Постигающий Мироздание, часть I

      Когда группа покинула Э-Рантэл, уже наступил день. До деревни Карн вели две дороги, по которым можно было путешествовать на повозках: одна вела на север, соприкасаясь с краем леса Тоб справа, а другая на восток с дальнейшим поворотом на север. Если бы рассматривался канон, то Барел и компания поехали бы по первой дороге, однако с учётом всех изменений они выбрали более безопасный, но чуть более долгий путь. Несмотря на относительную безопасность, сопровождение есть сопровождение, поэтому искатели приключений распределились следующим образом: Лукрут Волф шёл впереди повозки, Пётр Морк слева, Дайн Вудвондер справа, а позади – Нинья и Мэтгер. Неспешным пешим ходом добраться до деревушки можно было за день. В планах компании было решено потратить три дня, два дня из которых приходились бы на путь. Сатору обещал рассказать подробнее на одной из стоянок о последовательности действий по возвращению в город. Так как по словам Мэтгера он решил схватить членов Зуранона, одна из которых способна разделаться с орихалковым авантюристом, то его сила даже без слухов должна быть на уровне адамантового искателя приключений со всеми вытекающими фактами данного ранга. Исходя из этих соображений, люди хоть и были настороже, но могли совершенно спокойно болтать на отвлечённые темы. В основном этими темами были разные воспоминания из прошлого команды серебряного ранга, ремесло Энфри или обычные слухи, что бродили по Э-Рантэлу в последнее время. Конечно, не обошёл стороной рассказ ангела о его спасении деревни Карн и встрече с Газефом Стронофом. Уже вечером, когда все решили через пару десятков минут остановиться и начать обустраивать лагерь, аптекарь спросил идущего позади мужчину:       — Господин Мэтгер, Вы расскажите мне о создании зелий конечной формы?       — Зови меня просто Мэтгер, малец, устал я с тобой на “Вы”. Да, я могу рассказать тебе о создании таких зелий, равно как и показать в качестве примера данный процесс прямо сейчас. Интересует? — с лёгкой улыбкой ответил вопросом на вопрос Судзуки.       — Разумеется! — резко оживился и, обернувшись, подскочил на повозке паренёк.       — Хах, тогда следи за сотворением и наслаждайся, юнец, — с дружелюбной ухмылкой завершил диалог ангел и сделал шаг по воздуху, затем ещё один и ещё, пока в конце концов не оказался чуть выше повозки, а его спутники и вовсе остановились, замерев в ожидании.       Руки Сатору слегка согнулись в локтях, а тыльная стороне ладоней была обращена к земле. В этот момент трава, находящаяся по обеим сторонам дороги, начала отрываться в некоторых местах и зависать над руками мага. Когда её набралось достаточное количество, то данная биомасса видоизменилась, став различными растениями в обеих руках. Затем последовал мягкий свет, исходящий из получившихся ингредиентов, что соединился между ладонями Мэтгера в светящийся шар. Окончанием процесса создания столь простого зелья стала цветная вспышка, из которой оно и появилось в прозрачной, искусно оформленной склянке. Ради интереса он позволил проникнуть эмоциям зрителей в себя, ощутив весь спектр их восхищения произошедшим.       — Это... — открыл было рот юный алхимик, но продолжить как-либо не смог.       — Просто здорово... — потеряв весь свой образ от произошедшего закончил за него рейнджер.       — Надо же, меня похвалил сам Лукрут “Сердцеед”! — решил сыграть под ситуацию бессмертный и с улыбкой поклонился, выполнив элегантную жестикуляцию рукой при этом.       — Хм, да пошёл ты! Я тут тебе комплимент делаю, а ты вот так мне отвечаешь, — на что все лишь дружно засмеялись.       — Опять же, Барел, этот способ является немного усложнённой и переделанной версией культиваторов с их созданием таблеток. Я выбрал его только ради эффектности сего представления. И если ты считаешь, что это чудо, то позволь мне оставить тебя в прострации от следующего, — послышался щёлк, и справа от Мэтгера появился десяток таких склянок, снова пронёсся щелчок по воздуху вокруг, и слева появились пять десятков склянок. — Я могу создать таким образом столько зелий восстановления, сколько пожелаю. Всё дело в знаниях, умении ими распоряжаться и обладании достаточными силами для подобного. Забудь мысли о том, что этого уровня мастерства можно достигнуть за сотню лет практики, так хоть не разочаруешься по истечению века. Я не стану приводить тебе необходимые цифры, так как ты просто не сможешь осознать их полноты. Рецепт вручу тебе после выполнения задания, а пока лучше задумайся над последствиями от обретённых знаний.       — Да... ух... да пошёл ты... — устало вздохнул Волф, заведя прежнюю пластинку.       — Мой маленький любитель луков, теперь твоя очередь слушать меня. Я никогда не был и не стану твоим соперником в чём-либо. Не считай меня врагом, так как мои цели абсолютно отличны от твоих. И позволь мне дать тебе один совет: в этом мире поведением, подобным твоему, ты можешь завоевать сердца девушек, притом многих. Но все они будут младшими дочерями дворян, что обычно прислуживают более высокопоставленным благородным. Читая глупые книжки о несбыточной в реальности романтики, такие вот горничные и будут припадать к тебе на плечи от твоих рассказов, но достойны ли они тебя, дружище? Такие дамы мечтают о статусе, богатствах, беспечной и идеальной жизни, которую ты вряд ли сможешь им обеспечить. Приземлённым же девушкам необходимы либо уверенность в завтрашнем дне и чувство защищённости от своего суженного, либо брутальность и поведение ветерана кровопролитных войн. Опять же, с первым пунктом в связи с твоей работой ты пролетаешь. Значит, остаётся просто менять своё поведение. Обзаведись нужной осанкой, измени свой характер, привычки, а потом просто наблюдай за изменениями в поведении женского пола вокруг, — с теплотой в голосе ответил на безысходную грубость мужчина.       — Спасибо тебе, — опустив голову, тихо произнёс Лукрут и добавил: — И прости меня.       — Не стоит, поверь мне, не стоит. К тому же, помни о моём предложении всем вам. Перед вашим окончательным решением я подготовлю своего первого неофита, чтобы он провёл для Меча тьмы экскурсию по моему дому, если желаете.       — Мы подумаем, — раньше всех ответил Морк. — Давайте разобьём уже лагерь. Скажем, во-он там!       Конечно, как и у Момонги в его походе к дварфам на Азерлийском хребте, Мэтгер вполне мог использовать Создание крепости, однако предпочёл приятное вечернее времяпрепровождение вокруг костра под звёздами тем роскошным удобствам и абсолютной, с точки зрения этого мира, защите, которые предлагало заклинание. Хотя это не означало, что ангел был против использования своих магических сил ради ускорения процесса установки палаток и иным приготовлениям, поэтому уже через полчаса компания сидела возле костра и любовалась сумеречным небом:       — Знаете, ребятишки, такие моменты являются одними из немногих, ради которых и стоит продолжать жить... — с нотками ностальгии и счастливым выражением лица прошептал Сатору.       — Ха-ха-ха-ха-ха, ты и меня решил записать в молодняк, а? — всего одно слово в речи медного авантюриста подняло настроение Дайна.       — Эм... Мэтгер, ты уже знаешь о нас довольно многое. Наверное, даже не уже, а ещё раньше знал, но не суть. Поделишься чем-нибудь о себе? — решил перехватить на этом моменте друида воин.       — Хах, смотря что тебя интересует, Пётр. Моя жизнь довольно продолжительна, поэтому не хватит и сотни лет, чтобы вкратце пройтись по всем интересным поворотам моей биографии, — переведя взгляд с неба на последнего говорившего, по-доброму ответил бессмертный.       — Хорошо. Кто же ты всё-таки такой?       — Думаю, проще будет сказать кем я ещё не был. Начиная от беспомощного дождевого червяка, пытающегося выжить на поверхности земли, и заканчивая могущественным коллективным разумом, поглотившим целые миры, я был всем и одновременно ничем в Мироздании. Если тебя интересует моя текущая оболочка, то я не человек, а ангел, — сделав паузу, он оглядел своих слушателей.       — А-ангел?! — не на шутку поразился Барел.       — Верно. Позволь для пущей убедительности мне кое-что показать, — вырвавшись наружу, ангельские крылья не выглядели столь прекрасными в сумерках, но под чистым ночным небом вполне могли бы показаться чем-то особенным, что просто не может принадлежать этому миру. — Как-то так. Призываемые людьми ангелы изначально представлены в своей... назовём её боевой... форме. У меня такая тоже есть, но прошу не уговаривать показать её, так как я не кукла, чтобы мною любоваться в разных ипостасях. И да, еда уже готова. Прошу отведать моего варева.       — Вот это да... — то ли от наличия крыльев у своего бывшего соперника, то ли от превосходно приготовленной похлёбки выдавил из себя лучник.       — Согласна... ой, кхм, согласен, — поддалась общему состоянию Нинья, быстро исправившись, но её слова никто не услышал.       — За все свои реинкарнации, вселения в других и просто существование у меня появилось множество имён и прозвищ, но зовите меня, как звали ранее. И раз постановка твоего вопроса такова, мне стоит затронуть и аспект своего появления. Вообще, моё пребывание в вашем мире насчитывает всего несколько дней. Я же перешёл из мира под названием Иггдрасиль. Оттуда же в ваш мир каждое столетие перебирались такие личности, как Шесть Великих Богов, Восемь Королей Жадности, двоё из Тринадцати героев и Минотавр Мудрец. К слову о последнем персонаже, тот уровень развития в социальной сфере, который есть у разумных, во многом таков благодаря ему. Но это так, общеобразовательная информация для моих юных слушателей. У вас, мои хорошие, наверняка появились вопросы? — с беспечной улыбкой подвёл к концу свою речь Мэтгер.       — Т-ты... ты вообще понимаешь, что многие магические сообщества и куда больше простых исследователей всю свою жизнь отдают на то, чтобы узнать крупицы той информации, которую ты можешь нам сейчас поведать?! — чуть не психанул Морк. — Это что, шутка такая?       — Нет, не шучу, — улыбнулся рассказчик ещё шире. — Но не кажется ли тебе, что всё описанное тобою прекрасно? Если существо изучило, что желало, а также прекрасно видит свой путь, то его существование становится слишком серым. Люди же имеют крайне короткую жизнь, и от этого она наиболее яркая и занимательная для них. Есть множество неизведанных вещей: места, им подобные и иная живность, наука, магия, природа. Вы наполнены мечтами о ярких впечатлениях неизведанного, и это чудесно. Поверь, я знаю о чём говорю. И в конце могу разве что процитировать часть стихотворения одного учёного мужа: «Но мы есть мы. Закал сердец бесстрашных, ослабленных и временем, и роком, но сильных неослабленною волей искать, найти, дерзать, не уступать».       — А какой он, Иггдрасиль? — после всеобщего непродолжительного молчания всё же решился задать вопрос алхимик.       — В первую очередь фальшивый, — поднял свой взор к уже звёздному небу, — но оттого не менее чарующий. Если бы меня попросили описать время, проведённое в нём, то я использовал бы всего одно слово – счастье. Там я познакомился с друзьями, которым мог доверить собственную жизнь, если бы был всё ещё смертным в то время. Мы прошли множество приключений и испытаний, нашли место, которое могли назвать домом, и самым важным достижением было вложение собственных идей, желаний, труда и частичек самих себя в главное сокровище – наших созданий, детей. Это невозможно передать словами, подобное необходимо прочувствовать всеми фибрами души. Потом, ввиду сложных обстоятельств, всем членам нашей команды пришлось разойтись. Остались только дом, дети и я. И хоть во мне бушует ярость из-за абсолютной беспомощности перед реалиями Мироздания... то, что произошло, было необходимо. А ещё я до сих пор чертовски скучаю по каждому из них. В такие моменты, как сейчас, я могу вновь почувствовать себя смертным.       