Остановить закат

— Мистер Морган, можно? — уверенно спросил молодой человек, предварительно постучав в дверь кабинета. — А, Дженсен, входи. У тебя что-то срочное? А то я уже собирался бежать, — шеф, как всегда, посмотрел спокойно и твердо. В доказательство своим словам он снял со спинки кресла свой чёрный пиджак и надел поверх рубашки цвета металлик. — Да, — глухо стуча каблуками по офисной плитке цвета мокрого асфальта, мужчина подошёл к столу начальника, опёршись руками о чёрную лакированую поверхность. — Я хотел отпроситься пораньше. — Причина? — пытливо посмотрел Джеффри, оторвав взгляд от увесистой папки с отчетами. Директор был в меру строгим и, как и положено хорошему руководству, не терпел разгильдяйства. Тем более, что он же и являлся владельцем одной из немногих фирм по производству хрусталя. Точнее, владел он целой корпорацией, но, поскольку в Сан-Антонио, где он в своё время обосновался, было расположено одно из ответвлений, то и руководил он, соответственно, сам. — Сегодня забираю мужа из больницы, — нехотя объяснил парень. — Твой муж снова болел, Дженсен? Я не знал. Как он? Лучше? — без каких-либо эмоций, из обычной вежливости, спросил он. — Спасибо, сэр, уже лучше, — так же неохотно ответил подчинённый. — Дженсен не любил распространяться на работе о личных делах. Да и любителем просто потрепаться он тоже не был. Всегда прилежно и совестно выполнял свою работу, безупречно выглядел и, конечно же, был частым гостем в кабинете директора, так как занимал должность его личного секретаря, что являлось почвой для пошлых сплетен сотрудников. Всем было хорошо известно, что мистер Морган взял на работу привлекательного парня именно из-за своей нетрадиционной ориентации. — Дженсен, я заметил, что твой супруг, Джаред, кажется? — Да, Джаред. — Да. Джаред довольно часто посещает подобные места. Я имею в виду больницы. — Извините, сэр, — нервным движением рук, парень одёрнул полы тёмно-синего костюма, — это личное. — Конечно, иди, — разрешил начальник после нескольких секунд изучающего разглядывания своего верного помощника. — Но завтра ты мне нужен. — Да. Не волнуйтесь, мистер Морган, завтра я буду, — Дженсен покинул помещение под сопровождающий взгляд задумчивых карих глаз. Ни для кого не было секретом, какие разочаровано-обречённые вздохи Джеффри адресовал Эклзу. Мистер Морган, конечно, пытался неоднократно намекнуть на своё отношение к нему, пригласить на ужин… Возможно с вытекающими… Но Дженсен чётко и ясно дал понять, что замужем. И изменить любимому мужу… В общем, скорее ад замёрзнет. Но шеф всё же продолжал хранить маленький осколок надежды, что впивался остриём в самое его одинокое сердце. Джеффри Морган вышел из своего кабинета, окинул взглядом светлое офисное помещение с орехового цвета мебелью и недовольно уставился на пустое рабочее место одного из сотрудников: — Уэсли, — раздражённо обратился он к ближе всех сидящему, — где снова черти носят Сомерхолдера? — Не уверен, сэр. Наверно, снова балуется кофе, на кухне. — Значит, найди его и скажи, пусть зайдёт ко мне… * * * — Джаред. Привет, — войдя к мужу в палату, Эклз обнадёживающе улыбнулся и нежно поцеловал любимого в бледные губы. — Привет. Ну что, ты забираешь меня домой, Дженсен? Надоело уже тут… Лучше дома скончаться, — устало спросил Джаред. — Да, любимый, мы сейчас едем домой, — радостно сообщил муж. — Только получу рекомендации врача. А насчёт «скончаться», и не надейся. Я тебя и там достану. Или я настолько плохой, что ты готов даже на тот свет от меня сбежать? — Ты самый лучший муж на свете, — серьёзно ответил Джаред. — Иногда я задумываюсь о том, что моему сердцу просто трудно переваривать столько любви к тебе… — Тогда не люби меня лучше, — не менее горько отвечают