Пирокинетика

      Руки пытались ухватиться за одеяло, простынь, подушку… за что угодно, лишь бы накрыться этим с головой и спрятаться от дыма и огня. Но стоило мне только прикоснуться к чему-либо, как оно возгоралось и превращалось в горстку угольков. — К-кацу… Я боюсь…       Слезы душили, а дрожь становилась все сильнее. Я уже не видела своего близнеца, хотя его кровать находилась на расстоянии метра от моей. Не слышала его дрожащего голоса, который пытался достучаться до меня и привести в чувство. Не ощущала надежной опоры под телом, так как кровать тлела на глазах… Мне было страшно.        Я прижала раздираемые болью и сжатые в кулаки ладони к груди и свернулась клубочком, надеясь, что так все закончится. Что все пройдет само собой, и огонь потухнет так же внезапно, как и воспылал. — Не бойся. Я рядом… Ты слышишь меня, Карин?!       Кто-то надрывно кричал. Поначалу я думала, что это брат пытается достучаться до меня, но ведь его речь была связной, а вот в моем горле скреблись кошки и буянил воздух. Это… я? Снова кошмар?       Захлопнув рот, я с недоумением уставилась на помятого сном близнеца. Он склонился над моей постелью и крепко сжимал в руках мои плечи, которые даже заныли от давления. Глаза его хоть и скрывали свой цвет в ночи, но выражали беспокойство, что не скажешь о губах, которые недовольно искривились. Опять я разбудила его. Снова кошмар. — Двигай задницу. Мне лень обратно идти… — прохрипел Кацуки, когда понял, что я окончательно пришла в себя. — Давай-давай.       Я покорно сдвинулась к стене и уступила часть одеяла, которое тут же оказалось накинуто даже на наши головы. Горячие руки близнеца придвинули меня ближе и прижали к спокойно вздымающейся груди. А через мгновение я уже стала ощущать, как мое сердце перестало метаться, отдаваясь тяжелым гулом в ушах, и стало подстраиваться под ритм брата. — Что приснилось? — прошептал где-то над моей макушкой Кацуки. — Пожар у бабушки. — Тц… Уйми свою память. Ты меня за прошедшие дни уже достала… — злобной змеей прошипел он и сжал крепче в объятьях, чуть ли не перекрывая мне доступ к кислороду. — Прости… — С тебя обед. — Ладно.       Удовлетворившись моим ответом, брат довольно быстро засопел. Я же слегка вывернулась из хватки и оказалась к нему спиной. Где-то между стеной и матрасом я всегда заталкивала телефон. Слегка дрожащая рука прошлась по краю постели и наткнулась на гладкий корпус смартфона. Сколько же время? Надавив на кнопку блокировки, я болезненно ойкнула и зажмурила ослепленные глаза. Слишком ярко! А-а!       Продолжая светить на свое лицо, я слегка приоткрыла один глаз и быстро сменила яркость на минимальную. Вот только теперь слишком темно… Почему нельзя сделать простые настройки «не ослепни ночью» и «супер все как видно днем»? Всегда мучиться приходится… Так-с. Взглянув на время и дату, я задумалась. Пять утра пятого числа пятого месяца. Хорошо, что в году пятерки нет, а то было бы совсем странно.       Позади меня внезапно прозвучал то ли храп, то ли рык, от которого я даже выронила телефон. А спустя мгновение вновь наступила тишина. Боже мой. Кацуки! Он даже спит жутко! Но хотя бы драться во сне перестал, а то я бы с этим «храпом» еще и в стенку бы впечаталась.       Кацуки… С момента нападения злодея на близнеца прошел месяц, который довольно сильно отличался от всех пережитых нами ранее. Если до этого мой братец был популярным в школе из-за своих мозгов, природной харизмы и, чего греха таить, неплохого личика, то теперь девчонки визжали и из-за его, цитирую: «Храбрости, силы, да и вообще он… Ва-а-ах…». Так что теперь он у меня звезда района, а мне приходится отдуваться. Не можете представить, как я это делаю? Так слушайте.       