Жертва обстоятельств

Мариан отдал себя в умелые руки преданного Тэла и прикрыл глаза. На церемониальную причёску из множества мелких косичек даже самый ловкий парикмахер тратит не менее двух часов. Так что можно немного расслабиться… Тем более, что в последнее время Мар стал чувствовать себя странно ― то усталость навалится неподъёмным грузом, то сонливость нападёт, то вдруг плакать хочется ни с того, ни с сего… Основы анатомии, вдолбленные учителем, свидетельствовали ― течка приближается. И принц про себя истово молился о том, чтобы она не началась прямо на балу в честь его совершеннолетия. Вдруг вспомнилось недавнее оглашение письма молодого короля Эритеи ― в ответ на приглашение на бал Максирон прислал вежливый отказ. И одновременно ― официальное предложение руки и трона. Мариана покоробило подобное безразличие, ведь в последний раз они виделись восемь лет назад! И королевский брак ― не подаренная безделушка, которую можно в дальний ящик стола сунуть и забыть. Хотя, с другой стороны, кого ещё может взять в супруги молодой король Эритеи? Северный сосед Великий князь Казимир сам сыграл свадьбу всего пять лет назад, его близнецам нет и трёх лет. Сосед на юге император Константин в прошлом году нашёл пару единственному внуку-альфе. Был ещё сосед далеко на востоке, там были приняты большие семьи, у императора-альфы могло быть больше сотни мужей-омег. Но теперешний глава империи Син был занят внутренними проблемами и почти не общался с коллегами. Так что у Максирона есть только два варианта ― сватать его, Мариана, или брать замуж кого-то из сыновей своих подданных. А если учесть, что почти вся верхушка знати полегла на плахе за участие в заговоре, то внутри страны женихи остались только второго разбора… Однако этот факт не оправдывал действий молодого короля, с точки зрения Мара. Да и заниженное самомнение не позволяло принцу даже допустить мысль, что он может кому-то понравиться таким, какой есть. И уж тем более ― даже почти не будучи знакомым лично! Как можно вообще решать такие вопросы заочно? Разумеется, в их странах есть традиция безличного брака, когда играют свадьбу с доверенным лицом одного из будущих супругов в связи с его отсутствием по уважительной причине. Но это же совсем другой случай! Мар дёрнул плечом и услышал: ― Господин, простите… ― Тэл, ты ничего не сделал, ― отозвался принц. ― Я просто засиделся… Мне нужно сменить позу. ― Господин… ― немного робко начал верный Тэлиан, ― …вам понравился костюм? Мар задумался, как объяснить истинному омеге, что туника с полупрозрачными рукавами и рюшами по всем краям ему в принципе не могла понравиться! Просто потому, что казалась на его худощавом теле, перевитом сухими мышцами, нелепой и с чужого плеча. Порадовали только брюки, оказавшиеся удобными и строгого чёрного цвета. Зато на тунике расцветали все оттенки радуги в сочетании с драгоценными искрами камней и бликами золотого шитья, отчего сам себе в зеркале Мариан показался то ли экзотическим цветком, то ли райской птичкой. В сочетании со смуглой кожей это впечатление только усиливалось. Принц пожалел, что доверил подбор костюма своему камердинеру. Но сейчас уже поздно было что-то предпринимать. А на примерке туника была просто тёмно-синей и без рукавов, из-за чего Мар решил, что хоть в этот раз обойдётся без украшательств… И теперь пожинал плоды собственного невнимания. Значит, количество издевательских шепотков за спиной сегодня будет ещё больше. Не привыкать… Но ведь надо что-то ответить! ― Он очень красивый и яркий. Наряд истинного омеги. И подумалось: «Только я не таковой…» Тэл в последний раз царапнул кожу головы шпилькой и тихо сообщил: ― Я закончил, господин. Мариан поднялся и повернулся к зеркалу в полный рост. Н-да… Парадная причёска не смогла поправить ситуацию. Наоборот, прихотливо уложенные косички усиливали впечатление экзотического цветка… Нестерпимо захотелось тряхнуть головой, чтобы это многоярусное сооружение развалилось и рассыпалось по спине, брызнув осколками-шпильками. ― Спасибо, Тэлиан, ты можешь идти. Приходить потом не нужно, скорее всего бал затянется до утра. Я сам распущу волосы. Камердинер поклонился и исчез за закрывшейся дверью. Принц ещё раз посмотрел на себя в зеркало и вздохнул. Отражение было настолько неприемлемым, что в сердцах Мар дёрнул за полупрозрачный рукав. Воздушная тряпка неожиданно легко оторвалась и плавно опустилась на пол. Теперь вариантов не осталось… Мариан точно также сдёрнул второй рукав, а потом решительно оборвал все оборки и рюши, оставив только расшитую безрукавку. Так «цветочное» сходство меньше бросалось в глаза. Осталось как-то решить две проблемы ― голых рук и причёски. Принц передёрнул плечами, кажется, где-то в гардеробной была тёмно-синяя рубашка… Если надеть её под тунику, то будет терпимо ― руки закрыты, воротник прикроет часть вышивки, а остальное будет смотреться как яркий жилет, наверное… Покопавшись в шкафах, Мар нашёл целый ряд тёмных рубашек, из которых выбрал самую простую чёрную, чтобы совпадала с брюками. Быстро переодевшись и вернувшись к зеркалу, принц подумал, что теперь выглядит почти хорошо. И решительно взялся вытаскивать шпильки с драгоценными камнями из архитектурного сооружения, именуемого у них при дворе церемониальной причёской. Через пять минут россыпь пшеничных косичек свободно раскинулась по плечам и спине, а Мариан облегчённо выдохнул. Новое отражение было почти симпатичным. Во всяком случае, теперь молодой омега в зеркале не казался цветком-переростком или радужной птичкой. Строгий, почти траурный наряд контрастировал с тем, что осталось от туники. А неожиданно свободный стиль причёски придавал облику некоторую экзотичность, особенно ― в сочетании с оливковой кожей и карими глазами. Мар впервые подумал, что нравится сам себе. И, чуть улыбнувшись, принц подмигнул отражению и отправился в бальный зал. Сегодня его праздник, а на мнение остальных плевать. Кто бы мог подумать, что у них в королевстве столько холостых альф? Народу набилось столько, что для танцев места не осталось вовсе. Мариан осторожно осмотрел зал с галереи второго этажа, куда гостям доступ был закрыт. Итак, кто же в числе первых претендентов на руку и трон? Разумеется, Вальрон, стоявший среди своих прихвостней ― таких же гуляк и раздолбаев. Следующий, безусловно, Маркел ― сын военного министра Алмерика, хорошо знакомый по казарме и совместным тренировкам. Отличный воин и прекрасный друг, но увидеть в нём пару Мар так и не смог, как ни старался. За ним ― Винкен, сын министра по международным делам Алереда. О нём говорили, что парень недалёк умом, но удался внешностью. Только мужа-дурака наследнику и не хватало… Потом шли женихи пожиже ― второй сын аграрного министра Контэн, самый младший сын первого придворного лекаря Рэмир, племянник министра торговли Хенрик. А за ними ― родственники разного рода знатных вельмож, в том числе ― из-за границы. Но короля Эритеи тут точно быть не могло ― его вежливый отказ без объяснения причин возмутил родителей. Они дружно признали это оскорблением, но пока от санкций воздержались, всё-таки Максирон снова сделал предложение... Мариан ещё раз оглядел зал. Пора было спускаться вниз. Отец и папа вот-вот появятся, а ему следует идти за ними. Принц неслышным шагом сбежал по внутренней лестнице к главным