Пейзаж со звездным разрушителем

ПРИВЕДИ ЕЁ КО МНЕ. Холод пробежал по позвоночнику Рей, когда над голографическим проектором вспыхнули эти слова. Она стояла на расстоянии нескольких шагов от Кайло, но, как всегда, его выражение лица легко поддавалось чтению: судорога под левым глазом и сжатая челюсть говорили громче любых слов, словно сигнальные огни, вспыхнувшие посреди ночи. Рей вспомнила, как он признался, что боялся за её жизнь, и в глубине души затеплилась застенчивая, слабая надежда. Но она тут же подавила её, не желая снова попасться в ловушку прошлого. Возможно, чувства у него всё ещё были, но он ясно дал понять – задолго до того, как снял обручальное кольцо – что боль, причинённая ей, непреодолима. Нельзя было просто выговорить себе путь назад в его сердце. Рей теперь это понимала. И... И это нормально, вдруг осознала она, с горьким уколом, резким и неожиданным. Она сделала всё возможное, чтобы загладить вину. И если он выживет, если его снова не поглотит тьма Сноука, если у него будет будущее, даже без неё, этого достаточно. — Я должен отвести тебя к нему, — сказал Кайло, вырвав её из раздумий. — Если я не выполню приказ... если он не получит, чего хочет... он уничтожит твой флот. То, чего он не сказал вслух — это то, что уничтожив Драконов Хейпса, Сноуку ничто не помешает ударить по Сопротивлению. Этот подтекст повис в воздухе гнетущим грузом. Рей медленно кивнула, сдерживая порыв тронуть драконью цепь. — Хорошо. Пошли. Кайло смотрел на неё так долго, что у неё возникло странное ощущение, будто он пытается запомнить её лицо. Прежде чем она успела задуматься об этом, он резко отвернулся – движение, будто сорвавшее с раны пластырь. — Просто... держись рядом со мной, — наконец пробормотал он. — Не делай глупостей. Уголок его рта дрогнул в подобии печальной усмешки. — Хотя, скорее всего, ты всё равно их сделаешь. — В голосе его не было насмешки, но в нём звучала почти болезненная нежность, от которой Рей захотелось расплакаться – по тому, что было, и по тому, чего никогда не будет. — Но держись рядом со мной. Всё равно.

***

На иссушённом ветрами мире Макем Те в секторе Нилгаард Внешнего Кольца человек мчался по улицам центрального рынка древней столицы, спасаясь бегством. Он толкал прохожих, рвал людские потоки, опрокидывал прилавки и корзины с фруктами, оставляя за собой цепочку гортанных ругательств на свокене и раздавленных плодов. Юноше было не больше двадцати пяти, красота его была почти неземной, как и у всех хейпсиан, и сейчас он был охвачен одной-единственной потребностью: сбежать от преследователей. Он свернул в узкий переулок между двумя песочного цвета зданиями, едва ли не коридор шириной, и, не сбавляя шага, обернулся... ...и налетел на стройную, облачённую в броню фигуру. Столкновение сбило его с ног и подняло облако ржавой пыли. Упав на спину, он в неверии уставился сквозь клубы песка на женщину, нависшую над ним. Нижняя часть её лица была скрыта чёрной полумаской. Он задрожал, когда из воздуха, будто из ниоткуда, появились пятеро других, одетые так же. Они окружили его, отрезав путь к бегству. — Ты устроил нам славную погоню, лорд Эттагар, — сказала Астарта из легионов шпионов, обнажая свой клинок из поющей стали. — Но бежать больше некуда. Теперь ты предстанешь перед правосудием Королевы-матери. — П-подождите! — выкрикнул Эттагар, вскинув руки в жесте бессмысленной, инстинктивной защиты, вряд ли это остановит оружие, способное выдержать световой меч. Мысли метались в панике: остался лишь животный страх, желание выжить любой ценой. — У меня есть информация! Вы не знаете всей правды о Совете Наследия, с кем мы сотрудничали... Я всё расскажу, если вы пощадите меня!

