Неподходящие (Mismatched)

      Айро хорошо помнил день и даже час, когда в жизни его племянника все переменилось. …Когда всё снова переменилось, точнее говоря.       Несколько часов назад Зуко спас Айро от патруля солдат-покорителей земли, которые поймали старого генерала и везли в Ба Синг Се для казни. С тех пор они ехали в ночи по следу, ведущему на северо-северо-восток, вместо того, чтобы вернуться на корабль. Зуко сказал, что примерно за два часа до того, как найти и спасти дядю, он видел бизона Аватара, летящего в этом направлении. Учитывая одержимое желание Зуко поймать Аватара, Айро полагал, что ему надо чувствовать себя польщенным, что племянник пошел по его следу и спас его вместо того, чтобы немедленно начать преследование летающего бизона. И всё же, он предпочел бы сперва сделать крюк и заехать на корабль — хотелось бы иметь хоть какую-то одежду помимо набедренной повязки, пока Зуко несся вперед в очередной попытке исполнить навязанную ему судьбу.       Но судьба — забавная вещь. Приблизительно за три часа до рассвета, когда Айро боролся с очередным приступом зевоты, Зуко внезапно натянул поводья комодоносорога и резко остановил их верховое животное. Неготовый к внезапной остановке, Айро чуть не выпал из седла, еле-еле успев удержаться.       — Племянник, что?..       — Тихо! — прошипел Зуко. Он подобрался и резко повернул голову вправо. Айро замолчал и принялся слушать, хотя сначала не услышал ничего необычного. Но он знал, что слух Зуко куда острее, чем у него, поэтому не удивился, когда племянник вылез из седла и направился в растущий вдоль дороги лес. Айро не особо удивился даже тогда, когда разглядел мерцание между деревьями, странное потустороннее свечение. За день до этого он видел духа-дракона (с едущим верхом духом Аватара, он был уверен). А сейчас был канун зимнего солнцестояния, поэтому стоило ожидать повышенной активности духов. Больше всего он удивился, что Зуко направился прямо на этот свет — Зуко никогда не был в Мире Духов и не обладал врожденным даром видеть и слышать духов. Что же он?..       Айро выскользнул из седла и последовал за племянником к источнику духова свечения. Менее чем через десять ярдов от дороги он услышал звук, который не ожидал услышать в этой глуши — плач ребенка.       Несколько минут спустя Айро осторожно обошел большой колючий куст, старательно избегая шипов, и чуть не столкнулся с кирином, волшебным созданием, о котором он слышал, но никогда не видел собственными глазами. Драконья чешуя покрывала тело антилопы, голова с длинными усами, увенчанная оленьими рогами, и огненная грива, тонкие копыта, которые могли ступать, не тревожа ни единой травинки, а могли мгновенно пронзить сердце злодея… Кирины были существами с огромной духовной силой, посвятившие себя защите чистых сердцем и невинных и наказанию злодеев. Но это был дух кирина. Что могло убить такое величественное создание? И почему оно гарцевало на месте, словно… Айро внезапно остановился и замахал по сторонам руками, чтобы не упасть головой вперед в крутой овраг. Кирин танцевал на противоположной стороне, глядя на дно оврага…       На дно оврага, откуда доносился хрипловатый голос Зуко и плач ребенка.       — Я услышал крик ребенка. Вам нужна помощь? Что вы делаете внизу… О, нет.       Вспыхнул небольшой огненный шар. Айро видел, как его племянник поднял руку с огнем повыше, второй рукой осторожно ощупывая шею женщины, сидевшей обмякшей кучей на дне оврага. Даже с высоты Айро видел, что Зуко не найдет пульса: незрячие глаза женщины смотрели прямо в Мир Духов.       Кирин беззвучно топнул сверкающим копытом. Айро прокричал вниз:       — Племянник, как ребенок?       — Живой, и всё ещё держится за её юбку, — ответил Зуко, погасив свой огонь. Айро зажег огонь в обеих руках, чтобы лучше видеть, как Зуко нагнулся к паре крошечных ручек, уже потянувшихся к нему. Его племянник выпрямился с ребенком на руках, шепча ему успокоительные слова, потом с сомнением посмотрел на стену оврага, по которой соскользнул перед приходом Айро.       