Жертва обстоятельств

А в это время у тёплого озера с молочно-голубой водой в густом кустарнике сидел терпеливый Макс и лелеял надежду, что омега с дивным запахом снова придёт купаться… Каждый следующий вечер Максирон ещё трижды приходил к чудесному озеру в надежде увидеть того необычного омегу. Но, увы, никто так и не появился на песчаном берегу. Решив в последний раз посетить секретное место, молодой король отправился в лес, поскольку надежда его практически оставила. Знакомые кусты привычно расступились, а верный конь тихо захрустел молодыми ветками где-то за спиной. Медленно, но верно на поляне сгущалась темнота, от воды начал подниматься лёгкий пар, а Макс сидел и ждал. Вдруг вдалеке послышался негромкий топот копыт. Он медленно приближался, и вскоре на противоположный берег выехал чёрный как смоль конь под седлом. Наездник был знаком, и сердце молодого короля дрогнуло от охватившей его радости. Это он! Омега спустился на землю и начал медленно раздеваться. У Макса занялось дыхание. Он снова увидит эту дивную фигуру, стройную и словно облитую солнечным светом… Разумеется, подглядывать было не очень-то вежливо, но мужчина не мог отказать себе в удовольствии ещё раз полюбоваться на это чудо. Омега вдруг замер на короткое мгновение и медленно повернулся к кустам. Его лицо озарила чудесная улыбка, заставившая сильнее забиться уже почти влюблённое сердце молодого короля. А юноша опять весело рассмеялся. Максу же было не до смеха, этот незнакомец был настолько же прекрасен, насколько невозможно далёк. Мужчина едва справлялся с возбуждением, его бросило в жар, кончики пальцев закололо, а в ушах стал нарастать шум от колотившегося в грудную клетку сердца. Максирон судорожно вздохнул и попытался успокоиться. А этот невероятный омега рассмеялся ещё громче, скинул штаны и всем своим обнажённым совершенством упал в молочно-голубую воду. От этого зрелища у Макса едва не случился оргазм, и альфа был вынужден снова ретироваться, шепча сквозь зубы ругательства пополам с восхищёнными эпитетами. Разумеется, как только тайный наблюдатель сбежал, ломая ветки и ругаясь шёпотом, игра на нервах сразу перестала быть интересной. И Мар очень скоро выбрался из воды и раскинулся на прохладном песке, пытаясь сообразить, кто же был этот стесняшка, и почему он так и не решился выйти из своего укрытия? Придя к выводу, что это кто-то из местных мальчишек, озябший принц быстро растёрся жёстким полотенцем и оделся. Однако во всей этой забавной ситуации был один момент, весьма смущавший Мариана… Где-то внутри его тренированного тела теперь поселилась странная дрожь, которая только усиливалась, когда рядом оказывался этот тайный наблюдатель. Почему-то сразу хотелось то ли петь, то ли самому подойти к прятавшемуся незнакомцу... Словно что-то притягивало принца в те злополучные кусты… Принц не был уверен, что это нормальная реакция омеги на присутствие альфы, но и отрицать причинно-следственную связь не имело смысла. Оставалось сделать единственный логичный вывод, что стеснительный зритель ― Истинный Мара, и от этого на душе делалось сыро и пасмурно, как в плохую погоду. Мариан был уверен, что его родители ни за что не позволят собственному сыну выйти замуж за простолюдина. А откуда в этом лесу мог взяться благородный? Эти угодья, как рассказал принцу один из местных ополченцев, испокон веков считались в обоих государствах лишь источником древесины, и кроме лесорубов сюда никто не наведывался. Как оказалось, здесь даже зверя крупнее зайца испокон веков не видали! Так что у тайного наблюдателя ― пусть он хоть трижды Истинный! ― шансов не было. И Мар больше ни разу не решился отправиться к чудесному озеру. Ему хватало проблем с собственным телом, вдруг резко изменившим привычный порядок вещей. Несчастного принца вдруг стало всё раздражать, настроение скакало от полного уныния до восторженной глупости, а волны жара, временами окатывающие