Пейзаж со звездным разрушителем

«Бесшумный» был первым и пока единственным TIE-истребителем в своем роде. Как и прочие TIE, он отличался высокой скоростью и боевой мощью, но в дополнение к этому был оснащен суб-гиперпространственным двигателем. Благодаря чему перелёт с Корусанта к Неизведанным секторам, обычно длившийся около шести дней, сократился всего до нескольких секунд. Сноук не любил быть в гуще событий, предпочитая дергать за ниточки из теней на краю галактики. «Он трус», — подсказал предательский голос. Кайло перевёл «Бесшумный» на сдвоенный ионный двигатель, чтобы успеть успокоиться перед встречей со Сноуком. «Верховного Лидера больше нет», — настаивал тот же голос на этот раз тише, словно полузабытая боль: «Он передал власть тебе, потому что считал, что ты не сумеешь ею воспользоваться. Старое должно быть забыто. Есть только Император. И Императрица.» Определённо, он выбрал неподходящее время, чтобы думать о Рей. Кайло глубоко вздохнул, пытаясь сосредоточиться. К его великому стыду древняя мантра, которой когда-то научил его Люк Скайуокер, снова помогла. Нет эмоций, есть равновесие. Он часто прибегал к ней в прошлом году, хотя и знал, что она нарушает связь с темной стороной. Но главное, добиться цели. Он приземлился на вершине башни и на турболифте спустился в тронный зал Сноука. По бокам от трона неподвижно, как статуи в красных доспехах, стояли восемь гвардейцев. Они не владели Силой, но все же каждый из них был смертельно опасным противником, а их оружие не уступало лазерным мечам. При общении с подчинёнными Сноук предпочитал пользоваться голоизображениями, где представал исполинской фигурой. В жизни он был гуманоидом среднего телосложения, с рыхлой морщинистой кожей и лицом, искажённым былыми травмами. Деформированная челюсть, ввалившаяся щека и шрам, казалось, делящий лоб пополам. Когда-то Бен Соло, ведомый указаниями Сноука, прибыл на украденном истребителе в Неизведанный сектор с самым ярким скоплением звёзд, забрав из залитого кровью храма джедаев учеников, которых позже будут звать Клавикус, Малакат, Меридия и Мефала. Тогда он впервые увидел этого человека, чей вездесущий громогласный голос преследовал его все это время, и был поражен столь резким контрастом. Он опустился на одно колено, ожидая, пока Сноук заговорит с ним, зная, зачем тот вызвал его. Он ждал этого с тех пор, как Рей попросила меч Скайуокера при Хаксе. — Сними шлем, — потребовал мастер тихим, угрожающим тоном. Кайло молча подчинился, положив шлем на пол. — Ты помнишь, что я тебе сказал, когда ты пришёл ко мне после уничтожения базы Старкиллер? — Что я неуравновешен. Что во мне слишком много от Хана Соло. — Похоже, это всё ещё так, — выплюнул Сноук. — Тогда я помог тебе, потому что большая часть Сопротивления уцелела после Д’Кара, и тебе нужно было вернуться в строй. Возможно, не стоило этого делать. — Кайло ничего не ответил и Сноук продолжил: — Император не в настроении со мной разговаривать сегодня? Думаешь, что можешь что-то скрыть от меня? — Нет, повелитель. Тонкие белесые губы Сноука скривились в усмешке. — Жаль, что ты не счел нужным сообщить, что вернул себе меч деда. Я бы подсказал тебе, как с его помощью стать сильнее. Намного сильнее. Но ты упустил свой шанс. — Он замолчал, словно учитель, уставший попрекать разочаровавшего его ученика. — Я не спрашиваю, почему ты утаил от меня нечто, настолько важное. Я знаю причину. Из-за слабости, унаследованной тобой от отца. Её давно следовало подавить, но этим вечером с ней будет покончено. Сноук даже не встал с трона. Он просто согнул пальцы, и в тело Кайло изнуряющей болью впилась молния. — Ты ещё хочешь быть, как Вейдер, мальчик? — взревел он, заглушая крик, рвущийся из горла Кайло, дрожащего на полу. — Тогда научись терпеть боль, как Вейдер. Какая-то его часть наблюдала за этим со стороны. Невидимая, защищенная светом, словно щитом. Сноук лжёт. Призрачный голос, который он иногда слышал во время медитаций с мечом деда. Этот меч не помог бы тебе найти тьму, потому что в нём было больше от меня, чем от Вейдера. Если Сноук узнает про голос, как он узнаёт обо всем остальном, будет только хуже. Нет. Клянусь тебе, он не сможет. «Почему ты так уверен», — спросил Кайло, не в силах что-либо понять. Там, на холодном полу тронного зала, он кричал от боли и плакал, как ребенок, пока молнии бесконечной чередой били в его тело. Возможно, этот голос — плод его воображения, способ отвлечься от мучений. Потому что я не позволю ему. Будто кто-то провёл рукой по лицу. Прохладное, нежное прикосновение. Кайло вдруг осознал, что свет всегда жил в нём, слабый и оттого незаметный. Именно он помог ему выдержать наказание.

