Почему не стоит ходить в подвал

Саша открыла дверцу люка в подвал и опасливо посмотрела вниз. Бабушка послала ее в подвал за банкой абрикосового варенья, которое она очень любила. Она наступила на первую ступеньку вертикальной деревянной лестницы, которая выглядела очень ненадежно. Аккуратно спустившись, она включила свет. Несмотря на старость подвала, в нем было проведено электричество, но на всякий случай Саша взяла с собой фонарик, зря что ль столько фильмов ужасов было снято на эту тему? С фонариком в руке она чувствовала себя героиней хоррор игры, очутившийся в загадочном месте и желающей расследовать какую-нибудь таинственную историю. На первый взгляд подвал производил неприятное впечатление, но присмотревшись повнимательнее можно было увидеть в нем какой-то необъяснимый шарм. Это был всего-навсего старый пыльный деревенский подвал, покрытый слоем вековой пыли и забитый никому не нужным барахлом. Но с другой, более завораживающей стороны, можно представить, что здесь обитают души погибших людей или что здесь 200 лет назад на этом месте стояла церковь, впоследствии снесенная до основания, но все еще хранящая проклятие за осквернение святой земли. Любителям мистики и ужасов точно бы здесь понравилось. Но Саша отвлеклась. Ей нужно было всего лишь сходить за банкой варенья и вернуться обратно. Пройдя через всю комнату, наполненную барахлом со всех времен, ей теперь нужно было войти в другую комнату с припасами на зиму. Она прошла в кладовую и ахнула — здесь стояли несколько десятков стеллажей с наполненными чем-то банками. На каждой банке нетвердой рукой было написано содержимое банки и год, когда это произведено. «Я здесь до вечера капаться буду!» — раздосадовано вздохнула про себя девушка. Она подошла к первой полке и начала читать надписи на банках. Было трудно разобрать почерк, да и этикетка уже выцвела, но все же с усилиями она смогла разобрать: «Клубничное варенье. 2001 год». «Какой год?!» — едва не закричала девушка? Она была в недоумении. Зачем так много готовить если это все не будет съедено и будет вынужденно стоять в подвале? Ладно, может недоели банку, но зачем ее хранить? Ее срок годности давно истек, и она просто занимает собой место. Она ходила между стеллажами и пыталась найти по цвету что-то похожее на абрикос — этикетки было трудно разобрать. Ей попадались нужные банки, но они все не подходили по дате. От ее занятия девушку отвлек резкий грохот, как будто там что-то упало. Что и от чего могло что-то упасть, если все это стояло годами и не падало? По спине пробежался холодок. Она осторожно прошла к двери и через приоткрытую щелочку начала рассматривать происходящее в другой комнате. Все было нетронутым. Даже пыль, лежащая шерстяным одеялом на вещах, не всколыхнулась. Посмотрев на эту картину пару секунд, девушка вернулась к своему занудному занятию — поиску банки. Пройдя мимо огурцов, она услышала громкий хлопок и звук разбивающегося стекла. Инстинктивно она закрыла голову руками и зажмурила глаза. Сердце колотилось об ребра с такой силой, что казалось, они разлетятся на маленькие кусочки. Через несколько секунд, оцепенение, поймавшее юную особу в ловушку, начало медленно отпускать ее. Она развернулась и увидела большие и маленькие осколки стекла, лужу и разбросанные по полу огурцы. «Надо найти банку и поскорее убраться от сюда» — испуганно подумала Саша. Фильмы ужасов научили валить из подобных ситуаций, ничем хорошим они не заканчивались. Саша начала быстро ходить между рядами. Ей было крайне неуютно, если сказать мягко, а если отобразить реальность, то ей было очень страшно, и она хотела покинуть это место как можно скорее. Она металась между рядами, что запыхалась, обо что-то споткнулась и растянулась на грязном холодном бетонном полу.  — Да черт!!! Она медленно встала и осмотрелась: на полу не было ничего обо что можно было споткнуться, там был только пол. Она отряхнулась. Юбка была порвана, а коленки разбиты. «Просто прекрасно!» — гневно думала героиня. Но казалось, это падение несколько успокоило ее расшатавшиеся нервы. Ей больше не было страшно, она злилась. Через пару минут она нашла эту злосчастную банку. Это из-за такой мелочи были потрачены в пустую столь трудно восстановленные нервные клетки. От девушки почти буквально шел пар, как от кипящего чайника. Ей думалось, что, если бы ей кто-то встретился на пути она бы победила его. Словно бы в ответ на это в дверном проеме скользнула тень.  — Кто здесь? — девушка заспешила к двери и поскользнувшись на луже из-под огурцов, едва не упала снова, чудом сохранив равновесие. Она подошла к двери и протянула руку к ручке, чтобы открыть ее полностью, но дверь, слово управляемая рукой великана, захлопнулась с такой силой, что с потолка посыпалось что-то непонятное. Лампочка, висящая на длинном шнуре, закачалась и начала мигать, после чего потухла окончательно. Волосы на ее голове встали дыбом. Трясущимися руками она полезла в карман за фонариком. С противоположного угла комнаты донесся странный и пугающий шорох. А она все никак не могла достать этот чертов фонарь. А шум в углу все нарастал. Наконец, этот сложный квест был пройден, и она посветила в сторону источника гула. Там ничего не было. Ничего такого, что могло бы производить звук. Она просмотрела всю комнату, перевела фонарь на дверь, переложила его в зубы и начала очень медленно и аккуратно открывать ее, осторожно заглядывая внутрь. Только хлам, ничего больше. В этой комнате свет был, поэтому она положила его в карман и направилась к лестнице. Позади нее прозвучал тихий кашель. Цепенея от ужаса, от абсурдности всей ситуации, она развернулась. И снова был только хлам. Или это барахло здесь за долго отсутствие человека эволюционировало и смогло создавать эти неприятности? Такой исход радовал бы ее куда больше, чем тот, который приходил ей в голову. Но это лишь фантазия самого человека. Или нет? Эта мысль заставила ее еще больше сжаться от испуга, становясь похожей на семилетнюю девочку. Если это так, то она должна убираться и как можно быстрее. Она начала карабкаться вверх по этой деревянной неустойчивой лесенке, стараясь не уронить банку и не упасть самой. И тут, как по воле злого случая, решила перегореть лампочка. Саша поставила банку на ступеньку и, придерживая ее одной рукой, другой полезла в карман. С одной стороны, героине было жутко от происходящего и досадно от того, во что она попала. С другой, она чувствовала некоторую прохладность и отчужденность от всего. Первая сторона кричала и вопила о надвигающийся опасности, а другая думала о том, насколько все это банально даже для проходных фильмов ужасов и страшилок из интернета. Первая пыталась спасти свою неспокойную задницу и унести ее подальше от этого места, тогда как вторая безразлично говорила: «тащи попкорн» и поднимала вверх средний палец. И вот, пока психика раскалывалась на две половины, снова послышался гул, но к нему добавилось еще и тихое женское завывание. Это вывело девушку из ступора. Она достала в сотый раз свой фонарь и, предчувствуя, что вновь ничего не увидит, посветила в сторону звука. На этот раз ее предчувствие обмануло ее. Среди двух столов стояла девушка в длинном черном одеянии похожем на балахон или рясу. В этот миг все замерло. Саша, забыв о дыхании, уставилась в профиль женщины, женщина стояла так неподвижно, как стоял бы манекен или восковая фигура. Ничего подобного в подвале не было. Мертвое замирание прервала женщина. Она, передвигаясь только ногами, а может и вовсе без ног, без малейшего движения тела, даже волосы и одежда не шелохнулись, прошла спиной сквозь стену. «Что это вообще такое было??!!» — едва не прокричала от ужаса и недоумения Саша. «Нет, нет, нет, этого вообще не может быть! Это лишь я пересмотрела фильмов ужасов на ночь и теперь мне все это снится» — но она понимала, что это не сон. В соседней комнате, что-то упало и этот звук привел ее в чувство. Взяв в зубы фонарик, под подмышку банку, и со скоростью спортсмена она полезла вверх по лестнице. Она была уже у самой дверцы, толкнула ее рукой, поднялась еще на две ступеньки, поставила на пол банку и начала вскарабкиваться сама. И тут что-то холодное вцепилось в ногу девушки и со свей силы дернуло ее вниз. Саша открыла глаза. Вокруг было очень темно. Она лежала на чем-то холодном и твердом. В воздухе пахло сыростью и пылью. Все тело ужасно болело и ныло. Через несколько секунд она поняла, что с ней случилось. Она вспомнила поручение бабушки, мерзкий подвал, дикий страх и падение. Она вспомнила женщину. После этого воспоминания по коже побежали мурашки. Она попыталась встать. Голова закружилась и заболела еще сильней. Саша нащупала рукой стену и, прислонившись к ней спиной, сползла на пол. С ней был еще фонарь, она чувствовала его тяжесть в кармане, но не была уверена, что он не сломался от падения. Она щелкнула по кнопке включения и он заработал. Это советское чудо продолжило работать даже от такого удара. Немного подождав пока боль в голове немного утихнет, Саша начала вставать. Бросив взгляд в сторону кладовой, девушка увидела в метре от себя ту женщину, которая прошла сквозь стену. «Да ее же секунду здесь не было!» — подумала героиня. Сейчас она смогла разглядеть ее лицо. Оно выглядело каким-то болезненным и нездоровым. Кожа приобрела зеленоватый оттенок, щеки впали, подчеркивая и без того острые скулы, губы были бледными, едва-едва бледно розовые, почти белыми и сильно потрескавшимися. На лице не было ни одной эмоции, словно ее лицо было покрыто коркой льда. Глаза смотрели холодно и отчужденно. Саша хотела отвернуться, но она не смогла, будто ее тело превратилось в лед. И ей пришлось стоять и смотреть в пустые глаза ледяной дамы. С каждым мгновением все становилось холодней, изо рта пошел пар. От холода ее начало трясти, но она все еще не могла подчинить свое тело. В одно мгновение женщина приблизилась. Она не шла, не летела, но как будто телепортировалась из одного места в другое. И тут Саша почувствовала острую боль в сердце. Она была настолько сильной, словно сердце пронзили ледяным шипом. Боль была не выносимой. Она упала коленями на бетонный пол, уже покрытый чем-то похожем на изморозь, и схватилась рукой за то место, где было сердце. Казалось, муки длились вечность и уже никогда не закончатся, но тут Саша захрипела и упала на пол. Ее глаза были широко распахнуты, но уже ничего не выражали. Ну, а женщина, посмотревшая на нее еще несколько секунд, растворилась в воздухе.