The Omega

Клэри, Джейс, Саймон и Иззи стояли перед зданием лофта Верховного Мага Бруклина. Холодный дождь стеной обрушился на них, как только группа подростков вышла из Института, вымочив их насквозь. «Если даже нам сейчас холодно, — подумала я, — то Алек наверняка совсем замёрз. Где бы он ни был. Надеюсь, он где-то внутри, в тепле и сухости». — Мы так и будем стоять здесь весь день или кто-нибудь позвонит в этот чертов звонок? Джейс, Иззи и Саймон выжидающе посмотрели на меня. Со вздохом я протянула руку и нажала зачарованную кнопку с надписью «Бейн». Мы простояли там с минуту, ожидая ответа, а затем я вновь потянулась и повторно позвонила. На этот раз я не сдавалась. — Что нужно?! — наконец-то кто-то рявкнул в динамик у двери. — Мы ищем Магнуса Бейна. — Сказала я, стараясь вложить в свой голос больше уверенности, чем было на самом деле. — А зачем четырем нефилимам искать Верховного Мага Бруклина? — произнес голос с явной насмешкой. — Нам нужна его помощь. Вы Верховный Маг? — ответила я. — Возможно. Чего же ты хочешь, Сумеречный охотник? — Спросил голос из динамика. Я чуть не завыла в отчаянии. Мы уже не один раз сказали этому существу, которое стояло за проклятым громкоговорителем, что нам нужна помощь Верховного Мага. — Нам нужна помощь, чтобы выследить кое-кого. Это очень срочно. Вопрос жизни и смерти. — тихо просипела я. Из динамика донесся тяжелый вздох. — Поднимайтесь наверх. В лофт. — Сказал голос, когда дверь загудела, пропуская нас внутрь. Войдя в помещение, мы увидели грязный вестибюль и лифт с табличкой «Не работает», приклеенной к фасаду. Посмотрев вверх, перед нами предстали нескончаемые пролёты старой лестницы. «Ну, по крайней мере, я немного потренируюсь». — Это настоящий отстой. — взвыл Саймон, глядя на бесконечные винты лестницы. — Ради Ангела, ты же Сумеречный охотник. Смирись уже с этим. — рявкнула Иззи. Её беспокойство о пропавшем брате заставило девушку наброситься на свою пару. — Ну что ж, нам лучше поспешить. — Сказал Джейс, делая первый шаг. Мы поднимались по лестнице, следуя один за другим. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем наша компания добралась до Лофта. Благодаря нашим тренировкам, это не составило труда. В открытом дверном проёме на верхней площадке лестницы стоял мужчина, рассматривая в свете ламп свои ногти выкрашенные в синий. У него была карамельная кожа и шоколадно-карие кошачьи глаза. Не составляло труда понять, что он только что встал с постели, поскольку на нём всё ещё было некоторое подобие шелковой пижамы. — Почему так долго поднимались? Я стою здесь уже целую вечность. — сказал Магнус. Он лукавил. Бейн простоял там всего лишь мгновение, открыв дверь, в тот момент когда мы достигли последнего лестничного пролёта. Запах ангельской крови и двух альф пропитал его дом, как только наша компания Сумеречных охотников вошла в здание. Как сильный альфа, он обладал исключительным обонянием. А запах моих спутников усиливался, когда мы поднимались по лестнице. — Сколько там лестничных пролётов? — Спросил Саймон. Только Льюису могло прийти в голову задать подобный вопрос в такой момент. — Двадцать. — не заинтересовано ответил Магнус. — А почему вы просто не воспользовались лифтом? О, точно. Я повесил на него табличку «не работает». Ну, тогда заходите. Вы можете рассказать мне о своей проблеме. — Сказал он и, повернувшись на каблуках, пошел обратно на чердак, полагая, что мы последуем за ним. — Берегитесь кота. Он не любит чужаков. Оказавшись внутри, нефилимы действительно увидели маленький белый комочек шерсти. Он угрожающе шипел, когда группа людей прошла мимо него. В гостиной хозяин дома опустился в ярко-пурпурное плюшевое кресло. Его лофт был