Гортензия

Тэхен смотрел на альфу с нежностью и небольшим беспокойством, ведь до этого момента он еще никому, кроме врача, не позволял касаться своего живота. Теплая рука Чонгука согревала. Жаль только, что малыш на это никак не отреагировал. Омега заметил, что Чонгук хотел было потянуться к нему и второй рукой, но остановился, когда Ким по привычке отшатнулся. Альфы для него все еще были олицетворением угрозы. Полное доверие заслуживал пока только брат. Футболка быстро скрыла живот от черных глаз Чона. — Прости, — тут же заметался Чонгук. — Я должен был сначала предупредить, — альфа печально улыбнулся и от неловкости принялся чесать затылок. Тэ опустил взгляд и накрыл живот руками, как бы приобнимая. — Все же работа нам предстоит немалая, — Тэхен также отвечает ему вежливой улыбкой. Омега возвращается на свое место на кровати. Чонгук не собирался уходить, отчего его аромат стал заполнять комнату. Омега откинулся на руках назад и довольно вдыхал его. После всего этого сумбура он задумался: — Слушай, Гук-а, зачем ты согласился на этот брак? Мы ведь всегда были просто друзьями, — Тэхен так расслабился от запаха, что смотрел на друга из-под полуприкрытых глаз, даже, можно сказать, сонно. — Ты правда хочешь поговорить об этом? — старался сохранять спокойствие Чон, однако весь его вид говорил о том, как он сейчас занервничал. — Не каждый день приходится слышать, что тебя выдают за друга детства, — хитро улыбается Тэ. Чонгук довольно долго не отвечает. Стыдно снова рассказывать о своих чувствах и такое ли объяснение нужно омеге? Может, он хочет услышать что-то еще? На помощь ему приходит Ким, продолжая свой вопрос: — Зачем тебе такая обуза, как я? Даже ребенок этот не твой. Ты уверен, что хочешь продолжать возиться с таким проблемным мной? — после этих вопросов Тэхену стало страшно дожидаться ответа. Что, если он услышит, что Чона принудили взять его в мужья, что если признается, что все слова были ложью, а эмоции были хорошо сыграны просто потому, что у Чонгука талант даже в этом? Ким опускает взгляд, готовясь к худшему. Разочаровываться ему уже не впервой, да и после разборок он еще не отошел. Если разбивать ему сердце, то только сейчас, пока он еще не так привык к мысли, что Гук им и правда дорожит, готов всего себя отдать, чтобы помочь ему. «Ну же!» — мысленно взывает Тэхен. — «Скажи, что это затянувшаяся шутка! Давай же! Пока у меня есть силы притвориться, что подыгрывал тебе. Притвориться, что ты не стал для меня важным… Пожалуйста» — Эй, — подает голос альфа, — Посмотри на меня, — Уже по потухшим глазам Кима можно было предположить, какой ответ он ожидал услышать, — Ты меня знаешь чуть ли не с пеленок. Разве я могу бросить тебя в трудный момент? — Альфа подается вперед и смотрит на свою первую и единственную любовь с откровенным непониманием: почему несмотря на все его слова и поступки в нем до сих пор сомневаются? Да, в некоторых вопросах он все еще остается неопытен. Да, ему сложно контролировать свое поведение, когда находится в непосредственной близости к Тэхену. Вопреки всему он искренне хочет быть рядом, отдать все, что имеет, чтобы его Тэ-Тэ было хорошо, чтобы он улыбнулся как раньше, чтобы смотрел на него также открыто, вел себя уверенно, без страхов и стеснения, чтобы был его прежним Тэ-Тэ. Чону очень бы сейчас хотелось заключить омегу в свои объятия, дать ему надышаться своим ароматом вдоволь, подарить покой и уверенность, что больше Тэхён не останется один. Ему больше не придется переживать эти тяготы жизни самому, — Да даже если бы у меня не было чувств к тебе, я бы все равно сделал это, — Чон поднялся с кресла, подошел и опустился на колени в ногах у омеги. Подходить ближе он пока опасался. Гук не