***

Вечер подошёл к концу, и гости разошлись. Цитадель готовилась ко сну. В офисах и жилых помещениях одна за другой гасли светящиеся панели. Штурмовики заступили в ночную смену. Черный протокольный дроид RA-7 уже проводил Таа Чуми и Изольдера в их спальни и теперь вёл Рей и её фрейлин в предназначенные для них комнаты. В отличие от Рей, девушки подавляли зевки и старались не отставать. Они все очень устали после долгого дня. И все одновременно остановились при виде двух женщин в масках. — Оставь нас, RA-7, — протянула Мефала, — мы сами проводим Её Величество. — Император дал указания… — начал дроид механическим голосом, но Меридия, вытянув руку, телекинетически отбросила его к ближайшей стене. — В этом нет необходимости, — сказала Рей, — ты можешь идти, RA-7. — Когда дроид ушёл, она встала между рыцарями и фрейлинами. Под слоями юбок в набедренных ножнах находился её лазерный посох. Она была рада, что взяла его с собой, даже несмотря на то, что ей придется порвать своё прекрасное платье, чтобы добраться до него. — Чего вы ждёте? — спросила она умолкших близнецов, которые неподвижно стояли и смотрели на неё, как две любопытные кошки на не в меру смелую мышь. — Вы, кажется, хотели проводить меня. — Пока ты тут развлекаешься, раздавая нам приказы, наш господин страдает из-за тебя, — зашипела на неё Мефала. — О чём ты? — неприятный холодок пробежал по спине Рей. Не удосужившись ответить, близнецы развернулись и пошли по коридору, не оставив ей иного выбора, кроме как последовать за ними. Она дала знак своим дамам сохранять дистанцию на случай, если эти две девицы, как обычно, выйдут из себя. Она чувствовала, как их ярость, будто острые шипы, царапала Силу. — Помнишь, когда вы договаривались об обмене подарками, ты попросила лазерный меч? — мрачно спросила Меридия. — Что с того? — Сноук не знал, что меч у лорда Рена, — сказала Мефала. Возможно, они специально выработали привычку говорить как один человек, чтобы запугивать врагов. Даже у Рей при разговоре с ними обычно начинала идти кругом голова, но не сегодня… Её охватил страх. Сжал ледяными тисками сердце, медленно поднялся к шее, перехватив дыхание, а в желудке, будто разверзлась черная дыра. Где Кайло? Что с ним? — Сноук не знал, — повторила Меридия слова сестры, остановившись у двери, — Хакс или Даала, кто-то из них, должно быть, донёс. Зачем бы ещё он вызвал Рена посреди такого важного события? — Сноуку не нравится, когда от него что-то скрывают, — продолжила Мефала. — Уверена, ты знаешь, какими безжалостными могут быть ситхи. — Такие, как мы, — добавила Меридия со зловещей ухмылкой. — Да-да, Императрица, — проворчала Мефала, — нам нельзя причинять вред тебе, но вот твоим куколкам… — она