There's nothing like us

— Он что-нибудь говорит? — вопрос звучит как всегда безынтересно, можно сказать, отстранённо. — Нет, — автоматически отвечает Намджун, смотря, как очередной кинжал вонзается в яблочко. Некоторое время Чонгук задумчив. Он крутит в руках лезвие и смотрит в пустоту. — Деньги вернули? — Да. — Тогда можете убрать его, — обыденным голосом хмыкает президент, пуская кинжал в мишень. Жизнь Кихёна будет последним, что волнует его. Почему все думают, что если ты молод, то обязательно зелен и нечего бояться? Пока никто не смог поставить его на колени и это вряд ли кому удастся. — Слушаюсь. Я могу идти? — на вопрос секретаря Чон просто кивает, отворачиваясь к окну. Ким уходит, а в кабинет заходит следующий человек. — Твоё плечо повреждено. Не серьёзно, но… Как? — это первое, что говорит Чимин, зайдя в кабинет. Мужчина не спешит отвечать. Лишь хмыкает на слова о сразу замеченном ранении. Он смотрит в окно, на открывающийся вид, где стоят многоэтажки с прозрачными окнами, через них отлично видно суетящихся людей. Смотрит вниз, где стоят различные заведения, начиная от кафешек и баров, заканчивая танцевальной студией и булочной. Он со скукой разглядывает кричащие вывески, а после спрашивает: — Что ты узнал по тому делу, о котором я просил? — кажется, отвечать он и не собирается. Пак вздыхает, что было довольно громко из-за стоящей в кабинете тишины, и монотонно отвечает: — То, про что ты спрашивал, может быть только в некоторых случаях. Первый — это чистокровный наследник подводного государства. Второй — дитя чистейшей души и большой взаимной любви. Это всё и… Я не уверен, что это вся информация, так как это очень редкий случай, о нём мало что знают. Чонгук задумчиво кивает, обдумывая слова парня. Первый случай можно исключить, так как наследник подводного государства очень известен, и Чонгук хорошо с ним знаком. Этот парень тот ещё любитель красивых женских тел, так что ему было присвоено звание первого бабника в Эстилии. Второй… Надо бы побольше разузнать о семье девушки, чтобы выйти хоть на кого-то. В голове мельком пролетает вопрос «Зачем ему это?». Скорее всего, мужчину очень беспокоит то, что есть те, на кого он не может оказать воздействие, и Ли Нунг всего лишь первый опыт, который научит его ломать и такие препятствия. И планы у него очень большие. — Чонгук! — по раздражённому выкрику было понятно, что Пак звал его всё это время, и не один раз. Президент обращает на него своё внимание, хотя голова всё равно забита другими мыслями. — Ты встретил того, кто не поддаётся под твоё влияние? — Гук, не сводя взгляда с менеджера, без особого желания кивает. — Ли Нунг. — Не вопрос, а утверждение. Раз Пак сам всё знает, то нет смысла повторять это ещё раз. — Я тоже почувствовал это. Взгляд брюнета меняется на хмурый, и он громко, с прошибающим спокойствием и сталью в голосе, говорит: — Не смей к ней приближаться! Чимин растеряно замирает на месте, смотря на мужчину, а после быстро приходит в себя и ухмыляется, хитро прищурив глаза. — Это будет интересно, — утвердительно проговаривает парень перед тем, как уйти из кабинета, в котором даже такому, как Пак, неуютно и слишком не по себе. Тяжёлая аура действует там на всех, кроме хозяина. Мужчина снова долго смотрит в окно, но уже он не замечает суеты, царящей за стеклом. Девушка не разговорчива и питает к нему не очень приятные чувства, которые Чонгук почему-то даже в голове не хочет называть ненавистью. Подружиться с ней после всего, что произошло, равняется безумству, а в квартире нет ни одной фотографии. И если девушка очень хочет узнать все скелеты в шкафу президента, то парня волнует похожий вопрос. — Кто же ты, чёрт побери, Ли Нунг? — пустой кабинет отвечает на вопрос тишиной, а парень тянется к кнопке и, нажав её, просит секретаря вызвать к нему менеджера Ли. Чона так же, как и брюнетку, интересует многое, но раскрывать карты никто не собирается. Эта игра будет интересной, и мужчину гложет чувство, что он может не выйти в ней победителем.

