Пейзаж со звездным разрушителем

Облегчение, которое накатило на Лею при появлении Королевского флота Хейпса, быстро сменилось замешательством, ведь теперь их корабль смотрел прямо в пасть тысячам тонких лазерных пушек, сверкающих в темноте, как бесконечные ряды острых зубов. На мостике «Рэддуса» десятки встревоженных взглядов устремились к ней, а центральный голографический проектор осветился голограммами потрясённых и разгневанных членов оставшегося командования Сопротивления. — Генерал Органа, что происходит? — потребовал ответа Гиал Акбар. — Я думал, Консорциум на нашей стороне! — Нам стоит начать наступление? — спросил Уэдж Антиллес. — Меня беспокоит, что они прикроют флот Империи и дадут ему возможность обойти нас флангом... — Нам следует подождать, — высказался адмирал Статура. — Если бы хейпсиане хотели открыть по нам огонь, они бы уже это сделали. Да и ни один из наших кораблей не переживёт артобстрел «Боевого Дракона». Лея едва слышала спор между офицерами. Мысли неслись вихрем, перебирая все возможные объяснения того, что, чёрт подери, задумала Рей. Но долго гадать не пришлось. — Генерал, — подала голос Кайдел с поста связи. — Поступает сообщение... с «Королевы-Дракона». Лея вышла из конференции с командованием. Голограммы исчезли, и вместо них возникла мерцающая фигура Рей. Конечно, это должна была быть Рей, но на мгновение Лея её не узнала. Перед ней стояла молодая женщина с прямой спиной, руки за спиной в безупречной военной стойке. Волосы были убраны в косу, обвивающую низкий пучок, закреплённый длинными сверкающими серебряными шпильками. На ней была широкоплечая, облегающая броня из чешуи – та, что носили ведьмы Датомира, только ослепительно-белая, сделанная из шкур стеклянных змей, что обитают на ледяных склонах Разбитого Хребта. На талии пояс с кобурой, в которой блестела рукоять светового меча. А через плечо перекинута серебряная цепь, украшенная головой дракона, столь искусно вырезанной, что казалось вот-вот зарычит. Но больше всего Лею поразили глаза Рей. Стальные, решительные, с каким-то странным огнём внутри. Она уже видела такой взгляд – у Люка, когда он вернулся с Дагобы и знал, что должен сделать. «Сила – суровая хозяйка», подумала Лея, вглядываясь в голограмму. «Она даёт тебе цель. Но какой ценой?» Может быть, той же, что и десятилетия борьбы. Повисшую тишину первой прервала Рей. — Генерал Органа. Лея кивнула. — Ваше Величество. — Мастер Люк с вами? — Он был на Орд-Мантелле, — уклончиво ответила Лея. Если бы Люк погиб, она бы почувствовала это, так же, как почувствовала клинок в груди Хана. Скорее всего, он сбежал и сейчас пытается добраться до флота. Рей, похоже, пришла к тому же выводу, потому что перешла к сути. — Я хочу начать переговоры о прекращении огня. Лея моргнула. Всё стало ясно. Она вспомнила историю событий на станции Нова: как её сын отпустил Финна и Рей, как Рей была почти в прострации, повторяя, что совершила ошибку и должна её исправить. Сейчас Рей встала между флотами Первого Ордена и Сопротивления – буквально. Надеясь, что никто не решится первым выстрелить. Развернув свои орудия на Сопротивление, она демонстрировала, что стоит рядом с мужем и готова его защищать, если потребуется. Это был отчаянный ход. К тому же он оставлял флот Консорциума совершенно открытым для удара с тыла, со стороны Первого Ордена. Лея не знала, восхищаться Рей или немедленно вылететь к ней на «Королеву-Дракона», чтобы встряхнуть её как следует. — Вы и Император должны поговорить, генерал, — продолжила Рей ровным тоном. — Первый Орден действует лишь на половину своих прежних мощностей, но это только уравнивает силы. Если вы вступите в бой здесь, у Корусанта – потери будут чудовищными. Но этого можно избежать. Если вы с Беном просто согласитесь встретиться... Она замолчала. И Лея уловила слабую нотку уязвимости в глазах новой Королевы-матери. «Ты назвала его Беном», подумала Лея, в тот же миг осознав, что Рей дарит ей не только шанс остановить бойню, но и впервые за столько лет поговорить с сыном. Вот в чём опасность. Если она сейчас объявит перемирие, сможет ли быть уверена, что решение принято генералм Органой, а не самой Леей? До сих пор она всегда знала разницу. Кроме одного раза. «Мы ещё можем его спасти. Он твой сын. Свет в нём всё ещё есть, я знаю это... Если увидишь его – приведи домой.» Тогда она отправила Хана на верную смерть. А теперь миллионы жизней зависят от мальчика, убившего своего отца. Мальчика, которого она всё равно будет любить всегда. — Рей, — вздохнула Лея. — Война... Не то, что можно отменить, просто потому что я люблю своего сына. — ...это гораздо больше, чем два человека. — Может быть, — признала Рей. — Но именно два человека могут её закончить. Раз и навсегда. Каков ваш выбор?

