Гортензия

Чонгук так перенервничал, что совсем забыл о том, что завтра заканчиваются летние каникулы и нужно снова посещать школу. А это значило, что сегодня последний спокойный день, который он проведет с омегой. Быстро позавтракав, Гук побежал в комнату собираться. Папа-омега проводил его заинтересованным взглядом и мягко усмехнулся чему-то своему, забирая усыпанную крошками после тостов с яйцом и овощами тарелку. Уже в комнате альфа наскоро принял прохладный душ, обтерся и почти подлетел к шкафу с одеждой, перепрыгивая через незаправленную кровать. Вытянул из него первую попавшуюся и почти не помятую черную футболку, такого же цвета спортивные шорты по колени на веревке и любимую кепку. Затянул шнурок, натянул футболку и захватил с собой рюкзак. Уже в коридоре он завязывал шнурки на своих кедах с каким-то необычным предвкушением от предстоящего дня. Альфа не замечал ни усталости, ни расстояния, которое он прошел. Этот день он хотел целиком и полностью посвятить Тэхену.

***

Омега все еще находился во власти Морфея, когда Намджун прошел к нему в комнату, а следом за ним раздались еще чьи-то шаги. — Нет, он все еще спит, — тишину нарушил осторожный шепот брата. — Тебе следовало сначала посмотреть на время, а потом собираться к нам, — отчитывал он кого-то. — Простите, — также шепотом ответил ему Чонгук. После этого шаги стали удаляться, а затем раздался скрип двери. Он разбудил сладко спящего омегу. Тэхен пробурчал что-то, что он и сам не разобрал и повернулся на другой бок. Его подушка-змея сильно вертеться не позволяла, поэтому пришлось поворачиваться, прилагая некоторые усилия. Закинув на подушку ногу и натянув сползшее одеяло, Тэ наконец смог принять удобную позу. Однако не долго длилось его счастье. Стоило ему начать погружаться в сон, как он почувствовал активные пинки своего малыша, которые заставили его буквально подлететь и помчаться в ванную комнату. Сон как рукой сняло. Делать нечего, придется приводить себя в порядок, раз уж он оказался тут. В зеркале его встретил заспанный юноша с взъерошенными волосами, красными и немного опухшими глазами и отпечатком наволочки на правой щеке. «Всё как обычно», — подумал омега и вздохнул. После умывания Тэ снял с себя летнюю пижаму и бросил ее в корзину для стирки. Следующим шагом было принятие душа. Теплая, чуть холодная вода вместе с пеной от шампуня приятно стекала по телу омеги и устремлялась в водосток. Ким любовно оглаживал свой живот, потирая намыленной мочалкой. Для малыша внутри это казалось какой-то игрой, на которую он отвечал выпирающими пятками. Тэхёну уже невыносимо сильно хотелось прижать его к себе и подарить всю любовь, на которую он только способен. Жаль, что совершенно один… но он обязательно постарается отдать всего себя, заменяя собой двух родителей. Несомненно Намджун окажет ему в этом помощь, но он так занят на работе, а подпускать к омеге никого не намерен. Альфа черезмерно заботится о своём брате. В некоторых местах сильно перебарщивая. Однако Тэхён не против, если это его успокоит. Да и в школе он успел пройти, что это естественная реакция альф на омегу в положении в семье. Беременному только и остаётся, что наслаждаться окутывающей заботой и направлять всё своё внимание на развивающегося малыша. Думать о своём комфорте и безопасности не приходится. Чонгук… омега последние дни только и думал о мотивах нахождения этого альфы около себя. Одноклассник не стал оскорблять его, как делали это прохожие одногодки за его спиной, не оставил его, как только узнал, что его запах помогает Тэхёну справляться с невыносимыми болями. Он просто стал теперь частью его жизни и Ким не понимал, почему. Сказалась ли на этом их давняя дружба или у Чона проснулись те же инстинкты, что и у брата? Он никогда не узнает, что заставляет альфу находиться рядом с ним. Но пока он здесь, Тэхёну легче. Что-то не так. Тэхён замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Малыш слишком активничал, привлекая к себе внимание, будто что-то его беспокоило. Тэхён приготовился к приступу: быстро выключил воду, вышел из душевой и успел только накинуть на плечи полотенце, когда волна боли заставила его закричать. Он жмурился и глотал ртом воздух, ощущая, будто его режут заживо. Тэхён обхватил свой живот и, опираясь на ощупь о стену, стал идти по направлению к выходу. Новые приливы боли пожаром растекались от живота к конечностям. Переступать