Благословение или наказание?

Утром Люси проснулась самая первая, точнее в обед. Стинг настолько измучил ее ночью своими множественными резкими порывами, что она чувствовала себя так, будто работала всю ночь в шахте. Все мышцы приятно ныли, а правая рука отозвалась странными покалываниями. Хартфилия подергала ей пару раз, понимая, что она просто ее отлежала. Девушка повернула голову ко все еще спящему Стингу, а потом на часы. Двенадцать дня. Потом снова на Стинга посмотрела. Его лицо было таким спокойным и умиротворенным, что невольно она загляделась. А после решила принять душ, тем более что во время непосредственных действий ночью они сильно вспотели, что Люси чувствовала, как пот буквально струился по спине и коленкам. Но до ванной дело так и не дошло. Стинг уморил ее настолько, что Хартфилия отрубилась после пятого-шестого раза. Для первого раза даже для нее было слишком. Сам Эвклиф, как будто ничего и не было, кажется, спокойно помылся. А она нет. Блондинка недовольно посмотрела на Стинга и начала собирать свои вещи, которые в сплошном беспорядке валялись по всей комнате. Заходя в ванную нагой, девушка предусмотрительно посмотрела по сторонам, ища полотенце и халат. Нужные вещи обнаружились около выдвижного шкафа. Правда около зеркала у Стинга стояли лишь его шампунь, гель для душа, пена для бритья, бальзам после бритья, непосредственно сама бритва и мыло. Все. У нее буквально в три или в четыре раза больше всяких разных бутылочек. Мужской минимализм во всей своей красе как-то даже заставлял ее прийти в восторг. Набирая полную ванную без пены, она легла туда и погрузилась по самый нос, расслаблено опираясь спиной и вытягивая ноги. Она прикрыла глаза и замерла, думая о том, что же будет, когда проснется Стинг. Щеки ее неизбежно запылали при воспоминании о том, что творил с ней этот бесстыжий парень. Люси даже тихо вскрикнула, прижала ладошки к лицу, а потом неловко улыбнулась и прикусила губу. Хоть и было это слегка не так, как она представляла, но Люси была счастлива, что ее первым стал тот, кто предназначался ей по судьбе. Хартфилия не стала долго мариноваться в ванной, решила наконец воспользоваться шампунем Стинга и гелем для душа, чтобы закончить водные процедуры. Можно было услышать, как тихо себе под нос она напевала только ей известную мелодию. Она улыбнулась, перестала петь и выключила душ, перекидывая ногу через ванную и ступая мокрыми ногами по теплому ковру. Всю ванную комнату заполонил пар, из-за него все зеркала в ванной запотели. По одному из таких она по привычке провела ладошкой, частично начиная видеть свое отражение. Но лучше бы она этого не делала. Сердце забилось чаще. Не успела она сообразить, как стекло вновь запотело в том месте, где был след от ее ладони. Люси лихорадочно начала стирать запотевание еще и еще, смотря на себя в зеркало ошарашенными глазами. Блондинка отшатнулась назад и присела на край ванной, упираясь пальцами до боли в костяшках. А в глазах у нее потемнело. Взгляд невольно опустился на грудь, где не было метки. Она исчезла. Пропала. Испарилась. Все казалось какой-то несмешной игрой, где над ней решили жестоко пошутить. Эта метка — единственная ее возможность привязать Стинга к себе, заставить его быть с ней и полюбить ее. А сейчас Люси не могла сказать ничего наверняка… он ведь ничего не обещал ей! Люси успела влюбиться в него, как полная дура… за какую-то жалкую неделю! Почему-то именно в этот момент ей вспомнились все обидные слова, которые он ей говорил в первые дни. И она тихо заплакала, сжимая руку в кулак и прижимая ее к месту пропажи метки. Ее сердце разбито. Она могла бы попытаться остаться и спросить Стинга, что чувствует он. Боялась правда. Боялась услышать то, что не нужна ему. Глупая метка. Исчезла. А чувства остались. Как это работает? Может быть и со Стингом так же? Проблески