организм, сменялись цепенящим ощущением холода и озноба. Мариан знал ― это симптомы приближающейся течки, но ничего поделать не мог. И в один из редких моментов затишья в собственном теле принял окончательное решение ― провести нелёгкий период в одиночестве. Искать того пацана, который спровоцировал у своего Истинного течку, было бы долго, а времени оставалось крайне мало. Омега отправил письмо родителям с предупреждением, что через три дня вернётся в столицу. И попросил найти лекаря, который смог бы ему помочь. Мар знал, что одному ему будет очень тяжело, но другого выхода для себя не видел. Допускать к телу лишь бы какого альфу теперь, когда он точно знает, что где-то рядом есть его Истинный, казалось просто недопустимым, невозможным, омерзительным… Мариан почти устранился от руководства, возложив все обязанности на своих высших офицеров. Ему не хватало только, чтобы вся эта армия альф вдруг начала делить одного течного омегу! Именно поэтому он приказал сворачивать лагерь и уводить войска к местам расположения. А сам принц не высовывал носа из собственной палатки, куда теперь имел доступ только преданный Тэл. Он же сумел достать для Мара закрытый экипаж, чтобы всё время пути омеге не пришлось дразнить своим запахом окружающих. Конечно, полностью скрыть ситуацию не получилось бы в любом случае. Но, по крайней мере, в дороге Мариан чувствовал себя в относительной безопасности. И вполне спокойно добрался до собственных дворцовых покоев, где незамедлительно и заперся, согласившись принять только папу. Максирон ещё трижды приезжал к озеру, но чудо не произошло — омега, которого про себя молодой король уже успел назвать «своим», так больше и не появился. На Макса напала тоска… Он стал раздражительным и нервным, часто срывался на окружающих. А тут подоспела информация министра внутренних дел о новых слухах — говорили, что дворцовая тюрьма служит королю Эритеи местом, где он развлекается, пытая и убивая своих врагов. Разумеется, ничего подобного не существовало, но кого это интересовало, кроме самого Макса? Ведь он сразу после наведения относительного порядка в столице распорядился пересмотреть дела всех заключённых и перевести их в соответствии с содеянным: уголовников — на каторгу, военных — в пограничные штрафные отряды, а политических и вовсе большей частью отпустили за крупные штрафы. Так что дворцовые казематы уже пару лет служили исключительно складами. Но слухи всё равно ходили. А значит, не всех сволочей-предателей переловили. Вот и мутили они народ, сеяли сомнения в головах. Максирону вся эта мышиная возня настолько надоела, что он уже был готов объявить смертную казнь за распространение слухов. Но прекрасно понимал, что станет только хуже. И единственный выход видел в том, чтобы наконец жениться и создать о себе хотя бы этим благоприятное впечатление среди подданных. Положение мог бы спасти брак с сыном соседей, но вот уже который раз его предложение было отвергнуто со всей возможной вежливостью. А Макс так и не смог найти других подходящих кандидатов в мужья… Снова взвесив все «за» и «против», Максирон отослал секретаря и сел писать письмо королям Маринии лично, это был последний довод для адресатов — если их венценосный сосед потрудился над предложением собственной рукой, то Август и Юлиан просто вынуждены будут дать хоть сколько-то развёрнутый ответ. К тому же Максу пришла в голову светлая мысль — а вдруг ему отказывают из-за элементарного нежелания оставить трон без наследника или — и того хуже! — отдать его будущему зятю? И он тут же написал, что ни в коем случае не стремится сам занять соседский престол, даже отказывается от приданого, а детей от заключённого брака с принцем Марианом согласен растить как истинных престолонаследников: старшего — для Эритеи, второго — для Маринии. И неважно, кем будут дети — альфами или омегами, воспитаны они будут соответственно. Изложив все эти соображения и подтвердив