великолепен, наполнен яркой, удобной мебелью и декором. Это был разительный контраст с темным фойе внизу. Красиво и по-домашнему уютно. У Магнуса явно был изысканный вкус. Махнув рукой, он жестом пригласил нас сесть. Джейс сел рядом со мной, Саймон — с другой стороны, а Иззи — на другом конце: два альфы расположились по бокам от нас. — Итак, что привело вас, прекрасных молодых нефилимов, к моей двери в столь ранний час? Вам повезло, что я уже проснулся, иначе бы вы уже давно прыгали вокруг меня, словно кролики. В буквальном смысле. — усмехнулся Верховный Маг. — Нам нужна ваша помощь, чтобы выследить кое-кого. — быстро ответила я. — Это ты уже говорила. Можно, пожалуйста, подробнее. И быстро, если сможешь. У меня есть дела поважнее. — сказал маг, явно не проявляя интереса. Моё терпение было на исходе. — Мой парабатай пропал сегодня утром. Мы пытались выследить его, но у нас ничего не вышло. Мы думаем, что он деактивировал свою руну слежения, и я не могу найти его через нашу связь парабатаев или мою руну. — Может быть, он просто хотел немного побыть наедине? — Он ушёл не потому, что хотел побыть один! — Рявкнула Иззи. Брови Магнуса поползли вверх от тона Изабель. Я должна была как можно скорее исправить ситуацию, пока нас просто не вышвырнули, прежде чем мы смогли бы всё объяснить. — Прости Иззи её выходку. — проговорила я. — Мой парабатай — её старший брат. Она нервничает… и боится. Видишь ли, Алек — омега. Он представился три месяца назад на свой восемнадцатый день рождения. — Омега Сумеречного охотника?! — Удивленно спросил Бейн. — Я уже достаточно давно не сталкивался ни с одним из них. — Мы думаем, что где-то ночью у него началась первая течка. Вся информация о омегах была ограничена в институте, поэтому ни он, ни мы не знали, чего и когда ожидать. Мне кажется, что именно его паника разбудила меня, тот момент, когда он понял, что происходит. Я чувствовала сильный страх и растерянность через нашу связь. Когда же добралась до его комнаты, он уже исчез. Александр покинул Институт. Единственная причина того, что мы знаем о произошедшем — это интенсивные омега-феромоны в его комнате. — на одном дыхании рассказала я. — Продолжайте. Вы сказали, что это вопрос жизни и смерти. — Подсказал он, выпрямившись в кресле. — После того, как мы обыскали весь институт, я пыталась найти его всеми возможными способами. Но эмоции и боль, которую я испытала от него, убивают. — протараторила я. Он кивнул мне, чтобы я продолжала. Я же с трудом сглотнула, не желая раскрывать личные чувства Алека этому незнакомцу. — Он был напуган. Он был просто в ужасе! Алек никогда не пугается. Это было похоже на то, будто его родители снова начали разговаривать с ним, как в день его совершеннолетия — что он отвратителен и бесполезен, то какой он никчемный. Его переполняли ненависть и отвращение к самому себе, и он думал о том, как бы ему просто покончить с этим. Было так много боли, физической и душевной. Мы должны найти его прежде, чем он сделает что-то, что не сможет исправить. Это совсем не похоже на Алека. Он никогда таким не был. Не понимаю, откуда все эти эмоции. Я никогда раньше не чувствовала от него ничего подобного. Он такой сильный, уверенный, жёсткий, любящий человек. Это не тот, кого я ощущаю. — Омеги во время течки всегда эмоциональны. Первая течка самая тяжёлая. — Сказал Магнус. — Они, как правило, очень податливые и требуют постоянной поддержки от своей пары. Они также поддаются всему спектру потребностей своего тела. Омеги требуют… особого отношения, скажем так. Если эти потребности не удовлетворены — это может привести к физической боли, а также к некой эмоциональной нестабильности. — У него нет пары. — прошептала я. — Он без