Склоны оврага были слишком крутыми, чтобы взойти по ним или даже вскарабкаться с помощью одной руки. Чтобы выбраться, Зуко понадобятся обе руки.       — Племянник, тебе придется сделать перевязь для ребенка из своей одежды. Снимай броню и перебрось частями мне наверх, я их соберу.       Прежде чем снять броню, Зуко сперва пришлось заставить малыша отцепиться: ребенок крепко обхватил его за шею и держался изо всех силенок. Айро слышал бормотание племянника:       — Давай, отпусти меня. Я не смогу помочь тебе выбраться отсюда, если ты не… Ш-ш-ш, ш-ш-ш, всё хорошо, я не собираюсь бросать тебя здесь… а, пепел! — Зуко крикнул наверх. — Дядя, ты уже прикончил тот дорожный рацион, который ел раньше?       Айро не доел его до конца: оставалось ещё два маленьких засохших рисовых колобка. Возможно, это было именно то, что нужно ребенку, если он долго просидел внизу. Айро сбегал к боевому носорогу и принес почти пустой рацион и мех с водой, на дне которого оставалось немного воды. Он осторожно скинул их по очереди в овраг, чтобы Зуко смог поймать их одной рукой и предложить их малышу. Младенец немедленно схватил рисовый колобок обеими руками и принялся есть, позволив Зуко опустить себя на дно и начать снимать броню.       Пять минут спустя Айро сложил детали брони аккуратной кучкой у своих ног, а Зуко разделся до набедренной повязки. Следуя выкрикиваемым сверху указаниям Айро, Зуко связал из своей нательной рубашки и штанов грубую перевязь и попытался нацепить её на себя. Он дал ребенку попить из меха, потом кинул мех дяде наверх, запихал малыша в самодельную перевязь, убедился, что она надежно закреплена у него на груди, и начал подъем.       Как только племянник оказался в пределах его досягаемости, Айро протянул руку и рывком втащил его последние несколько футов.       — Молодец, племянник! Так, посмотрим, что у нас здесь, — он проворно достал малыша из перевязи.       — У нас здесь источник дурного запаха, который на самом деле воняет хуже, чем твоя сандалия, — ответил Зуко, сморщив от отвращения нос. Он махнул рукой в сторону младенца, показывая, что теперь тот находится в полном дядином распоряжении.       — Неудивительно, если малыш долго просидел там. Есть соображения, от чего умерла его мать? — Айро прижал к себе ребенка, который принялся бессвязно лопотать вместо воя, что он издавал до того, как Зуко нашел его.       — Кажется, у неё была сломана нога. Она мертва уже около суток, но не от голода или жажды. Думаю, они случайно упали туда, и она получила внутренние раны и сломала ногу во время падения, — кратко ответил Зуко. Отрывистость его тона не смогла замаскировать тень боли в его глазах, заметную при свете полной луны.       — Чудо, что ребенок тоже не пострадал. Скорее всего, мать сделала всё, чтобы защитить свое дитя при падении… Племянник, если ты пожертвуешь рукавами своей туники, я смастерю новую набедренную повязку для малыша и приведу его в порядок, — предложил Айро. Зуко тут же принялся отрывать рукава от своей нижней туники. Айро уложил младенца на лесной ковер и принялся снимать с него сильно испачканную одежду — да, его сильно испачканную одежду, это определенно был мальчик в возрасте примерно около года — и очищать его попку остатками воды из меха и листьями с ближайшего куста.       — Лежи смирно, маленькая гусеница… О, духи, какое ужасное раздражение на твоей бедной попке. Надо будет смазать тебя каким-нибудь маслом… Ну, теперь ты хотя бы чистый, а в животике у тебя есть немного еды и воды. Так ведь намного лучше, правда? А теперь давай снова прикроем твою бедную попу… Ну вот, сгодится на несколько часов. — Айро с улыбкой ворковал над ребенком, пытаясь затянуть самодельную набедренную повязку. Он снова выпрямился, прижимая к себе младенца так же, как много лет назад он прижимал к себе Лу Тена, и раздумывая над тем, как бы ему установить колыбель в своей каюте…       И обнаружил себя лицом к носу с кирином. Дух животного исчез, пока он был занят приключениями Зуко на дне оврага, но теперь вновь вернулся и смотрел прямо ему в глаза.       