***

Девушка всего-то обречённо вздохнула, когда её вызвали в кабинет президента. Она поймала на себе сочувствующий взгляд менеджера Пака и, кивнув ему, стала складывать бумаги, с которыми работала, в папку. После вышла из всех приложений в компьютере и не спеша пошла к лифту. Злить мужчину не хочется, но желание опять оказаться в кабинете Чонгука не появляется, поэтому Ли делает всё осторожно и не быстро, можно сказать, даже медлительно. Рассматривая стенки кабинки, она думала об очередной причине вызова. «Может, хочет поблагодарить за вчерашнее спасение?» — подсказывает внутренний голос. «Он вообще-то неблагодарная сволочь!» — напоминает разум. Нунг вздыхает, жалея, что вообще ввязалась в это. Отца не вернуть, но жить, зная, что, пока твой отец гниёт в могиле, его убийца наслаждается жизнью, ни в чём себе не отказывая, сложно. Если девушке дать прямо сейчас пистолет и поставить перед ней Чон Чонгука, то она, не задумываясь, пустила бы пулю ему в лоб, но забрать чью-то жизнь… Лишить кого-то жизни кажется немыслимым и жестоким, потому что никто не имеет права управлять чужой жизнью. Совершить в реальности свои фантазии кажется очень страшным. Поэтому Ли сейчас сомневается в своих желаниях и возможностях. Тихий звон оповещает о прибытии лифта на нужный этаж. Смочив языком губы, брюнетка так же не спеша идёт по-пустому и до раздражения тихому коридору. Через стекло видно работающую секретаршу с удивительно нежным голосом и дверь со знакомой табличкой. — Здравствуйте, — решает проявить сейчас свою воспитанность Нунг, здороваясь с девушкой. Секретарь поднимает голову, отрываясь от компьютера, и безэмоционально смотрит на девушку, слегка кивнув. Ли не обращает на это должного внимания и цепляется взглядом за бейджик с именем «Лекса». Неужели прозвище? — Президент Чон ожидает вас, — сладко и нежно проговорила она, несмотря на каменное выражение лица. Как такое возможно-то?! Проглотив накопившуюся слюну, брюнетка потопала к двери и, решив не стучать, раз её ожидают, тянет ручку двери вниз. Спинка кресла главы компании — вот что встретило девушку. Хотя такой расклад устраивал больше, нежели пристальный взгляд… «Кстати, не смей смотреть ему в глаза!» — напомнило чувство самосохранения. «Бессмысленно! Она всё равно вытаращится на него и выпалит в мыслях что-нибудь», — выдвинул свою позицию пессимизм. Пытаясь игнорировать свои внутренние голоса, Ли постояла, ожидая, когда ей уделят внимание, но через некоторое время ничего не поменялось, поэтому брюнетка характерно покашляла. Чонгук сразу же оборачивается, и на его лице нехарактерная на работе задумчивость, он рассматривает её с ног до головы, прикусив нижнюю губу и подперев подбородок левой ладонью. Нунг быстро отводит взгляд, переставая разглядывать мужчину в ответ. Она понимает, что это опасно до тех пор, пока не научится контролировать свои мысли. Где-то внутри тихо хрюкнул от смеха сарказм. А возможно вообще ни о чём не думать? — Посмотри мне в глаза, — хриплый мужской голос доходит до её ушей, и она поспешно мотает головой, смотря исключительно на тёмный галстук, который висел на Чоне расслабленным узлом. — Хм! Присаживайся, — эту просьбу Ли безоговорочно выполняет. Усевшись в кресло и сложив руки на коленях, как прилежная ученица, девушка поднимает взгляд, но смотрит поверх чёрного кожаного кресла перед ней. — Зачем вы вызвали меня к себе, президент Чон? — Ты помогла мне тогда в деле с камерой и спасла мне жизнь… — начал он. — И ты вправе просить от меня всего, чего хочешь, в благодарность за помощь. — Девушка криво улыбается и переводит уверенный взгляд на мужчину, не боясь прочитанных мыслей. — Всё, что я захочу? — Несколько секунд Чонгук молчит, вглядываясь в чужие глаза и стараясь разобрать чужие мысли, которые настойчиво напевают какую-то попсовую песенку, но в итоге кивает. — Для меня нет ничего невозможного, малышка, — ухмыляется он, демонстрируя идеально белые зубы, и откидывается на спинку кресла, с нескрываемым интересом смотря на особу. — Я могу убить вас? — напрямую спрашивает девушка и тонет в темноте мужских глаз. Чонгук бы рассмеялся, предложи это кто другой, но в женском голосе нет и намёка на розыгрыш, а уверенный тон заставил нахально улыбнуться. — Думаю, тебе придётся стать в очередь, — усмехается он и встаёт, а Нунг чуть вздрагивает, подавляя желание сбежать. «Кранты!» — тихо ухмыляется пессимизм. «Ты забыла про меня, что ли?» — возмущённо восклицает мозг. — Итак… — Чон садится на край стола перед креслом, где сидит девушка, и поблёскивает глазами. — Ли Нунг, успешный журналист, которую очень ценили в издательстве, причём лучшего журнала, успешная карьера в столь юном возрасте, чистая биография. Всё слишком прекрасно и хорошо. Вопрос. Почему столь успешная особа сменила место работы? — Пронзительный взгляд, под которым раскалывались многие, но девушка не планирует быть очередной. А напевать песенку в мыслях уже тяжелее. — Я уже говорила, что… — начала тихо она, но ей так и не дали закончить. — Ты хочешь сказать, чтобы я снова поверил в тот бред с желанием сменить обстановку? Не смеши меня. Я ведь говорил, что чувствую твою ложь и чувствовал в прошлый раз, вот только во мне играл жгучий интерес. Так что отвечаем! Почему же Ли Нунг сначала увольняется с работы, а после