Дальние берега

«Астэра» лежала на длинной косе отмели, на которую была вытащена для кренгования, и деликатно демонстрировала всем свое огромное брюхо. Ротгер чуть улыбнулся и погладил тяжелый киль. Дерево потемнело от морской воды, пропитавшись ее запахом, но большую часть приросших к днищу морских обитателей уже отскребли. Осталось дать кораблю просохнуть, заново засмолить и законопатить щели и снова спустить «Астэру» на воду. Тему возвращения в Золотые земли они не поднимали, но Ротгер видел, с какой надеждой многие смотрят на корабль. И от этого сердце тоскливо сжималось. Их с Олафом небольшая хижина на удивление быстро приняла обжитой и уютный вид. Как будто они всю жизнь прожили в этой бухточке на берегу белого песчаного пляжа, наслаждаясь теплым южным солнцем, экзотическими фруктами и покоем. Кэналлийцы тоже быстро освоились с местными жителями, легко очаровывая женщин и детей песнями и шумными вечерами, полными гитар. Единственное, чего не хватало, это вина. Но Ротгер думал, что со временем они найдут ему замену и на этом берегу. С незнакомыми растениями поначалу было непросто, но за месяц он на удивление хорошо освоился. Правда, им с Олафом пришлось научиться готовить, но, к удивлению Вальдеса, оказалось, что Кальдмеер и в поварском деле чуть-чуть понимает. Прерывать эту удивительно спокойную и вместе с тем полную открытий жизнь ради возвращения не хотелось. Но мысль расстаться с «Астэрой» больно колола сердце. Поэтому, сам не отдавая себе отчета, Ротгер старался придумать побольше причин, которые задержат выход в море и затянут ремонт. Вот и сегодня он осматривал свой корабль, предаваясь всем этим размышлениям, пока к нему не примчался старший сын Бюнца. — Дядя Ротгер! Корабли пришли! Корабли из Золотых Земель! — запыхавшийся мальчишка не удержался на ногах и повалился в песок, подняв маленькие пыльные фонтанчики. — Чьи? — тут же заинтересовался Ротгер, поднимая ребенка. — Один, говорят, кэналлийский. А второй — Чужой его знает! — выпалил Пауль, дрыгая ногами в воздухе. — Отец тебя будет ругать за такие выражения, — хмыкнул Ротгер, возвращая ребенка на землю. — Далеко? — Нет, скоро будут! Пойдете встречать? — Пауль задрал голову, глядя Ротгеру в лицо. — Конечно, — усмехнулся Вальдес. — Кто же пропустит такое веселье? — Вот и папа так сказал. Он за вашей ракушкой пошел, — Пауль вздохнул. Стоило ему показать отцу подарок, как тот сразу отобрал амулет себе. И еще долго потом допытывался от Вальдеса где, как и при каких обстоятельствах тот получил столь ценную для политики Бирюзовых земель вещь. Впрочем, нельзя сказать, что ответы Ротгера Отто порадовали. — У нас столько гостей в последние месяцы! — восторженно выдал Пауль, схватив Вальдеса за руку и торопя уйти с косы на пристань. — Это уж точно, — кивнул тот, не сопротивляясь. На пристани им встретился Олаф, задумчиво осматривающий горизонт. Южный климат определенно пошел адмиралу на пользу, как, собственно, и самому Вальдесу. Кальдмеер выглядел более здоровым, чем в Хексберг. Хотя, возможно, воскрешение какой-то части флота сыграло в этом не последнюю роль. Деятельный старший Бюнц, который искренне наслаждался своим высоким положением большого начальника, уже нашел способ уговорить Олафа вспомнить далекое детство и знания, полученные в мастерской отца. Так что, теперь Кальдмеер частенько с другими мужчинами уходил в леса, в поисках месторождения нужных минералов. А возвращаясь, продолжал следить за строительством оружейных мастерских. — Говорят, там кэналлийцы, — задумчиво проронил Кальдмеер, потирая старый шрам. — Да, я тоже жду — не дождусь узнать, кого это за нами следом принесло, — кивнул Вальдес. Впрочем, ждать им оставалось не долго. Через двадцать минут в узкое горло залива вошел огромный корабль, заставивший многих вокруг издать потрясенный вздох. — «Франциск