Путь святой бессмертной девы

      Ранним утром возвращаясь с рыбалки и неся на одном плече трех крупных карпов, а на другом корзину белоягоды, я подумала, что Волшебный Древний Китай — место не только удивительно красивое, но и удивительно вкусное. То ли дело было в экологии, то ли заклинательство влияло на ощущения, усиливая их — но я не помнила, чтобы раньше так ярко чувствовала вкус еды, или запах, или так четко слышала и видела… ладно, это уже наверняка совершенствование. В конце концов в прошлой жизни я не видела ци, пронизывающую мир глубже, чем свет пронизывает воздух.       А теперь мне казалось, что мир прикасается к коже дыханием влажного теплого ветра. Запахами тысяч растений, голосами тысяч зверей и птиц. Сияющими радугами переливов цвета — уже немного приглушенными с приближением осени…       …У нас был перец, жгучий драконий коготь и нежный равнинный. Имбирь, чеснок, трава «веер феи», мед и соевый соус. А еще плотные, сладкие с легкой кислинкой белоягоды. Отец обещал показать, как готовила рыбу тетушка Мэй — не настоящая тетушка, просто женщина, с которой он был знаком. Она была перепелкой в борделе, а после стала поварихой там же, и, как отец говорил — многому его научила.       Уж точно не меньше, чем наставники в школе…       Идя по тропе вдоль ручья — пожалуй даже мелкой лесной речки — я вновь развлекалась гаданием о том, кем же был мой отец. Потому как для классического праведного заклинателя в его рассказах было слишком много борделей, а в приемах, которым он меня учил, слишком много способов быстрого и бесшумного убиения людей — именно людей, не нечисти или демонических тварей. А также много правил заметания следов — хотя, стоит отметить, что вместе с этим шли и способы отыскать признаки заметания следов.       А еще личины, внушения и яды. С примерами применения, говорящими о немалом опыте: то ли наемный убийца, на досуге подрабатывающий сыщиком, то ли наоборот…       В последние дни я вдруг… нет, не осознала о своем отце нечто, что меня испугало — еще чего! Я просто сложила вместе все, чему он меня учил, и получила образ весьма странный — и к тому же, снова вспомнила ту глупую историю, про демона с попаданцем. Что-то в ней тревожило, цепляло, как репей за подол — мой папа, совершенствующийся отшельник из праведной школы, по некоторым оговоркам — либо распавшейся, либо уничтоженной в войне с демонами, последствием которой являлись три пацана, поселившиеся неподалеку от нашего дома… демоны и заклинатель по имени Шэнь Цинцю…       Но что у меня было помимо этого совпадения?       Ту историю я помнила довольно смутно, а уж ворох имен второстепенных героев и названий локаций, где приключались герои главные, и вовсе проскочил мимо. В истории Поднебесной Империи, возможно, были какие-то совпадения — но какой в них был толк, когда я только эту историю и знала? С географией и подавно — отец рисовал карты, но все сходство, какое я смогла найти — это расположение страны на востоке у моря и соседство со Страной Рассветных Островов, местным аналогом Японии, и это название трижды встречалось в тех книгах, что я читала, и неведомо, сколько раз в тех, что не читала… а уж война с демонами и вовсе третий по популярности сюжет — сразу после попаданцев и любовных страданий.       Словом, ломать голову над этой конкретной загадкой не имело смысла — невозможно было соотнести названия, если я все равно изначально не знала ни их точного звучания, ни перевода. Все, что у меня было — условное созвучие имени отца с именем придуманного злодея. Но загадка продолжала дразнить намеками, возвращаясь то в небрежных упоминаниях, то в странных приемах, явно неподходящих для классического праведного заклинателя.       Хотя, кто их знает, эти китайские школы. Кто их праведность измерял — может, с них довольно и того, что защитные талисманы у себя на щеках кровью врагов не рисуют.       Да и вообще — праведность эта, судя по рассказам отца, штука сложная, зависящая скорее от общественного мнения, чем от реальных поступков, и чаще, если действительно существующая, то приносящая и самому праведнику и тем, кто его окружает, больше горя и трагедий, чем признания и вознаграждения с Небес. Вроде бы праведные люди в его рассказах порой творили такую дичь, что я диву давалась. Взять хоть легенду — то есть, по местным источникам, вполне реальную историю, в которой один обозревший без меры молодой господин, красивый, но жестокий, женившись на богатой деве, промотал ее преданное, бросил жену и пошёл кутить дальше. За годы обнищал, ослеп, разболелся и пошёл по миру. И так прося милостыню, однажды получил миску лапши, попробовав которую, вспомнил ее вкус, узнал жену, раскаялся и в горе своём бросился в горящий очаг. Небесный Император пожалел раскаявшегося грешника и сделал его богом, но так как на Небесах уже не было места, тот стал богом очага, живущим невидимкой на кухне каждого дома, и лишь раз в год поднимающимся в Небесную столицу отчитаться перед Императором, что видел и слышал.       