дверям. Почти сразу из-за поворота коридора показалась королевская чета. Август был сегодня в чёрном с серебром и бриллиантами, а Юлиан ― в алом с золотом и цветными камнями. Оказалось, что наряд Мара стал чем-то средним между костюмами родителей! Это неожиданно придало смелости, и наследник шагнул им навстречу: ― Отец, папа, вы великолепно выглядите! ― Сынок! ― воскликнул удивлённый Юл. ― Ты сегодня красив, как никогда! И тут же, слегка смутившись, добавил: ― То есть… я очень рад видеть тебя таким! А король Август, мягко улыбнувшись, поправил мужа: ― Твой папа хотел сказать, что мы любим тебя, сынок. Но сегодня никто не посмеет сомневаться в нашей любви. Ты прекрасен, Мар! ― Спасибо, папа, отец… ― порозовел принц. ― Ну, не смущайся, родной! Сегодня твой праздник, так получи удовольствие от каждой минуты этого вечера. И не жди, что я позволю тебе сбежать под каким-нибудь выдуманным предлогом, ― Август чуть нахмурил брови, но глаза под густыми бровями насмешливо блестели. Юлиан порывисто обнял своего единственного сына и поцеловал в щёку: ― Пойдём! Я хочу видеть, как ахнут все… Ты сегодня будешь королём бала! И родители дружно взяли сына под руки. Из зала уже донеслось громкое: ― Его Королевское Величество Владетель Маринии Август, Его Королевское Величество Совладетель Маринии Юлиан и Его Королевское Высочество наследный принц Мариан! Появление царственной семьи ознаменовалось наступившим в зале безмолвием настолько глубоким, что удар посоха церемониймейстера показался пушечным выстрелом. А оповещение о начале торжественного празднования гулким эхом отразилось от стен. Королевский оркестр заиграл государственный гимн, и все, как один человек, прижали правую руку к сердцу, сохраняя традицию. Король-отец по окончании музыки вслед за супругом опустился в тронное кресло на небольшом возвышении и кивнул всем присутствующим. Зал, словно дожидаясь этого знака, как-то разом выдохнул и зашевелился. Оркестр заиграл что-то лирически-ненавязчивое, а церемониймейстер объявил начало торжественного вручения подарков. К престолу выстроилась очередь желающих лично поздравить принца. Мариан спустился на пару ступеней и постарался сделать выражение лица чуточку мягче и любезней. Он кивал вельможным альфам и благодарил за принесённые дары, а про себя размышлял только об одном: «Какое счастье, что я не обязан пожимать им руки! Прадедушка, пусть тебе на том свете будет тепло и весело, спасибо тебе за это! Они бы мне руку оторвали, наверняка!» Наконец поток дарителей иссяк, и король-отец поспешил подать знак к началу танцев. Оркестр тут же переключился на нечто ритмично-жизнерадостное, а к тронному возвышению подскочил Вальрон со словами: ― Мой принц, умоляю оказать мне честь и принять приглашение на первый танец! Зная, что отказ будет грубостью, Мариан чуть склонил голову в согласии и спустился к кавалеру. Валь на радостях едва не оторвал омеге руку, буквально утащив именинника в центр зала ― чтобы все видели, с кем танцует наследник. А Мар, кружился и думал о своём партнёре: «Интересно, на сколько секунд у него хватит выдержки? Или предложение будет делать его отец? Ведь Кортан тоже здесь, я видел… Нет, Вальрон явно скажет всё сам, даже раздулся от самолюбования! Тьфу!» Действительно, сын главного советника короля Августа не стал ходить вокруг да около, он начал резко: ― Мой принц, я знаю, что до настоящего момента вы не нашли при нашем дворе свою Пару. И смею надеяться, что этот факт послужит причиной серьёзно рассмотреть моё предложение руки и сердца вашему высочеству. Я давно покорён вашим прекрасным обликом, великим умом и выдающимися способностями! И готов