Глава 1 Первый закон Ньютона
24 ноября 2020 г., 21:04
_____________________________________________________________________________ Первый закон Ньютона: существуют системы отсчёта, в которых осуществляется равномерное движение тел под действием скомпенсированных сил. Такие системы отсчёта называются иррациональными убеждениями. _____________________________________________________________________________
Чонгук появился в их компании благодаря Намджуну. Будучи его старшим братом, он всегда приводил мальчика в компанию взрослых и крутых, по его мнению, парней. И пока они напивались и курили, он стеснительно брал еду со стола, иногда вставляя свои пять копеек в споры между Джином и Намджуном, уклончиво отвечал на вопросы на подобии "как там в школе, малой?" и "тебе уже кто-то нравится?". Улыбался, когда Юнги играл на гитаре, и слушал тихое пение Чимина с Хосоком, а также всегда, чтобы ни делал или говорил, всегда смотрел на Него. Парня, который никогда не насмехался над мальчиком, всегда защищал, снисходительно улыбался из-за его попыток прикоснуться к старшему и урвать побольше внимания. На Тэхёна, который был похож на тигра: он так же тихо и мягко ступал, и взгляд у него был хищный, звериный, пронизывающий до самых костей, до мурашек по всему телу. Чонгуку он казался загадочным, милым и на удивление привлекательным, брюнет уже тогда решил, что отдаст свое сердце и всего себя ему. Чон всегда чувствовал себя комфортно с любимым хёном, и блондин это знал, чувствовал, видел. Тэ тогда был первым, кто заговорил с неуверенным в себе мальчишкой и похлопал того по плечу, он был первым у Чонгука во всех смыслах. Первым коснулся его, первым улыбнулся, первым обнял его, первым ухватил сладкий поцелуй и стон, сорвавшийся с юношеских губ. Намджун тогда только сказал: "Разобьешь ему сердце, и я разобью твою рожу", и мягко улыбнулся, обнажая белоснежные зубы и очаровательные ямочки на щеках. Только Чонгук наверняка этого не помнит, он почему-то стал медленно отдаляться от Тэхёна, всё чаще проводил время с Юнги и обнимался с ним же. А как-то раз вечером пятницы пришел, держа Юнги за руку, и сказал, что они теперь в отношениях, и улыбнулся так сладко и счастливо, что всем захотелось блевать, и только сердце Кима тогда первый раз ухнуло вниз, на самое дно безысходности. Юнги сидит под железной дверью Тэхёна уже битый час, он не открывает, а Хосока нет дома. У него разбит нос, и всё ещё кровоточит губа, в руке зажаты три алых салфетки, а под глазами расползлись фиолетовые метки, которые сойдут через неделю. Намджун наверняка целился в переносицу, и у него хорошо поставлен удар, потому что у Юнги сначала потемнело в глазах. Ещё парень знает, что он сдерживает свои обещания. Только легче от этого не становится никому. Тэхён сидит у себя в комнате, раскачиваясь на кровати туда сюда, его руки крепко сжимают коленки, а голова откинута вверх. Он чувствует себя случайно разбитой вазой, и, чтобы никто ничего не заметил, его склеили по малейшим осколочкам, а потом, забыв об этом, набрали воду, но она вытекает сквозь щели тонкими струйками, как и слезы из его глаз. Парню хочется то ли выбросится из окна, то ли кинуться под поезд, но ничего из этого он не может сделать. Его телефон вибрирует в тридцатый раз, Тэхён уверен, он считал, и всё это от Чонгука, пьяного Чонгука, который пишет сообщения, думая, что они приходят Мин Юнги, но он не осмелится прочитать содержимое пьяных сообщений младшего. Так же как и не осмелится рассказать ему, что его бывший парень никогда не забирал брюнета из клубов и баров, это был он, Ким Тэхён, хён, которого Гук теперь ненавидит и не хочет слышать и видеть. Он теперь не захочет иметь с ним ничего общего, абсолютно, потому что тот его считает Предателем с большой буквы и лицемером с маленькой. Ким не хочет слышать Юнги и его глупые оправдания и речи, ибо то, что он сделал, это уже слишком подло, он разбил сердце маленького наивного мальчика и его собственное уже во второй раз. Это так больно, что им обоим хочется кричать и рвать на себе волосы, хочется пойти и лечь под поезд, чтобы не чувствовать изнывающей боли, чтобы эта глубокая рана перестала кровоточить, хочется перестать чувствовать.***