С последним словом по его щекам потекли мерцающие горячие слёзы, а рука невольно сама потянулась к звёздам, словно, схватив их, у ангела появилась бы возможность вернуться в те славные времена. Он не стыдился своего поведения в это время. «Теперь я знаю, что чувствовал Момонга, общаясь с Мечом тьмы под луной. Именно так выглядят две стороны одной медали, неразделённые ребром: я ощущаю чудовищную душевную боль, но вместе с тем и безграничное счастье в своём сердце», — с этой мыслью он сжал свой кулак, направленный к небу, медленно опустил руку и продолжил с глупым лицом пялиться на сияющие в тёмной обстановке точки над головой. Серебряники, прошедшие через потерю, хорошо представляли текущее внутреннее состояние своего компаньона, поэтому старались не нарушать тишину, а Барел просто последовал их примеру и задумался о возможных последствиях, о которых говорил Мэтгер ему ранее. На восьмом этаже Назарика раздался плач прекрасной девушки, которую тут же начал успокаивать розовый эмбрион.       Когда наступила полночь, многие отправились спать в палатки, а у потухшего костра с ещё тлеющими углями остались двое. Нинья набралась смелости, подсела к Сатору, обхватив его руку своими, и положила голову на его плечо, слегка при этом покраснев.       — Если всё произойдёт так, как ты сказал, и моя сестра влюбится в кого-то из твоей семьи, я согласна пойти за ней следом и всегда буду на вашей стороне, что бы ни случилось, — едва слышно прошептала девушка.       — Спасибо тебе, малышка, — с тёплой улыбкой повернулся к ней мужчина и свободной рукой потрепал её волосы. — Во время вопроса о её присоединении к нам, она поделится своей историей и с сожалением выскажет мысль о том, что вряд ли её ищет младшая сестра. Я хочу взять тебя с собой на ту встречу, поэтому предупреждаю об этом. Постарайся сдержать эмоции в тот момент, а затем своими собственными действиями создай для вас обеих счастливую развязку этой долгой разлуки.       — Угу... — ещё сильнее покраснев, тихо-тихо ответила маг.       — И да, тебе можно взять меня за руку, — Нинья вдруг вздрогнула всем телом, а её собеседник посмеялся себе под нос и продолжил: — Прости, что прочитал твои мысли, но я правда не против.       Девушка медленно коснулась его ладони своими и почувствовала, как через всё её тело прошло необычное и приятное тепло, и, наслаждаясь им, она не заметила скоротечно надвигающегося на неё сна. Бессмертный взял её на руки и отнёс в палатку, а затем взмахнул крыльями и решил покружить в небе, не слишком отдаляясь от стоянки.       Утром все проснулись бодрыми и быстро собрали свои вещи, отправившись в путь. Теперь им оставалось пройти всего несколько часов, чтобы добраться до места назначения. Переговорив со своей компанией о плане будущих действий ещё раз, Мэтгер отметил для себя аномально быструю приспособляемость Меча тьмы и нанимателя к его словам. Вызвала данный эффект его открытость к ним или же незаметное пассивное внушение в его речи, но они положились на него и теперь выполняют всё, что он просит их сделать, не задавая лишних вопросов. Спустя время, появился знакомый для аптекаря вид на деревушку, отчего и повеселел Энфри, хотя он всё ещё немного переживал насчёт состояния своей возлюбленной. Одновременно с этим, на его плечо легла чья-то рука:       — Барел, уж не знаю, чего это я решил сказать тебе, но... при разговоре с Энри всё же не оплошай. В противном случае ты потеряешь очень много времени перед тем, как станешь по-настоящему счастлив. Не давай своей застенчивости менять твою в худшую сторону.       — Спасибо, господин Мэтгер, я запомню Ваши слова.       — Кажется, я уже говорил...       — Говорили, но я уважаю Вас, — перебил того юноша.       — Вот как? Хах, ну что ж, для пущего эффекта скажу: Лукрут может случайно найти твою ненаглядную, а мои вчерашние слова для него также случайно забыть. Поэтому делай, что должно, а нашим искателям приключений я найду занятие, — немного подло подначивал к действиям бедного паренька Судзуки.       — Я Вас понял, — коротко и решительно сказал алхимик.       — Вот и молодец, удачи! — похлопав того по плечу, мужчина вернулся к Нинье, и вскоре небольшой караван вошёл в деревню.