надежды на что-то хорошее все же были, только Люси неумолимо гасила их всплывающими словами Стинга. — Он ведь не мог полюбить меня… правда? — усмехнулась она. На ее лице на несколько секунд задержалась неуверенная улыбка, а потом исчезла, уступая место ужасу и огорчению. Хартфилия резко встала, накинула халат, завязывая его потуже, будто бы хотела спрятать весь свой ужас, который хотел вырваться в виде криков наружу, и выбежала в комнату. На несколько секунд она невольно задержала взгляд на спящем Стинге и встала как вкопанная. Ей стало резко плохо и тошно от всей сложившейся ситуации, поэтому невольно Люси прикусила губу, пытаясь остановить подступавшие к глазам слезы, но не смогла их сдержать. А потом резко сорвалась на бег и выбежала из комнаты. Прочь, прочь, прочь отсюда. Больше она не ощущала себя здесь как «своя». Все стены вдруг начали морально давить на ее психику. В измученной от мыслей голове приходили лишь воспоминания о ее гильдии, потому что там ей тепло. Боже, как же сейчас она хотела уехать отсюда с Нацу и остальными. По возможности, забыть все, что было, не возвращаться никогда. Слезы душили ее, а из груди вырывались периодически глухие стоны. — Люси-сан? — послышался женский голос за ее спиной, когда она почему-то встала столбом перед своей комнатой, прижимая рукав к воспаленным от слез глазам, будто не решаясь войти. Люси вздрогнула и замерла. — Ты плачешь? — как назло Люси всем телом задрожала и шмыгнула носом, с потрохами выдавая себя. А когда Хартфилия поняла, что Юкино все уже осознала, то обессилено опустила руку, показывая слезы и красные глаза. — Господи, Люси-сан! Что произошло? И она тихо захныкала, поджав губы. Руки ее безмолвно болтались по бокам от тела, как будто бы неживые. Губу она искусала до крови, поэтому сейчас на ней образовалась небольшая припухлость багрового цвета. Сама девушка даже не заметила из-за глубокого потрясения боли. Юкино резко подорвалась и обняла девушку, не зная, что и сказать, а Хартфилия только прижалась к ней всем телом, потому что чувствовала себя самым беззащитным и несчастным в мире человеком. — Что тут происходит? Недовольно вылезла из своей комнаты Минерва. Ее комната была практически рядом с комнатой Люси, поэтому она все услышала. Причем сначала Орланд злилась, что ей не дают спокойно почитать, а потом, как увидела, что это Люси, так сразу же взволнованно подбежала к девушкам, сгребла их в охапку и затолкала в комнату к заклинательнице. К этому моменту Хартфилия почему-то почувствовала опустошение и перестала реветь. Она спокойно прошлась по комнате и рухнула на кровать, шмыгнув носом. Юкино осторожно подсела рядом, обнимая одной рукой девушку за плечи, она посмотрела на Минерву, которая, как надзиратель, встала напротив них, уперев руки в бока. Взгляд Агрии был с какой-то мольбой, мол, что происходит и как ей помочь. Орланд тяжело вздохнула и присела в кресло. — Рассказывай давай. Так и будешь тупо пялиться в пол? — недовольно, но тем не менее очень осторожно, спросила Минерва. Хартфилия после ее вопроса пару раз моргнула и вымученно улыбнулась. — Я уезжаю, — выдала она. — Что? Но почему, Люси-сан? — удивленно в нетерпении воскликнула Агрия, ошарашенно смотря на то, как блондинка шмыгает носом и пытается укутаться в халат, который принадлежал Стингу. В ее комнате было холодно. Люси безразлично повела плечами и встала с кровати, начиная взглядом искать сумку. — Нацу уже уехал? — на ее вопрос Минерва нахмурилась и сложила руки на груди. — Да, они еще утром уехали. Эльза сказала передать тебе не обижаться, что не подождали, поскольку не хотела своим присутствием давить на тебя. «Ты сама должна понять, чего тебе хочется», вот что она сказала, — напряженно проговорила Минерва, все это время водя головой туда-сюда по мере движения Люси по комнате. — Люси-сан, подумай, как же