***

Когда-то Рей казалось, что «Ересиарх» – самое огромное военное судно, которое она когда-либо видела. Но теперь она вынуждена была признать: «Господство» затмевало его безоговорочно. Этот колосс был вдвое длиннее осадных дредноутов и обладал крыльями протяжённостью в шестьдесят километров – звёзды за иллюминатором исчезли, когда шаттл Кайло класса ипсилон медленно приближался к нему на дозвуковой скорости. Вскоре массивные створки ангара разошлись, словно гигантская пасть, и блестящая чёрная утроба дока поглотила их полностью. Когда Кайло и Рей сошли с трапа, к ним направился отряд штурмовиков. Командир без слов протянул Рей пару тяжёлых наручников. Взгляд Кайло был таким жёстким, что, казалось, мог прорезать сталь, но, к его чести, он сумел сохранить холодное, презрительное выражение, когда сказал: — Это действительно необходимо? — Приказ регента Сноука, Император Рен, — ответил штурмовик, насколько только позволял модулятор голоса. — Она также должна сдать оружие. Кайло молча протянул руку. Штурмовик вложил в неё наручники, и именно он надел их на Рей – его прикосновение было мягким, почти бережным, несмотря на суровую линию губ, сжатых в решимости. Он снял световой меч с её пояса, затем, обхватив Рей за локоть, повёл её вперёд, прочь из ангара. Их конвою не осталось ничего, кроме как поспешить следом. Сердце Рей стучало так, что, казалось, эхом разносилось по всей груди. Это было первое прикосновение Кайло с тех пор, как она покинула его в Цитадели. Несмотря на слои кожи его перчатки и броню её рукава, кожу будто жгло от его касания. Он был так близко... Рей уловила запах мирры и сандала, кофе и дыма, чернил и тепла – всё это было неотъемлемой частью него, родное и до боли знакомое. Удивительно, но на таком огромном корабле почти не было людей. Вероятно, большинство находилось на боевых постах, ожидая приказов Сноука. Кайло шёл молча, взгляд его был устремлён вперёд – холодный и отрешённый, и Рей узнала в этом ту маску, что он надевал в Цитадели. Она нервничала. Но держала голову высоко, как, по её мнению, сделала бы Лайрелосс на её месте. В то же время Рей пыталась не думать о самой Лайрелосс, о Алисоне и других дворянах, что стали ей друзьями и теперь находились в самой гуще битвы на борту своих Драконов. Волноваться было нельзя. Она должна была сохранить каждый глоток самообладания для встречи со Сноуком. С этой мыслью она шагала по «Господству» так, словно была хозяйкой корабля, словно наручников на её запястьях и вовсе не было, словно Кайло сопровождал её не на допрос, а на ужин или бал. Это сработало. Несколько встреченных солдат и служащих рефлекторно уступали дорогу и вскидывали руки в салют, не сразу замечая, что она связана. Всё зависело от того, как ты себя подаёшь. Что ты транслируешь окружающим. Этому Рей научилась на Хейпсе. К тому моменту, как они подошли к турболифту, ей даже показалось, что присутствие Кайло в Силе потеплело, едва уловимо, с оттенком невольного восхищения. Но он всё ещё не сказал ни слова. Даже после того, как закрыл двери лифта перед носами штурмовиков, оставив их вдвоём. Он отпустил её руку и отошёл в сторону, скрывшись из поля зрения. Рей осталась одна, в молчании, глядя на металлические стены... и вспоминая другую поездку в турболифте, тоже на территории Первого Ордена, его дыхание на её шее, его взгляд, полный благоговения... О, как же она хотела вернуть то время. — Знаешь... когда я была на Датомире, я видела твоё будущее, — тихо сказала она. Кайло повернулся к ней, в его тёмных глазах мелькнуло удивление. — Или... наше будущее, наверное. Я видела тебя и... нашу дочь. — Его губы чуть приоткрылись, и маска отстранённости, которую он так тщательно держал, дрогнула, дала сбой, открыв что-то уязвимое, нежное. — Но теперь я понимаю, что это было лишь то будущее, которого хотела я, — поспешно добавила Рей, вдруг испугавшись до боли в груди, что он подумает, будто она снова пытается им манипулировать. — Было эгоистично с моей стороны явиться сюда с надеждой, что ты и я всё ещё можем быть вместе. Прости меня за эту эгоистичность. Но я не прошу прощения за попытку остановить эту войну. Ты спросил меня пару дней назад, сделало ли тебя достойным в моих глазах то, что ты не подписал Указ об усилении безопасности. Но дело в том, что ты всегда был достойным. Именно поэтому твой отец пошёл на базу Старкиллер. Именно поэтому твоя мать согласилась на перемирие. Потому что... потому что ты стоишь всего. — Глаза жгло от слёз, но она не позволила им пролиться. Он обвинял её в том, что она использует слёзы как оружие, и сейчас она не могла позволить этим словам выглядеть фальшивыми. — Я хочу... я хотела быть с тобой. Очень сильно. Но ты этого не хочешь. И... я думаю, теперь понимаю, что это нормально. Если только ты сможешь быть самим собой. Если только ты будешь счастлив. Даже если, когда всё закончится, мы разойдёмся... я смогу с этим жить. Если это значит, что ты нашёл покой. Что ты свободен от Сноука и всего остального, что держало тебя в плену. Я смогу тебя потерять... если только не потеряю тебя сегодня. Вот и всё. Её последний рубеж. Её личная капитуляция. Поток признаний, которые она сама до конца не осознавала, пока не произнесла их вслух. Она искала в глазах Кайло хоть какой-то знак, поверил ли он ей, достучалась ли она до него. Но его лицо было серьёзным, непроницаемым. И Рей не знала, бояться ей или надеяться, ведь он так отчаянно прятал свои чувства. Он отгораживался от неё... или от Сноука? Рей выбрала надежду. Она подарила Кайло одну, робкую улыбку – последнюю – в тот момент, когда турболифт остановился. Она услышала, как открылись двери позади неё, и в то короткое мгновение, когда она отвернулась, чтобы выйти, она мысленно попрощалась со своей дочерью. С тем будущим, которое оказалось всего лишь сном. Но прекрасным, благословенным сном, который дал ей силу, прежде чем исчезнуть.