***

Рыцари Рен стояли по обе стороны от своего повелителя у панорамных прозрачных окон командной башни «Ересиарха», вглядываясь в раскинувшуюся перед ними картину из сотен кораблей. Они все были ошеломлены произошедшим. Лицо Кайло застыло в той самой жесткой, сдержанной маске, которая всегда означала: он пытается не дать эмоциям взять верх, какими бы эти эмоции ни были. Хирсин мог разглядеть в этом напряжённом лице шок и гнев... а может, даже страх. И он бы не удивился. Ведь цена за смертоносную скорострельность хейпсианских Боевых Драконов – это слабая защита. Пространство, отведённое под генераторы щитов, у них было занято пушками. И сейчас, когда их орудия были развёрнуты вовсе не в сторону Империи, всё, что потребовалось бы – это пара точных выстрелов от кого-нибудь из импульсивных генералов Первого Ордена, чтобы разнести весь флот в клочья. И над этими генералами Кайло не имел столько власти, сколько ему бы хотелось. Ситуация была опасной, и Хирсин ничуть не завидовал Кайло Рену. Тот смотрел только на «Королеву-Дракона». Не мигая. Хирсин кашлянул, чтобы хоть немного разрядить атмосферу. — Похоже, ваша жена весьма публично приносит вам извинения, милорд, — сказал он тихо. — Или это уловка, чтобы вызволить Скайуокера, — зарычал Клавикус. И тут же взгляд Кайло потух, как будто внутри него что-то оборвалось. — Я бы на вашем месте не поддался. Атаковать лучше прямо сейчас. Кайло взмахнул рукой. Клавикус взлетел в воздух и с глухим стуком врезался в панорамное стекло. — Доставьте её сюда, — прорычал Кайло, обращаясь к команде «Ересиарха». Лейтенант Митака заморгал. — С-сэр? Похоже, Кайло только сейчас понял, что все уставились на него, не поняв, что он вообще имел в виду. Он сжал кулаки, вдохнул. — Передайте сообщение на флагман Королевы-матери, — произнёс он гораздо спокойнее, хотя этот покой трещал по швам, и только Рыцари были достаточно близко, чтобы это почувствовать. — Её присутствие требуется на борту «Ересиарха». Для встречи. С этими словами он стремительно покинул мостик. Мефала подняла всё ещё тяжело дышащего Клавикуса. Они перебросились взглядами – это было нечто молчаливое, как предварительный сговор, что Хирсину совсем не понравилось. Он посмотрел на Боэтию, единственную среди них без маски. Судя по её лицу, она тоже всё поняла. Но ничего не сказала. И он тоже.