Во-первых, братец послал своих дружков, когда узнал, что они бросили его на произвол судьбы, да еще и умчались от меня. Но тут не все так просто. Эти придурки так «дорожили» их с Кацу дружбой (читай — его популярностью), что стали преследовать меня! Спрашивается, какого черта? А все просто. Они ничего умнее не придумали, как подкатить свои помидоры ко мне, чтобы я оттаяла к ним и уговорила братца принять их дружбу назад. Ага, щас. Бегу и волосы такие назад! Эти уголовники и так меня бесили, поэтому я показала им неприличный жест на пальцах и спряталась за Мидорией.       Во-вторых, как раз был наш не всеми любимый друг детства, Изуку. Он изменился. Не внешне, не характером, а просто… Просто превратился в какую-то недосягаемую личность! Стал что-то скрывать, пропускать наши посиделки в кафе и даже забыл, что как-то пригласил меня в гости, отчего я весь вечер просидела с Инко-сан… Вроде бы я и понимаю, что он взрослый мальчик и мог завести других друзей, но это обидно, черт возьми! Поэтому я устроила ему бойкот, который он даже и не заметил. Бе-е…       В-третьих, наша семья. О-о… Как же я ошибалась, когда сказала, что мама будет зла на нас из-за продуктов. Она была в ярости! Но только не из-за чертовых овощей и йогуртов. Она увидела в новостях наши пострадавшие рожи и примчалась с работы на несколько часов раньше, заодно прихватив и бледного как смерть отца. Ну и крику же было… Наверное, весь район содрогался, пока эта боевая женщина гоняла нас по дому. И да, я тоже получила. Причем не меньше Кацуки. И теперь мать заставляет нас ходить чуть ли не на привязи друг с другом. Но это лучше чем, когда они с отцом довозили нас до ворот школы всю первую неделю после происшествия. Мне это еще было нормально, а вот Кацуки орал что-то про позор, стыд и понижение репутации.       Сам же братец стал более собранным и взялся за подготовку к выпускным экзаменам. При этом он еще прокачивал не только мозг, но и мышцы, пропадая в подвале с гантелями или на заднем дворе. После происшествия он стал считать себя недостаточно сильным для будущего супер-пупер героя номер один, впал в легкую депрессию, стал более раздражительным, но… тут еще виновата и я.       После столь крутой психологической встряски я вернулась к тому, что оставила несколько лет назад. К кошмарам! Они были со мной почти каждый день, но что-то я быстро забывала, что-то проходило более спокойно, а что-то превращалось в настоящий ужас для семьи. Только уже родители забили, понимая, что в панике я слушаю только Кацуки, и не вставали с постели, заслышав мои оры. А вот братец шел, как истинный герой, спасать меня от липкого страха и отсутствия сна. Последнее, к сожалению, он побеждал с трудом. Да и сам теперь страдал недосыпом. Правда, это не мешало ему падать там, где он есть, и сопеть, прямо как сейчас, мне в ухо.       Пролистав плитки в меню телефона туда-обратно, я приметила новые сообщения на почте. Интересно, кто бы мог их прислать? Закусив губу, щелкнула пальцем по экрану и стала дожидаться загрузки приложения. Секунда, вторая… И вот я лицезрела обрывающуюся надпись «Спешите скорее! Распродажа на…», а отправителем являлся какой-то продуктовый магазин. Ну вот… Только спаму я и нужна. Разочаровано вздохнула, чем заставила брата усилить хватку на ребрах. Подумал, что я сбегаю? Хах… Главное, чтобы не задушил. Удалила это и следующее сообщение, которое уже было от местного кинотеатра, зазывающего на фильмы со скидкой.       