***

Эта женщина буквально могла довести его до безумия. Кайло вновь взял Рей под руку и повёл её из турболифта, будто во сне. За последние несколько часов его жена едва не довела его до сердечного приступа, поставив свой практически беззащитный флот под прицел орудий Первого Ордена, испытала его выдержку, появившись на «Ересиархе», выглядя... так, призналась ему в любви, а он до сих пор чувствовал жгучее сожаление из-за того, как ужасно ответил на это признание, разбудила в нём всё живое, когда с такой королевской отвагой прошла по коридорам «Господства», и, наконец, поделилась своим видением их общего будущего, и их ребёнка, а затем в том же дыхании мягко отпустила его, прямо перед встречей со Сноуком, мастером ментальных игр, который мгновенно нападёт при первом признаке слабости. Кайло не знал, целовать ли Рей, или просто... просто схватить её, утащить как можно дальше отсюда, завернуть в мягкие одеяла, прижать к себе и остаться с ней навсегда в каком-нибудь убежище, где никто их не найдёт... и, возможно, целовать её там ещё сильнее. Но сейчас оставалось только собраться и приготовиться к аудиенции с регентом Империи – и молиться, чтобы Рей хотя бы попыталась не делать ничего опрометчивого. — Что ж, вот мы и встретились, — громко произнесла Рей, входя в зал с такой уверенностью, что не осталось ни малейших сомнений: перед Сноуком стояла внучка Таа Чуми, — Наконец-то. «Проклятье, Рей», — мысленно выругался Кайло. А Сноук, который привык всегда и везде говорить первым и последним... ...моргнул. — Да, встретились, — спокойно отозвался он, быстро оправившись от удивления, когда Кайло и Рей остановились в нескольких шагах от трона. Кайло опустился на одно колено в знак почтения, всё ещё сжимая в руке световой меч Рей. Сноук сделал жест, и оружие послушно выскользнуло из пальцев Кайло, пролетело мимо своей владелицы и мягко опустилось на подлокотник трона. Кайло не видел лица Рей – она стояла к нему спиной – но гадал, прикидывает ли она сейчас свои шансы против восьми преторианцев, выстроившихся вдоль стен, или же сосредоточила всё своё сдерживаемое ядовитое презрение на их хозяине. — Добро пожаловать, юная Рей, — провозгласил Сноук. — У меня есть несколько титулов, — жёстко сказала Рей, — и я бы оценила вежливость, если бы вы использовали хотя бы один из них, регент Сноук. — В её голосе особенно выделялось слово «регент», словно она напоминала ему, что у него один титул, в то время как хейпсиане осыпали свою Королеву-мать, живую богиню, десятками. Кайло был... честно говоря, потрясён. — Интересно, считаешь ли ты титул Императрицы до сих пор своим? — протянул Сноук, и на его иссохших губах расцвела злая усмешка, когда Рей напряглась, но ничего не ответила. — Но он никогда по-настоящему не принадлежал тебе, верно? Ты не родилась с ним, ты его не заслужила, как и... — ледяной взгляд метнулся к Кайло поверх плеча