***

Хаттский Картель последние дни двигал свой флот ближе к Центральным мирам Галактики. Сейчас они собрались у самого края гиперкоридора Джиджу-Ран. Сигнал, которого они ждали, пришёл раньше, чем ожидалось. — Что, бой уже почти окончен? — пробурчал Соэргг, глядя на тускло-синюю голограмму Хакса под мерзковатым зелёным светом командного зала на своём линкоре класса Азалус. — План изменился, — отрезал Хакс. — Делайте прыжок к Корусанту сейчас же. Произошло нечто непредвиденное, и у нас патовая ситуация. Как только ваш флот прибудет, я сделаю ход. До того, как они успеют заново заключить союз.

***

К ужасу своих подчинённых, Рей отправилась к Императору Рену одна, покинув линию Сопротивления на борту «Калессина». Штурмовики, встретившие её в ангаре, были холодны и враждебны, как и офицеры, провожавшие её взглядами по коридорам. Забвение было полным: ещё недавно они склонялись перед ней как перед Императрицей, а теперь, после слухов, просочившихся из брифинга в Цитадели, Рей считалась предательницей. И всё же... чувствовалось любопытство. Она ведь направила свои орудия на флот Сопротивления, не так ли? Неужели Консорциум всё же решил сдержать свою часть сделки? Вопросы эти висели в воздухе, давили со всех сторон, и Рей чувствовала каждый из них, будто через ткань брони. Серебряная цепь с головой дракона жгла грудь. Сила тяжести доверенного груза. Силара Суррель вручила её Рей наедине после голосования. — Ваша покойная бабушка просила передать это вам, Ваше Величество, — сказала герцогиня Чарубы. — Используйте в момент наивысшей нужды. Пальцы Рей так и тянулись к пасти дракона – к крошечной кнопке внутри. Но пока ещё не время. А если повезёт, момент может и не настать вовсе. После череды коридоров и турболифтов их группа достигла двери в личные покои Императора. Там уже ждала Боэтия Рен. Она коротко кивнула штурмовикам и сказала, что остальное возьмёт на себя. Рей она не удостоила ни словом, пока они не остались одни, и только тогда, введя код доступа, заговорила. — Не думала, что ты можешь быть такой жестокой, — проговорила она, ведя Рей дальше по узкому проходу. — Эгоистичной и самодовольной – да, но такой низости я от тебя не ожидала. Рей молчала, позволяя яду вылиться наружу. Порой гнев выговаривается не для того, чтобы быть оспоренным. — Какой в этом смысл? Мы обе знаем, что ты не на его стороне. Никогда не была. Но вот ты снова здесь, всё портишь. Это потому что ты не смогла его сломать в прошлый раз? Он вернул себе Центральные миры даже после твоего предательства, и это тебя гложет, да, Эренеда? — Боэтия резко остановилась. — Отвечай. Зачем ты пришла? — Чтобы остановить войну. И помириться с мужем, — ответила Рей спокойно. — Поверишь ты в это или нет – не моя проблема. Но я с ним поговорю. Даже если придётся прорубиться сквозь всех вас. — Осторожнее с желаниями, Ваше Величество. Я могу и согласиться... — Хватит, — раздался грубый голос, и из-за угла появился Хирсин. — Нет в этом нужды. Боэтия, Лорд Рен хочет видеть её. Желательно живой. Боэтия побагровела, но отступила. Хирсин встал между Рей и остальными Рыцарями, довёл её до комнаты переговоров и закрыл за ней дверь. Кабинет Кайло на «Ересиархе» был холодным, чёрным и строгим: металлический стол, два кресла, никаких окон. Слишком напоминал допросную на базе Старкиллер. Кайло сидел за столом в своём чёрном, высоко застёгнутом одеянии... без маски. И её маска тут же упала. Он выглядел измученным. Бледным. С синяками под глазами. Волосы растрёпаны, но всё такие же мягкие на вид. В его лице – усталость, на плечах – груз. Но глаза... глаза были каменные. Он кивнул на пустое кресло. Рей села. Молчание затягивалось. — Не думаешь же ты, что пришла, чтобы сражаться на моей стороне? — наконец усмехнулся он ледяным тоном. Рей после Датомира даже не дрогнула. — Если бы прощение зависело от этого – нас бы не было. — Ты правда считаешь, что это входит в мой список приоритетов? — В мой входит. — Понимаю. — Его взгляд скользнул к её рукам. — Жаль, но кольцо в комнате лишь на одном человеке. Это было больно. Но Рей выдохнула сквозь удар и продолжила. — Мы были вместе по-настоящему. Хоть иногда. Ты должен помнить это. — Вместе по-настоящему? — голос Кайло стал язвительным. — Мы не были вместе. Мы только и делали, что сражались. Кроме тех редких моментов в постели. Единственное, что у нас было общего – одиночество. — А разве не в этом суть любви? — прошептала Рей. — Не быть одинокими, когда мы вместе. Что-то дрогнуло в нём. На мгновение. Но он отверг это. — Этого недостаточно. Не для меня. И вот оно. Последнее убеждение, за которое она так цеплялась, растворилось. Он не обязан был её прощать. И всё же, она надеялась. — Но теперь ты знаешь, — произнесла она. — И это важно. — Теперь к делу, — произнёс Кайло. — Вот зачем всё это? Вся эта показуха. — У людей может быть больше одной причины что-то делать, — срываясь, ответила она. — Я пришла узнать, есть ли шанс всё вернуть. Но даже если нет, я не позволю тебе умереть! Твоя мать согласилась на перемирие. Не надо больше крови. Реакция Кайло была неожиданной. Он моргнул. Задрожал. — Ты сделала всё это, чтобы... — Чтобы что? Он вцепился в край стола, пальцы дернулись, будто собирался протянуть к ней руку. Но замер. И отвернулся. — Между мной и Генералом Органой больше нет ничего общего. Всё кончится сегодня. С победой Первого Ордена. — И ты останешься королём на пепелище, — яростно сказала Рей. — Тебе придётся пожертвовать половиной флота, чтобы снова всё это началось через десяток лет. Ты знаешь, как это работает. Я уже говорила. — Помню, — хрипло произнёс он. — Помню всё, что ты мне говорила. И всё это сбивало меня с пути. Потому что ты, Рей... — глаза сузились. — Ты моя личная заноза в заднице. — А ты не моя? — сорвалось с ее губ. — До тебя у меня всё было ясно как день! Я была джедаем. Я верила, что Первый Орден нужно уничтожить. Ты был монстром. А теперь я... пытаюсь остановить бойню. Потому что если ты умрёшь – умру и я. — Думаешь, мне это чуждо?! — взорвался Кайло, вскакивая. Рей тоже поднялась. Они стояли друг против друга, словно отражения. — Ты оставила свои фланги открытыми для офицеров, которые тебя ненавидят. Ты знаешь, каково это – страх, который я чувствовал? И в этот момент в комнату прорвался голос по комлинку. Рей не сразу поняла, что звук настоящий, а не случайный шум. — Император Рен, «Господство» только что вышло из гиперпрыжка через маршрут Метеллоса. Регент Сноук прибыл.