Стинг-сан? — Юкино взяла за руку Люси, пока та пыталась закинуть свои вещи в сумку, останавливая. — Он же любит тебя, это… — Видно? — расстроено прошептала Хартфилия. — Как же это все шаблонно. — Да что случилось, наконец? — не выдержала Орланд и подскочила с кресла, разворачивая ее к себе лицом и хватая за плечи. — Объясни! — потребовала девушка, хмурясь. — Метка ведь все равно не даст тебе быть на расстоянии от него надолго. — Позволит, — твердо сказала Люси, тяжелым взглядом одарив уверенную в своей правоте Минерву. У девушки дернулись брови на такой ответ, и она не поверила ей. — С чего ты… — С того, что метки нет, — перебила ее блондинка и поджала губу, жалостливо смотря на ошарашенную подругу. — Как это… нет? — растеряно прошептала Юкино. — А вот так, — Хартфилия усмехнулась и мягко сбросила руки Минервы со своих плеч, продолжая собирать сумку. Наступила тишина, был слышен звук застегивающейся молнии и шуршание сумки. Даже Минерва не могла в такой ситуации нормально начать мыслить, девушка пыталась понять, одна ли она такая ошарашенная стоит или нет, поэтому посмотрела на Юкино, но и Агрия с ужасом смотрела на разворачивающуюся сцену, а потом вдруг резко подорвалась и начала разговаривать с Люси. — Даже если так, то что с того? — воинственно заявила пепельноволосая. — Разве твоя любовь к нему изменилась? — В этом и есть проблема, — усмехнулась Люси, начиная прямо на их глазах переодеваться в повседневную одежду. — Мои чувства не изменились, а его… так и не появились по отношению ко мне. На протяжении двух недель инициатива полностью исходила от меня. Ему было плевать, что доказывает его безразличное отношение ко мне. Он насмехался над моими попытками, — на этих словах губы ее задрожали, а глаза наполнились слезами. — Кажется, они его больше забавляли, как будто бы ему было только интересно, насколько далеко я могу зайти. И зашла. Потому что я надеялась, что мы все равно будем вместе. Да, может и не по своей воле, но он бы был со мной, — блондинка наконец переоделась и резко замолчала, быстро осматривая комнату в поисках забытых вещей. Такая обнаружилась — кепка на тумбочке. Девушка мигом схватила ее и напялила на голову, поправляя волосы. — Я надеялась понемногу влюбить его в себя. А теперь, как видите, повода быть со мной у него нет. Да и изначально Стинг дал понять, что был рад моему приезду, только потому что его «недуг» из-за волшебства метки исчез. Вот и все, девочки, — перевела она дух и тяжело вздохнула. — У тебя какое-то извращенное понятие сложилось о себе! Ты просто не представляешь себя рядом с ним! Как и не представляла себя рядом с Нацу Драгнилом, когда любила его! Поэтому у тебя ничего с ним и не вышло, — зло выкрикнула Минерва, заставляя Люси остановиться на полпути и сжать руки в кулаки. — Точнее, принизила свое значение в жизни другого человека! Кто дал тебе право решать все единолично? Ты должна поговорить об этом с ним. Черт возьми, она почувствовала в тот момент беспомощность всей ситуации, потому что ей нечем было парировать. Глупо, глупо, глупо. До слез смешно, как Минерва была права. — Я, — Хартфилия тяжело вздохнула, поправила сумку на плече и зашагала вперед, — хочу домой. Дверь за ней тихо скрипнула и захлопнулась, оставив двух девушек в полной растерянности. Можно было услышать, как шумно и слишком уж тяжко вздохнула Минерва, пытаясь на ходу сообразить, что делать. Юкино попыталась догнать Люси, но была остановлена Орланд. — Стой, — холодно сказала она. — Эта дура сейчас ничего слышать не хочет. Единственный, кто может образумить ее, так это Стинг. Но… если все то, что она говорила о его чувствах, правда? — Я думаю, что нам стоит спросить у него, — неуверенно начала Юкино. — Иначе Люси-сан будет чувствовать себя плохо. — И как ты себе это представляешь? — саркастично заявила Орланд, пытаясь придумать