пары? — Спросил он. — А метки? — Нет. — сказала я, когда слёзы дорожками потекли по моему лицу. — Тогда у вас действительно серьезная проблема. Ведь это и правда вопрос жизни и смерти. — Значит, ты нам поможешь? — с надеждой спросила я. — Я этого не говорил. Скажи мне, почему я должен помогать вам? Твоему нефилиму. Сумеречному охотнику. Твой вид обращается с жителями Нижнего мира так, словно мы дерьмо на ваших ботинках. Почему я должен вмешиваться в это дело? У меня есть обязанности перед нижним миром. Не Сумеречными охотниками. Если он испытывает именно то, что ты мне сказала, в этом мире станет на одного Сумеречного охотника меньше. Одного может быть это не так уж и много, но чем меньше вас будет, тем лучше. — холодно сказал Магнус. Он презирал нас, и это было очевидно. — Как ты можешь так говорить! — воскликнул Эрондейл. — Мы сражались вместе с вами, чтобы спасти тебя и всех остальных жителей Нижнего мира в? темной войне? Нам не нужно было «вмешиваться в это». Мы могли бы позволить Валентину загадать это желание, убив вас всех в одно мгновение. Но мы этого не сделали… Мы не могли… Мы не сделали это… потому что — другие! Брови Магнуса поползли вверх. — Может быть, ты и не такой. И твои друзья тоже. Но Конклав? Он неисправим. — огрызнулся на реплику Джейса Бейн — Значит, ты просто позволишь ему умереть? Позволить ему уйти и убить себя, потому что он не может контролировать то, чем является и весь процесс изменений? После всего, что он сделал для тебя и твоих людей, ты ничего не сделаешь? — Спросила я, гнев охватил меня, когда я поднялась на ноги. Иззи и Джейс встали по обе стороны от меня. Я была просто бетой в комнате с тремя альфами. Но хотя бы двое были на моей стороне. — А что именно он сделал для меня и моих близких? Кроме надзора над Нижним миром, подобно вам? — выплюнул в меня последние слова Магнус, не обращая внимания на двух чужих альф рядом. Являясь тоже альфой он не знал такого слова как «отступить». Так же как и Иззи с Джейсом. — Он положил конец этой чертовой войне Тьмы, ради Ангела! — выплюнула все слова на одном дыхании Иззи. — Он всадил одну из своих стрел в гребаное сердце Валентина! Он рисковал своей жизнью, чтобы спасти твою жалкую задницу и таких как ты, бессердечный сукин сын! — закричала она, дрожа от ярости. Провоцировать Иззи было плохой идеей. Она могла быть злюкой в хорошие дни и крутой сучкой из ада в плохие. — Александр Лайтвуд? — Спросил Магнус, удивившись. — Мы говорим об Александре Лайтвуде, лучнике? Он твоя пропавшая омега? — Так оно и есть. — ответил Джейс, тон его был резкий. — Ну… — сказал Магнус. — С этого нужно было и начинать. Конечно, я помогу вам. — Так вот оно что! Ты поможешь ему из-за того, что он сделал, а не потому, что он в нуждается в помощи? — усмехнулась Изабель. — Я готов помочь ему по двум причинам. Во-первых, да, это из-за того, что он сделал. Он герой в Сумеречном мире, как для Охотников, так и для жителей Нижнего мира. Во-вторых, потому что он — омега в беде. Вы не знаете, какой была жизнь для омеги раньше. Вам предстоит многое узнать об них и их истории. На протяжении столетий их выслеживали и убивали, как животных, только за то, что они приносили потомство. А пока, у тебя есть что-нибудь из его вещей, то, что я могу использовать, чтобы выследить его? — спросил Бейн. — У меня есть его рубашка. — проговорила я, вытаскивая вещь из сумки. Протянув руку, Магнус выхватил её у меня из рук. — Это должно сработать. — пробормотал маг. — Ждите здесь. Я сейчас вернусь. — бросил он напоследок, поднимаясь со стула. Не оглядываясь, хозяин дома повернулся и ушёл. — Куда это ты собрался? — вскрикнула я. Но ответа на мой вопрос не последовало. Магнус Бейн скрылся.