Великий»? — опешил Ротгер, во все глаза глядя на знакомый до мелочей флагман. — Что здесь делать Альмейде? — пробормотал не менее потрясенный Олаф. — Они не одни! — радостно закричал Пауль, показывая пальцем. — Смотрите, еще один! И действительно, следом за Франциском в бухту осторожно втиснулся еще один корабль, правда, меньшего водоизмещения. — А почему у него паруса черные? — поинтересовался мальчик у Ротгера. — Потому что у его капитана странное чувство юмора, — мрачно ответил Вальдес. Если про Альмейду он еще мог предположить, то вот что понадобилось здесь Черному Гуверу, он не представлял. — Вы знаете, что это за крабья теща? — к ним подошел мрачный Отто. — Не имеем понятия, — покачал головой Олаф. — Но они идут под фрошзигером. — Сами ждем, — одновременно согласился Ротгер. — Смотрите, шлюпка! Что-то не похож там никто на Рамона. Вальдес прищурился, вглядываясь к приближающимся морякам. — Да быть того не может, — проворчал он, когда лица людей в шлюпке стали более-менее различимы. — Ты их знаешь? — Бюнц впился в него внимательным взглядом. — Да, кажется, знаю... и это порождает у меня еще больше вопросов. Ну-ка, подвинься, Бюнц. Я их сам встречу, — Ротгер ловко обошел Отто и двинулся по пристани вперед. — Эй! Ну, уж нет! Это мой город! — Отто бросился за ним, не желая уступать первенство. На пирс они ступили вместе, чуть ли не плечом к плечу. Тем временем шлюпка с «Франциска» как раз причалила, и из нее выбрался молодой человек в дорогом черном камзоле с богатым серебряным позументом и в шикарной широкополой шляпе с перьями. — Здравствуйте, господа, — начал он, весело сверкая черными глазами. — Рокэ Альмейда! — прогремел Ротгер, останавливаясь напротив него. — Что, кошки тебя дери, ты тут делаешь? И где твой отец? — Рокэ? — переспросил тихо Отто, поравнявшийся с Вальдесом. — Здравствуй, дядя Ротгер, — улыбнулся молодой человек, чуть кланяясь. — Отец, как ему и положено быть, в Кэналлоа. А я пришел проверить, благополучно ли ты добрался и не нужно ли тебе что-либо. — Что? — опешил Ротгер, заставив Рокэ весело рассмеяться. — Я одолжил у отца корабль и решил проверить слова дяди Абу о том, что вас потопили северные пираты, — Рокэ подошел и подхватил Ротгера под руку. — Я ничего не понимаю, — почти жалобно возмутился Ротгер. — Ох, а что тут понимать? — молодой Альмейда весело усмехнулся. Он был чем-то похож на Рамона, но более миниатюрный и элегантный. А шкодный взгляд, скорее, напоминал человека, в честь которого он получил свое имя. — По стечению обстоятельств я прибыл на остров Закатных Кошек на два дня позже вас с поручением от маркиза Салины для губернатора Антердье. Господин Бастьен был столь любезен, что поведал мне о вашем пребывании на острове. Он был уверен, что эти сведения порадуют отца. А еще я встретил там своего дядю, адмирала южной Дигиды, Абу Шурруха. От него я узнал некоторые подробности, в том числе и о вашем столкновении с пиратами. Ну, и в последнюю очередь, все на том же острове я познакомился с капитаном Гувером, который предложил мне проверить истинность этих слов и совершить небольшое, но перспективное путешествие. И вот мы здесь. — Иными словами, ты угнал у отца «Франциска», которого тебе дали не иначе как для внушительности, и уплыл на другой конец света? — возмущенно уточнил Ротгер. — Как-то так. Не переживай, дядя Ротгер, — Рокэ улыбнулся. — Наше плаванье было на редкость благополучным. Всего две недели стойкого ветра, и мы на месте. — А с какой стати сюда приплыли вы, капитан Гувер? — поинтересовался Ротгер у вылезшего из своей шлюпки Гувера, понимая, что допрашивать Рокэ придется дома и с пристрастием. — Собственно... — Джон быстро огляделся, но явно не узнал Отто. — Лично удостовериться, что адмирал Бюнц в точности выполнил мое пожелание. — Спешу вас разочаровать, — хмыкнул Ротгер. — Пауль Бюнц