Жертва обстоятельств

В себя принц пришёл уже в собственной постели. Рядом с кроватью собрались родители, верный Тэл, ещё несколько слуг, а королевский лекарь держал руку его высочества в своих узловатых от артрита пальцах, пытаясь проверить пульс. — Мариан! — шёпотом воскликнул король Юлиан. — Как ты нас напугал… Как ты себя чувствуешь? — Не знаю… Жарко… — выдавил несчастный омега. — Ваши величества, — вмешался в малоинформативный разговор Клетис, вливая пациенту в открывшийся рот какой-то отвар из крошечного флакона, — его высочеству нужен покой. Я прошу вас удалиться… — Да-да, мы сейчас уйдём, — согласился король-отец, — только один вопрос, если позволите… — Я не передумал, ваше величество… — выдавил Мариан и отвернулся. Он ещё успел услышать звуки шагов и захлопнувшейся двери, а потом его снова накрыла тьма, но теперь уже успокаивающего сна. А утром вчерашняя слабость показалась Мару крепким здоровьем, потому что проснулся он от невыносимого жара в теле, ломоты в суставах и страшного зуда в анусе. «А вот и течка...» — вяло подумал принц и постарался лечь удобнее. Словно почувствовав, что Мариан уже не спит, в комнату осторожно пробрался Тэлиан и тихонько спросил: — Ваше высочество, вам снова плохо? — Тэл, мне кошмарно… Верный слуга едва не впал в панику, его господин НИКОГДА не жаловался! — Мне позвать врача?! — А толку? Течка не лечится… — Началось?! — снова ужаснулся Тэлиан. — Тогда вам лучше принять ванну и позавтракать, вам нужны силы! — Ну, давай… попробуем… Однако если на водные процедуры у принца ещё хватило упрямства, то от одного запаха еды начало тошнить настолько, что Мар однозначно отказался от такого издевательства над собой. Такая же судьба постигла и обед, и ужин. Мариан понимал, что еда необходима, но организм не слушал доводов разума и принимал только чистую воду. И только успокоительный отвар снова принёс некоторое облегчение, и принц смог поесть и поспать хоть несколько часов. Однако на второй день ситуация ухудшилась. К прочим «прелестям» течки добавился нервный озноб и спазмы по всему телу. Вердикт Клетиса был недвусмыслен: — Ваше высочество, если вы немедленно не призовёте к себе альфу, я не отвечаю за последствия! Ваша течка и так протекает в самом тяжёлом варианте, а вы ещё и усугубляете положение. Поймите, мой отвар тоже не всесилен, сегодня ночью он даст вам поспать не более трёх часов. А потом всё станет ещё хуже… Потому что больше я вам его не дам. Иначе вы уснёте вечным сном… ― Я… справлюсь… ― выдавил принц и, закусив губу, сдавленно застонал в подушку. ― Я иду докладывать ситуацию их величествам! ― отрезал Клетис, но принц его уже не слышал. Его тело скрутило судорогой, в голове словно зажглась звезда, и сознание растворилось в чёрно-багровой мгле обморока. Максирон, получивший очередной непрямой отказ из Маринии, вдруг понял то, что было написано между строк, ― король Август считает этот брак возможным. И Макс решил не откладывать решение этого вопроса. Он быстро озадачил Брикта сбором вещей, выдал спешно собранному Совету и его главе Лиариту несколько срочных поручений и через несколько часов уже направился на запад в сопровождении только десятка охраны и верного слуги. У молодого короля появился шанс… Трое суток в пути запомнились плохо, но при въезде в Лерею Максирон вдруг с болью вспомнил удивительного омегу, увиденного на берегу лесного озера. И, словно в насмешку, лёгкий ветерок принёс намёк на тот дивный аромат, который теперь так часто приходил к нему во сне. Макс тряхнул головой, пора забыть чудесное виденье, выбросить из головы мечту… Ему нужно исполнить свой долг! И король пришпорил верного коня. Охрана королевского дворца Маринии если и была удивлена таким внезапным визитом соседа, то ничем этого не выказала. Уже через четверть часа Максирона провели в уютный кабинет, где навстречу ему из-за рабочего стола поднялся сам король Август: ― Добро пожаловать в Лерею, ваше величество, я рад нашей встрече. Но что вас привело к нам? Да ещё так срочно? Вам нужна помощь? Макс чуть поклонился коллеге и сообщил: ― Ваше величество, я поспешил приехать лично, чтобы повторить всё то, о чём сообщил в