что-то другое. — Связать эту дуру и притащить обратно, вот что, — не выдержала Минерва, воинственно загоревшись пламенем негодования. Они вместе вышли из комнаты и быстро зашагали к выходу. Юкино только нервно рассмеялась и неловко провела ладонью по волосам. На встречу им попался Роуг, в такой ситуации Орланд бы шарахнулась от него, особенно если вспомнить, что было вчера, но сейчас совершенно не до этого. — Я видел, как Люси выбежала из гильдии в слезах и с сумкой, — взволнованно высказался он, останавливая Минерву, схватив ее за руку. — Что случилось? Стинг знает или он виноват? — Каким-то образом метка исчезла, — Роуг на слова девушки пару раз моргнул, а потом нахмурился, явно не поверив в это. — А знает Стинг или нет, вот это неизвестно. Скорее всего, нет, — Минерва снова тяжело вздохнула, чувствуя, как голова разрывается на две части. — Она думает, что Стинг не любит ее, боится правду узнать, он ведь ничего не обещал ей. — Надо сказать, потому что только он сможет прояснить ситуацию, — плаксиво сказала Юкино, прижав ладошки к груди. Орланд состроила недоверчивое лицо, явно против этой затеи. — Она права, Минерва. Стинг обязан узнать, он ведь любит ее. — Если он ее не любит, что тогда? — Орланд поджала губы и сжала кулаки с такой силой, что костяшки на руках побелели. — Я не хочу слушать это. И почему ты так уверен в этом? У него столько баб было, что сложно пересчитать, — озадаченно спросила она, прищурившись. — Потому что это видно. Может быть он не говорил, зато все и так понятно, — еле заметно Роуг улыбнулся, так как наблюдал за Стингом все это время. — А с другими девушками у него и другое отношение было. — Делайте, что хотите, — сдалась она. Еле заметно Роуг тепло улыбнулся им и кивнул, как бы говоря, что эту миссию смело можно доверить ему. Он незамедлительно двинулся к комнате Стинга, срываясь на легкий бег, в такой ситуации нельзя было терять время. Хорошо, что дверь в его комнату была открыта. В ней Стинг все еще сонный бродил в своей домашней одежде и пытался проснуться. А когда Роуг забежал на всех порах к нему в комнату, то он наполовину приостановил зевоту и выпучил глаза. — Люси… уезжает, — произнес Роуг, часто дыша. — С чего бы ей… — усмехнулся Стинг, но так и не договорил, так как Роуг резко подошел и стал оттягивать и без того растянутую майку, оголяя часть груди, где не было метки. — Твою мать… — Ты чувствуешь, что что-то изменилось в твоих чувствах по отношению к ней с исчезновением этой штуки? — спросил Роуг, смотря на ошарашенного и еще сонного Стинга, который пытался сообразить, что происходит. — Нет, — взволнованно повертел он головой. Стинг в эту же секунду будто понял, что на самом деле произошло. Его глаза расширились от негодования, а зрачки будто бы стали вертикальными от гнева. В это момент он возненавидел привычку Люси робко отсидеться, а не бороться за него. Она вся такая нежная и ранимая именно тогда, когда это не надо. Но, с другой стороны, сам виноват, что ничего не говорил ей о своих чувствах, но… ведь это все было видно, разве нет? Почему она не хотела замечать то, как он смотрел на нее, как брал за руку или заботливо относил в комнату, когда она засыпала у него в кабинете? Почему все надо обязательно сказать, чтобы Люси убедилась? И он знал о существовании этой ее привычки и все равно ничего не говорил. Эвклиф сорвался на бег, прямо в тапочках побежал за ней. Около выхода стояли Юкино и Минерва. Когда они увидели его, то облегченно вздохнули и немного улыбнулись. Стинг не заметил их, а просто продолжил бежать изо все сил, чтобы успеть догнать ее, как вдруг понял, что оказался в лесу и далеко от гильдии. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что это Минерва с помощью свой магии перенесла его как можно дальше от гильдии, экономя его силы и время. Позже он ее обязательно поблагодарит, потому что уже через несколько минут бега, вдалеке показалась блондинистая макушка. Все же он почувствовал небольшое облегчение, кода увидел ее. Значит, успел. Он бы себе не простил того, что опоздал. Никогда. Люси теперь его. Даже если она сама изъявит желание убежать, у нее это просто так не получится. Он еще несколько дней назад решил для себя все, только не мог долго принять и осознать, что Люси поселилась в его сердце навсегда без возможности выхода или отмены, как какой-то недуг, страшная болезнь или черная магия. Люси услышала сзади характерный шум бегущего человека и обернулась заплаканными глазами, чтобы посмотреть, как тут же ноги ее сами побежали за нее. Она не знала, почему побежала тоже, но четко понимала одно: Стинг ведь не просто так пошел за ней. Вряд ли кто-то мог заставить его сделать что-то против своей воли. Но ноги нельзя было остановить. И она ревела, ревела, потому что сейчас ей предстоит рассказать ему про исчезновение метки! Наверняка он не знает, не знает, что теперь свободен! Для нее это двойная боль, которую бы хотелось избежать всеми силами. Поэтому в буквальном смысле ноги сами сделали свое дело на автомате. — Глупая Люси, быстро остановись! — кричал он, но она не слышала, продолжала на ходу реветь и бежать. Хоть и бежал он дольше, чем она, все равно Стинг был быстрее, поэтому нагнал ее и прижал к себе, резко дернув за руку. Парень тяжело дышал, но при этом настолько крепко зажал ее в своих объятиях, что она не могла лишний раз пошевелиться, только слезы текли по ее щекам. — Почему ты ушла и даже ничего не сказала? — на этом вопросе он болезненно поморщился и сильнее сжал ее в объятиях до боли в руках. — М-мне больно, — хрипло прошептала она. — А мне, мне не больно? — посмотрел он ей прямо в глаза, с силой «отдирая» девушку от своей груди, чтобы увидеть в ее глазах хоть каплю сожаления, но там были лишь нескончаемая боль и страх. — Отпусти, я хочу домой! К Нацу и остальным! Ты разве не видел? Ты теперь свободен от этой метки! Больше тебя ничего не сдерживает, понимаешь? Ты же этого хотел, — прикусила она губу в очередной раз и снова расплакалась, только уже из-за того, что наговорила полной ерунды. Он ведь сюда не просто так бежал, так? Люси все никак не хотела поверить в то, что все может оказаться по-другому. — Ты! — воскликнул он, больно сжимая ее плечи пальцами и немного встряхивая, будто хотел, чтобы она наконец пришла в себя. — Не смей решать за меня, что мне делать! — Люси замерла, заглядывая в его глаза, в которых отчетливо можно было разглядеть злость, боль и негодование. — И твой дом не там, где Нацу, а там, где я, понятно? — она пару раз в недоверие моргнула, так и не смогла отвести взгляд от его голубых осуждающих глаз. — Я боюсь, что все это было ложью. Что все это была магия метки, а не твои истинные чувства, — ее голос задрожал, как и губы, а глаза снова заблестели от поступающих слез. — Слушай внимательно, я не распыляюсь обычно на слова, в этот раз я сделаю исключение, чтобы ты наконец поняла, — строго сказал он, заглядывая ей прямо в глаза. — Я люблю тебя, Люси. И никакая метка не повлияет на этот факт. Я же сказал, что не верю в судьбу. Только я решаю, с кем мне быть. И я решил, что хочу быть с тобой. Люси долго молча стояла и смотрела на него, не в силах что-либо сказать. Единственное, она чувствовала сильное волнение, накатившее с ног до головы, как холодная вода, а щеки стали резко пунцовыми. Сумка медленно скатилась по плечу и упала на землю, а сама она почему-то снова начала реветь, скорее всего, от счастья. Стинг снова обнял ее, только уже не так резко и нервно, как это было в начале, а нежно и успокаивающе. Он облегченно вздохнул, понимая, что наконец все разногласия между ними улажены. — За что мне такое наказание? — прошептал он и усмехнулся, целуя измученную Люси в висок.