повернулась к замершим с широко раскрытыми глазами фрейлинам и потянулась к свёрнутому кнуту. Рей опередила её, Силой подняв женщину в воздух. Затем подняла и Меридию, тоже протянувшую руку к оружию. — Внутрь, живо! — крикнула она своей свите, глядя на две барахтающиеся под потолком фигуры. Когда за испуганными девушками закрылась дверь, она усилила хватку, вложив в это действие весь свой гнев и беспокойство за Кайло. — Как вы смеете угрожать детям? — сказала она, не узнавая собственный голос. — Как вы смеете угрожать союзникам, которых должны охранять? Немыслимо, но Мефала засмеялась. Хоть и боролась за каждый вдох, она смеялась. — Видишь, — задыхаясь, она обратилась к сестре, — Я же говорила тебе, что в ней есть зерно тьмы. Скайуокер не смог бы так сделать. Рей опустила руки, и близнецы упали на пол. Они пытались отдышаться и подняться на ноги, а она размышляла: чего такого не умеет Люк, но при этом может она? Он всегда говорил, что главное вовремя остановиться, не позволить себе потерять контроль над эмоциями. Она давно не использовала Силу вот так, подходя к самому краю, — и не осознавала насколько соскучилась по чувству дикой, первозданной мощи, от которой захватывает дух. Она вошла в комнату, услышав перед тем, как закрыть за собой дверь, рычание Мефалы: — Приятных вам снов, Ваше Величество.

***

Эсли плакала, сидя на одной из кроватей в помещении, подготовленном специально для фрейлин. Сейл и Венья успокаивали её, обнимали и наперебой предлагали шелковые носовые платки, чтобы ей было, чем вытереть слезы. Рей не выносила плакс и, возможно, накричала бы на нее, если бы не знала, что Эсли была единственной дочерью в семье, и её всячески оберегали от всех невзгод. Девушка благородного происхождения в свои семнадцать никогда не встречалась с таким грубым отношением. Дженасс же была возмущена. — Что за глупость. У Консорциума и Первого Ордена договор о ненападении. Это не сойдёт им с рук! — Рыцари не входят в Первый Орден, — сказала Рей. — Они подчиняются только Рену. Я поговорю с ним. Обещаю, этого больше не повторится, или я сама их убью. — Те женщины сумасшедшие, — вставила Ниоби. — Да у них чуть ли не пена изо рта идёт. И это телохранители Императора? — Им нравится всех запугивать, — Рей сделала глубокий вдох. Ей нужно было остыть и успокоить свою свиту. — Отдыхайте, вы это заслужили. Вам нечего бояться, клянусь. — На всякий случай, она решила всю ночь держать оружие под рукой. Отказавшись от предложения помочь ей снять платье, она вошла в свою спальню, услышав напоследок, как Дженасс говорит Эсли: — Выше голову! Мы фрейлины Императрицы. Если мы хотим ей помочь, то должны быть сильными. — Я… я постараюсь, — пообещала Эсли. Бедные девочки.