последнем письме. Я уверен, что вы и ваш супруг с одобрением отнеслись бы к браку между мной и наследным принцем Маринии. И хотел бы, со всем моим уважением к мнению его высочества, попытаться уговорить его на наш союз. Я с искренностью и ответственностью заявляю, что исполню все обязательства, которые взял на себя в том послании, и готов их лично подтвердить его высочеству. Мы можем заключить даже отдельный договор для законодательного закрепления условий этого брака. ― Ваше величество, я вижу ваше решительное желание заключить союз с моим сыном и понимаю, что его кандидатура для вас ― наилучший вариант из всех возможных. Но Мариану всего восемнадцать… Он молод, неопытен, у него ещё не было даже первой течки… ― чуть покривил душой король Август. ― Почему же вы так торопитесь? Я не вижу причины… Однако, я невежлив. Прошу вас, ― и повёл рукой в сторону двух кресел у камина, по летнему времени украшенного огромным букетом самых разных цветов. ― Благодарю, ― отозвался Максирон, усаживаясь напротив собеседника, и стиснул подлокотники. ― Я буду откровенен… Заговор, целью которого было свержение правящей династии Эритеи, не только лишил меня отца, а моё королевство ― почти всей правящей верхушки, но и пустил корни в самые разные слои управления. И я до сих пор не могу вырвать эти ядовитые побеги, отравляющие жизнь мне и моим подданным. Новая волна слухов уже обвиняет меня в тайных пытках и казнях политических заключенных, которые в ужасных условиях содержатся в дворцовых темницах. И хотя в подвалах моего замка уже два года хранятся только продуктовые запасы, о чём знают очень многие, слухи не утихают. Я думаю, что и до вас они доходили… Август только кивком подтвердил эту информацию. ― Я должен сделать всё, что от меня зависит, чтобы укрепить королевскую власть. Без супруга и наследника это просто невозможно. Конечно, можно было бы найти сколь угодно много желающих занять место подле меня, но… вы сами знаете, насколько чисты помыслы таких людей. Вам очень повезло, что ваша судьба оказалась рядом и стояла на одном уровне. А мне… Моя Пара ― никто, в лучшем случае ― воин-наёмник, в худшем ― разбойник с большой дороги… ― Вы встретили своего Истинного?! ― удивился король Август. ― И отказались от него?! ― Я слишком хорошо знаю свой долг, ваше величество. И предпочитаю мир и процветание своей страны браку с воином-омегой, ― горько закончил Максирон. ― Так вы позволите мне сделать предложение его высочеству в вашем присутствии и на тех условиях, о которых мы говорили? ― Ваше величество, вы ставите меня в неловкое положение, так как я немного… ввёл вас в заблуждение… Однако королю не дали закончить объяснение. В дверь постучали, и тут же на пороге появился секретарь Ремус со словами: ― Ваше величество, простите за вторжение, но королевский лекарь Клетис пришёл к вам со срочным докладом! Я не смог убедить его подождать. Он считает, что времени нет… ― О, чёрт! ― Август понял, что собирается сказать его лекарь. У них не осталось и часа на выбор решения, видимо, Мару совсем плохо. И королю стало невыносимо стыдно за то, что он скорее всего лишит сейчас своего мальчика настоящего счастья и семейной жизни в любви. Но и ничем другим он Мариану помочь уже не в силах. И, коротко кивнув секретарю, Август повернулся к соседу: ― У моего сына началась течка. Именно об этом пришёл доложить Клетис. У Макса вырвался короткий удивлённый возглас. Но ведь в замке не чувствуется никакого запаха! Где же тогда они спрятали принца? ― Ваше величество, ― решительно заговорил появившийся в кабинете пожилой альфа в длинной мантии лекаря, ― его высочество больше не может принимать успокаивающий отвар, если вы не хотите лишиться сына. Но ему настолько плохо, насколько это только может быть. И я настаиваю на его немедленной встрече с альфой, кем бы он ни был. Иначе я не могу поручиться за его физическое и душевное здоровье! И мне придётся подать в отставку с этой минуты, так как я просто не возьму на себя ответственность за то, что может случиться, если мой пациент не получит так необходимую ему помощь! ― Клетис, я всё понимаю… ― вздохнул Август. ― Ваше величество, позвольте