своим королевским словом, Максирон запечатал конверт личной печатью и вызвал секретаря. — Отправьте это письмо с особым курьером. И пусть передаст на словах, что ему поручено дождаться ответа, каким бы он ни был. Как только вернётся — сразу ко мне. А это… — молодой король передал секретарю пачку бумаг, — … отправьте в Верховный суд. Помилования я подписал, они сверху. А внизу те прошения, авторы которых милости недостойны. И больше от них ни одной бумаги мне не приносите. Моё решение окончательно. Свободны. Послание короля Эритеи произвело среди венценосных супругов Маринии лёгкий переполох. Август какое-то время сидел над прочитанным письмом, опустив взгляд и собираясь с мыслями. А потом поднял совершенно больные глаза на любимого супруга и горько произнёс: — Юли, что делать? Максирон прав — других вариантов ни у него, ни у нас нет. А наш мальчик через день-два потечёт… Но и заставлять его я не могу. Скажи же что-нибудь!.. — Милый, мы можем только рассказать всё Мару. Он уже взрослый, ему и принимать решение. Только, знаешь, у меня есть смутное подозрение, что то, чего мы боимся, не имеет под собой никаких оснований. И из этого брака вполне может получиться что-то хорошее… Супруг знал за Юлианом способность на интуитивном уровне предчувствовать скорое будущее, да и не доверять мнению мужа оснований не было. Но, справедливости ради, Август заметил: — Юли, моя разведка доносит новые слухи о короле Максироне, ещё хуже предыдущих… — Вот именно об этом я и говорю! — воскликнул омега. — Тебе не кажется, что они слишком навязчивы? Я почти уверен, что это остатки мятежников пытаются хоть как-то навредить законному королю. И больше ничего в этом нет! — Но если ты ошибаешься, и мы всё же уговорим Мара на этот брак, то не пожалеем ли потом? Я не хочу нашему мальчику такой ужасной судьбы… — И я тоже! Но, в любом случае, решать только Мариану. Мы можем только советовать… — Хорошо, я пошлю за ним мажордома… Сказать, что Мару было плохо, значит, ничего не сказать. Утренняя прогулка с Мраком — сегодня была его очередь — вызвала ломоту во всём теле, ноющую боль в животе и стук в висках. Вернувшись к себе, принц смог только, не раздеваясь, упасть в кровать и завернуться в одеяло. Его начал бить озноб, в голове нарастал шум, а сознание начало путаться. И через несколько минут несчастный омега провалился в мутный сон, не принесший и капли облегчения. После пробуждения Мариан чувствовал себя настолько разбитым и измученным, что попросил верного Тэла привести кого-нибудь из омег-служащих короля Юлиана на помощь. Юноша не ощущал в себе сил даже дойти до ванной комнаты. Через два часа вымытый Мар прямо в халате был уложен слугами в перестеленную кровать и оставлен отдыхать, а Тэлиан помчался к придворному лекарю-альфе Клетису, почтенный возраст которого был достаточной причиной для того, чтобы не беспокоиться за безопасность принца. Увы, уважаемый врач не сказал ничего нового, кроме того, что срок течки ещё больше приблизился: — Ваше высочество, — увещевал старик своего пациента, — я умоляю вас принять помощь любого альфы, хоть сколько-нибудь симпатичного вам. Судя по симптомам, вам предстоит адски тяжёлое начало… Вы будете мучиться так, что теперешние страдания покажутся вам лёгким недомоганием. Я не верю, что у вас нет на примете хоть какого-нибудь кандидата! — Да… — простонал Мариан, — ...