Рей, — ты. Это я сделал тебя тем, кто ты есть, Кайло Рен. А ты отплатил мне тем, что позволил Сопротивлению уничтожить половину нашего флота одним ударом... и пощадил Скайуокера, хотя он уже был у тебя на ладони. Рей резко вскинула голову, словно собиралась обернуться, но в последний момент остановилась. — Однако ты поступил правильно, приведя ко мне Киру Ка Дьо, так что, возможно, ты ещё не окончательно безнадёжен. Это было так далеко от тех слов, что Рей сказала в турболифте: «Ты всегда был достойным. Ты стоишь всего». Кайло едва сдержался, чтобы не содрогнуться от осознания, как слеп он был... и как долго. Сноук вновь обратил внимание на Рей. Его улыбка стала шире, острее, коварнее. — А-а. Значит, ты не знала, что Скайуокера взяли в плен на Орд-Мантелле. Но разве можно винить твоего дорогого мужа за то, что он больше не доверяет тебе критически важную информацию? — Есть много вещей, в которых я его не виню, — холодно ответила Рей. — Чего вы хотите? Зачем я здесь? Сноук вновь посмотрел на Кайло, как ленивый нексу, переводи взгляд с одной жертвы на другую. — Горячая штучка, не так ли? Начинаю понимать, что тебя так в ней привлекло. Но должен признать – ожидал увидеть кого-то более утончённого... более красивого, чтобы так вцепиться тебе в душу. Пауза. И затем... — Регент Сноук, — сказала Рей, — вы далеко не тот, кто может позволить себе судить людей по внешности. Кайло хотелось сказать ей, что это ловушка. Что Сноук нарочно бросает одну колкость за другой, чтобы понять, что заденет глубже. Что каждое слово Рей лишь ведёт её дальше в ловушку – в лабиринт, который захлопнется в тот момент, когда она меньше всего этого ожидает, не оставив выхода. Кайло сам много раз попадал в такую ловушку... но сейчас он не мог её предупредить. Ему оставалось только ждать. — Возможно, мне просто нужно взглянуть поближе, — прошептал Сноук. Он вытянул бледную руку, длинные пальцы изогнулись, собирая воздух, словно призывая Рей к себе. Кайло напрягся, готовясь увидеть, как Рей поднимет в воздух и потащит к трону. Но этого не произошло. Вместо этого Сноук резко отдёрнул руку с едва слышным вдохом, будто нечто невидимое нанесло ему удар. Ну... не совсем невидимое. Кайло едва различал в воздухе дрожащий силуэт огромного, извивающегося, змеевидного зверя, растянувшегося между Рей и Сноуком, с приподнятой головой, готовой нанести новый удар. Сосредоточившись, он понял, что смотрит на образ дракона, сотканного из самой Силы. Похоже, с Датомира Рей вернулась не только с видениями. — В этом нет нужды, — её голос был чудом: сильный, собранный, и в то же время опалённый пламенем. — Я отлично умею перемещаться сама. И Кайло, затаив дыхание, наблюдал, как она уверенно пошла вперёд, к самому трону, остановившись всего в паре шагов от Сноука, глядя ему в глаза с такой яростью и решимостью, что от её присутствия буквально потрескивала Сила. Это был вызов.

