There's nothing like us

— Я, по-моему, говорил, чтобы я не видел тебя ни с одной особью мужского пола. Хоть голос мужчины звучал спокойно, но Ли всё равно почувствовала в нём раздражение и скрытую угрозу. С каких пор она начала дрожать перед ним? С каких пор растеряла былую уверенность? — Я не слышу ответа! — рявкнули уже громче, из-за чего Нунг вжалась в сиденье автомобиля и втянула голову в плечи. — Я же сказала вам тогда, что я не ваша собственность и вправе сама решать, с кем мне встречаться и дружить. В этот момент ей очень хотелось отрезать себе язык, потому что зачем злить зверя по имени Чонгук ещё больше, но, наверное, девушка была мазохисткой. Знаете, как маленький волчонок перед тигром. Шанса всё рано нет, но он продолжает жалко рычать, пытаясь выжить. Так вот девушка чувствовала себя также, но только Чон долго с ней возиться не будет — проглотит целиком и не подавится. — А ты, видимо, так рьяно рвёшься ей стать, — не вопрос, а утверждение. Отвечать на это было нечем, поэтому, воспользовавшись заминкой, Ли смотрит в окно и даже тихо выдыхает. Не лес. Она всё ещё в Сеуле. — Смотри мне в глаза, когда разговариваешь! —  холодный приказ громом звучит в тишине машины, и Нунг правда не понимает, как Намджун за рулём остаётся таким спокойным. — Нет! — слишком резко выкрикивает она. — Нет… Я не хочу, чтобы вы читали мои мысли, — уже тише добавляет Ли, нервно закусывая губу, и краем глаза замечает, как вздрогнул Ким, но больше он ничем не выдаёт своё удивление. Чонгук хмыкает злобно, но смотреть в глаза больше не приказывает. — Мы повторяемся. Что ты делала вместе с парнями? О чём вы говорили? Я хочу знать всё! Боковым зрением Нунг замечает, как мужчина расстёгивает пару пуговиц на рубашке и разминает шею. Мы повторяемся? Девушка впадает в дикий ужас, вспоминая, чем в прошлый раз закончился похожий разговор. В глубине души даже пришлось признать, что она не против и повторить это, ведь президент хорошо целуется и… Она вообще не должна об этом думать! — Мы гуляли, — выдыхает Ли, принимая, что если не скажет сама, добровольно, то её никуда не отпустят и будут выдирать, а может, и выбивать каждое слово силой. Кто знает методы Чон Чонгука? — Просто гуляли и всё. — О чём вы говорили? — на этот раз, правда, спокойно и, казалось, безобидно интересуется мужчина, но Нунг понимает, что расслабляться рано. — Про попкорн, про любимые фильмы, про знакомства Хосока и Тэхёна, про… — Они рассказали тебе про своё знакомство?! — очень неожиданно прерывает её Чон. И такого открытого удивления девушка никогда не слышала из уст этого мужчины. — Да, — неуверенно кивает она. — Про парк, и как Тэхён плакал из-за смеха, и Хосок с песенкой Винкс, и… — проговаривает невнятно девушка отрывки истории и замечает, как после её ответа президент немного расслабился. — Они ведь обманули меня? Так ведь? Как они познакомились? — Нунг даёт себе пощёчину за свою наивность. Она правда думала, что он ответит. — Как с вами оказался Юнги? — Встретили возле кинотеатра и предложили с нами пойти на мультики, и он согласился, — на автомате ответила Ли. Уголки губ Чонгука едва заметно дрогнули и поползли вверх. «Вот это поворот! Что это значит?!» — мысленно удивилась она, уже совсем не смущаясь и не отводя взгляда от Чона. — Я настолько красивый? — насмешливо спрашивает мужчина, и Нунг непроизвольно кивает. — А? — вопросительно приподнимает он бровь и резко разворачивается лицом к девушке, натыкаясь на пристальный взгляд. «Я… я что, сейчас кивнула ему? Чёрт! Чёрт! Нет, он правда красивый, но говорить об этом вслух… Хм! Много чести!» Нунг много думала, рассуждая, и, видимо, совсем забыла о том, что он слышит всё. Каждое её слово вызывало в президенте различные эмоции. Он тихо и правда по-доброму смеётся под зорким взглядом девичьих глаз и, потрепав девушку по щеке, как маленькую, отворачивается, но на его губах всё ещё сохраняется игривая и совсем не злобная улыбка. — Блииин! — тихий девичий писк ещё больше раззадоривает Чонгука, и он улыбается шире. Кажется, кое-кто всё понял. Ли отвернулась к окну и маленькими шлепками лупила себя по красным щекам. «Вот как можно было быть такой невнимательной!» — заверещала гордость. «Хэй! Хватит уже! Успокойся…» — продолжило возмущаться чувство самообладания, пихая стеснение в бок. «Почему мне досталось всё это?» — задумчиво проговорил разум, качая головой. «Кстати, а куда