***

После этого момента прошла ровно неделя. Люси захотела уехать на пару дней обратно в родной город, но одну ее Стинг отпускать не хотел, поэтому наказал ждать момента, когда он разберется с документацией. Только потом они вместе навестят Фейри тейл. Хартфилия тогда хмурилась, но не возражала, так как знала, что спорить с ним бесполезно, да и к тому же опасно. Эвклиф и так был не в восторге от этой идеи, потому что там был Нацу, о котором она слишком часто говорила, поэтому нельзя было раздражать его еще больше. Теперь Нацу из кумира всего детства превратился в соперника. Но ничего не поделаешь, Люси надо забрать свои вещи, чтобы перевести их в Саблезуб, так что ехать все равно придется. Только это утешало душу белого дракона. Люси решила, что не станет покидать Фейри тейл и стирать метку гильдии. Она будет жить со Стингом, но при этом всегда будет готова помочь своей гильдии. Она даже думала периодически брать задания и ходить на них вместе с любимой командой, хотя вряд ли у нее получится отпроситься. Она еще даже не пыталась, но и так все было ясно: Стинг с Нацу точно одну не отпустит, либо поставит условия так, что пойдет вместе с ними. Она нервно рассмеялась, когда они ехали в поезде, а Стинг тихо и мирно спал на ее коленях вместе с Лектором. Напротив нее расположились Минерва и Юкино. Роуг был в то время на задании, поэтому сразу же после выполнения должен был приехать в Магнолию. Так он обещал Минерве. На эти слова тогда она только покраснела и отвернулась, дабы не было видно, как она вся смущалась. Гильдия тепло встретила гостей на своем пороге, одарив каждого своим вниманием и парочкой столовых приборов, летевших прямом в голову. Люси слишком уж ловко уворачивалась от предметов быта и, как кошка, прокрадывалась к Мире, которая химичила за барной стойкой. Когда как Минерва и Юкино в ужасе шарахались в сторону, пытаясь уклониться от урагана ложек и вилок. Несколько таких Минерва с помощью своей магии территории переместила в другую часть гильдии, в результате они всей гурьбой свалились на Гажила и прилипли к нему. Редфокс раздраженно заорал что-то и полез в драку. — Лююююси, привет! Ну как дела? — хитро спросила она, улыбнувшись. — Привет, — весело поздоровалась с ней заклинательница и присела за барную стойку. — У меня все хорошо. А в гильдии как обычно шумно, — улыбнулась она в ответ. Мира хитро посмотрела ей за спину, смотря на то, как Стинг уже дерется с кем-то из гильдии. Даже он не смог во всей этой суматохе устоять перед соблазном. — Я так рада тебя увидеть! Ты просто не поверишь, что за неделю тут произошло! Приехал Жерар, Эльза вся окрыленная вот уже три дня ходит. Эх, любовь, — мечтательно пропела девушка, протирая стаканы. — Ох, лучше расскажи ты про себя! Как Стинг? — Он меня не отпускает никуда одну, сплошное наказание! — в шутку пожаловалась Люси, но было видно, что это ей даже приятно. — По глазам вижу, что ты рада! — воскликнула восхищенно Штраусс. — Так все-таки, благословение или наказание? — Скорее… благословение, — улыбнулась Хартфилия. — А для меня наказание, — произнес Стинг над самым ее ухом, тяжело дыша и опаляя горячим дыханием ее ухо. — Вечно так и норовит убежать от меня, — это он сказал Мире, а потом прошептал Люси на ухо: — Наказать бы тебя за это. Волной по ее спине пробежался табун мурашек, а щеки запылали от смущения и стеснения. За несколько дней совместного проживания Люси четко уяснила для себя, что значит в понимании Стинга «наказание». К этому моменту за барную стойку присели Юкино и Минерва, до этого тоже невольно участвующие в небольшом сражении. Было видно, что Орланд недовольна этой суматохой, но почему-то хищно улыбалась, поглядывая на то, как стравливает Грея и Гажила своей магией. Весело. — Люсииии, ты вернулась! — радостно воскликнул Нацу, выглядывая из огромного замеса, где и был эпицентр драки. Хеппи помог ему вытащить себя из толпы, и он приземлился рядом с Люси. — Эльза у нас гуляет с Жераром, так что мы пока веселимся без нее, — он указал большим пальцем прямо за свою спину, где и была драка. Он широко улыбнулся ей, на что Люси не могла не ответить нежной улыбкой. Ее взгляд невольно зацепился за что-то розовое на шее, не сразу можно было увидеть, так как Нацу всегда ходит в шарфе, однако, когда он стал его оттягивать, в попытке охладиться от жаркой битвы, так сразу же внимательность Люси не заставила себя ждать. Она подскочила и подошла к нему вплотную, развязывая шарф. — Нацу, что это у тебя на шее заблестело? — с интересом спросила она, отпуская руки и давая ему самому убрать шарф с шеи. Нацу