***

— Надеюсь, моя леди понимает, что это весьма необычная практика, — заметил Алисон Грей, лениво входя в командный центр флагмана флота Талчараим – боевого дракона «Серебряный Рассвет». — На войне мы обычно держимся своих позиций, а не летаем друг к другу в гости, когда вздумается. Он одарил Лайрелосс Илири вялой улыбкой, давая понять, что шутит, но, как обычно, её это не позабавило. — Хейпс пока ни с кем официально не воюет, — холодно напомнила она. — К тому же вопрос, который возник, слишком деликатен для передачи по Голонету. — А я уж подумал, ты просто соскучилась. Лайрелосс закатила глаза и проводила его в уединённый угол мостика, насколько это позволяла круглая форма помещения. — Эттагар найден и арестован на Макем Те, — тихо сказала она. — Он был уверен, что Астарта собирается его убить... — И разве она не собиралась? — Алисон тут же покачал головой, словно отвечая самому себе. — Нет, конечно. Кира Ка Чуми не из тех, кто устраивает тайные казни. — Не из тех, — согласилась Лайрелоссе. — Но Астарта, разумеется, позволила ему поверить в обратное. Он заговорил, как соловей. — И? — И Совет Наследия сотрудничал с одной из отколовшихся фракций Империи. Они заключили сделку, чтобы свергнуть и Киру Ка Дьо, и Кайло Рена. Те самые субмарины, что осаждали Рифовую крепость – это засекреченные технологии Первого Ордена, скрытые даже от самого Рена. Именно поэтому Чаруба не смогла их идентифицировать. Эттагар не знал имён участвующих офицеров, но... — Но ты знаешь, — закончил за неё Алисон. Лайрелосс пожала плечами. — Есть догадки. — Её взгляд скользнул к панорамному окну, за которым, далеко в чернильной темноте, поблёскивал «Добивающий» Армитажа Хакса. — Астарта обратилась ко мне из нужды, так как она не смогла напрямую связаться с Её Величеством. — Потому что Её Величество находится сейчас за вражеской линией, даже не подозревая, что она вражеская, — вздохнул Алисон. — Пора менять расстановку. — Да, — Лайрелосс подошла к золотому голографическому проектору в центре зала и вывела схему текущего расположения флотов Талчараим и Кавана по отношению к силам Хакса. — Я тоже так думаю. На всякий случай.