***

Я судорожно расхаживала по гостиной, пока Джейс обеспокоенно наблюдал за моими действиями. Саймон пытался успокоить Иззи, прижимая её нос к пахучим железам на своей шее, чтобы девушка могла вдыхать его запах. Бета может успокоить своего альфу собственным запахом, так же как альфа может успокоить бет своим. Она вся дрожала в его объятиях. От страха или гнева, я не знал. Мне казалось, что прошло несколько часов, когда Магнус Бейн, Верховный Маг Бруклина, вернулся в комнату. Он нёс большую карту и рубашку Алека. — А это что такое? — Спросил мой альфа, когда мы подошли к магу. — А на что это похоже? — Спросил Магнус, положив большую карту Нью-Йорка на обеденный стол. — Это карта. — Как ты собираешься найти него при помощи карты? — С любопытством спросила я. — У вас, Сумеречных Охотников, есть руны, чтобы выслеживать других, у меня — магия. Если это заклинание сработает, то оно покажет мне, где примерно находится ваш друг. — Сказал Бейн. — Что ты имеешь в виду, говоря «примерно»? — Спросила Иззи, заметно успокоившись, держа в своей мёртвой хватке руку Льюиса. — Ну, людям присущи способности перемещаться. Она должна показать мне расстояние от него примерно в радиусе пятнадцати футов или около того, — сказал Верховный Маг, отрывая маленький кусочек рубашки Алека. — Найти его будет нетрудно. Только не с его запахом. А теперь помолчите. Мне нужно сосредоточиться. Магнус держал пальцами маленький кусочек ткани. Он закрыл глаза и начал петь на каком-то иностранном языке. Это звучало немного похоже на латынь, но, очевидно, не был им. Открыв глаза, он щелкнул пальцами, пуская синие искры в разорванный кусок ткани, который держал в руках. Кусочек мгновенно загорелся. Повторив заклинание в последний раз, маг отпустил горящую ткань, которая поплыла к карте. Бейн наклонился вперед, наблюдая, как догорающий уголёк трепетно падает вниз, внимательно следя за местом его падения. Наконец, прежде чем погаснуть, огонёк остановился на небольшом участке Бруклина. — Попался, маленький Сумеречный Охотник. — Пробормотал Магнус себе под нос. Отвернувшись от карты, Верховный Маг щелкнул пальцами, одеваясь в стильное, длинное, чёрное шерстяное пальто на пуговицах, облегающие черные брюки, тёмные ботинки на маленьком каблуке и что-то похожее на кремовый кашемировый свитер, выглядывающий из верхней части пальто. — Ну и где же он? — нетерпеливо спросила я. — Не волнуйся, бисквитик. Сейчас я его поймаю. Я доберусь туда и обратно быстрее, чем вы. — Сказал он, делая круг руками, чтобы создать портал. — Но он же тебя не знает! Зачем ему идти с тобой? — вскрикнула я. — Он бежал не от меня. У меня больше шансов благополучно доставить его сюда. Если он однажды сбежал от тебя, то может сделать это снова. Не говоря больше ни слова, азиат шагнул в портал, и тот исчез за его спиной. И снова Магнус Бейн покинул нас.