***

Покои Императрицы выглядели также мрачно, как и вся Цитадель, что совершенно не удивило Рей. Зато у неё был балкон и просторный санузел с отделкой из красного камня. Унитаз, душевая кабина и белая, кристально чистая ванная, большая, будто рассчитанная на двоих. Две раковины. И ещё одна дверь. — Только не это, — прошептала она вслух. Дверь была заперта на электронный замок, но ей удалось взломать его одной из шпилек, вытащенных из элегантной прически. Встряхнув волосами, она вошла в комнату с такими же тёмно-серыми стенами, как у неё, и, очевидно, принадлежащую Кайло. Пропахшую им. На Джакку все пахли одинаково: нагретым солнцем песком и потом. Солдатам Сопротивления выдавали стандартные мыло и шампунь. На Хейпсе пользовались экзотическими духами и ароматическими маслами с незнакомыми компонентами, причём дамы не жалели ни того, ни другого, и Рей иногда начинала чихать в переполненном зале. Но у Кайло был собственный, особенный запах. Рей даже не представляла насколько особенный, пока не зашла в его комнату. Аромат мирры от его одеколона, смешанный с сандаловым деревом геля для бритья, со сладким оттенком мёда и отливок шампуня. А ещё тут пахло кофе, выделанной кожей, пергаментом и чернилами. Её взгляд упал на стол у дальней стены. Лунный свет, проникающий через стеклянную балконную дверь, сверкал на каллиграфическом наборе. Этот набор был подобен тому, что был на столе у Бена Соло, когда Люк пытался его убить. Она не должна была находиться в этой комнате, но любопытство заставляло остаться. Рей хотелось запомнить каждую деталь, чтобы лучше понять человека, за которого она вышла замуж. Именно поэтому она все ещё была там, когда дверь открылась и вошёл Кайло, окружённый мягким золотистым сиянием светящихся в коридоре панелей. Они удивлённо посмотрели друг на друга. Она успела заметить гримасу боли на его лице, а потом он начал падать. Рей подхватила его, не позволив свалиться на пол. — Ты ранен! — А ты наблюдательна… — Кайло не договорил, прижав руку к ребрам, возможно, сломанным. С её пышным платьем и на высоких каблуках было непросто дотащить его до кровати, но она сумела. На черных простынях его кожа казалась уж слишком бледной, а на одежде темнели пятна крови и пота. Рей не спрашивала, что с ним случилось. Меридия и Мефала сказали достаточно. Она стянула с него тунику, несмотря на то, что её сердце сжималось всякий раз, когда он стонал от её резких движений. Её не смущало голое по пояс тело, ведь все внимание захватили ожоги, синяки и рваные раны на груди, словно составляющие некую страшную пентаграмму. Она собиралась приступить к долгому процессу исцеления, но Кайло перехватил её руку. — Не надо, — сказал он сквозь зубы, закрыв глаза, — Я могу позаботиться о себе сам. — Ты не в том состоянии, чтобы использовать Силу. — Я справлюсь. — Нет, не справишься! Он вздрогнул оттого, что она повысила голос, и стал похож на щенка, ожидавшего удара. Что же Сноук с ним сотворил, что он теперь всего боится? Она прикоснулась к его щеке и попросила: — Позволь мне помочь тебе. — Рей, — прошептал Кайло, повернув голову. Она вспомнила о маленьком, беззащитном ребенке Хана и Леи. — Ты не должна быть здесь. — Но я уже здесь, — она осторожно села на кровать, подальше от пурпурных пятен у него на боку. — И ты не сможешь меня прогнать. Кайло открыл глаза, и она уставилась в них, загипнотизированная темно-карим цветом с золотистыми искрами — отражением светящейся панели. Хотя его лицо не пострадало, оно лучше кровоподтёков показывало его тяжёлое состояние. Одиночество, страх, мучительную боль, от которой на лбу выступили капельки пота. По его выражению лица, она видела, как одно решение сменяется другим, но, прежде всего, он отчаянно нуждался в ком-то, кто облегчит его страдания. — Если честно, спина болит больше, — признался он. Рей прикусила язык, чтобы не отругать его за то, что не сказал об этом сразу. Она помогла ему перевернуться на живот и задохнулась, увидев, во что превратилась его спина. Казалось, его избивали, резали и жгли. Длинные рваные раны пересекали друг друга кровавыми полосами на