Подчиняясь законам физики

_____________________________________________________________________________ Физика простых величин: любовь не телевизор, нельзя её упаковать и вернуть в магазин. _____________________________________________________________________________ — Вернись, пожалуйста, ко мне, Юнги. Я прошу тебя…       За окном поздний вечер. Чонгук накалён до предела: весь нервный и сонный, выкуривает при Юнги уже, кажется, третью сигарету подряд, кусает губы в кровь и пытается зацепиться хоть за какую-то мелочь в нём. Всё казалось чем-то чужим: он знал его, как любимую книгу, которую мог в любой момент процитировать или рассказать наизусть. Но что-то явно было не так: круги под глазами магическим образом исчезли, что было чем-то нереальным — он ведь всегда сидел за работой допоздна и позволял себе спать не больше шести часов в день, банально боясь потратить лишнюю минуту на что-то бесполезное вроде сна. Выглядит он слишком ухоженным и чертовски красивым — даже непривычно, ведь он всегда был с бардаком на голове, отчего казался ещё более сексуальным.       Они стоят непозволительно близко для бывших, но, кажется, ни один не собирается отстраняться: страшно потерять всё это, страшно не ощущать тёплое дыхание Юнги на своем лице, осознавать, что он может не позволить даже дотронуться до него. Весь их разрыв кажется одной огромной открытой раной, которая бесконечно кровоточит без остановки. — Чонгук, — хрипит Юнги и прикрывает глаза, глубоко вздыхая. — Я не брошу Тэхена. Я люблю его.       На улице взрывается очередной салют, а у Чонгука, кажется, внутри полмира разом рухнуло от одной лишь фразы из уст Юнги. Ноги становятся ватными, он хватается за ограду балкона и сглатывает, пытаясь не упасть. Так ведь не бывает: они друг друга так сильно и бесконечно любили, как никто другой в этом мире. Это как зависимость, только, кажется, она пострашнее самого сильного наркотика будет. Чонгука без Юнги ломает так, что хочется уже самому просто выпрыгнуть из окна, чтобы не мучиться. Он так скучает по тому времени, когда не чувствовал ничего, ведь так намного легче, чем выть от этой непосильной боли, которая пронзает каждую клеточку твоего тела. — Я благодарен тебе за наши отношения, они были нужны мне, правда.       Хочется верить, что всё это — один огромный кошмар, который просто слишком долго не отпускает. Тот мир, в котором они не будут вместе — не Чонгуков, он ведь не жилец без него, можно смело брать лопату и выкапывать себе могилу на заднем дворе дома. Без Юнги и жизнь кажется вокруг бесцветной. — Я хочу, чтобы ты был счастлив, слышишь? Даже если без меня.       Чонгук хмыкает и смахивает непрошенные слёзы, а Юнги крепко обнимает, буквально до хруста костей прижимает к себе, будто бы сам не хочет его отпускать, от сердца буквально отрывает, стараясь оставить все, что было между ними в прошлом.       Именно так ведь делают на Новый год? Люди отпускают прошлое… Люди отпускают людей. Я расстался с Чонгуком, — первое, что слышит Тэхён с самого утра, и его ложка падает на пол. Сахар рассыпался на светлом кафеле, так и не разбавив горечь кофе сладковатым привкусом. Он делает глоток обжигающего напитка и морщится — слишком едкий вкус. — Ты что? — переспрашивает недоуменно Тэхён. — слушай, хён, если это шутка, то… — он делает паузу, ибо что то «я всё расскажу Чонгуку» или «хён, это не смешно», что чёрт побери… — Нет, Тэ, это не шутка, — обрывает его мысли парень, и как-то слишком печально это звучит. — Что ты ему сказал? — Мин не отвечает, лишь судорожно вздыхает и загнанно дышит в трубку. — Юнги! — Что люблю тебя… А ещё сказал, что не брошу ни за что… — младший не отвечает. Он застыл с нечитаемым выражением лица, а рука с телефоном опустилась, словно ему только что вынесли приговор. — Эй, Тэхён? Тэ? Ким Тэхён! — гневно орёт Юнги на том конце провода, но Ким его не слышит, в его ушах звучит «я сказал, что люблю тебя» юнгиевым голосом, и он думает, что всё пропало. Почему он, ну почему? За что Мин с ним так, м?.. — Тэ? — тихо зовёт его вошедший на кухню Хосок, и он вздрагивает, кружка выскальзывает из руки и разбивается на крупные осколки, расплескав остатки горячей жидкости. — Всё потеряно, хён, — отчаянно хрипит ТэТэ. — А ещё ты, кажется, съезжаешь.

— — -

— Он расстался со мной, хён, — дрожащим голосом сообщает Чонгук, сжимая обеими руками горячую кружку зелёного чая. Они сидят так уже полчаса, и всё что младший сообщил Сокджину, так это что Юнги бросил его ради Тэхёна, больше он ничего не сказал. И старший может его понять: Чонгук Мина любил, да и тот вроде бы тоже, но вот три года спустя он бросает его, выбрасывает их отношения в мусоропровод, а Гук слишком привязывается к людям. Но вот единственное, что не укладывалось в голове Джина, — это Тэхён, Тэхён, который с самого начала появления в их компании Чонгукки влюбился в него. Тэхён, что всё время вешался на младшего, тактильный до нельзя, щебетал ему на ухо «поиграй с хёном» и обижался, когда тот ему отказывал и бежал на встречу с Юнги. Тэхён, что любил Чонгука, но всегда молчал о своих чувствах, потому что «Джин, ты же понимаешь, он никогда не полюбит меня как парня, я для него просто старший брат, как и вы с Намджуном, и Хосоком, и Чимином, он видит только Юнги, и я не могу винить его». Поэтому он никак не мог быть с Юнги. Почему Мин сказал такое Гуку?.. — Гуки? — Да, хён? -парень оторвался от созерцания тёмной глади чая и потерянно взглянул на Сокджина. — Ты, уверен, что это наш Тэхён? Мало ли сколько Ким Тэхёнов живёт в Сеуле. — Уверен, — прошептал парень. — Это точно он.       Из его глаз покатились непрошенные слёзы, и он закрыл руками лицо, опуская голову вниз, чтобы никто не видел его разбитым. Он всхлипывает и слёзы новым потоком орошают рукава чёрной толстовки, парень хлюпает носом и плачет, плачет, плачет. Ему плохо, больно и мерзко, у него душа огнем горит, Чонгук не понимает, что он сделал и почему с ним так поступили. Сокджин треплет его по волосам и шепчет: «Всё будет хорошо, крольчонок». Ему ужасно жаль друга и он не знает, что обычно делают в таких ситуациях, когда человеку разбили сердце.       Блондин пытается успокоить Гука, и спустя пятнадцать минут, парень поднимает голову и вытирает лицо салфетками. — Я хотел встретить с ним Новый Год, всё приготовил, — брюнет шмыгает носом. — А он расстался со мной. Забрал свои вещи из нашей квартиры и ушёл, оставив меня там одного. Он говорил «всё пройдёт», «ты быстро меня забудешь» и «у тебя всё будет замечательно и без меня, Чонгукки», но ведь любовь не телевизор, нельзя ее упаковать и вернуть в магазин. — Можно, — горько улыбается Мин и громко хлопает дверью, а у Чонгука внутри ломается сердце с таким же громким хлопком.