на коленях умолять вас стать моим мужем… «На коленях ты готов ползти за королевской короной, а не ради моего согласия!» ― гневно отрезал про себя Мар, но едва заметно вежливо улыбнулся, сохранив приличествующее выражение лица: ― Ах, Вальрон, вы льстите мне… Но мне очень приятен ваш порыв! Я благодарю за оказанную мне высокую честь и приношу вам свои глубочайшие извинения за отказ, который вынужден высказать в ответ на ваше предложение. Лишь надежда на то, что мой истинный альфа всё-таки где-то есть в этом мире, служит мне оправданием… Мариан даже не мог себе представить, что этим вечером подобный разговор будет повторяться ― с разными вариациями ― не менее сотни раз! У него уже не было сил искать новые формулировки для отказа, пришлось тупо повторять одни и те же слова. Принц устал, у него снова разболелась голова от тихих шепотков за спиной на старую тему: ― Боже, его же любой нормальный альфа просто сломает в постели… ― Говорят, он спит в казарме с солдатами! И не только спит… ― Неужели это тощее страшилище может хоть кому-то понравиться?.. ― Нет, он, конечно, не блещет красотой, но в койке нет разницы какой зад трахать! Поверни к себе спиной ― и лови свой кайф! ― Худой, как палка, да ещё и смуглый, как какой-нибудь крестьянин… Могу себе представить, кого он родит! ― Да он же даже не разродится! С такими бёдрами он будет сбрасывать плод ещё на первых месяцах. Не видать королевству наследников, помяни мои слова! Мара уже тошнило от этих разговоров. Правда, пару раз ему удалось срезать шептунов ехидной отповедью, когда сплетники слишком повышали голос. Но моральное удовлетворение от таких побед длилось недолго. А когда вечер подошёл к концу, наследника подозвал к себе король и огласил свой подарок к совершеннолетию принца: ― Мы долго искали ту вещь, которая станет достойным даром нашему сыну. И нашли! Если ты выглянешь в это окно, то увидишь его. С днём рождения, сынок! Мариан выглянул в ночную тьму и увидел пятачок света от нескольких факелов во дворе. Внутри него подымался на дыбы и рвал узду из рук двух конюших угольно-чёрный жеребец изумительной красоты. Насколько принц мог разглядеть, конь был южных кровей: тонкие сухие ноги, изящный круп, круто выгнутая шея, густые грива и хвост ― эти стати были характерными для степной породы. И стоили такие лошади очень дорого, к тому же их было непросто приручить, но, сделав это, хозяин получал друга на всю жизнь. Приглашённые гости, успевшие приникнуть к другим окнам, восхищённо цокали языками и завистливо перешёптывались. Подарок получился вполне королевским. Мар повернулся и быстро поднялся к родителям: ― Спасибо за такой щедрый дар! Я даже не осмеливался мечтать о таком… Отец, папа, огромное спасибо! ― Насколько я помню, ― заговорил, улыбаясь, Юлиан, ― через месяц ты назначил проведение военных учений. Успеешь приворожить себе лошадку? И король-папа лукаво подмигнул. Принц знал, что его отец-омега в своё время был одним из лучших по выездке и держался в седле так, словно в нём и родился, поэтому принять такой вызов было волнительно, но очень приятно. ― Непременно! И именно на нём отправлюсь на учения. Я назову его Мрак. ― Если у тебя получится, я подарю тебе чудесную кобылку под стать этому красавцу. Ну, а если не сумеешь… Верну себе и назову Демоном. И совсем тихо, чтобы слышал только сын, Юлиан добавил: ― А тебя выдам замуж по своему выбору… Теперь приручение нового коня стало делом чести и залогом всей последующей жизни, и Мариану оставалось только согласно поклониться родителю. Гости, слышавшие королевский разговор, разразились аплодисментами. Только что они стали свидетелями удивительного пари!