Время лечит.

POV Юнги °•flashback•° — Юнги, там, в столе есть документы, — прохрипел отец, а я открыл шкаф под замком и достал их, — Подпиши первые пять страниц. — Зачем? , — он улыбнулся и сказал «так надо». Я сделал, как он просил и взглянул на него. — Поздравляю, сынок, теперь компания Samsung Electronics твоя, — он закашлял, а я не хотел радоваться. Точнее «такое» меня не обрадует. — И зачем? Ты вполне справляешься сам. — Я умираю, Юнги… Немедленно как хотелось бы. Дай мне те таблетки, — он с трудом поднял руку и указал на успокоительное, — а теперь уходи. Просто выйди из комнаты. Я позволил ему это сделать… У него была та стадия, которую не вылечить. Отец мучался и было видно, как каждое движение доставляет ему боль. °•flashback•° Мне нужно было лететь в Нью-Йорк, а там меня отвезли в Рочестер. Я узнал, что оттуда на машине до Нового Орлеана можно доехать за 20 часов. Мы очень давно не созванивались с Гуком, ведь я был занят отцом. Мы ухаживали за ним, но мама тоже жутко уставала. И когда я решил поддержать Чонгука перед экзаменами, увидел, что мой аккаунт в Skype заблокировали. Без причины и восстановления. Телефон тоже был недоступен. Ребята приняли тяжело мой переезд и расстроились. Но это работа… Я не мог больше сидеть без дела, тем более отец повесил это все на неопытный плечи с надеждой, что все будет хорошо. Сейчас конец августа и скоро день рождение Гуки. Я решился поехать и сколько бы раз не звонил он был недоступен. Да, мы перестали общаться вовсе… — Хоуп, скажи мне его адрес, — сказал я ему в трубку, а тот угукнул. Он быстро прислал смс, но на английском языке и я молился лишь бы не потеряться по пути. POV Чонгук Я плохо, что помнил… Лишь слезы матери и её крики. У меня сильно пострадала голова: множественные ушибы и отёк вещества мозга, огромная внутримозговая гематома. Требуется операция… Но она очень опасна. — Мам, у нас нет таких денег… — А что делать?! Дать тебе умереть?! Зачем я начал гнать? Эти мозги тупые, идиот… — Я продам дом и машину, расскажу отцу, может он, чем поможет. — Я… В порядке, правда. — Тебе говорить больно, Чонгуки. Ты сломал несколько костей! И ты притворяешься, что все в порядке?! Я прикрыл глаза, а её позвал врач. Я хочу домой… Я пропустил экзамены, но академики образования разрешили мне сдать их, когда я поправлюсь. Мама всё-таки нашла деньги… Не без помощи Хосока и папы, но об Юнги Чон молчал. Он не сказал ни слова. В июле мне сделали операцию, и я несколько недель был в коме. Меня побрили налысо, из-за чего я пролил кучу слез. Мама плакала вместе со мной и прижимала к своей груди. Она никогда не бросит меня и не оставит… Спустя месяц меня перевели на реабилитационное лечение в отделение неврологии, где я уже несколько недель. — Гуки малыш, что ты хочешь на день рождение? , — я улыбнулся и уже хотел сказать «Юнги», но помотал головой. Я нуждаюсь в нем, как никто. Мне не хватает его объятий. Постепенно я уже начинаю забывать об этих чувствах, я забываю Мина. — Мам, сходи в салон красоты, чтобы быть на моем дне рождении красивой. — О чем ты вообще? , — она засмеялась и провела по моей щеке, — Я серьёзно, проси меня, о чем хочешь. — Купи мне парик, — я засмеялся, а та цокнула. — С тобой нельзя серьёзно поговорить! Раз так, то я выберу подарок на своё усмотрение. — Как скажешь. Опухоль уменьшается, я иду на поправку из-за этой дорогущей операции. 1 сентября… Я стал на год старше. Мне уже 23 года и первым, кто поздравил, оказался Чимин. Мамы до сих пор не было. — Малыш Гуки, поздравляю тебя с днём рождения! Поскорее поправляйся и приезжай обратно, — я улыбнулся, а тот продолжил, — Есть один сюрприз, но я промолчу. — Чего? Пак, теперь рассказывай. — Нет. Всё давай, — он сбросил, а я уставился в стену. Что происходит? Где медсестры, которые дают лекарство, где мама? Я перевернулся на бок и, закрыв глаза, вновь заснул. — Чонгук, — мама провела по моим волосам (которых вообще не было) и улыбнулась, — с днём рождения, зайка. — Спасибо, — я обнял её, но после отпустил, — где ты была? — Есть один сюрприз… Я надеюсь, ты этого хотел. А свой я подарю позже. — В смысле? , — она прошла к двери и открыла её. Юнги…? Он смотрел прямо в глаза, а мои наполнялись слезами. — Я выйду лучше. Юнги, ты поосторожнее, ладно? Операция была совсем недавно, — сказала она ему на корейском и вышла. Мин так и стоял около двери, а я же одёрнул одеяло и пытался встать, чтобы подойти к нему. Он быстро оказался рядом и крепко прижал меня к себе. Я заплакал и сжал его шею в объятиях. — Где ты, черт возьми, пропадал?! Мне хочется убить тебя! , — срывался я на крик, а тот тоже всхлипывал и пересаживал с кровати к себе на колени, — Ты хоть знаешь, как я мучился?! Ты знаешь, как я скучал?! Я уже кашлял от слез, истерика била ключом, а голова начинала болеть. — Успокойся… Прошу, — Тихо ответил он, а я уткнулся в его грудь, — с днём рождения, Гуки. — Иди к черту, Юнги, — он ухмыльнулся и вытер мои щеки. — У меня есть кое-что для тебя. — Просто не отпускай меня… — он уткнулся в мою шею, а я вцепился в него мёртвой хваткой. Когда он приехал? Его позвала мама? Или Юн рассказал всё маме? Я не понимаю ничего, но просто хочу насладиться им.