***

Вблизи глаза Сноука были ледяные, а изуродованное шрамами лицо вызывало отвращение. Рей раньше думала, что он похож на Таа Чуми, но стоило ей глубже погрузиться в восприятие, как стало ясно: это было не так. Таа Чуми тоже умела манипулировать – психологически, политически, всячески, но делала это из искренней убеждённости, что действует во благо Консорциума Хейпс. Сноук же делал это ради удовольствия. Пустая, прогнившая душа, которую Рей увидела в его ледяном взгляде, питалась тем, что дёргала людей за ниточки, словно кукол. Ей казалось, что она никогда в жизни не ненавидела никого так сильно. Сноук вновь взглянул на Кайло, но говорил тихо, только для неё: — Я чуть было не потерял своего любимого ученика из-за вашего маленького романа. К счастью, твоё предательство вернуло его на истинный путь. Тебе стоит сдаться, Эренада. Каждый его шаг, с самого рождения, вёл его ко мне. И он всегда будет возвращаться. — Он не игрушка, за которую можно бороться. Он сам выберет свой путь. Он уже выбрал, — прорычала Рей. — Ты его недооцениваешь. И это будет твоей погибелью. — Ах да? — Уродливая маска на лице Сноука сложилась в подобие удивления, и он наклонился вперёд, как хищник, уловивший запах добычи. — Ты что-то видела? — с ленивым коварством протянул он, и Рей сразу почувствовала: это ловушка. И тогда он рассмеялся. Низко, глухо. Смех прошёлся по её костям, оставляя за собой осколки страха. — Глупая девчонка. Это я связал ваши разумы. Я разжёг конфликт в его душе. Я знал, что он не сможет скрыть это от тебя, а ты не устоишь перед приманкой. Нет. Вся сущность Рей закричала в молчаливом отрицании. Она обернулась к Кайло – тот смотрел на них с выражением потрясения, казался таким юным, таким потерянным. — Не верь ему, — взмолилась Рей. — Эта связь — она настоящая, она наша... Но она поняла свою ошибку слишком поздно. Сноук использовал её отвлечение, чтобы прорваться сквозь ментальные барьеры, что до сих пор защищали её. Он ударил, как корень, проникающий в трещину в земле – внезапно и беспощадно, его Сила накрыла её, сокрушая её собственную. Ноги Рей оторвались от металлического пола. Из её груди вырвался сдавленный вскрик, когда боль вспыхнула в теле, заставив перед глазами замелькать пятна чёрного и белого света. Её тело больше ей не подчинялось, Сноук развернул её обратно лицом к себе и вломился в её разум, как удар гигантского кулака. И тогда она закричала вслух. Он рылся в её воспоминаниях, мыслях, во всём, что составляло её сущность, с бездушной жестокостью. Сквозь туман невыносимой боли она услышала его новый смех. — Хочешь знать, что я вижу, Император Рен? — спросил он. — Я вижу ту очаровательную спальню с балконом над чёрной водой. Вижу, как твоя жена говорит по Голонету с По Дамероном. Она злится, говорит ему, что ты в замке, и чтобы он не связывался с ней, пока это не будет безопасно... — Сноук цокнул языком с фальшивым сочувствием. — Она умело всё спланировала, правда? А ты купился. Потому что, несмотря на всё наше обучение, ты просто хотел, чтобы тебя любили. Кайло вздрогнул. Рей это почувствовала, несмотря на боль, несмотря на то, что не могла видеть его. Сноук копался глубже, с каждой секундой всё злее, его улыбка ширилась. — Что ещё у нас здесь? — пробормотал он. — Вижу Лайрелосс Илири, наставляющую наивную Чуме’Ду, обучающую её хитростям хейпсианской дипломатии. Как улыбаться мужчине, как его соблазнить. Ведь мужчины куда податливее, когда следуют своим низменным инстинктам. Надо отдать должное Дуче Илири – метко. И сработало ведь. По крайней мере, на время. «Это было до...» — пыталась сказать Рей Кайло, её мысли были разбросаны, словно обрывки бумаги на ветру боли: «До того, как я по-настоящему тебя узнала. До всего этого. Не верь ему. Я люблю тебя, правда...» Но её губы не могли произнести ничего, кроме беззвучного крика. Её тело не слушалось, такой сильной была телекинетическая хватка Сноука. Она была полностью беззащитна... на его милость. Очередной всплеск боли обрушился на неё, ещё более ослепляющий, ещё более мучительный. Рей зажмурилась. В полной темноте ей вдруг почудилось, будто солнце Датомира греет её лицо. Возможно, это было бредом... но то, что развернулось внутри неё в тот миг... ... было как крылья. «На его милость?» – презрительно откликнулся внутренний голос, что был и её, и не её одновременно, что звучал, как сотни голосов, как бесконечная вереница образов, мчащихся, как звёздные линии в прыжке сквозь тьму, их осколки устремлялись в прошлое – красное солнце, семь лун, непрерывная линия матриархов ведьминских кланов и хейпсианских королев, говорящих с ней, через неё. В ней сейчас жила тысяча поколений, и все они слились в единый, гремящий хор: Мы не преклонимся ни перед кем. Рей открыла глаза.