успешно добрался до этого берега. — Вот как, — протянул Джон, неуловимо меняясь в лице. — Так! — влез Отто, которому надоело молчать и пытаться понять то, что он не понимает. Какие-то дяди, какие-то губернаторы. Да еще и счеты к Паулю! — Что тебе нужно от моего брата? — Эм... брата? — Гувер округлил глаза, уставившись на Отто, как на восставшего утопленника. — Пойдем отсюда, — вздохнул Ротгер, потянув за собой Рокэ. — С удовольствием, дядя, — Рокэ успел чуть приподнять полу шляпы, обернувшись к Отто и Джону. — Господа, хорошего вам дня. Джон, думаю, мы с вами еще обсудим обратную дорогу. Вальдес вздохнул, подняв глаза к небу. Рокэ оставался по-прежнему неисправимо язвительным, но обаятельным сорванцом. — Вы разместите меня у себя, дядя? — полюбопытствовал Альмейда, когда они отошли от Бюнца и Гувера. — И как поживает господин Кальдмеер? Мы с ним так давно не виделись. — Не переживай, — усмехнулся Ротгер. — Не думаю, что Олаф успел соскучиться по твоим допросам. — Да ладно вам, дядя, — хмыкнул Рокэ, пропуская шпильку мимо ушей. — Мне просто всегда было любопытно послушать более опытных людей. — Льстец придворный, — фыркнул Вальдес. — Дядя, — с мягким упреком протянул Рокэ. — Здравствуйте, господин Кальдмеер. Очень рад видеть вас в добром здравии. Альмейда высвободился из рук Вальдеса и чуть поклонился подошедшему к ним адмиралу. — Здравствуйте, Рокэ. Признаться, совершенно не ожидал увидеть вас здесь, — кивнул Олаф, внимательно рассматривая второго сына Рамона Альмейды. — Пойдемте в дом, — вздохнул Ротгер. — Рокэ расскажет нам поподробнее о своем путешествии... — А вы расскажете мне об этих удивительных землях, — быстро дополнил Альмейда, не давая Ротгеру закончить. — Я нахожу их совершенно очаровательными! Втроем они не спеша дошли до домика, под подробный рассказ о плаванье «Франциска». Рокэ удивленно осмотрел его серые неказистые стены и небольшие окна и покачал головой. — После вашего особняка в Хексберг это место кажется очень... — он чуть взмахнул кистью, не находя подходящего слова. — Уютным, Росио, — назидательно поправил Ротгер. — Это очень уютное и достаточно уединенное место. Как раз подходящее для моей спокойной и счастливой отставки. — Я слышу в ваших словах упрек, и он меня огорчает, — отозвался Рокэ, снимая свою шикарную шляпу и входя в дом. Простая обстановка и скудное убранство явно произвели на кэналлийского повесу удручающее впечатление. Однако Альмейда был достаточно воспитан, чтобы более не показывать своего разочарования. Он осторожно устроился за столом и обаятельно улыбнулся обоим адмиралам. — Рад быть у вас гостем. Снова, — известил он. — Рад за тебя, — хмыкнул Ротгер. — Что ты намерен делать дальше? — Ничего, — пожал плечами Рокэ. — Пополню запасы, может, наберу каких диковинок и вернусь домой. Заодно расскажу отцу, как вы тут устроились. Ну, и по мелочи. Думаю, нам не помешает знать путь в Бирюзовые земли. А мне не повредит слава их первооткрывателя, раз уж вы от нее отказались. — Отец тебя ремнем отходит за сам факт твоего путешествия, — покачал головой Ротгер. — М... Думаю, что смогу с ним договориться, — неуверенно хмыкнул Рокэ, но потом исправился. — Тем более, что новости, которые я ему привезу, затмят мою провинность. Отец за вас переживал. Да и времена нынче тяжелые, — он на мгновение замолчал, оглядывая дом каким-то новым взглядом. И задумчиво продолжил, словно озвучивая собственную мысль: — Новые земли будут для Золотых земель отдушиной. Поводом перенести интересы из родной плоскости в другую. Откроют новые торговые пути, новые торговые соглашения. Кто-то снова сможет обогатиться. — И под кем-то ты подразумеваешь Кэналлоа? — Ротгер сел напротив Рокэ, предоставляя Олафу накрывать на стол. Кальдмеер неодобрительно на него посмотрел, но решил оставить разбирательства на потом. Рокэ смотрел в окно с