***

После приказа прекратить огонь По Дамерон нехотя вернулся на «Эхо Надежды» вместе с остальными из своей эскадрильи – решение, о котором он пожалел, когда за прозрачным обзорным окном мон-каламарского крейсера начал вырисовываться колоссальный звёздный дредноут типа «Мега» – «Господство», флагманское судно Первого Ордена. — Это корабль Сноука, — выдохнул он, в неверии подключаясь к частоте «Рэддуса». — Генерал... — Не приближаться, командир Дамерон, — жёстко повторила голограмма Леи Органы, хотя и на её лице читалось беспокойство. — Если Сноук решит атаковать, сначала ему придётся пройти через Консорциум. — Мы не можем просто сидеть и смотреть! — У нас не так много вариантов. Рей выстроила флот так, что у нас будет шанс на контрудар, если Первому Ордену вздумается открыть огонь. Не трать это преимущество. — Она встретилась с ним взглядом. — Просто будь готов. После окончания сеанса связи По повернулся к команде, раздражённый до предела. — Скрыть бомбардировщики, — приказал он. — Если они останутся вне зоны сенсоров, мы сможем подвести их ближе и ударить по ним, прежде чем Империя поймёт, что происходит. — Но, По, генерал Органа сказала... — начала Джессика Пава. — Она сказала быть готовыми. Вот мы и готовимся, — отрезал По. — Я больше не оставлю ничего на волю случая. Не сейчас.

***

На самом деле, Кайло не ожидал, что Сноук лично прибудет на поле боя. Сопротивление перекрыло все узлы на маршруте Метеллоса во время своего подхода, значит, «Господство» покинуло Неизведанные Регионы ещё несколько дней назад. Неудивительно, что Сноук всё это время молчал. Но теперь он был здесь. И его дредноут был готов стереть Драконий флот с лица Галактики. Кайло подошёл к терминалу связи в своём кабинете, чувствуя на себе взгляд Рей. Как по команде, экран вспыхнул бирюзовым свечением, а буквы ауребеша выжгли в воздухе страшную фразу: ПРИВЕДИ ЕЁ КО МНЕ. Сердце ухнуло куда-то вниз. Кайло выключил терминал, погрузив кабинет в мягкий полумрак. Рей сглотнула, но молчала, выпрямив спину, стоя уверенно, с достоинством. Белая броня на ней сияла, драконья цепь пересекала грудь, будто полоска живого серебра. С момента прибытия флота Консорциума и до этой команды Кайло успел испытать весь спектр эмоций. Сначала было удивление и обречённость, когда появились корабли Рей. Потом ещё больше удивления, когда их пушки развернулись в сторону Сопротивления. На мгновение в нём вспыхнула надежда, крошечная, почти неуловимая – а вдруг она выбрала его? Эту искру быстро потушил Клавикус, указав на очевидное: Рей, конечно же, попытается сначала спасти Люка. Но даже осознание этого не заглушило главного страха: Рей могла погибнуть, и никто не остановил бы генералов. И вот теперь он снова увидел её. И это было как нож в израненную душу. Она всё так же приносила с собой свет, даже когда он сидел, отвернувшись, позволял себе разочаровываться, злиться, презирать – и всё равно жаждал верить. Просто... верить. Удовольствие, которое он испытал, отталкивая её, оказалось кратким, жалким. Оно исчезло, как только он понял: она и правда не знала, что Люк находится на его борту. Он держался за свой гнев, за обвинения, чтобы не развалиться прямо здесь, перед ней. Но теперь... теперь он тонул. В вине. В растерянности. В страхе за неё. Кайло едва держался на ногах. Он чувствовал, как последняя защитная оболочка рушится, как самообладание уходит, ускользает прочь. Но Рей была рядом. Чуть напряжённая, но спокойная. Надёжная. Уверенная. Она верила ему – после всего, что он ей наговорил. Она поставила на кон всё, чтобы спасти его. Призналась, что всё ещё любит его – с такой искренностью, что ему казалось сердце вот-вот разорвётся. А он? Он встретил её равнодушием, жестокими словами. Он никогда не сможет взять свои слова обратно. Никогда не забудет, как с холодной жестокостью говорил о кольце, которое снял с пальца. «Силы ради», подумал он, глядя на неё тусклым, почти выгоревшим взглядом. «Я всё время подводил тебя. Я устал. Я так устал причинять боль тем, кого люблю. Я больше не могу». Это должно было закончиться. Сейчас. Он знал, что нужно делать.