с ноги на ноги было всё тяжелее. Украдкой Тэ удавалось открыть глаза, но лишь на мгновение. Он смутно понимал, где находится. Уже на выходе его поймали в своё объятье сильные руки, но не брата. Альфа прижимал омегу к себе. Тэхён, словно вампир, припечатался к шее своего спасителя. Так они вместе и осели на пол. Ким жадно глотал аромат Чонгука, немного постанывая от боли, которая пока не начала отпускать. Прошло какое-то время, когда Чон всё же пошевелился, натягивая на омегу сползшее на пол полотенце. Отстраняться теперь не хотелось вовсе. — Прости, — зашептал ему в шею Тэ. — Перестань, ты в этом не виноват, — Чонгук ободряюще погладил омегу по голове, боясь опустить руки ниже положенного, ведь Ким всё ещё боится его прикосновений. — Я пока схожу за таблетками, — раздался голос Намджуна. Эта фраза прозвучала словно не его голосом. Альфе явно не нравилось присутствие Чонгука, когда его брат был таким беззащитным и практически голым. Только вот Джун также видел, как Чон учтиво не смотрит на омегу и боится сделать даже лишнее движение. Старший ревновал, но причин выгнать постороннего у него не было. Чонгук проводил взглядом альфу и немного выдохнул. — Тэ, я всегда буду рядом, когда тебе понадобится помощь, поэтому больше не извиняйся. Просто прими моё присутствие, как должное. Я в твоём распоряжении, — альфа нервно сглотнул, почувствовав ладонь Тэхёна на своей груди. Прямо над местом, где бешено бьётся его сердце. Омега немного отстранился, не поднимая взгляда на Чона. А вот сам Чонгук опустил голову, не удержавшись после своей речи, и увидел то, что не должен был увидеть так рано. Тэхёна сейчас слегка прикрывало полотенце: только его спину и плечи. Спереди всё было видно. Альфа поддался искушению и на пару мгновений застыл. На теле Кима всё ещё виднелись капли воды. Они блестели на его волосах, спадающих на глаза. Дорожки воды струились по его шее, рисуя узоры к груди и животу, который омега всё еще придерживал снизу, прикрывая этим самым свою интимную часть, что стыдно было демонстрировать постороннему. Вторая рука всё также покоилась на груди альфы. Кажется, омега почувствовал на себе взгляд Чонгука и стал сжимать в кулак футболку и склонять голову ниже, съёживаясь. Теперь Чонгук мог видеть даже заднюю часть шеи, где обычно красуется метка. После он снова посмотрел на голову Тэ, желая заглянуть в глаза. Омега теперь старался натянуть на себя полотенце, прикрываясь спереди. И только сейчас Гук увидел собственный стояк, выпирающий под тканью шорт. — Господи, Тэ-Тэ, прости, я ничего не хотел сделать, я… — альфа тут же поднялся и выбежал из комнаты омеги, сталкиваясь с Намджуном. Брат хмурым взглядом смерил гостя. — Мне больше нельзя там находиться, — протараторил Чон, стараясь не смотреть в глаза. — Ему стало легче, — после чего продолжил удаляться в гостиную. «Думай! Думай о чём угодно, чтобы избавиться от этого!» — приказывал он себе. Однако образы омеги, сидящего на полу, не сразу захотели покидать голову молодого альфы. Понадобилось время. — Тэ, как ты? — раздался взволнованный голос брата сразу после того, как Чонгук бросил его мёрзнуть одного на полу. Омега поднял голову и вымученно улыбнулся, принимая из рук два пластиковых стакана — один с таблетками, второй с водой. — Стало лучше. — Скорее одевайся, а то можешь заболеть. За братом закрылась дверь. Омега опрокинул в свой рот стаканчик с четырьмя таблетками и запил их водой, разом проглатывая. Тэ ещё несколько минут сидел на полу, тупо смотря на опустевшие стаканы. «Так вот ради чего Чонгук со мной возится» — подумал омега. — «Он такой же как истинный. Просто сейчас меня в постель не затащить, ведь я с животом. Для этого он и приучает меня к своим прикосновениям. Для этого он и находится постоянно рядом» — омега тяжело вздыхает. Вряд ли он теперь подпустит к себе одноклассника хоть ещё раз. Рассказать брату — всё равно, что подписать Чонгуку смертный приговор. Тэхён понял его мотивы, однако альфа не сделал ему ничего такого, поэтому нужно будет обыграть всё так, чтобы Гук сам перехотел с ним видеться, да и вовсе исчез из его жизни. Переживать снова опыт изнасилования Тэхён не хотел. Для этого нужно обрубить все подступы на корню. Омега оделся в самую закрытую одежду, которую смог найти, но которая не слишком заставила бы его потеть. Лёгкие штаны и футболка с удлинённым рукавом показались ему идеальным решением. Омега