только озадаченно развязал его и убрал. — Это? — показал он пальцем на шею. — Я так и не понял, что это, но оно уже несколько дней как появилось, — широко улыбнулся он на ее офигевшее лицо. Круг, в котором было изображено солнце, и все в розовом цвете. Метка соулмейтов. Хартфилия снова уронила челюсть, казалось, ломая ей пол. Стинг с интересом отодвинулся на стуле от барной стойки, заглядывая за спину Люси. Он озадаченно сверлил метку взглядом, пытаясь вспомнить, где же раньше видел ее. А потом вспомнил и улыбнулся. — Вот это поворот. А потом он услышал, как рядом с ним упал стул и повернулся на звук. Юкино с красными щеками и дрожащими руками подскочила и почему-то убежала прочь. Нацу не понял и озадаченно стал сверлить ее убегающую спину, а только потом уже заметил, что драка прекратилась, и теперь все с интересом наблюдали за тем, что происходило с Драгнилом. — Мне надо срочно поделиться этим с кем-нибудь! — воскликнула Мира. — Началось… — Что не так? — воскликнул Драгнил, совсем ничего не понимая. Потом ему все объяснила Мира и Лисанна, пытаясь вдолбить ему то, что есть на свете человек с такой же меткой, что точно так же познакомились Люси и Стинг. Но он только озадаченно вертел головой, а потом широко улыбнулся, говоря, что рад новому напарнику. Люси в тот момент хлопнула себя ладошкой по лицу, мысленно сочувствуя Юкино. Но все же, Хартфилия надеялась на то, что у них все будет хорошо. Хоть и будет это для Агрии непросто. — Люси, пойдем вещи собирать, — прошептал Стинг на ухо Люси, обнимая ее одной рукой, обвивая шею, а второй сжимая ее ладонь, пока она наблюдала за тем, как всей гильдией они пытались обучить Нацу Драгнила ухаживать за девушкой. У него была эта привычка подкрадываться сзади, когда она этого не ожидает. И ему нравится ее реакция на его прикосновения, шептания и объятия. Она смешно вздрагивала, вся шея покрывалась мурашками, а сама она начинала мямлить что-то непонятное в волнении. Люси невольно прикрыла глаза и прижалась спиной к его груди, вдыхая запах его одеколона. Ее он успокаивал и дарил умиротворение. — Пойдем, — прошептала она, еле заметно касаясь губами его руки. Запрещенный прием, после которого Стинг ощущал легкое волнение, оседающее где-то чуть ниже живота. — Люси, ты же еще вернешься? — с надеждой спросил мастер Макаров, смотря на то, как она сначала уходила, а потом обернулась и лучезарно улыбнулась, показывая знак фей. — Несомненно, мастер. Я всегда буду принадлежать вашей семье, — произнесла она, все остальные, невольно подслушивавшие разговор, только весело загалдели и подняли большой и указательный пальцы вверх. Несомненно, эти узы — дороже всего на свете. И Люси никогда не предаст свою семью. — Люсииии, Лектор меня обижает! — воскликнул Хеппи, присаживаясь к ней на правое плечо, а Лектор тем временем занял ее левое плечо, заставляя Люси поворачивать голову то влево, то вправо. — А вот и нет! И вообще, слезь с Люси, она принадлежит Стингу! — воскликнул кот. — А все, что принадлежит Стингу, автоматически принадлежит мне! — Какой ты пушистый негодник все-таки, — улыбнулся Стинг. — Не ссоримся, пойдемте лучше накормлю вас, — улыбнулась мило заклинательница и сгребла двоих котов в охапку, прижимая их к груди. Все это время, пока Люси была в гильдии, потом собирала в конечном итоге свои вещи, ее мучил вопрос… почему метка внезапно исчезла? Все же так отлично шло. И ее осенило. Как раз-таки поэтому она и исчезла. Будто бы убедилась, что у пары все отлично идет. И никакой магии, которая бы вызывала чувства любви, не существует! Это всего лишь плод воображения. На самом деле, родные души почему-то все никак не могут встретиться, именно поэтому метка и появляется. Она всего-то помогает солуметам найтись, а дальше искра, которая дает начало новым отношениям. Метка всего лишь связывает их физически, заставляет понять, что человек напротив тебя — то, что тебе нужно. Люси сделала такие выводы. По крайней мере, с ней было так. — Стинг, иди поешь, — всегда с улыбкой она говорила эти слова, когда он внезапно подходил сзади и кусал ее в плечо. — Уже, — отвечал он и усмехался прямо ей в губы перед поцелуем. И они были безумно счастливы друг с другом и без метки. Им она больше не нужна. — Люси не съедобна, — услышали они монотонный голос Хеппи, который жевал рыбку, рядом с ним впервые за все время согласился Лектор, он поедал какие-то сладости. И они вдвоем смотрели на то, как Люси смущенно отталкивает Эвклифа, так как думала, что они вообще-то одни в комнате. — Странные люди. — И не говори, — протянул в ответ кот.

❤❤❤ Конец❤❤❤