хотел справоцировать очередной приступ паники особенно в самом безопасном, по мнению омеги, месте — его собственной комнате. Чонгуку достаточно быть у Тэхёна в ногах, тем самым намекая на то, что для омеги он не опасен, — Можешь не верить моим чувствам и искать подвох в словах, но позволь мне помочь тебе! Если не словами, то хотя бы действиями! — Глаза у Гука забегали. Было видно, что он вспоминает что-то еще, — А как же омежья честь? Если ребенок родится вне брака, то тебя заклеймят! Используй меня, чтобы сохранить свою гордость. Если все-таки захочешь от меня уйти, то после развода у тебя будет шанс выйти за человека лучше меня. Как ты на это смотришь? — Альфа жалобно заглянул в тэхёновы глаза и увидел, как Ким мягко улыбается. Чонгук сейчас был похож на собаку, которую собираются отдавать в приют. У омеги появилось непреодолимое желание погладить его по голове, что он тут же исполнил. Гук, чтобы продолжить эти ласки, уложил свою голову на колени Тэ, позабыв обо всем. Однако омега даже не дрогнул. Впервые за полгода у него от прикосновения альфы ничего даже не ёкнуло. Все как будто было на своих местах, как будто Чонгук и должен лежать у него на коленях, а он зарываться пальцами в его черные вихры. — А все-таки на вопрос ты так и не ответил, — задумчиво потянут омега. — А какой был вопрос? — лениво пробубнил Чон, делая вид, что не понимает, о чем речь. — Уже не важно.

***

Когда новоиспеченная пара вышла из комнаты, старшего альфы не было. — Уже уехал на работу, — подтвердил догадки альфы Ким, — Пойдем позавтракаем, — Омега подхватил Гука под локоть и стал уводить в сторону кухни. Это такое будничное прикосновение не могло пройти мимо внимания Чонгука, — Повар наверняка уже тут. Только вот омега настолько потерялся во времени, что оказалось, что повар-омега уже ушел, а еду оставил накрытой под металлическими крышками. Тэхен открывает одну за другой и принюхивается к каждому блюду. — Не совсем то, чего я хотел, но пахнет все равно вкусно, — заключает он, обращаясь одновременно и к Чонгуку, и в никуда, — Садись, — приглашает Тэ, отодвигая стул рядом. — Постой, — хмурится альфа, — Раз у вас есть повар, то зачем тогда в тот день готовил ты? — недоумевал Гук. — Мы не так давно его наняли как раз потому, что мне теперь тяжело готовить, — пожимает плечами Ким. «Из-за участившихся приступов» — мысленно продолжает его фразу Чонгук, но и сам вслух не уточняет, потому что понимает, что для омеги эта тема неприятна. Остается только радоваться, что его аромат помогает справляться с болями. Альфа садится рядом и они приступают к еде. Остаток дня они проводят на диване гостиной за компьютерными играми, и альфа подмечает про себя, что в его присутствии приступов еще ни разу не было. — Слушай, Тэ, — начинает неловкий разговор альфа, — А мы теперь можем называться парой? Мы ведь теперь встречаемся. — А мы встречаемся? — Тэ украдкой посмотрел на Чона, чтобы не отвлекаться от игры. — Наверное, наш случай не так легко классифицировать, ведь между нами толком ничего не изменится. Только статус для общества, — рассуждает вслух Гук. — Раз ничего не меняется, то и не встречаемся, выходит, — дразнит альфу Тэхен, отчего Чонгук даже игру на паузу ставит, — Э-эй! Я ведь почти тебя обогнал! — обиженно дует губы омега, и Гук невольно на них засматривается. — Подожди, что ты имеешь ввиду? — возвращает внимание к разговору Чон. — Ну ты ведь только что сказал, что кроме статуса между нами ничего не меняется, значит, фактически мы не встречаемся, — поднимает бровь Тэ, объясняя очевидное. — Но мы ведь скоро поженимся, — альфа подкидывает факты для размышления. — Ну, да, — уже менее уверенно подтверждает Ким, не понимая, к чему его хочет подвести