И вроде бы подумаешь — такая жизнь не награда, но ведь и не наказание, к тому же: мужик-то тут при чём? Где, собственно, его жена, сумевшая выжить без мужа, да еще при этом так поправить дела, чтобы смочь подавать милостыню больному бродяге? Рылом не вышла? Характером не угодила? Духовных заслуг не накопила достаточно?       Раздражает такой подход. И характеризует как самого Небесного Императора, так и порядки в его владеньях не с лучшей стороны.       Ну, и подводит к довольно банальному выводу… где бы я ни оказалась — мой отец в этой истории явно не злодей.       Может быть, не праведник — слишком уж взгляд на жизнь у него циничный. Но точно не тот клишированный картон, который изводил талантливого ученика якобы из зависти к его великим способностям. Потому, что способов абсолютно незаметно убить неугодного ученика у хозяина школы заклинателей примерно дохрена, а способов необратимо покалечить и того больше. И списывать выживание этого самого ученика на его великую (как и его таланты) удачу… ну, в книжке — можно. А в жизни?       В жизни бы герой романа либо и до первой ночной охоты не дожил… либо не так уж сильно злобный завистливый учитель хотел его уничтожить.       Впрочем… в детстве многим кажется, что «злобные учителя» существуют только для того, чтобы портить им жизнь. Однако, нормальные люди обычно вырастают и понимают, что все эти детские драмы лежалой соломы не стоят. Особенно, в Древнем Китае, где ученик, да еще нищий сирота, должен бы учителю ноги целовать уже за то, что его в школу пустили.       И как, скажите, нужно жить, чтобы помнить все детские обиды и строить планы мести, к примеру, школьному математику, поставившему двойку за заваленную контрольную? Да ещё так, чтобы привлечь внимание всей страны, журналистов и бывшую девушку, брошенную учителем еще до института. Ну тупо же! Про дурацкую контрольную забудешь через месяц, а про учителя — как только отгремит последний звонок. А то, что учитель этой истории героя в какую-то демоническую жопу скинул… так герой там всех победил, прокачался настолько, что дальше просто некуда, нашел кучу сокровищ, пару жен и волшебный меч. За такое злодейство благодарить впору! И к тому же, неужели у этого героя не было занятий поинтереснее? артефакты там всякие, гарем, управление демоническим царством… он же вроде завоевал там всех?       И ладно, если уж так ему приспичило мстить, неужели ничего интереснее не мог придумать? Вот я бы, например, на его месте, став императором, основала бы свою собственную школу, с хорошими учителями, переманила бы всех учеников и сделала так, что школа злодея станет непопулярной, захиреет и разбежится.       А еще можно было бы соревнование устроить! Раз злодей на самом деле плохой заклинатель и на своем месте держится только хитростями, подлостями и милостью главы школы, то в относительно честном состязании это станет понятно, после чего школа станет непопулярной, захиреет и так далее…       Охваченная азартом, я прикидывала, что могла бы сделать на месте героя, а ноги сами несли меня по тропе — и как-то незаметно пронесли мимо того поворота, где проходила граница скрывающих чар. Сообразив, что проскочила мимо, я обернулась было, чтобы вернуться… но тут до моего слуха донеслись отголоски какой-то возни, сопровождаемые невнятным шипением. Прислушавшись, я различила знакомый голос — один из демонят ругал какой-то гуев камень. К ругани изредка добавлялся сдавленный скулеж — как будто бы от боли.       Хм… случилось что-то, похоже.       Герой с его проблемами был мгновенно забыт. Уже осторожно перешагивая с камня на камень, я двинулась в сторону звука. Что там случилось — упал, ушибся? Будет плохо, если мальчишка ногу сломал — гуй его знает, как исцеляющие талисманы подействуют на полукровок, да и отец, помнится, решительно запретил тащить демонов в дом… пусть он недавно снова ушел в очередное путешествие за припасами, но о нарушении запрета все равно узнает — если не охранные талисманы предупредят, то в ци почувствует — энергия у полукровок яркая, ни с чем не спутаешь.       …здесь ручей протекал по дну оврага с высокими склонами — по одному из этих склонов прошла граница отцовских чар. А на дне среди камней сидел демоненок — тот, который самый мелкий, больше похожий на человека. Сидел, неловко выставив ногу, распоротую как ножом, краем острого камня, тут же торчавшего из воды. Повезло, однако — не головой приложился.       Но с другой стороны — делать-то мне с этим что?