мечтательным видом. Но оба адмирала слишком хорошо помнили, что именно в таком состоянии он изобретал свои самые находчивые проказы в детстве. — Безусловно, — Рокэ перевел взгляд на дядю и вздохнул. — Ты же понимаешь, что в Кэналлоа все далеко не так благополучно, как хотелось бы? Со смертью соберано Рокэ титул перешел к Салинам. А вот богатства Алва до сих пор не могут разделить. На них находятся наследники не только внутри полуострова. Регентский совет Талига спит и видит, как бы присосаться к нашим богатствам. Каждый день отношения между Кэналлоа и Талигом накаляются все сильнее. В окружении соберано Диего всерьез поговаривают о том, чтобы отложиться от Талига и уйти под защиту Дигиды. — Потому что Алва настаивал на сближении с Багряными землями и многие знатные рода Кэналлоа связаны с Дигидой кровным родством? — Ротгер нахмурился, невольно все с большим вниманием слушая Рокэ. — Никто не может сказать, о чем думал соберано Рокэ, — покачал головой Альмейда. — Тебе ли этого не знать? Но я знаю, о чем думает соберано Диего. И о чем думает мой отец. Особенно после того, как он настоял на моем праве наследовать «Франциска», а не передать его альмиранте Хулио. — И о чем же? — спросил Ротгер, чувствуя как рядом замер такой же напряженный Олаф. Рокэ тонко усмехнулся, оглядев их проницательными черными глазами. — Что ж, это сложно объяснить коротко, но я попробую, — он свел кончики пальцев перед собой и сосредоточился. — Мой отец, как вы знаете, добился для моего старшего брата Карлоса брака с дочерью Хулио Салины, таким образом, после Салина мы теперь следующие в лестнице престолонаследия Кэналлоа. И чтобы подкрепить наши позиции, отец сейчас ведет переговоры с Дигидой, чтобы сосватать мне одну из морисских принцесс. А еще, нам бы хотелось сохранить в династии должность адмирала флота, но на данный момент это сложно. Я еще слишком мал, чтобы меня кто-то оценивал всерьез. А второй «Каммористы» сейчас не найти. Ротгер присвистнул. — Когда Рамон успел так глубоко войти в политику? — Полагаю, отец всегда был достаточно посвящен в дела Кэналлоа и Талига, — пожал плечами Рокэ. — Это вы, дядя, всему предпочитали море и веселье. — Ну, хорошо, с исполинскими планами Рамона мне понятно, — пробормотал Ротгер. — Но, кажется, ты не закончил. — Верно, — Рокэ вздохнул. — Как ты сам понимаешь, второй сын Первого Адмирала не так почетно как Лорд-первооткрыватель Бирюзовых Земель. Стоит мне заявить о своем праве на эти земли... о праве Кэналлоа на эти земли, как мой статус повысится. — Тебе не кажется, что этот кусок не про тебя? Подавишься, — хмыкнул Ротгер, невольно поражаясь размаху мыслей сидящего перед ним молодого человека. — Нет, дядя. Ты снова смотришь недостаточно широко. Думаю, это из-за старости, — сверкнул улыбкой Рокэ. — Нет, это из-за трезвости, — поправил Олаф, впервые подавая голос. — В нашей экспедиции участвовали три государства. С точки зрения прецедента — вы не станете первыми. Иными словами, Дриксен и Гайифа оспорят ваше право на эти земли. — Об этом я тоже подумал, — кивнул Рокэ, и у Вальдеса мелькнула крамольная мысль о том, что дора Альмейда согрешила с Алвой. — Мой план довольно рискованный, не спорю. Но он к вящей славе Кэналлоа и моего рода. И в нем мне потребуется и ваша помощь тоже. — Когда ты успел составить план? — Ротгер вскинул брови. — Ну, — Рокэ даже смутился. — Кое-какие мысли начали у меня возникать еще по пути сюда. Я много размышлял о положении вещей в мире. О своем месте в этом мире и о своих возможностях. Но окончательно эта идея обрела смысл только что. Когда я увидел эти земли и вас. — Удиви нас, мальчик, — Кальдмеер тоже опустился за стол. Лицо его стало серьезным и сосредоточенным, так что Ротгер на мгновение залюбовался. — Хорошо. Слушайте, — Альмейда подался вперед. Глаза его азартно сверкнули предвкушением. — Как