Взгляд метнулся к уголку экрана смартфона. Время даже не добралось до половины шестого, а сна уже не было ни в одном глазу. И чем мне заняться? В школу сегодня не нужно, Кацуки может дрыхнуть до обеда, мама так же, отец встанет ближе к девяти… А я? Что делать мне?! Зарывшись лицом в подушку, игнорируя липнувшие к губам волосы, я застонала. — Заткнись, чертов Деку! — рыкнул сквозь сон брат и махнул рукой, заехав мне по затылку.       Вот и что это такое? Мальчикам в его возрасте красотки с буферами сниться должны, а он с одноклассником, кажется, дерется. Неисправимый придурок. Я нервно хихикнула над своими умозаключениями и, прихватив телефон, стала выбираться из-под одеяла и руки брата. В голове у меня созрел план.       Оказавшись ногами на холодном полу, я потянулась и направилась к шкафу, чтобы нарыть старый спортивный прикид. Меня уже давненько посещали мысли начать бегать и заниматься чем-то физическим, да и как-то врач посоветовал усилить тело, мол так проще взять под контроль причуду, но мне все было лень или же отсутствовало время. Теперь же я почти каждый день встаю, словно петух, с рассветом, но только не кукарекаю. А хочется. В этом доме всегда чего-то странного хочется, когда наступает тишина. Уж очень непривычное ощущение покоя, хах.       Стянула с себя пижаму, не беспокоясь, что брат увидит. Спит он как убитый, а если и откроет свои очи, то что он там не знает? Может, это и неправильно, но… Мы как-то совсем не смущались и по утрам, перед школой, могли носиться друг у друга перед носом в одних трусах. Да и видела я у кое-кого, не буду тыкать пальцем, порнуху в истории браузера. Бу-га-га! Так что сомневаюсь, что женские, в данном случае, плоские формы его чем-то поразят и заманят в непристойные дебри инцеста. Фи-и… О чем я вообще?.. Нужно меньше включать телевизор после полуночи…       Надела на себя спортивный лифчик, поверх него майку и худи брата (откуда оно в моей шкафу?), а на ноги натянула лосины. Вот только, кажется, я хорошенько наела зад… Залезла в них кое-как. Вот бы не разошлись, если наклонюсь... Сунула телефон в карман кофты, поправила сползшие перчатки и вышла из комнаты, попутно закрывая дверь.       Когда со сборами в виде умывания, заплетения косы и поглощением банана было покончено, время на настенных часах отметило шесть утра. Оставив короткую записку для родителей на холодильнике и захватив с крючка свои ключи, я натянула старые кроссовки близнеца. Они лучше всего подходили для пробежек, да еще и были моего размера. Кацуки носил их два года назад. Удивительно, что они выжили… — Что ж… Удачи мне! — Сжав кулаки, я потрясла ими в воздухе, болея за саму себя, ибо больше некому, и вышла из дома.       Утренняя прохлада принесла с собой запах свежей зелени и мокрого асфальта. Я блаженно прикрыла глаза и, спустившись со ступенек, остановилась на дорожке. Нужно было размять мышцы, а то, если начну бегать просто так, что-нибудь потяну или подверну… А это проверено когда-то опытным путем моим близнецом! И хорошо, что у нас забор высокий. Можно хоть на голове стоять без стеснения, никто ничего не увидит.       Улыбнувшись, я медленно покрутила-покачала головой из стороны в сторону. Наклонилась до земли, растягивая подколенные связки. Присела раз двадцать. Воодушевившись, подбежала к турнику брата, желая подтянуться… Но… В итоге просто повисела секунд тридцать, пыхтя и проклиная близнеца. Как он это делает? На вид все просто, а на деле — задница. Или у меня руки хиленькие? Надо тоже гантели потягать с Кацу. Ну или хотя бы совета у него спросить. Хотя, больше чем уверена, он поржет и скажет, что мне это все не надо. Ну а что? Я все равно собиралась поступать в медицинский или художественный университет, на что мой мужской двойник только крутит у виска. А я еще точно не решила.       