***

Снок должен был признать: дерзость Рей в момент её прибытия выбила его из колеи. Но в конечном счёте она оказалась такой же предсказуемой, как и все прочие, кто ошибочно полагал, будто может ему противостоять. Теперь она кричала от боли, её разум был готов для сбора всей нужной информации, и он с немалым удовлетворением отметил полную неподвижность Кайло, боль предательства, отпечатавшуюся на его лице. Проникая в её разум, Сноук чувствовал в нём колебание, но теперь юный Император излучал только решимость – стоило ему «узнать правду» о двойной игре Рей. Всё это было слишком просто. Сноук притянул висящее в воздухе, обездвиженное тело девушки поближе, жаждая вытащить из неё ещё больше воспоминаний, и тут она... ... сбросила оковы с запястий, глаза полыхали гневом, и... Ударила его. Прямо в челюсть. Сноук отшатнулся, затылком врезавшись в спинку трона. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что звон в ушах и боль в челюсти не иллюзия, а следствие удара. Его ударили. Его – его! Никто не осмеливался даже прикоснуться к нему уже многие годы. Ошарашенный, он не успел толком осознать произошедшее, как Преторианцы ринулись к нему на защиту, они слаженно выхватили оружие. Но Рей уже стояла на ногах, и волна Силы, вырвавшаяся из точки приземления, отбросила гвардейцев прочь, с грохотом швырнув их о стены. Сноук зашипел, вздрогнув, будто чудовищные когти разодрали его разум, он автоматически воздвиг защиту, но не успел – Рей вонзилась в его сознание, начала копать глубже, методично разбирая его ментальные барьеры с мощью солнечного выброса. — Ты, — прорычала она, голос дрожал от ярости, когда она возвышалась над его корчащимся телом, — Жалкий человечишка, прячущийся за чужими спинами, слишком трусливый, чтобы завоевать Империю самому. Тебя бесит, что до Первого Ордена никто даже не знал, кто ты такой. Потому тебе и понадобился Бен Соло. Наследник Вейдера, чтобы усмирить остатки Империи. Ребёнок героев Сопротивления, чтобы задобрить колеблющихся. Но главное, если кто-то такой, с такой силой, с таким наследием... если такой человек преклоняется перед тобой, значит, преклоняться должен каждый. — Она сузила глаза. Ветер шевелил выбившиеся из прически пряди. — Как ты смеешь обвинять нас в том, что мы не заслужили того, что имеем, когда ты сам ничего не отвоевал? Когда ты построил всё это на крови Скайуокеров! Боль была, как осколки стекла, впрыснутые в вены, но Сноук собрался. Её гнев дал ему шанс: слишком сильная хватка оставляет уязвимости. Он нашёл трещину в её защите и ударил в неё всей оставшейся силой, отбросив Рей на колени и развернув её лицом к Кайло, который уже поднялся на ноги. Он держал световой меч в стороне, готовый к активации. Сноук проник в его мысли и ухмыльнулся с торжеством при виде того, что там обнаружил. — Глупо было думать, что ты сможешь обратить его в свою веру, Кира Ка Дьо, — прошипел он. — Меня невозможно предать. Меня невозможно победить. Я был его тенью с момента рождения. Я вижу его разум, каждое намерение. Я вижу решимость там, где была борьба. Силу там, где была слабость. Я вижу, как он берёт меч... и убивает своего настоящего врага. — Он смаковал каждое слово. — Ты спросила, зачем ты здесь, Эренада. И ответ – чтобы умереть... самой жестокой смертью. — Он кивнул Кайло, чей взгляд всё ещё был непроницаем. — Перед тобой женщина, что едва не лишила тебя Империи. Женщина, что разбила тебе сердце. Сделай это. Отомсти. Верни свою гордость. Исполни своё предназначение. — Я исполню, — произнёс Кайло Рен. Сноук, довольный, замер в ожидании знакомой вспышки красного света. Но она так и не наступила. Вместо этого его взору предстало сияние – серебристо-белое, как дюриндфайр, как пустынное солнце. Новая боль, но уже не поддающаяся описанию. Он опустил взгляд и увидел, как сквозь его рёбра горит активированный клинок Рей. Он поднял глаза, и их взгляды с Кайло пересеклись через весь тронный зал. Император слегка повёл своей перчаткой – и лезвие рвануло вперёд, разрывая плоть и кости. А затем – ничто.