но от этого мне не легче… Я требую, чтобы вы сохранили это, как врачебную тайну! Кажется, я нашёл своего Истинного… Но он всего лишь простой лесоруб… И вы, один из самых умных людей, которых я знаю, понимаете, что из этого следует… Клетис только тяжело вздохнул. — Хорошо, я пришлю вам успокаивающий отвар, он немного снимет лихорадку и нервную дрожь, поможет спокойно уснуть. Но его следует принимать на ночь и, к сожалению, нельзя пить часто или долго, в один отнюдь не прекрасный момент можно просто не проснуться. Ваше высочество, я сохраню вашу тайну, обещаю. Но прошу вас ещё раз всё взвесить… Всё-таки Истинный… Хотите, я сам поговорю с вашими родителями? — Нет… — выдавил принц. — Вы обещали… Старик, знавший Мара с рождения, только снова тяжело вздохнул. Вызов от родителей, да ещё настолько официальный — переданный с королевским мажордомом! — так удивил принца, что Мар даже нашёл в себе силы подняться и одеться. Правда, в кабинет отца его почти тащил на себе преданный Тэл… Но в дверь Мариан вошёл сам, стиснув зубы и постаравшись унять предательскую дрожь в коленях. Слава богу, что хотя бы голова немного прояснилась... — Ваши величества, — поклонился сын родителям, — вы вызывали меня? — Да, ваше высочество, — король-отец решил сразу взять быка за рога и перейти к делу, — нам снова пришло письмо от короля Эритеи Максирона с предложением брака для вас. И мы, и он прекрасно осведомлены, что более подходящих кандидатур на материке нет. Вы — равные по положению, все другие женихи могут рассматриваться только как мезальянс. Король написал это послание собственноручно, именно поэтому этикет требует от нас развёрнутого ответа на его предложение, надо заметить, более чем достойное и даже щедрое. Его величество предлагает не только равный брак, но и отказывается от вашего приданого, которое по закону ему положено. А, кроме того, он не претендует в связи с этим союзом на престол Маринии, наоборот, согласен второго ребёнка, рождённого вами, — и независимо от пола! — воспитать наследником нашего трона. Король Август помолчал и продолжил: — Да, мы с его величеством королём Юлианом надеялись, что к совершеннолетию вы обретёте своего Истинного, и в будущем вас ждёт такой же удачный брак, как у нас. Но, увы… Если я правильно понимаю, течку следует ожидать в ближайшие дни, если не часы. И вашему высочеству будет гораздо проще и легче провести её с альфой, пусть и пока незнакомым. Но и я, и ваш папа уверены, что король Максирон — порядочный человек и будет с вами достаточно терпелив и нежен, он не причинит вам боли и страданий. И, следовательно, ваш брак будет основан, если и не на любви, то, во всяком случае, на взаимном уважении и привязанности. В конце концов, человек, который делает такие предложения, не может не понимать, что их придётся исполнять со всем возможным тщанием. И мы обязательно за этим проследим! Что скажете, ваше высочество? Окончательно павший духом Мариан понимал, какого ответа ждёт от него отец. И у него не было сил сопротивляться давлению… Только одна мысль чуть-чуть развеивала мрак происходящего — ведь где-то же есть ОН, тот самый альфа, к которому рвётся всё существо разом повзрослевшего омеги… — Ваше величество… — нерешительно начал Мар, — ...а если я всё-таки найду своего Истинного… будучи уже в браке с королём Максироном? — Вероятность этого события так мала, — вмешался второй родитель. — Это нам так повезло, мы с вашим отцом встретились ещё в детстве. А ваш суженый так и не нашёлся… — И не стоит забывать, что для наследника престола главный приоритет — благо государства, — подхватил король Август. — Безусловно, вы, ваше высочество, уже совершеннолетний и имеете право самостоятельно принять решение по поводу своего будущего. Но я убедительно вас прошу — подумайте ещё раз, тщательно взвесьте все доводы «за» и «против» и примите окончательное решение. Я клянусь, что никто не станет принуждать вас к этому браку, если вы скажете «нет». И в первый раз в жизни сын видел, как его отец отводит взгляд. Мариан понял, что родители не хотят ему судьбы нелюбимого супруга. Но и о благе королевства не стоило забывать… А если вспомнить о стеснительном наблюдателе в кустах на берегу озера, то решение тут же было озвучено принцем пусть и слабым голосом, но вполне твёрдо: — Ваши величества, я не дам своё согласие на брак с королём Максироном даже на всех перечисленных условиях. И окончательно обессилевший от недомогания и стресса Мар тихо сполз в глубокий обморок.