изъявляет желание убить меня? Дрожь так окутала тело, что вымолвить слово стало проблематично. Соврать — почувствует. Сбежать — догонит. Даже вариант со смертью отпадает, потому что и оттуда достанет. Кажется, выбора особого нет, с горечью и нескрываемой ненавистью она смотрит ему в глаза и проговаривает в мыслях, зная, что он услышит. «Потому что ты убил моего отца!» Он молчит, а его брови стремительно поднимаются вверх. — Интересное заявление. И кто же твой отец? Я вообще его знаю? — ухмыляется Чон и с уверенностью продолжает смотреть на Ли, а она под его твёрдым напором вообще теряется на пару секунд. — Ты издеваешься? — восклицает она, вскакивая с места и становясь напротив мужчины. Она снова перешла на ты. А Нунг вообще догадывается, что она единственная, кому он позволяет с ним так разговаривать? — Ты сам передавал цветы на его похороны и не знал, что он мой отец? Ты ничтожен! — Дорогая моя, ты знаешь, скольким людям я послал цветы на похороны только в этом месяце? — гадко улыбаясь, проговаривает он и с чувством победы и собственного превосходства разглядывает лицо девушки. «Да наверняка можно целый магазин цветов открыть из его букетиков!» — вскрикивает в глубине чувство отмщения, которого от действий пытаются удержать разум вместе со спокойствием. — Имя. Скажи имя своего отца… — проникновенным тихим шёпотом говорит он, зачем-то наклоняясь ниже к её лицу. И именно в этот момент она стала чувствовать себя увереннее, как тогда, на интервью с ним, где и была первая встреча с Чонгуком, и как в день небольшой аварии. Ли сама придвигается ближе, совершенно не стесняясь того, что её нос уже почти касается его. Она говорит чётко и по слогам, не отрывая от него презрительного взгляда: — Пак-Мин-хо. Мужчине хватает всего секунды, чтобы понять, о ком говорит девушка. Он громко ухмыляется, выдыхая прямо в приоткрытые губы Нунг и демонстрируя идеально белые зубы, среди которых особенно выделяются клыки. Реакция для девушки не понятна, и она воспринимает её как то, что он смеётся над ней. «Вот сейчас кто-то получит по морде!» — довольно восклицает воинственный дух, потирая ладони в предвкушении. Но сказать в ответ ей не дали, потому что сказанное далее просто выбило землю из-под ног. Чонгук опять занимает позицию на краю своего стола, давая девушке полметра свободного пространства, и говорит уверенное: — Он не твой отец. — Былая уверенность теряется мгновенно, и на смену ей приходит растерянность и откровенное непонимание и неверие. — Ты что несёшь!!! — Вы не кровные родственники. Я не чувствую его кровь в тебе, — спокойно поясняет брюнет, не обращая внимания на крик. — Ты… ты что? Чувствуешь кровь? Ты… — Можешь сделать анализ на отцовство, — стараясь не замечать сказанного вопроса, говорит Чон. — Так… Малышка, ты пришла мстить за не родного папу? — усмешка появляется на тонких губах, а в глазах хорошо читается чувство гнева, и от него дыхание замирает вместе с сердцем. Страх прикрывает собой все остальные эмоции. «Мой отец мне не отец? Как? Откуда он знает? Что значит, что он чувствует кровь? Он сумасшедший! Он! Он ведь не ударит меня сейчас? Боже! Боже, как страшно-то». Одни мысли сменялись другими, и Чонгуку нравилась эта реакция, но девочка всё равно недостаточно поняла, что не на того напала и не стоит переходить ему дорогу. А ведь, возможно, это беспомощное и, казалось, безобидное существо могло воткнуть ему нож в спину. Это всегда было главной ошибкой у многих — нельзя недооценивать своего врага. Чон проклинает себя за упавшую бдительность и делает шаг вперёд, где Ли Нунг впервые открыто показывает свой страх. Мужчине нравится видеть дрожащие плечи, страх и блеск в глазах. Недостаточно! Просто недостаточно! Хочется слышать крики мольбы и прощения за свою глупость, хочется видеть полное повиновение, которого добиться очень сложно из-за её группы крови и дрянного характера. Но этого он определённо добьётся и если не сейчас, то чуть позже. Ломать таких людей всегда занимательно и чем дольше, тем интереснее. Нунг отступает назад, стоило ему сделать шаг вперёд, и она, наплевав на свою гордость, собиралась развернуться и бежать. Бежать, чтобы не видеть этого взгляда, чтобы забыть этого мужчину и всё, что с ним связано. Однако мужчина с лютой ненавистью на неё смотрит и тянется к лицу, крепко сжимая его одной ладонью. — Ты ещё узнаешь, с кем связалась, дорогая. Я лично покажу тебе всех своих чертей, и ты будешь гореть вместе с ними в одном котле, заживо. Иди. Беги! Беги, ты же так хотела. Но от меня уже не убежишь, милая. Даже если ты провалишься сквозь землю, я тебя достану. Чон Чонгук — будет звучать для тебя, как самый настоящий яд, а мой образ будет сниться тебе в кошмарах. — Пальцы жёстко сжимают кожу лица, в челюсти что-то щёлкнуло, но даже на это Ли не обратила внимания сейчас. Она испытывала дикий ужас! Ноги совершенно не держали, в глазах начинало периодически всё расплываться, но заплакать себе не даёт, потому что слёзы — это последнее, что увидит президент от неё. — Иди, — холодно, как никогда раньше, произносит он и с брезгливостью отталкивает её лицо от себя. Чон отворачивается и идёт к своему креслу, а стук двери он слышит раньше, чем успевает обернуться. — Глупая девчонка, — криво улыбается он, прежде чем занять своё место.