Кирин быстро наклонил свою рогатую голову, понюхав мягкие черные волосы ребенка, потом снова посмотрел Айро в глаза, удерживая его взгляд, пока само животное сделало четыре осторожных неторопливых шага влево… И встало рядом с Зуко, который прекратил процесс одевания и уставился на дядю, приподняв единственную бровь.       — Дядя, на что ты смотришь?       — А, ну... Племянник, думаю, тебе стоит взять малыша на руки, — ответил Айро, медленно подойдя к юноше и протягивая ему младенца.       — Что? О, нет, он мне не нужен! — испуганно воскликнул Зуко, отступив на шаг и предостерегающе вытянув перед собой руки.       — Он уже спит, племянник, и не доставит тебе хлопот. Давай, вытяни руки. Почему ты боишься ребенка?       Вполне предсказуемо, Зуко замер при слове «боишься», его лицо потемнело от вспышки гнева, и он молча протянул руки к малышу. Айро осторожно переложил младенца на руки Зуко, бормоча:       — Расслабься… Вот, держи так, чтобы он опирался на твое плечо. Очень хорошо, что ты не полностью надел броню, ему будет удобнее прижиматься к твоей тунике.       Зуко сделал, как велели, но всё же недовольно проворчал:       — Почему ты заставляешь меня его держать? Я ничего не знаю о детях!       — Но ты первым нашел и взял на руки этого малыша, и дал ему еду и воду. Ребенок уже доверяет тебе. Он будет куда спокойнее спать на твоих руках, чем на моих, — ответил Айро, следя уголком глаза, как кирин кивнул головой, очевидно, удовлетворенный, а потом неслышным галопом промчался по траве и быстро исчез из виду, вернувшись в Мир Духов.       Айро опустился на колени на краю обрыва и совершил полный формальный поклон, выражающий почтение к мертвым. Зуко неловко опустился на колени рядом с ним, пока Айро говорил:       — Молодая мать из Царства Земли, пусть Ома и Шу ведут тебя в твоем путешествии по Миру Духов. Ты можешь покоиться с миром, зная, что твой ребенок выжил, и о нем позаботятся. Мы даем наше королевское слово, что проследим, чтобы мальчик попал в заботливые руки и был выращен в почтении к тебе. Пусть Агни будет нашим свидетелем, — закончил он, бросив быстрый взгляд на Зуко.       — Пусть Агни будет нашим свидетелем, мы обещаем, что проследим, чтобы о нем позаботились, — повторил Зуко со смесью дискомфорта и решительности.       Они вместе поднялись на ноги, потом Айро жестом велел Зуко отойти на несколько шагов и принял твердую стойку.       — Как дети Агни возвращаются к огню, так дети Омы и Шу возвращаются к земле, — речитативом проговорил он и топнул, вложив в удар всю свою чи, а затем быстро отскочил назад. Край оврага обрушился, скатившиеся земля и камни покрыли лежащее внизу тело. Айро удовлетворенно кивнул головой, осмотрев эту своеобразную могилу, и пошел по направлению к дороге. — Идем, пора в путь. Рано или поздно мы обязательно наткнемся на город. Согласно карте, которую ты взял с собой, эта дорога должна вывести нас прямо к деревне…       Поскольку Зуко держал на руках ребенка, поводья комодоносорога пришлось взять Айро, а его племянник сел в седло у него за спиной. Когда они были готовы отправляться в путь, Айро заставил зверя идти медленным, легким шагом вместо быстрого галопа, которого они придерживались раньше… и закатил глаза, когда Зуко потребовал:       — Быстрее! Мы всё ещё преследуем Аватара!       — Терпение, племянник, мы нарастим скорость понемногу, чтобы не пугать малыша. Ты же не хочешь, чтобы он снова расплакался, да?       Зуко издал тихий беззвучный рык, но не стал протестовать дальше, когда они вновь пустились в путь. Верный своему слову, Айро постепенно пришпоривал комодоносорога в более быстрый шаг, в конце концов, перейдя на быстрый галоп, который всё же был чуть медленнее того, которым они ехали раньше. Он ждал, когда Зуко потребует ехать быстрее, но, очевидно, подросток понял, что подпрыгивающий быстрый галоп комодоносорога скорее всего разбудит ребенка, и промолчал. Ребенок тоже молчал, очевидно, крепко убаюканный размеренными движениями.       