я уже говорил, соберано Диего почти совсем рассорился с Талигом. По законам Кэналлоа в любой момент может выйти из состава Талига и объявить о своей независимости. Помешать нам регентский совет не сможет. И более того, такое действие породит цепную реакцию. Ноймаринен, Эпинэ... — Эпинэ вряд ли, — машинально поправил Ротгер. — Савиньяки сейчас в одной ступеньке от коронования. — Вот-вот! — поднял палец Рокэ. — Они передерутся за трон. Как только хрупкое существующее равновесие пошатнется, Талиг не устоит. Я помню, ты рассказывал, что узурпатор Альдо и его приспешники считали, что Олларам отпущен один круг. Что, если они были не совсем правы, и один круг был отпущен Талигу в целом? Но все это детали, дядя. Несущественные детали. — Мы внимательно слушаем тебя дальше. Пока, Рокэ, твои слова достаточно идеалистичны. Валмон не позволит вам ослабить Талиг, — Вальдес покачал головой, мысленно поражаясь тому, насколько выросшее поколение не ценит созданного и хранимого стариками. — Если успеет помешать, но он не успеет, — качнул головой Рокэ. — Я вернусь отсюда домой с доказательствами, что Бирюзовые земли есть. Что они богаты и перспективны. — И только ленивый не захочет наложить на них руку, — фыркнул Ротгер. Олаф рядом молчал, но Рокэ чувствовал плечом его осуждение. — Именно, дядя, — серьезно посмотрел на него Рокэ. — Поэтому Кэналлоа объявит о своем желании отложиться от Талига. Наши послы отправятся к Руперту Первому, дабы заключить с ним договор о взаимном присвоении этих земель. Их достаточно, чтобы ими можно было поделиться. Также, с помощью кесаря, мы купим у эсперадора булу о том, что вести завоевательные походы и торговые операции с Бирюзовыми землями позволено только Дриксен. — Руперт на такое не пойдет, — пробормотал Кальдмеер, почти с ужасом глядя на Альмейду. — Пойдет, — резко возразил Рокэ, все больше воодушевляясь. — Я уверен, что эти земли полны богатств. Это во-первых. Во-вторых, Руперт не упустит возможности вознести Дриксен над всеми Золотыми Землями. В-третьих, таким образом мы существенно ослабим Гайифу и Талиг. Ну, и самое главное: кесарь смотрит в будущее, а не в прошлое. А для будущего превосходство в этих водах — необходимо. И Кэналлоа — самый сильный союзник. — Потому что соберано Алваро купил у Талига весь флот, — прошептал Ротгер. — Именно, — кивнул Рокэ. — Мы с отцом сумеем убедить соберано Диего в выгодности сотрудничества. Потому что, действуя вместе, уговорим флот признать нового соберано полностью. А вы, в свою очередь, поможете нам здесь. Убедив местного губернатора в том, что союз Дриксен и Кэналлоа — единственная возможность для этой маленькой колонии существовать. — Рокэ, ты нам угрожаешь? — Ротгер прищурился недобро. — Нет, дядя. Я смотрю в будущее, которое вы не сможете остановить и от которого бесполезно бежать, — жестко проговорил Рокэ. — Вы не запрете меня и моих людей в гавани. Мы вернемся в Золотые земли, и не пройдет и пары лет, как об этих землях будут судачить на всех углах. Уже судачат. Я просто стал первым, кто не испугался. И максимум через полтора года к вашей гавани приплывут и кэналлийский, и дриксенский флоты. И за кого, дядя, вы будете воевать в этой войне? Вы смотрите на меня и думаете, что это я предлагаю начать войну. Но правда в том, что первый камень стронули вы сами. Рокэ замолчал, давая вопросу всей тяжестью повиснуть в воздухе. Ротгер, задохнувшись, посмотрел на побледневшего Олафа. Адмирал цур зее смотрел куда-то внутрь себя и с каждой минутой становился все мрачнее. — Он прав, Ротгер, — наконец, тихо проговорил Олаф. — Это то, что мы пробудили. И это то, что мы не в силах остановить. Когда два враждующих флота придут к нашему порогу, нам придется выбирать. Твои моряки никогда не встанут под флаг кесарии. Дриксенцы не простят однажды поднятый райос. Это смертельная