Закрыла за собой калитку, повернула ключ в замке и, сунув его в карман кофты, медленно побежала по тротуару. Людей на своем пути я почти не встречала. Мало кто желал выбраться из дома ранним воскресным утром, кроме работяг или возвращающейся с пьянки молодежи. Куда побежать? В парк? На берег? Просто слоняться туда-сюда по улице не очень хотелось. Что ж…       Я повернула на очередной развилке направо и едва удержалась на ногах, ибо на меня наехал, в прямом смысле слова, тощий человек на сегвее. — Какого?.. — Не сдерживаясь начала я, хотя понимала, что мужчина передо мной старше. — Смотрите куда едете, дядь! — недовольно прокричала я и запрыгала на уцелевшей ноге. По другой мне безжалостно проехались, сминая кроссовок. — Ой-ой! Прошу прощения, юная леди… — прохрипел мужик, похожий на ходячий, точнее катающийся, труп. — Да вы… — захныкала я, чувствуя боль в стопе. — Да я… — Может, это сама судьба намекала мне, что физические упражнения не для меня? — Ка-чан?       Знакомый голос заставил меня заглянуть через плечо дядьки и замереть. Я даже про прыжки на здоровой ноге забыла, когда увидела бегущего на месте друга. — Изу-чан? А ты чего тут делаешь? — Ну… я… — замямлил он и растрепал волосы на затылке. — Тренируюсь. — Тренируешься? — Да… — Кивнул он. — С тренером… — И покосился на тощего мужика. — Тренером?! — совсем некультурно воскликнула я и ткнула пальцем на «труп». — Да ему самому тренер нужен! А по-хорошему и вовсе врач! — Ка-чан… — Друг смущенно покраснел, хотя сам мужчина, похоже, неловкости совершенно не испытывал. — А ты девушка моего ученика? — внезапно поинтересовался этот криворукий ездок. — Чего?! — воскликнули мы с Изуку одновременно. Посмотрели друг на друга. Покраснели, — он еще больше, а я лишь слегка. И замотали головой. — Нет. Мы друзья. — Довольно-таки синхронно, ха-ха-ха! — Стоило мне услышать его смех, как я вздрогнула. Слишком знакомый. Только где его слышала, я не могла понять. Будто по телевизору… А может, и в жизни. — Как вас зовут, говорите? — поинтересовалась я, на что мой давний друг побледнел, а мужчина сверкнул своими впалыми глазами. — А я и не говорил, — загадочно произнес он и улыбнулся. — Так. Что-то мы уже задержались… — обратился он к Изуку, а после посмотрел на меня. — Как нога?       Я захлопала глазами и осознала, что до сих пор стою на одной конечности, обхватив кроссовок руками. Боже… И как не свалилась? Но зато нога, кажется, прошла. Я опустила ее обратно на землю и слегка попрыгала на месте. — Нормально. — Тогда побежали с нами. Сегодня будет совместная тренировка! Вы оба выглядите, как слабаки, так что я обязан помочь вам! — С этими словами он помчался на своем адском устройстве дальше. Я по-птичьи склонила голову на бок, прикидывая, где Мидория нашел такого безумца. — Ему же самому помощь нужна… Желательно еще и психиатра, — пробормотала я, смотря на побежавшего вперед Изуку. — Не говори так, Ка-чан… — Это вышло через чур обиженно, поэтому я заткнулась. Ну подумаешь, завел он себе в друзьях фрика… С кем не бывает? Я если что прикрою и вызову санитаров, чтобы связали этого… чудика с манией величия.       Последующие минут двадцать мы молча наворачивали круги по местному парку. Иногда я отставала от друга, поражаясь непонятно откуда взявшейся у него выносливости. Пару раз хотела затормозить, чтобы отдышаться и остановить боль в боку, но тут же оказывалась подгоняемой странным тренером. Он возвращался за мной на своем сегвее и грозил, что отдавит пятки, если не продолжу путь. Спрашивается, какого черта я его вообще слушаю? Почему не плюнула на такую тренировку и не побежала домой? А ответ банально прост… Меня на «слабо» взяли. — Слабаки мы… Пф… — забубнила под нос я, следуя за парочкой, которая неумолимо отдалялась. — Сам со своего электрического коня свалится, если ветер подует…       Так, Карин, ты все сможешь! Глубоко вздохнув и выдохнув, я попыталась найти в себе силы продолжить путь и догнать друга. Хотя, если честно, мне хотелось выплюнуть свой язык, свесить его на плечо и захрипеть, как помирающий орк. Ну серьезно. Кажется, для меня такой путь — перебор. Да и это ведь первый мой раз.       