***

Алек стоял, глядя вниз на ледяную воду, плещущую почти в трехстах футах под ним. Волны яростно разбивались друг о друга в бурлящей воде. Он наблюдал, как они жестоко врезались друг в друга, и так же как и его мысли бурлили, яростно разбиваясь в голове. Одни и те же мысли и чувства проносились сквозь него, снова и снова, словно в замкнутом круге. Он был грязной, никчемной шлюхой — омегой. Он был позором для своей семьи и для мира Сумеречных Охотников — не заслуживал быть нефилимом. Он был недостоин ангельской крови, текущей в его жилах. Алек был слаб и годился только для размножения. Он был отвратительным педиком — ещё одна слабость, против могучего имени Лайтвудов.Он вообще не должен был родиться. Его родители больше не претендовали на него, не хотели называть своим сыном. Им было стыдно за него. Никто не хотел видеть его в Институте. Он отвратителен, позор. Он был никчемным и не заслуживал того, чтобы жить. «Ты отвратителен, никчемен, позор, грязный омега, дерьмовый педик. — все эти ужасные мысли вновь продолжали вгрызаться всё глубже в его сердце и душу. Алек сделал шаг ближе к краю уступа, на котором стоял, приближаясь к точке невозврата, чтобы положить конец своей боли. Его тело пульсировало и ныло от боли и желания, которых он не мог понять. Нефилим до крови расцарапал себе шею. Пот струился по его лицу, несмотря на ледяной январский ветер, пронизывающий мост, и холодный, горький дождь, он был мокрый насквозь. — Ты уверен, что хочешь именно этого? — Спросил мелодичный голос у него за спиной. — Здесь высоко. Я не думаю, что ты выживешь. — В этом-то и суть, — ответил Алек, не потрудившись даже оглянуться на говорившего мужчину. Незнакомец имел красивый голос, который, казалось, обволакивал его, словно ластясь, кутая в тёплые объятия. Человек, который не должен был даже обратить на него своё внимание. — Я знаю, как тебе больно, Александр. И я знаю почему. Я могу помочь тебе, если ты позволишь. Все, что тебе нужно сделать, это спуститься с этого выступа. — Мягко сказал Магнус. — Зачем? Я — ничто. Я всего лишь никчемный омега. Я никому не нужен. — Сказал Алек, всё ещё глядя на воду, которая должна была положить конец его страданиям. — Это ложь. Ты — это нечто… очень особенное. Неужели ты думаешь, что я был бы здесь, если бы это было не так? — Спросил Бейн. — Я не знаю, кто ты и почему здесь. И мне, на самом деле, всё равно. — Сказал Алек, чувствуя легкое притяжение к человеку позади него, притяжение, которое он не мог объяснить. Но точно Александр знал одно — какие мысли всё ещё его тревожили. Оскорбления. Воспоминания о том, как с ним обращались с тех пор, как он представился омегой. — Если ты уйдешь, я обещаю, что смогу тебе помочь. Я могу унять эту боль. Всё это. Тебе просто нужно спуститься и взять меня за руку. — Сказал маг, делая шаг ближе к юноше, стоящему на краю. — Я не хочу этого делать. — Сказал Лайтвуд, делая последний шаг вперед, прямо в пропасть. Магнус вскинул свою руку, высвобождая магию, поймав Алека прежде, чем тот успел упасть, мгновенно усыпив его. Подойдя ближе, он отстранился с помощью своей магии, мягко положив безвольное тело омеги обратно на твердую землю. Опустившись на колени, Бейн пристально посмотрел на спящего Сумеречного охотника, рассматривая каждый дюйм самого прекрасного лица, которое он когда-либо видел. За все свои восемьсот лет мужчина ещё никогда не видел никого более красивого. От Александра Лайтвуда у него захватывало дух. Обхватив себя руками, маг открыл портал обратно в лофт, не отрывая взгляда от лица молодого Сумеречного Охотника. Очень осторожно он взял его на руки, поднимая с холодного и мокрого бетона. Запах молодого нефилима ударил в ноздри с неимоверной силой. Самый прекрасный аромат, который он когда-либо чувствовал, словно обволакивал его, вторгаясь во все рецепторы. Альфа глубоко вдохнул, наслаждаясь ароматом, прежде чем шагнуть через портал, когда его молодой нефилим мирно спал в крепких объятиях.