вилка. — Каррьяра! Я понимаю, — пробормотал Ротгер, дергая себя за волосы. — Даже если мы каким-то чудом перебьем Рокэ и его команду, — так же тихо продолжил Кальдмеер, — то это ничего не изменит. За ним придут другие. Всего лишь вопрос времени. — Вот видите, — Рокэ оставался по-прежнему сосредоточенным. — Я предлагаю вам всем единственный выход. Я молод, я знатен, я могу сделать то, о чем вам рассказал. А с вашей поддержкой убедить кесаря и местного губернатора будет просто. Мы выиграем по скорости у Валмона. — Мы развяжем новую войну, — тихо прошептал Олаф. — Нет, — качнул головой Рокэ. — Война, конечно, будет. Потом. Сейчас ни у кого не хватит средств на масштабные действия, господин Кальдмеер. Мы выиграем себе и Дриксен время. Может быть, еще и богатства. Пока карта Золотых Земель будет перекраиваться для новой эпохи. Все, кто не успеет поймать ветер нового времени, будут сметены. А ты отлично научил меня слушать ветер, дядя Ротгер. — Я никогда не вкладывал в это такого понимания, — Вальдес прикрыл глаза, осознавая оглушительную правоту младшего Альмейды, яростными глазами которого на них с Олафом смотрела новая эпоха. — Мы согласны, Рокэ, — вздохнул рядом Олаф. — Твой план ужасен, но, похоже, он единственный для нас. — Я рад, — серьезно кивнул Рокэ. — Я думаю, что мы с кесарем заключим договор следующего содержания. Данная колония из-за ее смешанного населения на сто лет получит право называться свободной. А ее губернатор получит положение сходное с положением королей. Через сто лет общим голосованием этот город сам решит, кому отдать вассальную присягу, до тех пор это место будут защищать и наши, и дриксенские корабли. — Звучит утопично, — нахмурился Кальдмеер. — Но Бюнца это купит с потрохами, — хмыкнул Вальдес. — Я понимаю, — ответил Рокэ Олафу. — Но даже если этих ста лет не будет, будет достаточно времени, чтобы придумать что-то еще. В домике повисло молчание, но спокойное и задумчивое. — Хорошо, — решил Кальдмеер, и оба его собеседника почувствовали, что он принял решение за всех. — Мы поможем тебе, Рокэ. Ты прав, Руперт не сможет отказаться от этого места и от участия в освоении Бирюзовых земель. Особенно, если Пауль согласится лично объяснить кесарю положение дел. — Превосходно, — энергично кивнул Рокэ. — Уверен, капитан Гувер не откажется отвезти его в Дриксен. — Ну... — Вальдес хихикнул. — Все может быть. Но, полагаю, не откажется. — Тем временем я как раз достигну Кэналлоа, и наш план придет в исполнение намного быстрее, что нам только на руку, — Альмейда подскочил со стула. — Давайте скорее соберем местный совет и начнем писать соответствующие документы. — Тш, — осадил его Ротгер. — Не спеши слишком сильно, Росио. Нос расшибешь. Завтра мы поговорим с братьями Бюнц. А ты тем временем дашь своей команде отдохнуть. Может, по дороге сюда море к вам было милостиво, но не стоит недооценивать местные воды. «Антилья» утонула не сама по себе. — Ладно, — вздохнул Рокэ недовольно. — Ты, как всегда, прав, дядя. — Тебе пора пить лекарство, Ротгер, — Олаф поднялся, все еще крайне мрачный и задумчивый. — Лекарство? — любопытно посмотрел Альмейда. — Да, оказывается, здесь есть особое дерево. Хиновое. Из коры которого местные шаманы готовят лекарство против болотной лихорадки, — Ротгер вздохнул. — Мой корабельный врач, когда его познакомили с местными знахарями, впал почти в экстаз. — Да уж, — улыбнулся Олаф, вспоминая бурные восторги Луиса Оливера по поводу местной фауны и флоры. — Удивительно, как важна оказалась та ракушка в итоге. — Да, — Ротгер кивнул. — Вы о чем? — Рокэ перевел взгляд с одного на другого. — Ротгер привез с собой особый амулет, — пояснил Кальдмеер, наблюдая, как Вальдес пьет отвар, и с горечью понимая, что сейчас любая тема была лучше, чем мысли о войне. — Как оказалось, среди местного населения эти амулеты — знаки богов. Если кто-то находит подобный знак, он становится богоизбранником и почитается среди вождей местных племен. Так что, это сильно облегчило общение Отто с местным населением. И позволило Луису и другим нашим людям прикоснуться к знаниям, накопленным здешними обитателями. — То есть сделало вас одними из них? — уточнил Рокэ. — Да, пожалуй, так, — кивнул Ротгер. — Удивительно, да? Им достаточно простой ракушки, чтобы признать новое племя. — Что поделать, — развел руками Рокэ. — Дикари. Ротгер вздохнул, принимая из рук Олафа кружку с отваром, и покачал головой. Через три дня в доме Отто Бюнца состоялся большой совет, на котором обсуждалась дальнейшая судьба Штрандштадта и его жителей. Решение, предложенное Рокэ, приняли быстро, обсудив только отдельные детали и положения. Сразу после совета Рокэ с извинениями перебрался обратно в адмиральскую каюту «Франциска», сославшись на свою неспособность столь сильно мешать адмиралам в их стесненном уединении. Ротгер на это лишь фыркнул, поддев Альмейду за неспособность расстаться с удобствами. Но Рокэ это не задело. На второй вечер после совета Олаф не выдержал. — Ротгер, — тихо позвал он сидящего на крыльце Вальдеса. — Да? — Бешеный обернулся на зов и чуть заметно улыбнулся. — Тебя не беспокоит принятое решение? — Олаф подошел и опустился рядом с ним, пристально вглядываясь в родное лицо. — Нет, — после долгого молчания ответил Ротгер. — Я это уже обдумал. И мой ответ — нет. — Ты предаешь Талиг, — не отводя серьезного взгляда. — Я знаю, — Вальдес вздохнул и посмотрел на Олафа. — Но у меня две родины, Олаф. Талигу я служил. Я за него дрался. Я был ему верен. А Кэналлоа... это родина моего отца, которая меня приняла. Там все мои друзья. Все люди, которые мне дороги. И теперь Рокэ утверждает, что две моих родины готовы воевать друг с другом. Думаешь, я могу принять чью-то сторону? — Не знаю, — Олаф задумался. — Я не смотрел на это под таким углом. Ротгер грустно усмехнулся. — Я тоже, до этого момента. Поэтому я решил, что меня больше не должны касаться проблемы Талига, Кэналлоа или Дриксен, — он осторожно взял ладонь Кальдмеера в свою и переплел пальцы. — Я решил, что теперь мой дом здесь. Рядом с тобой. И только его я буду защищать. У Талига много защитников, Олаф. Как и у Кэналлоа. А у нас с тобой есть только мы. Поэтому я буду верен нам и не буду думать за других. В конце концов, я действительно никому из них не должен больше, чем отдал. Вальдес замолчал. И Кальдмеер не нашелся, что ему ответить. Глядя на их сплетенные руки, Олаф думал, что, возможно, простая правда, озвученная Ротгером, не так уж и далека от истины. И что ее вполне хватит, чтобы построить новое будущее. Через шесть недель высокий гордый корабль вышел в открытое море. На борту «Франциска» Рокэ Альмейда увозил послания для Рамона и Диего Салины. А еще в его каюте на стене висела Каммориста, которую Ротгер вручил ему напоследок с обязательством предъявить ее отцу. Следом за Франциском гавань покидал и Джон Гувер, с адмиралом Бюнцем на борту и опасным заданием достичь дриксенского побережья не позднее, чем до конца месяца. С ними уплывали те дриксенские моряки, которые высказали желание вернуться в родные земли. — Ну, вот все и решилось, — Олаф обнял Ротгера, прижав его спину к своей груди. Оба адмирала стояли на пирсе и провожали отплывающие корабли взглядами. — Скорее уж, началось, — хмыкнул Вальдес, уютнее устраиваясь в объятиях. — До сих пор в голове не укладывается то, что мы задумали. — Согласен, — кивнул Олаф. — Теперь нам стоит поторопиться с постройкой форта. — Форта? — Ротгер приподнял брови. — Да, — Олаф вздохнул. — Что бы ни говорил Рокэ, а добрый форт всегда служит более надежным аргументом, чем бумага. Ротгер посмотрел на Олафа и рассмеялся, весело и легко. — Замечательно. Тогда давай займемся фортом.