ Я СЕЛ В ЭТУ МАШИНУ?» Но было уже поздно что-либо предпринимать. Глаза стали закрываться, голова тяжелеть, а тело стало ватным. Руки безвольно опустились и повисли вдоль тела. Сознание Оливера отключилось...* * *
— Оли! Оливер! — Джо тормошил своего парня, который стеклянным, немигающим взглядом смотрел в окно, словно увидел там призрака. Оливер встрепенулся и, проморгавшись, повернулся к Джо. — А где все? — спросил он, заметив пустые места там, где только что сидели Майкл и Кевин. — Уехали пару минут назад, — ответил Бэйл. — Пойдем, у нас ещё есть незаконченное дело. Парни вышли из кафе и подошли к своей машине. Черного «Dodge» уже не было. — Оли, что случилось в кафе? Ты так смотрел в окно, словно увидел там призрака, — спросил Джо, выруливая с места. — Чей это «Dodge» стоял на той стороне? — вместо ответа прозвучал встречный вопрос. — Черный? — Да, чёрный. — Это Кевина. А почему ты спрашиваешь? Оливер выглядел очень странно. Отвечал вопросом на вопрос. — Майкл, что, уехал с ним? — Оли мысленно скрестил пальцы, молясь, чтобы ответ был отрицательным. — Да. Кев вызвался его подвезти. К чему эти вопросы? Оливер не ответил. Он вспомнил эту машину — с изображением волка на задней двери. А то, как на него смотрел Кевин во время разговора, говорило только об одном — он понял, что Оли его узнал. Теперь не только его жизнь была в опасности, но и жизнь Джо и, возможно, Майкла. Услышав, что человек, похитивший его, увез в неизвестном направлении ещё и друга Джо, Оливер испугался. После того, что он вспомнил, Оли был уверен на все сто, нет, на двести процентов, что это именно Кевин убил того парня, а потом, возможно, и Марту. Вот только непонятно, зачем ему было убивать ее? И Майкл - он мог быть в опасности. Или нет? Кевин безумен. Непонятно, что творится в его голове, какие внутренние демоны заставляли его совершать все эти ужасные вещи. Оли помнил его взгляд. С каким наслаждением он издевался над ним. Он упивался каждым моментом, слушая его надрывные крики. Смаковал его страх и боль. А когда Оливер ему наскучил, повез в лес, чтобы убить. Теперь Оливер вспомнил все. И от этого легче не становилось. Стало только хуже. — Джо, позвони Майклу, — Оли боялся самого худшего. Нужно было убедиться, что он ошибается, и Кевину хватит здравого рассудка не тронуть друга. — Зачем? — Бэйл не понимал, что творится с его парнем. — Кевин доставит его домой в целости и сохранности, я ему доверяю. — Я очень тебя прошу, позвони ему, — настойчиво попросил Оливер, сдерживая свои эмоции. Хотелось наорать на Джо. Кричать о том, что это именно Кевин его похитил, убил его жену, а сейчас, возможно, везёт на верную смерть ещё и его друга. Оливер подумал, что нужно было рассказать о своих подозрениях ещё тогда, когда Кевин пришел к ним в дом. Но он сомневался, что Джо ему поверит. Да и поверит ли он ему сейчас? — Джо, пожалуйста, сделай это ради меня, ради Майкла. Позвони ему, — чуть не плача просил Оли. — Хорошо. Я позвоню ему. Только успокойся, ладно. — нервное напряжение Оли передалось и ему. Джо даже начал волноваться за друга. Он достал телефон и включил его на громкую связь. Долго никто не отвечал. Длинные гудки стали раздражать и нагнетать обстановку ещё больше, усиливая подозрения. — Может, не слышит? — спросил Бэйл сам себя, с ноткой волнения в голосе. Он хотел уже сбросить вызов, как вдруг телефон ответил знакомым голосом. Оба мужчины выдохнули. — Да, — ответил Майкл. Голос его был ровным и спокойным. — Ты где? — спросил Джо, покосившись на своего парня. — Дома. Где мне еще быть? — спокойно ответил Майкл. — Хорошо, — Джо повернулся к Оливеру, посмотрев на него, — Просто хотел убедиться, что Кев доставил тебя домой. — Я дома. Все хорошо. — Ладно. Пока, — и Джо сбросил звонок. Он вопросительно посмотрел на Оливера. Тот ничего не сказал.* * *