обожжённой коже. Как он пережил это? Как кто-то способен вынести это? Какой мастер будет так наказывать ученика? «Позже», — подумала она: «Я спрошу его позже.» Сейчас ей нужно полностью сконцентрироваться на сложной задаче. Следующий час прошёл в тишине, нарушаемой чуть слышным гулом Силы, перетекающей с кончиков её пальцев в открытые раны на его спине. Получалось не очень хорошо, и время от времени Кайло вздрагивал, когда поток исцеляющей энергии усиливался и причинял боль. Как она ни старалась, Рей не могла отделаться от угрызений совести. Конечно, она не могла знать, что он не сказал Сноуку о мече Скайуокера, но все равно её не покидало ощущение, что он пострадал из-за нее. Как ни крути, она стала причиной его пыток. «Я буду к нему добрее», — поклялась она себе, касаясь Силой ушибов и ожогов: «Звёзды свидетели, я буду добрее.» Одним из эффектов лечения было обезболивание, с которым она, вероятно, переборщила. Кайло казался заторможенным, когда она переворачивала его: руки и ноги выглядели расслабленными и тяжелыми, словно налиты свинцом, движения были вялые. Рей наклонилась, чтобы осмотреть его, и её волосы волной упали ему на грудь. Она чуть не свалилась с кровати, когда он протянул руку и намотал прядь на большой палец. — Мне всегда было интересно, как ты выглядишь с распущенными волосами, — пробормотал он. — О чём ты? — сказала она, слишком занятая трещинами в его рёбрах. — Ты бредишь. — Наверно, — задумчиво ответил он, — потому что начинаю верить, что ты мне не снишься. Она присмотрелась к его лицу. По закатившимся глазам и приоткрытому рту, Рей поняла, что действительно перестарались с обезболиванием. Хотя, может быть, это последствия длительного исцеляющего воздействия. Но с этим уже ничего не поделаешь, и она продолжила заниматься его ранами, стараясь не замечать, что он играет с её волосами. Спустя час свет исцелил последние повреждения Кайло. Облегченно вздохнув, она встала и направилась в ванную, где намочила полотенца горячей водой, чтобы стереть засохшую кровь. Когда она вернулась, он смотрел в потолок. Почувствовав, как матрас слегка просел под её весом, он перевел на неё полный ужаса взгляд. — Я думал, ты ушла, — сказал он. И она снова вспомнила, как Лея, сокрушенно покачав головой, произнесла: «Мне не следовало отсылать его. Должно быть, он чувствовал себя таким одиноким. Он же был ещё ребенком.»  — Я ходила за этим, — заверила она Кайло, показав мокрые полотенца. Стерев кровь с его груди и боков, Рей уговорила его перевернуться, чтобы смыть её и со спины, хотя черные простыни уже впитали большую часть. Закончив, она встала, чтобы выбросить полотенца в корзину для грязного белья, но он с отчаянием схватил ее за локоть и потянул на себя. Полотенца выпали, а она, возмущённо вскрикнув, оказалась лежащей на его груди. Он обнял ее, рука скользнула вниз по обнажённой, благодаря вырезу платья, спине. Теплые пальцы вызвали дрожь, пробежавшую по позвоночнику. Рей не знала, что кожа там так чувствительна. — Не бросай меня снова, — хрипло прошептал Кайло. — Не важно, на самом деле ты здесь или нет — просто не уходи. В его глазах читался страх. Он боится одиночества, поняла она интуитивно. — Я здесь, Бен. — Как странно и непривычно пытаться его успокоить вместо того, чтобы накричать. — Я останусь с тобой. Казалось, он не поверил. Рей почему-то стало обидно. Она задалась вопросом, как часто это случалось? Как часто он возвращался после побоев Сноука в свою комнату зализывать раны и мечтать о том, чтобы рядом был кто-то ещё. Ей захотелось заверить его, что на этот раз он не один, недвусмысленно дать понять, что она действительно здесь, и она не смогла придумать ничего другого. Сделав глубокий вдох, чтобы набраться смелости, Рей закрыла глаза и поцеловала его. Он не пошевелился. «Я делаю что-то неправильно?», — спросила она себя. Через несколько секунд она осмелилась взглянуть на него. Закрытые глаза, ровное дыхание, расслабленное тело. Он спал.  — Ну и мудак же вы, Ваше Величество, — громко сказала она, впрочем, без злости. Когда эхо её слов отзвучало, она нежно убрала волосы со лба Кайло.