Приблизительно час спустя они выехали из леса на широкую равнину, пахнущую гарью и пеплом: часть леса, которую недавно выжгли дотла. Айро посмотрел на открывшееся небо… и с шумом втянул воздух сквозь зубы, разглядев ныне прекрасно знакомый силуэт, высвеченный заходящей луной. Летающий бизон Аватара! Он поднимался в небо откуда-то прямо впереди, а затем взял курс на запад — северо-запад.       Они были в получасе-часе езды до того места, откуда взлетел бизон. Если бы они не остановились, чтобы спасти ребенка…       — Дядя? Что-то не так? — спросил Зуко, его голос прозвучал озадаченно и немного напряженно. — Снова покорители земли?       Наверное, его племянник опустил голову, разглядывая ребенка вместо неба, иначе он непременно увидел бы бизона. Айро быстро нашелся, окинув взглядом долину, на которую они выехали:       — Это было поле битвы, племянник, и не так давно, судя по слоям пепла.       — Вижу, — почти что прорычал Зуко. Но несколько минут спустя он неуверенно добавил:       — Дядя, ты уверен, что это был не лесной пожар? Я вижу множество сожженных деревьев и пеньков, но трупов нет, даже трупов верховых животных. Ни сломанных пик или мечей, никаких обычных следов битвы.       — Я уверен, — мрачно возразил Айро. — Пожар начался там, — он указал на центр, — и распространялся оттуда. В том месте обуглилась земля, а упавшие деревья лежат вокруг по радиусу. Некоторые расколоты, а некоторые вырваны с корнем, словно какой-то огромной силой, большим взрывом. В этом театре военных действий командует генерал Мушин, и либо он столкнулся с отрядом имперских покорителей огня, сработавших в тандеме, либо его люди уронили бочку со взрывной смолой. Но ты прав, настораживает отсутствие обычных следов битвы. Редко, когда обе стороны проявляют такую тщательность, убирая последствия… Скорее всего, это случайный взрыв бочки со взрывной смолой при транспортировке. — Наверное, Зуко был согласен с его выводами, потому что он не сказал ни слова, пока они проезжали мимо.       Вскоре они достигли ворот деревни, которым определенно пришлось стать свидетелями яростной битвы, судя по увиденному Айро. Стены и ворота деревни были сильно повреждены, и как минимум треть домов, расположенных внутри стен, тоже была частично разрушена. Но повреждения пришлись скорее на крыши, чем на стены, словно на них сверху нападал великан или летающий монстр… или гигантский летающий монстр. Айро не стал об этом говорить, но он был убежден, что летающий бизон Аватара взлетел из этой деревни. Возможно, он поссорился с жителями деревни?       — Что бы здесь ни произошло, скорее всего, именно от этого бежала его мама, — проворчал Зуко, когда они въехали в сломанные ворота. — Я не вижу людей на часах, и я готов поспорить, что местные будут к нам недружелюбны…       — Но у них нет причин проявлять враждебность к ребенку из своей же деревни, — напомнил Айро, вылезая из седла. Он вряд ли был подобающе одет для встречи с незнакомцами, но знал, что не стоит отправлять своего колючего и темпераментного племянника ходить от двери к двери и просить об укрытии и благотворительности, даже для местного ребенка. — Жди здесь, пока я пойду и разбужу кого-нибудь. И на всякий случай… — Он взял поводья и вложил их в свободную руку Зуко. — Если они нападут, не сражайся, просто беги. Я всё ещё могу позаботиться о себе в битве и потом догоню тебя, но ребенок будет только мешать тебе.       Зуко мрачно кивнул головой и крепко сжал поводья, сдвинувшись вперед в седле, чтобы вставить ноги в стремена.       Вторая дверь, в которую энергично постучал Айро, открылась. Мужчина среднего возраста, староста деревни, если судить по поспешно натянутой им шляпе, с зевком прошаркал к нему с фонарем в руках:       — Вы что-то забыли? — потом глаза мужчины упали на Айро, и он молча уставился на него.       Стоя в одной набедренной повязке, Айро поклонился и вежливо сказал:       — Приветствую и приношу извинения за беспокойство, но мы нашли ребенка, который, как мы думаем, может быть из вашей деревни. Осиротевший мальчик, которому нужен кров и заботливые руки, готовые воспитать его, потому что его мать погибла в несчастном случае, произошедшем неподалеку.       