В холодном, пропитанном запахом смерти, страха и дезинфицирующих средств, подвале раздался телефонный звонок. Звонил телефон Майкла. За спиной послышалось сдавленное мычание. Кевин посмотрел на экран. Входящий звонок был от Джо. Что ему нужно от Майкла? Сорок минут назад виделись. Неужели беспокоится? Или Оливер ему все рассказал? Вряд ли. Даже если и рассказал, Джо скорее поставит под сомнения его слова, чем поверит в то, что его лучший друг — жестокий убийца, убивший его жену и заставивший страдать бедного Оли. Он ведь понял, что этот мальчишка узнал его. Понял ещё тогда, в доме Джо, когда зашёл разговор о его давнем увлечении бабочками. Как он тогда сорвался с места и убежал. Было сущим наслаждением наблюдать, как он испугался. Телефон звонил, Кевин медлил поднять трубку. Он смотрел на экран, на котором была фотография Джо. Вот же настойчивый гад. Всегда таким был. Сбросить вызов — значит, вызвать подозрения. Кевин неспешно поднялся со стула, оставив умирающую пригвожденную бабочку трепыхаться на куске поролона, взял лежащий на столе пистолет, телефон и подошёл к распластанному на хирургическом столе Майклу. — Смотри, наш дружок беспокоится о тебе, — он показал Майклу телефон. — Я сейчас сниму кляп, а ты будешь послушным мальчиком и не будешь кричать. Хорошо? Иначе я вышибу тебе твои тупые мозги, — зло прошипел Кевин. — А я очень этого не хочу. Потом придется это убирать. Майкл кивнул. Он с ужасом смотрел на друга, не узнавая его. Кевин взвел курок и приставил дуло к виску Майкла, сорвав скотч с его рта. Жгучая боль тут же обожгла кожу. Дуло пистолета, приставленное к виску, обжигало своим холодом. Майкл смотрел на их друга, теперь уже бывшего друга. Когда он стал монстром или был таким всю жизнь? Он — сущий дьявол. Кев приставил телефон к уху парня, и одними губами прошептал: — Будь умницей, — и нажал значок трубки. Сделав глубокий вдох, Майкл ответил: — Да, — он говорил спокойно. Пистолет был у его головы. Неверное слово — и ему конец. Очень хотелось жить. Такой жажды жизни он не испытывал еще никогда. А когда к твоей голове приставлено дуло пистолета, ты начинаешь ценить то, что у тебя есть, было и может еще быть. — Дома, где мне еще быть? — и он посмотрел на своего похитителя, тот одобрительно кивнул. Когда в телефоне раздались короткие гудки, Кевин забрал его и, отойдя, бросил на стол. — Умница, — ухмыльнулся он, стоя спиной к Майклу. — Я в тебе не сомневался. — Кев, ты что творишь?.. — спросил Майкл. — Ты же не такой. Ты же нормальный парень. Ты хоть понимаешь, что подписываешь себе приговор? Не делай глупостей, Кев! — Майкл, это ты не понимаешь. Это нужно не мне, это нужно им, — Кевин обернулся, и подойдя к парню, показал на свою голову. — Эти голоса… Они сводят меня с ума. Нашептывая день за днём, день за днем все пятнадцать лет. Я живу с ними. Понимаешь? Я так устал прислуживать им. — прошептал он. Кевин медленно расхаживал по комнате, заложив руки за спину, держа в одной пистолет. Майкл наблюдал за ним, приподняв голову. — Кевин, послушай. Все же можно решить. Тебе нужно обратиться к специалисту. Тебе помогут. Обязательно помогут. Мы с Джо позаботимся о тебе. — Помогут? Помогут?! — Кевин одним резким движением оказался возле своей жертвы. В его глазах пылал адский