Жертва обстоятельств

― Дорогой, нам придётся ограничить Мара в его занятиях! Конечно, для его будущего важны и политика, и дипломатия, и экономика с управлением. Но военное дело! В конце концов, он – омега, а не альфа! Хватит уже тренировок с оружием и учебных боёв, сколько можно! Я могу понять твоё стремление дать нашему мальчику как можно больше умений и возможностей, но не забывай и о том, что ему нужно выйти замуж и родить наследника! А он из казармы не вылезает… Что уж говорить о его умении ускользать со всех балов и праздников в его честь! И ты ему потакаешь! Не спорь, Август, я же вижу! ― Ю'лиан… Я знаю, что Мáриан ведёт себя не так, как положено омеге… А что ещё ему остаётся? Ты же не можешь не понимать, что он просто стесняется! Да, мы с тобой любим и всегда будем любить его любым. Но другие… Увы, они предпочитают видеть только внешнюю сторону! Если бы Мар встретил свою пару… Но сын категорически настаивает, что при нашем дворе такового нет. Так что это замечательно, что принц хотя бы может постоять за себя, иначе… ― Да, конечно, в этом ты прав… Это успокаивает, но ведь всё равно никуда ему не деться! Течка может начаться в любой момент, Мариану исполнится восемнадцать через два месяца! Что тогда? Без пары он будет мучиться, а мы ничем не сможем ему помочь… У меня сердце не на месте от тревоги. Август, давай поговорим с ним вместе? Он же не может не понимать всех последствий… ― Ох, Юл… И как ты себе представляешь этот разговор? «Сынок, срочно выбирай себе альфу, иначе в начавшуюся течку ты полезешь на первого встречного!»? Прости, родной, но я не готов к ТАКОМУ разговору. ― Тогда что делать? Мы не можем пустить всё на самотёк! Ах, если бы я мог родить тебе ещё одного сына… ― Ю'ли, не надо об этом, раз уж судьба так сложилась… Не горюй, наш малыш заткнёт за пояс любого наследного принца! А мы попробуем ещё раз организовать бал… Что нам ещё остаётся? В конце концов, я просто запрещу ему уходить с праздника. Он – мальчик послушный, никуда не денется. И, что такое долг перед Отечеством, Мар тоже понимает. Вдруг нам повезёт, и его пара всё-таки найдётся… А теперь хватит о делах! Кто сегодня на заседании Совета спорил со мной по поводу ввозных пошлин?! Иди-ка сюда, сейчас будешь расплачиваться за неуважение к королю! ― Август, прекрати… А-ах… Авг… О-о-о… Да-а… Ещё… Принц Мариан стремительным бесшумным шагом направлялся в свои дворцовые покои, и внутри него бушевал шторм. Сколько раз в своей недлинной жизни он успел проклясть доставшийся ему тонкий слух? Сотню? Тысячу? Больше, наверное… Да, кому-то этот дар точно показался бы манной небесной, но Мару он принёс только неприятности. Потому что при дворе говорили, в основном, на две темы: первая ― когда король-омега изменит своему супругу-альфе и с кем, а вторая ― кто всё-таки польстится на приданое в виде королевства Мариния при необходимости взять комплектом в мужья такого уродца, как Мар? Принц прекрасно понимал, что никогда не выглядел как настоящий омега. Он пошёл статью в отцовскую родню, где все были высокого роста и стройного телосложения. От папы ― увы! ― ему достались только глаза карего цвета и смуглая кожа. Всё бы ничего, но с волосами пшеничного цвета это смотрелось… неправильно. Словно Мариан надел парик… Строго говоря, Мар не был некрасив. Но избалованный красавцами двор смотрел на вполне обычного парня настолько свысока… К тому же, юный принц слишком часто слышал шепотки за спиной: ― Боже, в кого он такой уродец? ― За что их величествам такое наказание ― страшненький сын-омега? ― Да кто ж его замуж возьмёт, такое пугало? ― Да он же даже одного ребёнка не сможет выносить! Кому нужен такой никчёмный омега? И без того не слишком высокая самооценка от этого падала всё ниже, пока король Август не приказал своему военному министру Алмерику организовать для подрастающего принца учебу ратному делу помимо тех предметов, которым обычно обучали наследников престола. Не видя для себя других перспектив, мальчик учился до самозабвения, тренировался до кровавых мозолей и старался не вспоминать то, что слышал о себе. К приближающемуся совершеннолетию Мариан пришёл во всеоружии ― он считался одним из лучших мечников государства, проходил полосу препятствий быстрее всех и входил в первую тройку самых умелых рукопашников среди королевских гвардейцев. Кроме того отлично сидел в седле, мог метать ножи с обеих рук и даже на спор поднял на плечи собственного коня Вихря, за что и был им укушен в бок. Пришлось долго просить прощения и подлизываться яблоками и подсоленным хлебом. С животным они помирились, но слухи о пари дошли до королей, и самому Мару пришлось неделю сидеть на хлебе и воде. Успехи в классе были также впечатляющи ― его