Сколько он так просидел, ему точно неизвестно, но на улице уже включаются первые фонари, слезы уже давно высохли на лице, а в горле першит от сухости, но парень не спешит на кухню, чтобы сделать несколько спасительных глотков воды. Тэхён сглатывает слюну и, морщась, встаёт с постели, ноги затекли, и стопы теперь покалывает, он кое-как добирается к окну с широким подоконником, парень открывает его, впуская холодный осенний ветер внутрь. Безысходность подталкивает его к самому краю, и он забирается на скрипящий кусок пластика, слишком высоко, его боязнь высоты никуда не исчезает, и он хватается за окно, колеблющееся на петлях. Он налегает на них слишком сильно, ржавые петли издают жалобный скрип и парень летит вниз... За железной дверью слышится глухой удар и звон стекла, но никто не издает ни звука... Юнги просыпается, слыша эти звуки, и его сердце громко колотится, он просто надеется, что Тэхён жив, парень настолько ушёл в себя, что не заметил того, кто уже пять минут стоял перед ним. - Что ты здесь делаешь? - Походу Тэхён что-то разбил, - встрепенувшись, произносит он, Хосок смотрит на его побитое и опухшее лицо и хмыкает, он наклоняется и сжимает его подбородок трясущейся рукой, быстро чмокая разбитые губы. - Ты заслужил, - выдыхает он и улыбается, только улыбка у него грустная и отнюдь не солнечная, лампочка перегорела, а поменять её некому. - Хосок, прошу тебя... - Зачем ты это сделал, Юнги, ты ведь сам заварил эту кашу...что...чего ты добивался? - он смотрит на человека, которого любит и не может сдержать горячих слёз. - Ты тогда поцеловался с Тэхёном и поначалу я хотел отомстить, но что-то пошло не так и...я облажался, Хосок, так сильно облажался, что мне делать? - Ничего. Как там говорится, разбитое сердце не склеишь? А их тут целых два.. И ещё одно, я никогда не целовался с Тэ, это была лишь демонстрация, чтобы ты приревновал, но ты испортил всё. пол года спустя Чонгук заходит в их с Тэхёном квартиру и устало плюхается на диван, учёба в университете его вымотала, а тренировка и вовсе сделала из него овощ, и всё, что хотелось парню на тот момент. лишь лежать в кровати и читать любимый комикс. Теперь он понимает, почему брат настаивал на переезде к Тэ, с которым ему необходимо поговорить, его квартира очень близко к парку, в котором Гук бегает по утрам. От неё всего пара остановок до универа и супермаркета, в котором он закупается полуфабрикатами, игнорируя еду, приготовленную хёном. Парень смотрит на наручные часы и думает, что тот, скорее всего, уже встал, и в этот момент открывается дверь тэхёновой спальни, он заспанный и взъерошенный. Младший проводит его взглядом к холодильнику, что находится в их гостиной-кухне и хмурится, когда тот берёт две баночки бананового молока. - Как твоё плечо, хён? - блондин щурится и окидывает его слишком подозрительным взглядом. Он подходит к нему и, уставившись в поломанный телевизор, что стоит в их квартире чисто для красоты, протягивает молоко, попутно устраиваясь на диване. Младший его игнорировал три месяца, а сейчас вот так просто спрашивает как у того дела, это одновременно пугает и настораживает. - Бери, то, которое ты купил, закончилось, - Гук аккуратно забирает стекляшку из рук старшего и блаженно улыбается, делая первый глоток. У него на самом деле нет желания разговаривать с Тэ, потому что он всё ещё считает того предателем, а блондин слишком устал, чтобы спорить и доказывать обратное. - Как твоё плечо, хён? -повторяет он, и Тэ поворачивается к нему всем корпусом. - Так я уже "хён", не предатель, не ублюдок последний, не идиот, а просто "хён"? - Намджун сказал, что мне надо подтянуть мои знания по физике, а никто кроме тебя не сможет быть репетитором лучше, - он цитирует слова брата, фальшиво улыбается, бросая взгляд на замученного блондина, и сжимает руки в замке. - А что Юнги-хён? - съязвил он и тут же пожалел, увидев кислое выражение лица Гука, его сердце стало болеть ещё сильнее. - Ты...ты же знаешь, что он слишком занят... - Ноет, моё плечо ноет на смену погоды, - сухо бросает он.