друг. — И тебя все устраивает? — вскидывает брови Чон. — А не должно? — все еще не понимает. — Ну как же, — возмущается Гук и поворачивается к Тэ всем корпусом, — Мы с тобой без пяти минут помолвленная пара, а значит перескочили несколько ступеней, и это значит, что мы должны встречаться. — Не-е-ет, Гук, в жизни твоя математика не работает, — наконец-то расслабляется омега, поняв, к чему ведет Чонгук, — В жизни должны быть милые ухаживания, свидания, случайные прикосновения, поцелуи и взаимная любовь, — смущенно заключает Ким. — Но мы скоро женимся, — снова заземляет его альфа. — Да, Гук, как ты не понимаешь, что коротким путем тут не пройти. Еще с утра я был уверен, что ты мне просто друг! Не думал я о тебе никогда в романтическом плане! — вспыхивает, как светофор, омега, активно жестикулируя, — То, что мы скоро женимся, не значит, что чувства появятся из ниоткуда. Для этого нужно человека добиваться, дарить подарки, уделять время! — Ты хочешь, чтобы я тебя добивался? — подытоживает сказанное Чон. — Что? Нет, — Между удивлением и раздраженностью не проходит и секунды, — Я не это имел ввиду. — Тэ, возможно, нам придется быть вместе до гроба, поэтому я хочу, чтобы и ты любил меня, — альфа смотрит прямо в глаза. — Тебе не нужно все это делать, — стихает Тэхён и прячет взгляд, начиная теребить край футболки. — Тогда что мне нужно сделать? — Ким оборачивается на дрогнувший голос альфы, — Чтобы ты меня полюбил, — печальный взгляд альфы немного пугает Кима. От него ждут такого быстрого изменения… Это пугает и загоняет в угол. Столько боли он не видел в глазах друга никогда. У самого душа заболела. Только вот он не знал, с чего стоит начать Чонгуку. Узнавать друг друга на свиданиях им не надо, времени альфа уделяет ему и без особых причин, подарки ему не нужны, а до поцелуев им еще как до луны с его-то страхами. Тэхён осторожно потянулся к руке Чона и сцепил их ладони. По коже альфы сразу пробежал табун мурашек, ведь Тэ никогда не проявлял инициативу по отношению к нему. — Мне не нужны от тебя все эти шаги, — Ким водит большим пальцем по тыльной стороне ладони Гука, перекатывая его вены из стороны в сторону, — Веди себя так, будто мы уже пара, — коротко вздыхает омега, не решаясь теперь от смущения поднять на Чона глаза, — А я постараюсь к тебе присмотреться, — хмыкает омега и быстро добавляет, словно оправдывая свою испорченность, — Выбора у меня все равно нет. От этих слов альфе хочется заключить Кима в свои объятия, дергается было в сторону любимого, но колеблется. Тэхён видит, как альфа хочет что-то сделать, но не позволяет себе. Ким перебирает все встречи с Гуком, которые были в августе и понимает, что его друг действительно ничего страшного ему не сделал, вежливо держал дистанцию и при этом, когда было нужно, оказывался рядом. Так может стоит наградить его за все старания и оказанную помощь? Все-таки он это заслужил. В следующую секунду на лице омеги появляется смущенная улыбка, и он произносит: — Можешь себя не сдерживать. Зеленый свет дан, и счастью Гука нет предела. Он валит Тэхёна на спину и крепко обнимает, утыкаясь носом в его шею. На такой расклад событий он и рассчитывать не мог. Чтобы его Тэ-Тэ, да так просто решился на подобное? Даже пообещал к нему присмотреться? Это точно не сон? — Поцелуи разрешаешь? — в порыве нежности спрашивает Чон. Омега тут же начинает упираться и отталкивать. — Нет! — пугается, — Не вздумай! — Хорошо, хорошо, — улыбается Гук и обнимает только крепче, — А если в щёку? — Нет! — упирается Ким. — Получается, ты забираешь свои слова назад, и мне стоит себя сдерживать? — дразнит альфа, выдыхая вопрос омеге в шею, облюбовав участок кожи перед своим взглядом. После небольшой паузы