преподаватели дружно восхваляли способности принца и прочили его правлению блестящие перспективы. Все эти малые победы Мариану давались без особого напряга. На тренировках было тяжелее физически, но и там можно было отвлечься от неприятных слухов. Зато любой праздник во дворце становился источником подлинных мучений для юного принца. Слышать, как обсуждают его внешность, и не сметь укоротить длинные языки ― это было просто невыносимо. Мар аккуратно сбегал в первые полчаса бала и избавлялся от назойливых шепотков, ввинчивающихся в многострадальные уши. И какое счастье, что все эти сплетники не знали самый главный секрет наследника ― он почти не различал запахов. Точнее ― чувствовал, но настолько слабо, что так и не научился их определять. И все ароматы для мальчика делились на две категории ― приятные и не очень. Именно поэтому он с удовольствием оставался ночевать в казармах, для его нюха там было вполне спокойно. Подойдя к дверям в свои комнаты, Мариан быстро оглянулся. В последнее время за ним повадился ухаживать сын главного королевского советника Кортана Вальрон. Старше принца на шесть лет альфа давно слыл красавчиком и сердцеедом. Но Мар был уверен, что цель его ухажёра ― трон. И аккуратно избегал встреч наедине, бесед при луне и попыток обнять или зажать в тёмном углу. Валь не был ему даже симпатичен, слишком уж высоко задирал свой аристократический нос. Но сейчас настырного альфы рядом не было видно, и наследник зашёл к себе, тут же вызвав камердинера коротким звонком колокольчика. ― Тэл, приготовь мне ванну, пожалуйста. ― Ваше высочество, уже всё готово. Прошу, ― явившийся на звук слуга был образцом омеги ― невысокий, пухленький, голубоглазый и очень милый. Он служил у принца уже пять лет и был старше своего господина на столько же. Тэ'лиан распахнул перед Маром дверь, и тот шагнул во влажное тепло. Одежда осталась на тумбе, а смуглое обнажённое тело плавно опустилось в наполненную до краёв радужной пеной ванну. Из груди принца вырвался стон наслаждения: ― О-ох… Как же я устал… ― Господин, вам помочь с волосами? ― голос Тэла был тих и мягок. Он был привязан к Мариану и знал, как к его повелителю относятся все эти дворцовые болтуны. Поэтому старался сделать всё, что от него зависело, чтобы молодой принц выглядел как можно лучше. ― Да… Но позже. Я сначала отмокну как следует. А то этот новый жеребчик меня умотал, слишком своенравный… Иногда Мар развлекал себя тем, что объезжал молодняк из королевского табуна. ― Господин… Простите, что я спрашиваю… Но во дворце ходят разговоры о бале совершеннолетия… Это правда? ― в голосе Тэлиана звучало сомнение. Омега хорошо знал, насколько принцу в тягость эти празднества. ― Да, Тэл, скорее всего правда, ― грустно отозвался Мариан, ― и мне наверняка будет высочайше приказано оставаться на нём до последнего гостя. О костюме мы с тобой поговорим завтра. Приготовь постель, глаза закрываются уже… Опять слушать, как эти сволочи глумятся, уверенные, что я не в курсе… Давай мыть голову, и пойду я спать. Всё ― завтра. На бал были приглашены все мало-мальски знатные и известные альфы от двадцати до пятидесяти лет. Хотя король Юлиан хотел оставить в списках только молодёжь, его супруг выдвинул «против» довольно весомый аргумент: ― А если его пара старше? Среди ровесников наш мальчик ведь своего альфу так и не нашёл… Возразить мужу Юл не смог, пришлось звать всех. Даже кое-кто из соседей был удостоен приглашения. Потому что на всем материке единственным альфой подходящего возраста и положения был наследник трона Эритеи ― соседнего королевства, расположенного на восток от Маринии, и, в отличие от неё, не имевшего выхода к морю. Если бы две династии объединили свои владения, то одна из них получила бы доступ к водным путям, а вторая ― к горным рудникам на западе Эритеи. Короли-соседи даже одно время активно обсуждали возможность брака между принцами, но Мариан в очередной раз сбежал с организованной встречи, не успев даже повидаться с повзрослевшим предполагаемым женихом. И родители решили подождать, пока мальчик подрастёт. А потом в Эристане едва не случился дворцовый переворот… Король Эритеи Макситан скончался от яда, и только-только вступивший в совершеннолетие наследник Максирон мог оказаться изгнанником в собственной стране. Буквально чудом избежав гибели, принц собрал вокруг себя преданные ему войска и освободил от мятежных баронов столицу и дворец. Благо, что к этому времени заговорщики, не сумев поделить власть, разругались вдрызг и начали воевать уже друг с другом. Все прошедшие с тех пор четыре года Эритею трясло от междоусобиц и расследования, которое организовал молодой король. Максирон был вынужден срочно устроить собственную коронацию, чтобы