Староста раскрыл рот и разглядывал его секунд пять, прежде чем встряхнулся, стряхивая удивление, как лев-собака стряхнула бы воду, и спросил:       — Мальчик-сирота, говорите? Он не из нашей деревни. Я убедился перед закатом, что все наши дети на месте, но давайте посмотрим на него. Моя жена и я могли бы устроить его на ночь, а завтра мы устроим собрание, чтобы решить, кто будет его воспитывать.       Зуко медленно вылез из седла комодоносорога и подошел ближе, войдя в круг света. Глаза старосты чуть не вылезли из орбит при виде Зуко, который был облачен в броню ниже пояса, в ныне порванную тунику выше пояса, над которой находилось его обезображенное шрамом лицо и хвост феникса, выдающий в нем особу королевской крови из Народа Огня. Зуко окинул мужчину тяжелым молчаливым взглядом «на что уставился?», но всё же протянул ему ребенка.       Проснувшись, когда Зуко спешивался, малыш потер лицо крошечными кулачками и принялся сонно бормотать, к своему счастью производя крайне умилительное зрелище. Айро предусмотрительно подошел и забрал фонарь из рук старосты, чтобы тот мог взять младенца двумя руками.       — Итак, малыш, посмотрим, знаем ли мы тебя, — сказал староста успокаивающим певучим голосом, повсеместно используемым отцами семейств. Он устроил ребенка на руках и принялся его разглядывать…       Потом зашипел от отвращения, резко отстранив малыша как можно дальше от себя:       — Ребенок-ведьма!       От испуга Айро чуть не выронил фонарь. Зуко мгновенно скользнул вперед, чтобы выхватить ребенка и прижать к себе. Только после того, как малыш оказался в его руках, он требовательно спросил:       — Что вы имеете в виду под «ребенком-ведьмой»?       — Посмотрите на его глаза, он проклят! — сказал староста, отступая на шаг. После грубых рывков младенец начал плакать.       Айро и Зуко обменялись удивленными взглядами. Потом Айро поднес фонарь, чтобы при свете рассмотреть глаза малыша. В лунном свете Айро видел нормального младенца-мальчика с десятью пальцами на руках и ногах и всем прочим, что полагалось, но лунного света было недостаточно, чтобы рассмотреть все детали.       Учитывая, какую сильную ненависть испытывали к Народу Огня в Царстве Земли, Айро ожидал, что глаза ребенка окажутся золотыми — верный признак огненного происхождения и, возможно, покорителя огня. Но нет, его глаза были не золотыми. Вместо этого, правый глаз малыша был обычного коричневого цвета.       Левый глаз был… серо-синим.       Что ж, совсем другое дело.       — Мать этого пришла сюда три недели назад и попросила пристанища. С самого начала мы сомневались, стоит ли впускать такого ребенка в наши стены, но она поклялась, что её младенец не ведьма. И она понравилась некоторым жителям деревни, поэтому я позволил ей остаться, если она станет приносить нам пользу. А потом пришел дух Хэй Бай и напал на нашу деревню. Его привлекла сила ребенка-ведьмы! — староста сплюнул, пока они рассматривали разноцветные глаза. — Мы немедленно прогнали её, но дух Хэй Бай не успокоился. После того, как он явился на вторую ночь, мы отправили мужчин найти её и прикончить ребенка, но их не нашли. А теперь вы говорите, что ребенок — сирота, что он убил свою собственную мать? Неудивительно, что потребовался Ава…       Тирада старосты внезапно была прервана ударом кулака Зуко. Удар был такой силы, что мужчина растянулся на земле.       — Ребенок не убивал свою маму… Это сделали вы! — прорычал Зуко, между стиснутыми зубами которого вился дым. Он крепко прижал к себе плачущего малыша. — Мы нашли её тело в овраге в стороне от дороги, куда она упала, вероятно, преследуемая вашими людьми! Она умерла, пытаясь защитить свое дитя от вас, суеверных идиотов-убийц!       — Хватит, племянник! — твердо велел Айро, положив руку ему на плечо. — Дух молодой матери не задержался здесь в поисках мщения перед тем, как смог обрести покой. Ей надо, чтобы о её мальчике позаботились… И, очевидно, здесь неподходящее для этого место.       