Тэхён ему отвечает: — Ладно, в щеку можно, но губы пока под запретом! — злился Тэ, ведь его буквально подловили на слове, да еще и обездвижили. — Спасибо, — шепчет альфа и чмокает Тэхёна в шею. Омежье тело задражало, но Ким не подал вида, ведь от этого небольшого поцелуя в место, где его тело чувствительнее всего, защекотало где-то внизу живота. Однако счастье довольного своей игрой Гука быстро охладила сдержанность омеги. Тэхён словно пережидал неприятное прикосновение и это Чона расстраивало. Ответной радости ему пока не видать. — Не обнимешь меня? — Чтобы не показывать свои чувства, Гук скрыл обиду за ровным тоном в голосе. Долго ждать альфе не пришлось. Тэхён приобнял его, как смог: одной рукой дотянулся до плеча и стал успокаивающе поглаживать. Вторая же была плотно прижата альфой. Чонгук вздохнул, одновременно втягивая и аромат Кима. Не такого холода и осторожности он ожидал. Надеялся, что на душе станет немного теплее, но этого не случилось. Пролежали они так довольно долго. Чонгуку нравилось, как Тэ его поглаживал, нравилось вдыхать его запах, нравилось чувствовать его тепло и ровное дыхание на своей коже, пока омега не подал голос, что у него от такой позы уже всё затекло, и вообще он проголодался. — А не хочешь поесть в каком-нибудь кафе? — Тэ удивленно захлопал глазами на внезапное предложение друга, — Я тут знаю одно место, в котором подают вкуснейшие вафли с медом и свежими ягодами. Не думаю, что Намджун-щи будет против. Тэхён словно просиял. Давно он не бывал в кафе, да и вообще давно не ел вне дома. На сборы много времени не ушло. Всего-то домашнюю одежду на что-то приличное сменить. В коридоре он несколько раз проверил, ту ли поясную сумку повесил на плечо. Опустился на пуфик и стал натягивать кеды, как неожиданно для него Чон опустился перед ним на колено, поставил на него ногу Кима и стал поправлять обувь и зашнуровывать. То же самое он проделал и со второй, но не торопился её опускать на пол, а после недолгого раздумья, наклонился и прижался губами к самой щиколотке. — Ты что творишь?! — вспыхнул омега и потянулся к голове Чона, однако не смог достать. На это альфа широко улыбается, найдя слабое место, и начинает зацеловывать открытый участок кожи, — Быстро прекрати! — начинает паниковать Тэхен и дергает ногой, пытаясь вырвать ее из цепкой хватки альфы, который удерживает за стопу и под коленом. Ким старается разогнуть пальцы Гука на голени, но у него не выходит, — Чонгук! — срывается на крик и только после этого Чон разгибается. Ему открылась поистине неповторимая картина: растерянный, напуганный, смущенный и при этом сердитый омега пытался справиться со своими эмоциями. Тэ что-то говорил ему, вырвав, наконец, свою ногу, но счастливый Чонгук все пропускал мимо ушей, хвостиком проследовав за омегой на улицу, — Никогда так больше не делай, — продолжал сердиться Ким. — Больше не буду, — улыбался Гук, довольный своей теперь безобидной для Тэхёна шалостью. После утреннего разговора омега сильно переменился: больше не боится его, не отталкивает. Возможны ли такие быстрые изменения? — Хотя бы сделай вид, что сожалеешь, — дуется Тэ. — Мне очень жаль, — показушно опускает голову Чонгук и делает виноватое выражение лица, параллельно беря Тэхена за руку. — Я тебя еще не простил! — Омега хочет вырваться, но альфа не выпускает, а снова тянет к своим губам, — Ты опять?! — начинает возмущаться Тэ, но в ответ слышит: — Ты и правда меня принял, дай порадоваться, — и тянет носом омежий аромат. — Радуйся, но хотя бы не делай ничего вульгарного на людях! — сбавив голос, просит Ким, — И не заставляй жалеть о своем решении. — Хорошо, Тэ-Тэ, — улыбается Чонгук, отстранив от лица и опустив их сцепленные в замок руки.