***

В городском парке не многолюдно. Хотя вряд ли кто-то захочет прогуляться по нему в одиннадцать часов вечера, но всё же Чон очень пристально оглядывается и прислушивается, чтобы ни одной живой души не было. Чон Хосок выходит из темноты, как всегда, тихо и незаметно, что бесит Чонгука до скрежета зубов, которые он непроизвольно сжал сильнее при виде наглой улыбки рыжего. — И почему меня захотел видеть сам Чон Чонгук? — вместо приветствия со смешком проговаривает парень. — Ты спас меня, — скалясь, произносит мужчина, кривя лицо. Ему самому противно это осознавать, но он всё-таки выдавливает из себя три этих слова. — Чего ты хочешь? На лице Хосока появляется нахальное удовольствие и он, прищурившись, говорит: — Хочу станцевать на твоей могиле. — Чон смеётся в ответ, складывая руки на груди. — Сегодня все хотят, чтобы я сдох. Ну раз это всё, чего ты хочешь, то тебе придётся подождать, и когда-нибудь это случится. — Гук разворачивается и делает пару шагов вперёд, прежде чем его успевают окликнуть. — Стой! — мужчина останавливается, но не спешит разворачиваться. — В следующую нашу встречу… позволь мне выстрелить первым. — Мысленно Чон хмыкает на заявление, но не оборачивается, а продолжает идти дальше. Обоим понятно, что ответ «Да».

***

Вероятность того, что Пак Минхо является отцом Ли Нунг равна 0,01%