Айро повернулся к старосте, позволив проявиться кое-чему из того, что делало его Драконом Запада. Староста принялся было подниматься на ноги, но побледнел и снова рухнул на землю, когда Айро рявкнул:       — Ты! Ты принесешь нам четыре комплекта детской одежды, десять подгузников, детское одеяло и перевязь, дневной запас еды на троих… и комплект одежды моего размера. Ты принесешь нам всё в течение часа, или сильно об этом пожалеешь.       Староста бросился исполнять со всей возможной поспешностью. Менее часа спустя они выехали в ворота деревни с набитыми необходимыми припасами переметными сумками. Туника и штаны, которые надел Айро, были обычной домотканой крестьянской одеждой, которая заметно жала в поясе, но это было лучше, чем ничего. Снова севший у него за спиной Зуко продолжал предусмотрительно поглядывать назад, пока они не выехали за деревенскую стену. Не теряя бдительности, он пробормотал:       — Дядя… он правда ребенок-ведьма? Или он наполовину из Царства Земли, а наполовину из Племени Воды? Я никогда раньше не видел ребенка с глазами разного цвета…       — Как и я, племянник. Но могу сказать тебе вот что: в этом младенце не больше зла или мистической силы, чем в любом другом, которого я когда-либо видел.       — Откуда ты знаешь? — продолжал упорствовать Зуко. — Даже Аватар выглядит как обычный мальчишка, пока не входит в Состояние Аватара.       Айро немного помолчал, а потом неохотно решил, что пришло время раскрыть некоторые из своих многочисленных секретов. Он намеревался подождать, пока дух Зуко не окрепнет настолько, чтобы освободиться из ядовитой хватки своего отца, но в сложившихся обстоятельствах…       — Племянник, возможно, до тебя дошел слух, что некогда я путешествовал в Мир Духов.       — Один из членов экипажа упоминал об этом, когда ты ходил по магазинам, — признался Зуко. — Никто на мостике не поверил ему, но он клялся, что слышал эту историю от своего кузена, служившего в армии, одного из последних людей, кто видел тебя, когда ты приказал снять осаду с Ба Синг Се. Он сказал, что ты отправился в Мир Духов, чтобы… чтобы вернуть Лу Тена…       — Да.       — Ты… ты правда ходил в Мир Духов? — голос Зуко звучал шокированным.       — Да. Но я не смог вернуть Лу Тена назад. И я не рассказываю о том, что пережил в Мире Духов: о некоторых вещах мне запрещено когда-либо говорить… а о некоторых вещах говорить слишком тяжело. Но я скажу тебе вот что: в результате испытаний, которые мне пришлось пройти, чтобы попасть в Мир Духов, теперь я обладаю возможностью видеть духов, пришедших в наш мир, даже когда они невидимы остальным.       — Ты можешь видеть духов?       — Именно так. Время от времени это оказывается полезным. Также я могу видеть людей с большой духовной силой, например детей, которые смогут стать Мудрецами Огня. Ребенок в твоих руках не обладает такой силой. Скорее всего, он даже не сможет покорять, когда станет старше. Но есть одна вещь, о которой тебе следует знать… Этой ночью, когда ты услышал плач малыша и пришел ему на помощь, я видел духа на краю обрыва.       — Убумэ? — тихо спросил Зуко. Убумэ были хорошо известными духами и, к счастью, незлыми. Каждый был призраком матери, умершей при родах или внезапно погибшей до того, как она успела обеспечить заботу своему ребенку. Если воля матери была достаточно сильной, даже когда её тело подводило её, её дух становился убумэ, чтобы привести живых людей к месту, где находился нуждающийся в помощи малыш.       — Нет, не убумэ, нечто гораздо более редкое. Дух кирина.       — Кирин? — недоверчиво переспросил его племянник. — Но они же вымерли столетия назад!       — Возможно… а возможно, те некоторые, что остались, научились очень хорошо прятаться. В любом случае, я видел не живого кирина, а его дух. А дух животного остается верен своей природе. Кирины известны тем, что защищают невинных и наказывают виновных. Дух кирина на моих глазах коснулся головы ребенка с нежностью матери, целующей новорожденного. Теперь мне ясно, что он сделал это для того, чтобы уверить меня — а теперь и тебя — что ребенок воистину чист и невинен, не запятнан злом, несмотря на свои неподходящие друг другу глаза. И… — Айро замешкался, прежде чем броситься в омут с головой: кто взял медяк, тот и от золотого не откажется. — После того, как он коснулся ребенка, кирин подошел и встал рядом с тобой, принц Зуко. В тот миг я держал на руках ребенка, но дух подошел к тебе — явный знак, кому, по его мнению, следует воспитывать малыша.       — Мне?! — почти что пискнул Зуко. Айро слышал, как в его голосе боролись недоверие и откровенный испуг. — Но я ничего не знаю о младенцах! Я даже недостаточно взрослый, чтобы жениться!       — Достаточно, — поправил его Айро. — Тебе уже шестнадцать, этого достаточно для брака. Признаюсь, в нашей стране мужчины крайне редко женятся в столь юном возрасте, но по закону ты уже можешь это сделать.       — Но… но… но я даже ни с кем не обручен! И я не могу обручиться, пока я в изгнании! Я… — полуистеричная тирада Зуко была прервана воем: сначала малыш тихо хныкал, вероятно, почувствовав нервное состояние Зуко, а потом начал реветь во весь голос. — О, пепел! Ш-ш-ш, ш-ш-ш, всё хорошо, не плачь, ш-ш-ш…       — Следи за языком, когда тебя слышат невинные уши, племянник, — почти на автомате пробормотал Айро, оглянувшись через плечо, когда его племянник начал поспешно укачивать ребенка в новоприобретенной перевязи. Потом он начал петь:       — Листья лозы на ветру кружат… Пой вместе со мной, племянник… Листья лозы на ветру кружат…       — Осень пришла в наш тихий сад, — принялся подпевать Зуко, присоединив свой хрипловатый голос к дядиному густому и низкому. — Юный солдат идёт домой, храбрый солдат идёт домой…       Потребовалось спеть десять куплетов, прежде чем младенец снова заснул.       — Я всё ещё не понимаю, — прошептал Зуко, стараясь не разбудить малыша.       — Не понимаешь, почему они посчитали этого бедного младенца ребенком-ведьмой только из-за одного необычного глаза? — Айро обреченно вздохнул. — Суеверия растут как грибы после дождя, племянник. И я сомневаюсь, что это верование характерно только для этой одной деревни. Ребенок недолго проживет, если оставить его у местных, это очевидно. Клятва, данная нами его матери, и простая человеческая доброта требуют, чтобы мы взяли его с собой.       — Ладно, это я понимаю, но… Я не женат и ничего не знаю о детях. Почему кирин выбрал меня, чтобы растить хоть какого-то ребенка?       — Ну… у меня есть теория, племянник, но она тебе вряд ли понравится.       У него за спиной Зуко фыркнул со смесью нетерпения и отвращения.       — Как будто хоть что-то за последние годы было для меня приятным… Скажи мне.       Айро не отрывал глаза от дороги, когда заговорил.       — Кирин выбрал тебя не для того, чтобы растить какого-то ребенка, он выбрал тебя, чтобы растить этого конкретного ребенка. Может потому, что малыш не единственный здесь… кому надо учиться жить с разными глазами.       Тишина… была болезненной.       — Ты сам спросил, племянник.       Снова тишина.       — Знаешь, тебе придется придумать имя.       Наконец, Зуко снова заговорил.       — Имя?       — Ну, конечно. Мы же не можем звать его «малыш». Ты нашел его, ты спас его, теперь ты отвечаешь за него. И твоей первой обязанностью станет дать ему имя.       — Имя…       Это было сказано изумленным и несколько дрожащим голосом, словно его племянник только начал ощущать упавшую на его плечи ответственность. Айро сжалился над ним и добавил:       — Спешка ни к чему. Мы можем звать его «малышом» ещё какое-то время, пока ты не придумаешь что-нибудь подходящее.       — Имя… — Он слышал, как Зуко несколько раз глубоко вдохнул, явно пытаясь успокоиться… что у него явно не получалось. — Дядя, я не могу! Я не могу воспитывать ребенка, я не готов быть отцом!       — Ни один мужчина никогда по-настоящему не готов стать отцом, племянник, чтобы он там ни думал. Но я буду рядом, чтобы помогать и советовать тебе… И я слышал, как ты говорил, что жизненные трудности сделали тебя сильным. В этом ты прав: ты куда сильнее духом, чем многие молодые люди твоего возраста. Ты достаточно сильный для этого задания, принц Зуко… — Айро про себя улыбнулся и поправился. — Папа Зуко.       — О, Агни…