это нас везут?» — поинтересовалась расчётливость. — Точно… куда это мы? — прошептала тихо Нунг, всё ещё прижимаясь щекой к стеклу машины. — В мой особняк, дорогая, — незамедлительно последовал насмешливый ответ Чонгука. — Чтооо?! *** Из-за тёмно-алых штор и света солнца комната была окутана красным сиянием. У самого окна стоял большой стол из чёрного дерева и кресло, обитое красной кожей и обрамлённое золотом. У него даже ножки были из золота. Вряд ли Чонгук использовал бы подделку. Кресло, в которое её посадили, было менее шикарным, но выглядело так же дорого. И сейчас Нунг внимательно разглядывает большую шкуру медведя, распластавшуюся на полу и служившую тут ковром. Его большая морда с раскрытой пастью была почти у её ног, и она понимала, что он уже не живой, но страх всё равно присутствовал. Президент вышел, сказав, что скоро вернётся, а Ли продумывает побег. Почему бы не воспользоваться моментом? Однако в воспоминаниях быстро рисуется картинка охраны, которую она видела при въезде во двор. А Чонгук вообще в курсе, что его дом шикарнее, чем у президента? Судя по тому, что она успела увидеть, то мужчина любит красный, чёрный и золото, и очень странно, что не увидела серебра. Даже подсвечники обычно богатые люди предпочитали из серебра, а у него золото… Дверь за спиной открылась. Нунг садится ровнее и наблюдает, как Чон без единого слова проходит к своему столу и по обычаю садится на его край, прямо напротив девушки. — Начнём, — тихо проговорил он, и Ли почувствовала, что ей только что подписали смертный приговор. Ну, знаете… «Казнить!» или что-то вроде этого. Даже вариант со смертью выглядел более привлекательнее, чем коротенький разговор с мужчиной. — Я задаю вопросы — ты конкретно и честно отвечаешь. — Это нечестно, — хмуро восклицает Ли и видит, как бровь Чонгука показательно приподнимается вверх. Сдаваться сейчас Нунг не собирается и со всей серьёзностью смотрит на Чона. — Ладно, — сдаётся он. — Два моих вопроса и один твой, — проговаривает Чонгук и на удивление добавляет: — Идёт? — Ли не верит, что её мнения правда спросили. Она не то чтобы согласна, но не уверена, что добьётся большего и не сделает хуже, поэтому коротко и быстро кивает. — Как звали твою мать? Вопрос застаёт врасплох. Зачем ему её мама? Что он задумал? Нунг растерянно смотрит в чёрные глаза мужчины, нижняя губа начинает дрожать и, чтобы унять внутреннюю дрожь, Ли прикусывает щёку изнутри. — Мэй! — Твоя группа крови? — Четвёртая. Чонгук громко хмыкает, потирая подбородок и делая собственные выводы с ответов. Но что они могли ему дать? Он очень неожиданно переводит взгляд обратно и вопросительно кивает головой. Нунг вспоминает, что она тоже может задать ему вопрос. В голове много вариантов, и она, наконец, сможет узнать то, что её долго интересовало. Она могла спросить о смерти отца, про сами вопросы, которые он задавал, про Юнги и что их связывает, про то, откуда он узнал, что её отец ей не родной, но задала, наверное, самый наитупейший из них, но он казался таким правильным. — Ты человек? Чонгук ухмыляется уголком губ, из-за чего виден его белый клык, и молча кивает, словно ожидал этого вопроса. — Нет, — коротко и чётко отвечает он. В данный момент любой нормальный человек, должен отреагировать довольно эмоционально. Испуг, удивление и, в крайнем случае, непринятие действительного, но единственное, что сделала Нунг, самодовольно хмыкнула, а в голове пронеслась мысль: «Я знала!» Радостный запал быстро остыл, когда девушка поймала на себе алчный взгляд мужчины, а вдобавок он медленно провёл языком по губам, смачивая их и заставляя задержать на них взгляд как-то неосознанно. На свой стыд, совладать с собой девушка не смогла и как заворожённая смотрела на блестящие от слюны губы, пока с довольной полуулыбкой президент не отвлёк её от этого занятия. — С этого дня ты переводишься на работу на дому. — Почему? — воскликнула Ли. — Потому что я так сказал. Этот ответ понятен? — холодно ответил Чонгук. — Дома так дома… — согласилась Нунг, мысленно ища плюсы в этой ситуации, и они были. — Работаешь тут, — добавил мужчина. — У меня в особняке, — уточнил он и безразлично посмотрел на замершую от удивления девушку. — Твои вещи уже везут сюда, — воспользовавшись молчанием Ли, продолжил Чонгук. — Все правила обговорим по пути в твою комнату, — и не дожидаясь ответа, мужчина выпрямился и направился к двери. Нунг