Отчаявшись, я пробежала еще несколько метров на подкашивающихся ногах, но в итоге перешла на слегка пружинящий шаг. Ноги словно пульсировали. А Изуку со своим тренером так и унесся вперед, оставляя меня в одиночестве на парковой дорожке. А, нет. Вот песик гуляет. Теперь нас таких лузеров двое. Хотя погодите… Нет, я такая одна. У ретривера на другом конце поводка обнаружился хозяин.       Извлекла из кармана худи телефон и взглянула на время, которое едва перевалило за семь часов. Почему оно так медленно идет?! Захныкав, я развернулась на пятках и поплелась обратно, в сторону дома. Придется как-нибудь иначе себя развлечь. Например, можно разбудить Кацуки. Но я сомневаюсь, что из этого выйдет что-то хорошее. Максимум, чего я добьюсь, так это — научусь летать. И полет мой будет довольно короткий, — из окна второго этажа и до земли.       Прогуливаясь по пробуждающемуся району, я забрела в несколько магазинов, посмотрела афиши в кинотеатре, примечая интересный ужастик, и остановилась в довольно неплохой закусочной. Сидя у окна я поджидала, когда официантка принесет мне заказ на вынос. Обещала Кацу обед, а получит завтрак. Хотя… Когда он проснется, будет уже совсем не утро, так что почти не нарушу слово. Хах. — Благодарим за ожидание! — прощебетала миловидная девушка и опустила передо мной острый бургер завернутый в бумажный пакет. — Спасибо.       Улыбаясь, я продолжила свой путь до дома. Улицы уже стали наполняться народом, а солнце возвышалось над крышами. Неплохая прогулка получилась.       Дом встретил меня тишиной, хотя со стороны кухни слышался тихий шелест телевизора. Это отец проснулся. Скинув с нывших ног кроссовки, я доковыляла до родителя и поцеловала в щеку. Масару на это улыбнулся и отпил из кружки темный напиток. — И как пробежка? — Я не знаю… Вначале нравилось, а потом не очень… — Стянула с себя кофту, вешая на стул, а после ополоснула руки. Приметила, что на холодильнике моего «оповещения» уже не было. — Ну так бывает, когда ничем подобным не занимаешься. — Теперь буду заниматься. — С Кацуки в UA собралась? — Не. Зачем мне это геройство. — Я отмахнулась от отца и извлекла из шкафа тарелку, чтобы переложить на нее купленный бургер. — Там ведь есть и общеобразовательный класс. Какая тебе разница, какую старшую школу заканчивать?       Я задумчиво посмотрела на отца и почесала подбородок. А ведь он прав. Почему-то о таком я и не думала. Наверное, просто крики брата оставили в мозгу мнение, что UA — это герои, а герои — это UA. Хотя, если я решу стать художником, то и вовсе могу сразу пойти в специализированый колледж. Хм… — Ты дал мне пищу для размышлений, — пробурчала я и извлекла из холодильника кувшин с соком. — Но если говоришь о старшей школе, то хочешь, чтобы я стала врачом? — Рисование — это не серьезно, Карин.       Я обиженно надула губы, но смолчала. Знала ведь, как к подобному относятся родители. Но они нас с Кацуки не ограничивали, поэтому решится я могла на любую профессию. Даже связанную с рисованием. — Не видел поднос? — Кажется, он был в сковородках. — А? — Я открыла шкафчик. — О. Спасибо. — Подношение Кацуки? — улыбнулся отец, наблюдая, как я составляю тарелку, кувшин и бокалы на поднос. — Именно!       