государство окончательно не развалилось. И работать ему пришлось больше и тяжелей, чем портовому грузчику. Через год после переворота были казнены первые из виновных в смерти короля и поднятии мятежа. А ещё через год ― остальные, поддержавшие попытку силового переворота. Широта охвата аристократии заговором ужаснула ― страна потеряла почти половину своих именитых граждан. Максирон восстанавливал власть, как мог. Но сил катастрофически не хватало. Если бы у него был подходящий союзник… А ещё лучше ― супруг. Ведь Совет уже скоро до печёнок достанет молодого короля предложениями брака со своими родственниками до пятого колена. Но давать им волю Макс не собирался. Ему хватило и этого заговора, который обескровил его армию. Ведь по традиции почти вся аристократия занимала видные военные посты. И теперь приходилось поднимать на их должности сыновей оставшихся в стороне от мятежа второстепенных родов, а в младший офицерский состав брать даже горожан и крестьян, отличившихся во время гражданской войны. Молодой король знал, что одно время ему прочили в женихи Мариана, сына Августа и Юлиана. И по всем статьям принц был самым лучшим вариантом! Но сначала мальчишка был слишком мал, а у Макса хватало своих интересов. А потом Мар просто ускользал от встреч или отказывался под более или менее благовидным предлогом. Слухи о том, что наследник Маринии некрасив, Максирона не трогали. Ведь это был бы династический брак, а во время течки, когда гормоны плещут из ушей, главное не внешность, а доступность… Полученное приглашение на бал совершеннолетия Мариана позволяло Максу самому решить ― стоит ли связывать себя браком с уродцем. Но торжество было назначено именно на ту дату, которая оказалась трагической для Эритеи и молодого короля, ― памятный день смерти его отца. Максирон, даже если бы захотел, не смог бы поехать на праздник. Вся страна традиционно погружалась в траур на сутки, а эту дату в календаре королевский указ обозначал как день поминовения. Кажется, они снова не увидятся… Значит, не судьба. А из оставшихся вариантов хоть сколько-нибудь близкими к идеалу можно назвать двоих ― Лэ'риана, сына нового главы Совета Лиарита, и Кáриана, второго сына военного советника Мартина. Оба ― младше Макса на два года, вполне имениты, воспитаны должным образом, но… Ох, уж это «но»! И почему ничего не бывает без подвоха? Если верить слухам, то Лэриан глуп, как пробка, и интересуется только нарядами и драгоценностями. Из такого помощник в государственных делах просто никакой. Ну, а с Карианом и того хуже ― дворцовые сплетники уверены в том, что парень не может пропустить мимо себя ни одного стражника из охраны! И в свои двадцать лет уже дважды сбрасывал плод с помощью какого-то нечистоплотного на руку городского лекаря… Взять такого в мужья и не знать, своих ли детей воспитываешь? От таких мыслей Максирону становилось не по себе. А с другой стороны ― надеяться на то, что слухи абсолютно верны, тоже нельзя! Люди злы и часто говорят неправду. Ведь по его собственному государству ходят сплетни, что наследник убитого короля ― жестокий тиран, потому что чуть ли не сам казнил заговорщиков и при этом смеялся! Бред… В голове всплыли воспоминания о том самом дне, который лёг в основу этих слухов. Один из заговорщиков, бывший глава Совета Леандер, во время допроса назвал своего покойного короля «слабовольным идиотом», а его сына ― «глупым неудачником». Макс спокойно отреагировал на оскорбления, но когда мятежник плюнул в лицо своему молодому королю, не выдержал и ударил в ответ. Кто же мог предположить, что пленник к этому моменту распутает верёвки, стягивавшие его руки, и попытается напасть? Скрюченные пальцы вцепились в горло ошарашенного Максирона, и тому пришлось срочно спасать свою жизнь ― пытаясь задушить противника. Королю повезло больше, он был моложе, сильнее и не сидел на тюремной баланде. Так что через несколько мгновений хватка на шее Макса ослабла, а потом глаза Леандера закатились. И вот тут на победителя в схватке напал нервный смех ― облегчение, избавление от непримиримого врага и досада на самого себя смешались в такой дикий коктейль чувств, что Макс никак не мог успокоиться. И только появившиеся в дверях охранники смогли отвлечь молодого короля от истерики. Кто-то из них, видимо, и вынес случившееся из стен тюрьмы… А Максирон теперь слывёт жестоким тираном, со зловещим смехом собственноручно убивающим своих врагов. Встряхнув головой, как мокрый пёс, правитель вернулся в настоящее. Как же быть с Советом и браком? Ответа не было. Решив отложить проблему обретения супруга на некоторое время, молодой король придвинул стопку документов и углубился в чтение. Завтра ― день траура, ему будет не до бумаг.