огонь, — Мне! Никто! Не поможет! Я вас ненавижу! Всех вас! Жалких, не ценящих свою жизнь, людишек. А раз вам на неё насрать, то зачем она вам нужна?! — Господи, — простонал Майкл. Он понимал, что Кевин сошел с ума. А его будут искать, обязательно будут. — Здесь нет бога, Майкл. — ответил ему Кевин голосом, похожим на замогильный шепот, отдающим смертью, — Его вообще не существует. Есть только ты и я. Если бы он существовал, разве бы он позволил, чтобы ты страдал? Или я? Или все те люди? — он развел руками. — Зачем ты убил Марту? Что она тебе сделала? — Майкл дернулся, но связанные конечности не давали возможности пошевелиться. Будь он свободен, он бы точно не пожалел сил и выбил бы всю дурь из этого идиота. — Марту?! — Кевин оскалился в подобии улыбки. — Она обычная шлюха, самая обыкновенная шлюха, как и все. Готовая раздвинуть ноги, стоит помахать перед ней пачкой денег. Представляешь, как я удивился, когда узнал, что она жена Джо? Я был о нем лучшего мнения. Да он должен быть мне благодарен, что я избавил его от нее. Как же она умоляла не убивать ее. Этот запах страха, этот ужас в ее глазах, — он закрыл глаза, как бы улавливая невидимый запах, витающий в комнате. — Я был удивлен не меньше, когда узнал, что моя самая любимая жертва, оказывается, живет у Джо дома. И мало того, он его трахает. — Оливер… — прошептал Майкл. До него дошло, о ком говорил Кевин. — Этот сучонок посмел сбежать от меня. От меня еще никто не сбегал. Ничего, ему я приготовил самое суровое наказание, — Кевин подошел к столу и стал что-то делать. — Что? — Майкл пришел в ужас от услышанного, — Ты! Больной ублюдок! Не смей! Слышишь? Не смей их трогать! Тебе не жить! — кричал он. Кевин молниеносно оказался возле него, наставив на Майкла пистолет. Его глаза были безумны, а от полопавшихся капилляров белки стали красными. Майкл замер. Смерть дышала ему в лицо. Он чувствовал ее зловонное дыхание у себя на лице. А ее тонкие холодные пальцы пробирались ему под кожу, сжимая его сердце, вонзая свои когти ему в душу. — Заткнитесь! Хватит! — прокричал Кевин, держа пистолет перед лицом Майкла, готовый в любой момент пустить ему пулю в лоб. — Я не буду его убивать! Не сейчас! В следующий миг он резко развернулся, издав рык, как зверь, отбросил оружие, схватил лежащий на столе шприц, наполненный чем-то желтым, и вонзил его в грудь жертве. Тело Майкла пронзила острая боль, от которой захотелось умереть, лишь бы это поскорее закончилось. Мозг выжигало огнем, словно в него вонзали сотни мелких раскаленных иголок. Майкл выгнулся спиной, в горле застрял крик, глаза распахнулись в ужасе и из них потекли слезы. Это длилось не больше секунды, а ему показалось — вечность. Когда тело Майкла под действием наркотика обмякло, и его глаза закрылись, Кевин положил руку ему на шею, нащупывая пульс. — Не сдох, — проговорил он и, обернувшись, снова сел за стол. Кевин взял свой телефон, нажал на значок плеера, пролистал почти в самый конец, и найдя нужную композицию, нажал на нее. Мужской голос запел: Wrong, wrong, wrong, wrong. I was born with the wrong sign. Кевин взял в руки стеклянную банку с железной крышкой и стал всматриваться в ее содержимое. Внутри трепыхалась невероятной красоты бабочка. Ее крылышки переливались всеми цветами радуги. In the wrong house. — Тише, не сломай свои нежные крылышки. Ты еще немного поживешь, дорогая, — обратился он к ней. Бабочка, словно услышав его, притихла и сложила крылышки. With the wrong ascendancy.
Примечания:
Песни в этой главе:
- Wrong (Depeche Mode)
- Corrupt (Depeche Mode)