вам представить ― первый королевский лекарь Клетис. А это, как вы, наверное, уже поняли, мой венценосный собрат, король Эритеи Максирон. Он ― жених моего сына. Дайте нам пять минут для приватной беседы, и я лично отправлю его величество в покои принца. Когда дверь в кабинет захлопнулась за спиной секретаря, проводившего придворного врача, король Маринии поднялся из кресла и прошёл к окну: ― Макс, я знаю, что мой сын ― не твой Истинный. Но я ― отец… И готов на коленях умолять тебя помочь моему мальчику. Прошу, будь с ним нежен и ласков, терпелив и аккуратен. Он ― единственное наше сокровище! Ты поймёшь меня, когда у тебя тоже появятся дети… ― Ваше величество! ― воскликнул Максирон. ― Клянусь, я сделаю всё, чтобы помочь его высочеству, и не причиню ему боли или вреда! Надеюсь, что потом, когда течка закончится, принц Мариан сможет простить меня… ― И последнее… ― король вновь повернулся к гостю, и брови его нахмурились. ― Вам предоставят всё… необходимое… игрушки… мази… доверенного слугу-омегу… Но вы должны пообещать, что сцепки не допустите. Я знаю, насколько наследник важен для вас. Но мой сын слишком молод и не готов к беременности. Макс приложил правую руку к сердцу в безмолвной клятве и подумал: «О, Боже! Неужели мне достался капризный и взбалмошный омега, тонкий и прозрачный, падающий в обморок от заусенца?! Господи, только не это! И ради ТАКОГО я отказался от своего Истинного?! Неужели я обрёк сам себя на муки?! За что?!» Но клятва уже была дана… И мысленно прощаясь с несостоявшимся счастьем, молодой король отправился следом за невысоким пухленьким омегой, который представился Тэлианом и, в соответствии с приказом короля Августа, пообещал отвести его в покои принца. Чем дальше уходили они в лабиринты дворцовых коридоров, тем сильнее начинал нервничать Макс. Ему чудилось, что откуда-то сквозняком приносит тот волшебный тонкий аромат его омеги ― ландыш и жасмин. А в какой-то момент запах приобрёл уверенность и стойкость… Теперь уже альфа шёл не за слугой, а за своим Истинным. И слава Богам, что направления пока совпадали! Максирон не мог поручиться, что, когда Тэлиан свернёт в сторону от влекущего аромата, он сможет последовать за ним. Вдруг у двойных резных дверей омега остановился и повернулся к молодому королю: ― Ваше величество, мы пришли… Всё, что вам нужно, есть в спальне его высочества. Если что-то потребуется, вам нужно только позвонить, колокольчик на туалетном столике. Я буду в соседней комнате, никто другой не имеет права заходить к вам. На коленях готов просить вас о милосердии и доброте к моему хозяину… ― и Тэлиан глубоко поклонился. Макс схватил его за руку и на последних крохах терпения выдохнул: ― Я уже обещал… Веди! Но омега не отправился дальше, а просто распахнул одну из створок. Из помещения пришёл настолько отчётливый запах, что у Максирона едва не отказал самоконтроль. Там за дверью должен быть ЕГО омега! Альфа решительно шагнул следом за сопровождающим и застыл в удивлении. Это была не спальня! Кабинет, библиотека, гостиная, но не спальня. Однако Тэл не стал ждать и показал на угол комнаты, где за плотными портьерами оказалась ещё одна дверь. Макс рванул на себя ручку… и его окатило волной чудесного, нежного, драгоценного, любимого, сногсшибательного аромата! Значит, ОН здесь! Теперь Максирон попал именно в спальню. Сумрак в комнате, созданный плотными шторами, едва разбавлялся слабым светом одинокой свечи на тумбе у огромной кровати, на которой металась в жару и бреду его судьба… И, если молодой король правильно помнил уроки анатомии, то его омеге сейчас поможет только метка. Иначе он окажется на грани жизни и смерти. А допустить такое альфа не мог, ведь он только что обрёл свою Пару! Руки сами рванули застёжки камзола, за два-три шага до постели где-то сзади остались рубашка и сапоги… И последняя здравая мысль об осторожности цепляет возбуждённый мозг. А дальше ― только горячие поцелуи по обнажённому телу, засосы и укусы, нескромные ласки и сводящий с ума запах любимого. Макс изо всех сил сдерживался и, не дав себе полной воли, остановился только на минете, который наконец-то вырвал из беспамятства его Пару.