Подхватив металлическую посудину двумя руками, я осторожно пошла в сторону лестницы. Ками-сама, хоть бы не упасть. Шаг за шагом аккуратно поднялась по ступеням, во все глаза смотря на катающийся по гладкой поверхности кувшин. Опасно! Как в фильмах вообще этот «завтрак в постель» так профессионально доставляют? Словно все вокруг, кроме меня, прирожденные официанты. Толкнула бедром дверь в свою комнату, радуясь, что не закрыла ее полностью, после чего приблизилась к брату.       Кацуки дрых в позе звезды, подмяв под голову одеяло, а подушку засунув под ноги. Без понятия, как он это сделал, но мне хотелось его придушить. На мою подушечку сложить свои… свои… КОПЫТА! Я через чур резко опустила поднос на прикроватную тумбочку, отчего кувшин жалобно звякнул своим «пузом» о стаканы. Близнец вздрогнул, но не проснулся. Поджав губы, раздраженно выдернула из-под его конечностей бедную подушку и прижала к груди, словно она была моим ребенком. — Тише, родимая… Больше ты не будешь с этим варваром. — Че… за хрень… — пробормотал куда-то в матрас брат и приподнял голову, смотря на меня сонными глазами. — Тш… Тш… Не плачь, мы его выгоним… — Я стала укачивать подушку, поглаживая по боку. — Ты долбанулась, мелкая?.. — Брат проморгался, осмотрел меня мутным взглядом и рухнул обратно лицом в одеяло. — Иди отсюда. — Это моя комната, — деловито заявила я и положила своего «ребенка» на компьютерный стол. Залезла на постель и, перекинув ногу через тушу брата, оседлала его задницу. — А еще я тебе принесла завтрак в постель. Так что получай мою благодарность, жри и вали сам.       Склонившись вперед, я оставила на его шее короткий поцелуй, который заставил близнеца передернуть плечами и раздраженно фыркнуть. Пф… Недотрогу из себя строит. В следующее мгновение я уже выпрямилась и потянулась до кувшина и одного стакана. Плеснула себе яблочного сока и отпила. Брат изображал из себя труп. — Кацу-у… А если я тоже пойду в UA, ты обидишься? — протянула я, зная, как брат относится к своей мечте. Хочет перейти из грязи в князи, чтобы потом, когда станет первым героем на деревне, говорить: «Я учился в самой обычной, даже хуже, школе, но с легкость поступил в UA и теперь лучший герой! Я всегда был самым первым!». Не хотел он, чтобы кто-то повторял его судьбу, поэтому и на Изуку наехал в прошлом месяце на профориентации. — Тц… А орала, что не хочешь быть героем… — Игнорируя мой вес, он перевернулся на спину, тем самым сбрасывая меня с себя. Уставился в мои, такие же красные, как и у него, глаза. — Мне отец подал отличную мысль. Там же и общеобразовательный класс есть. Окончу его, а дальше в университет, — недовольно пробурчала под нос, смотря на свою майку, по которой расползалось мокрое пятно. Пролила сок из-за него… Блин. — Хм… — Ничего умнее он, похоже, не придумал. — Так и быть. Даю добро.       Я со скептицизмом подняла бровь и взглянула на его довольную рожу, мол «зачем мне вообще твое разрешение, холоп?». Но братец проигнорировал мои кривляния и уставился на бургер, что благоухал своим содержимым на ближайшие метры. Живот Кацуки жалостливо заурчал. Я на это лишь захихикала и заткнула себя соком, когда пара злобных глаз сверкнула в мою сторону. — Это моя тебе благодарность за прошедшие ночи, любимый. — Звучит отвратно. — Близнец скривился, но, усевшись на постели поудобнее, ухватился за еду. — Спасибо.       Я лишь пожала плечами и продолжила пить в сторонке сок, размышляя о секретных тренировках Изуку, которым стала свидетелем; возможной помощи брата в преобразовании своего жирка в мышцы; экзаменах и поступлении в старшую школу. Много чем следует заняться, а пока… — Пошли в кино? Там новый ужастик и скидки ближайшие дни…