сидела, не шевелясь и не решаясь переварить полученную информацию. Для чего? Зачем? В чём причина? Цель его решения? Включив, наконец, мозг, она понимает, что ответы на вопросы не получит, если будет сидеть здесь. Встала и начала догонять Чона, который неспешным шагом шёл по длинному коридору по направлению к лестнице, ведущей на второй этаж. Девушка чуть ли не бегом догоняет президента и старается идти наравне с ним, что очень сложно из-за того, что у мужчины шаг шире. Задавать вопрос первой не хотелось, да и вообще сказать сейчас что-то было сложно — язык не поворачивался. Тело словно всё оцепенело, и даже мыслей в голове не было никаких. — В мою комнату и кабинет без моего разрешения не входить. Завтракать, обедать, ужинать — исключительно в столовой! Я терпеть не могу, когда употребляют пищу в комнате. Своих… — Чон делает паузу и продолжает: — «друзей» не приглашать и вообще никого сюда не водить. В свободное от работы время не выходить за пределы особняка без моего ведома. Сбежать отсюда невозможно, покончить жизнь самоубийством также не получится. И самое последнее и важное правило… — мужчина останавливается на лестничном пролёте и оборачивается, смотря в глаза Нунг. — Всегда слушать меня и делать то, что я скажу. Бес-пре-кос-лов-но! — последнее слово он говорит чётко, по слогам. Нунг вздрагивает и наконец начинает осмысливать происходящее, которое кажется страшным сном или сюжетом тупого фанфика, кои она когда-то в подростковом возрасте читала. Чонгук проходит по коридору второго этажа и останавливается у второй двери слева. Дверь ничем не отличается от остальных на этом этаже. Мужчина толкает её и первым проходит в комнату. Комната была, на удивление, в бежевых тонах. Большая двухспальная кровать посередине. Диван у большого окна, тумбочка возле кровати и большой белый ковёр на полу. Два светильника висели над кроватью и один возле дивана. В противоположной от кровати стене — две двери, которые, по предположению, вели в ванную и гардеробную. Если Чонгук уже стоял посередине комнаты, то Нунг до сих пор стояла на пороге, боясь его переступить. И нет, это не было связано с шикарностью комнаты, в которой ей предстояло теперь жить. Вся ситуация правда пугала, потому что… «Неизвестность — хреновая шутка… ты всё равно не готов к тому, что тебя ждёт». Слова, некогда сказанные Юнги, стали и проклятьем, и пророчеством одновременно. — Почему именно я? Что я сделала не так? На вопрос Чонгук отвечает молчанием и просто подходит к замершей девушке, которой пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть лицо мужчины. В глазах Чонгука читалась как всегда безразличная ко всему холодность, а вот о чём говорили глаза Нунг, было не разобрать. Они были какие-то пустые. Она молчала и смотрела в его глаза, совершенно с пустой головой, без единой мысли. Молчала и тогда, когда президент костяшкой указательного пальца провёл дорожку от основания её шеи до самой кромки футболки и назад. И несмотря на то, что его руки опять были могильно холодными, кожа горела. Чон сам внимательно наблюдал за движением собственной руки и только после перевёл глаза обратно на девушку. Зрачки полыхнули ало-красным, и только сейчас Ли тихо ахнула и отступила назад, а после сделала ещё один шаг, и ещё, чтобы увеличить расстояние между собой и Чонгуком. — Вот именно поэтому ты какое-то время будешь жить здесь, — спокойно проговорил он. — Почему? — сиплым голосом шепчет Нунг, смотря в пол, потому что боится сейчас смотреть в глаза мужчины. — Потому что ты должна валяться на полу, корчится от боли и харкать кровью, — поясняет он, но объяснение не дало нужного результата. — Почему я должна так делать? — Потому что я так захотел! — громче проговаривает он, заставляя Ли вздрогнуть и сделать ещё один шаг назад, но он вышел каким-то неповоротливым и неосторожным, и именно поэтому она, не удержавшись, упала на пол. Сейчас она не понимает. Сейчас она видит начищенные до блеска туфли мужчины, которые сделали шаг вперёд, после ещё один и ещё, пока не остановились прямо напротив неё. Дрожь пробила всё тело, а воздух в этом доме выкачали, его нет, иначе никак не объяснить, что она стала задыхаться. Слава Богу, Чонгук просто развернулся и пошёл прочь, больше не промолвив и слова, но лучше не стало. Воздуха не хватало, и лёгкие стало ужасно жечь, в глазах появидись тёмные точки, а после стало слишком светло.