вышел из комнаты и направился в гостиную, где оба альфы сидели и смотрели телевизор. Брат сидел, откинувшись на спинку дивана с уложенной на неё рукой с пультом. Чон же был в полусогнутом положении и закрывал ладонями нос и рот. Тэхёну было очевидно, что тот прятал стояк, который не успел опасть за это время. В самом же воздухе преобладал аромат брата, который старался подавить присутствие постороннего, отчего Чонгук и прикрывал свой нос. Сегодня ему будет тяжело тут находиться. С появлением омеги брат поумерил свой пыл. — Тэ, ты мог ещё поспать, — оборачивается к нему, — Повар приедет только через полчаса. — А который сейчас час? — омега вспоминает, что так и не посмотрел на время. — Восемь тридцать, — тут же отвечает на его вопрос Чонгук, чуть дыша. Оба альфы переглядываются, будто о чём-то договорились до прихода Тэ. Омега искоса на них посматривает и садится в кресло напротив Чонгука. — Раз уж мы все сегодня собрались, то у нас к тебе разговор, Тэ, — Намджун придвигается ближе к омеге. Альфа смотрит на Чонгука, который явно говорить не собирается, потому продолжает, — Семья Чонгука согласилась взять тебя под своё крыло, — Омега тут же испуганно посмотрел на одноклассника. Сердце Тэхёна сильно забилось. — Как давно вы приняли это решение? — первым делом спрашивает Тэ, не отводя взгляда от альфы напротив. Тот смотрел в ответ мутным, но при этом виноватым взглядом. — Вчера мы с господином Чон договорились о дате, — омега перевёл взгляд на брата. — А спросить меня вы не хотели? — Тэхён поднимается с кресла, и вслед за ним хотел было подняться Чонгук, но Джун жестом заставил его остаться на месте. Брат понимал, что в такой ситуации это может показаться омеге угрозой. Ему нужно пространство и ощущение собственной силы, — Почему вы такие серьёзные вещи обсуждали без моего прямого участия? Что, если я откажусь от этого?! — омега сжимал кулаки и тяжело дышал. — Тэ, — опустил взгляд брат. — Я сильно за тебя переживаю. У меня остался только ты. Я не хочу, чтобы ты страдал. От Чонгука я никакой угрозы не ощущаю. Он бережно к тебе относится, его аромат помогает тебе при приступах. — Зато я ощущаю от него угрозу! — повышает голос Тэхён, и Намджун сразу же обращает на него свой взгляд. — Он всё ждёт, когда сможет меня прогнуть под собой! — Тэ, ты всё не так понял, — отвечает Чонгук и, не выдержав напряжения, тоже поднимается с кресла и поднимает руки, вытягивая их перед собой, как бы стараясь успокоить взвинченного омегу. — А как ещё я должен был понять твой стояк?! — Тэхён делает паузу, чтобы дать Чонгуку ответить, но усмехается от тишины, — Ты и для этого бред с прикосновениями устроил? — Нет, Тэ, всё не так! Я правда хочу тебе помочь, — опускает руки альфа. — То, что случилось в комнате, от меня не зависело! — Ты думаешь, я не знаю, как это работает? Ты продолжал пялиться на меня и даже не подумал отвести взгляд или прикрыть меня! Просто бессовестно разглядывал! Знаешь, как мне было неприятно от этого? Я больше видеть тебя не хочу! Только попробуй подойти ко мне ближе, чем на пять метров! — омега срывается и быстро возвращается в свою комнату. По телу снова стали блуждать фантомные руки истинного. Тэхён преодолел последние метры бегом и захлопнул за собой дверь. Он приземлился на кровать. Поджал, как мог, к себе ноги и стал растирать тело, пытаясь смазать эти прикосновения. По-другому от этих ощущений было не избавиться. Липкое и неприятное чувство страха расползалось где-то в желудке, всё тело стало словно неметь. Через некоторое время в комнату постучался брат, и, после позволения войти, он открыл дверь и подошёл к Тэхёну. Намджун сел перед ним на колени и заглянул в покрасневшие от слёз глаза. Альфа вытер мокрые дорожки с его щёк, которые омега даже не заметил, и начал свою речь. Намджун долго рассказывал о физиологии альф, что им подвластно, а что нет. Вещи, которые они не в состоянии контролировать и как с этим справляются, чтобы не навредить дорогим им людям. На какие жертвы приходится идти и как себя ограничивают, чтобы не пугать. — Ты очень дорог Чонгуку. Я, как альфа, вижу всё, что не замечаешь и неправильно понимаешь. Если бы ты интересовал его только в сексуальном плане, стал бы он продолжать нянчиться с тобой? Зачем ему ждать тебя одного? Зачем тратить на тебя своё драгоценное время? Зачем ему столько жертв, если он ищет только секса? Сам подумай, действительно ли ему только физическая близость от тебя нужна или он видит в тебе нечто большее? — Джун делает небольшую паузу, наблюдая, как забегали от размышлений глаза Тэхёна. — Он хочет тебе помочь жить полной жизнью, как и я. Он хочет, чтобы ты больше не боялся проходящих мимо альф, не боялся садиться к ним в такси, расплачиваться с ними в магазине. Да даже тот момент. Он не повалил тебя, а просто ушёл, чтобы не ранить, — Намджун потёр немного его плечи, согревая, а после взял его руки в свои. — Чонгук был против того, чтобы рассказать о помолвке сейчас, но, на самом деле, это я изначально предложил ему взять тебя в мужья. Не вини его во всех грехах. Он ещё молодой и справляется, как может. — Ну хватит мне его расхваливать, — вздыхает Тэхён. — А то я стану чувствовать себя ещё хуже. — Он очень стыдится того, что случилось, когда вы остались одни, — Намджун улыбнулся. — Только что ты вёл себя совсем как раньше. Альфа встаёт и выходит из комнаты. Тэхён опускает ноги и пытается собрать ворох мыслей воедино. «Какой же дурак… на эмоциях выпалил всё, что тревожило. Но хорошо, что всё прояснилось так быстро. Надо будет извиниться перед Гуком», — омега встал с постели и направился к выходу. Стоило ему открыть дверь, как увидел перед собой взволнованного и растерянного Чонгука с занесённой для стука рукой. Они оба отшатываются от неожиданности, а потом Ким делает ещё шаг назад пропуская альфу внутрь. — Прости, что так сразу стал обвинять тебя во всём, — склонил голову Тэ. — Нет, — выпрямил его за плечи Чон, — Это я должен извиниться, что не удержался и стал разглядывать тебя… — То есть ты этого даже не отрицаешь? — вскидывает брови омега. — Извращенец! — Нет… я… всё не так! — начинает оправдываться Гук, на что слышит звонкий смех. Альфа в растерянности смотрит на то, как Тэхён заваливается из стороны в сторону, пока не начинает цепляться за Чона в поисках опоры. — Оба хороши, — заключает Ким и успокаивается. От нервов глупое и растерянное выражение лица Чонгука его сильно рассмешило. — А теперь расскажи, что вы там решили, — Он толкает альфу к рабочему столу, сажает его в кресло, а сам садится на кровать, где сидел пару минут назад. — Мой отец очень не хочет, чтобы в газеты просочились фотографии со свадьбы, где у тебя было бы видно живот, — Альфа опускает на него взгляд, — Поэтому вчера с Намджун-щи они решили назначить свадьбу через год, когда ребёнка можно будет оставить кому-нибудь. — А ты сам не против затеи брата? — спрашивает омега, укладывая руки на живот. — Если честно, — Тэ видит, как лицо Чона начинает краснеть и альфа опускает взгляд, сильно стесняясь того, что сейчас скажет. Он часто произносил это в мыслях, но сегодня больше нет смысла утаивать свои чувства. — Тэ, ты давно мне нравишься, поэтому я даже обрадовался. — А если ты встретишь истинного? — холодно отвечает ему на признание Ким. — Ты сам знаешь, насколько мал шанс встретиться с ним. — А если я захочу вернуться к истинному, несмотря на то, что он сделал? Долгое молчание воцаряется в комнате. Для обоих это было тяжело. Тэхён должен был узнать, кому себя вверяет. Как долго он сможет рассчитывать на его поддержку и как долго продержится их брак. Ким уже смирился с их помолвкой. Слово старшего альфы в семье — закон. В таких ситуациях, конечно, нет никакой тирании, но бывает, что омегам лучше подчиниться. Для Чонгука все эти вероятности не имели никакого значения. Здесь и сейчас он всем сердцем любит омегу, которого зовут Ким Тэхён. Но если он сам захочет… — Если таково твоё желание, то я приму это. Если тебе будет тяжело со мной, я отступлю. Но до тех пор, пока ты не против жить со мной, я буду делать всё, что в моих силах, чтобы тебе было спокойно. Если появится мой истинный, тогда будем думать, как поступить. Если ты захочешь уйти к истинному, — Чонгук вздыхает, — я не буду тебе мешать. Тэхён почувствовал не то бабочек в животе от его ответа, не то это малыш так заактивничал. Но, что бы это ни было, Тэхёну здесь и сейчас захотелось исполнить желание Чонгука потрогать его малыша, пока он ещё находится внутри него. Тэ поднимается с места и, мягко улыбаясь, подходит к Чонгуку. Тот непонимающе смотрит, не зная, чего ему ожидать. Омега берёт его руку, задирает свою футболку и кладёт ладонь на живот. Альфа тут же просиял в улыбке и уставился на их руки. Чонгук ничего не почувствовал, но был бесконечно рад, что Тэхён доверил ему своё сокровище.