ему. — Не люби меня, Джаред. И пусть твоё сердце бьётся дольше… Я переживу, — собственный голос слышытся далёким, чужим эхом. Никто из них не представляет себя без другого. Оба выросли в детдоме… Но по-настоящему сиротами ощущали себя только друг без друга. Дженсену страшно. Страшно оставаться действительно сиротой, щепкой в штормящем океане… Дженсен ободряюще улыбается, чтобы не дай бог не встревожить ещё раз мужа: — Ок. Я к доктору, а ты одевайся, — Дженсен положил на кровать стопку принесённой им одежды. — Скажите, где я найду доктора Шелингтон? — обратился Дженсен к тёмноволосой медсестре на ресепшене: — Сейчас посмотрю… — девушка наклонилась к своим записям. — Спасибо, не нужно. Вот он идёт, — парень увидел врача, что двигался по длинному коридору в их сторону. — Как продвигаются дела, док? Очередь продвинулась хоть на несколько человек? У нас есть хоть какие-то шансы…? — спросил Эклз у подошедшего медика. — Нужно надеяться на лучшее, мистер Эклз. Новый «мотор» получили два человека. Это значит, вам осталось ждать на неделю меньше. — Уже что-то. Но… Мы ведь… Успеваем? У Джареда ведь есть ещё два месяца? — с замиранием сердца спросил парень. За последние полгода очередь продвинулась всего на семь человек. И Дженсен ощущал, как время утекает почти осязаемым песком сквозь пальцы. Средних лет мужчина с благородной сединой у висков, нервным жестом поправил правую бровь: — Последний приступ был крайне опасен, мистер Эклз. Но… Если относиться к сердцу вашего мужа крайне осторожно, у нас есть все шансы на победу. — Я Вас понял, док. Никакого волнения… — Даже малейшего, — строго вставил доктор. — Мистер Падалеки должен пребывать в полном спокойствии и расслабленности. Даже лёгкое беспокойство может стать причиной непоправимых последствий. — Спасибо, доктор. Я Вас услышал. Думаю, я справлюсь. — Хорошо. Я буду держать Вас в курсе. Документы на выписку я уже подписал. Можете забрать Вашего супруга. — Спасибо. *** — Я снова дома, — Джаред немного мрачновато улыбается. — Если подсчитать, то я, наверное, прожил в больнице полжизни. — и, наверное, это не расходится с правдой. Дженсен, сколько себя помнит, сопровождает Джареда по данного рода заведениям. Иногда ему и вправду кажется, что любовь Джареда к нему росла быстрее, чем его сердце, и оттого перестала в нём умещаться, нанося непоправимый вред. Иногда он чувствует себя виноватым в этом. — Я редко приходил? Прости. — Нет. Нет, всё в порядке. — Одному из нас нужно работать. Иначе… — Джаред обнимает мужа за плечи и вдыхает запах ландышей любимых духов Дженсена, которые раньше ему дарил. До того как ОСН (острая сердечная недостаточность) достигла своей последней стадии и ему пришлось жить на содержании Дженсена. — Я так соскучился. Твой запах, Дженсен… Ты всегда был похож на нежный весенний ландыш… А я… Взвалил на тебя слишком много. Забросал сухими ветками, мой нежный цветок, — слова любимого обжигающим уксусом полились в душу Дженсена. Он, конечно, понимал, насколько тяжело гордому, независимому Джареду переносить нынешний порядок вещей. Когда он всё время пытался окружить заботой, спрятать за своей спиной от всего мира, доказать, что сможет обеспечить семью, за которую взял на себя ответственность. — Если ты думаешь, что будешь сидеть у меня на шее вечно, ты ошибаешься, — отшутился Дженсен. — Скоро получишь новое сердце и пойдёшь на работу. Так что, не привыкай. — Как скажешь, — улыбнулся Джаред, прикусывая мочку его уха. — Эй, — Дженсен осторожно выбрался из его объятий. — Джей, нельзя… Это вызовет ускоренное сердцебиение… — Всё хорошо, милый. Я дальше не зайду… Просто… — да, Джаред сам себе врёт. Он уже начинает возбуждаться. У него полтора месяца не было секса. Значит, у Дженсена тоже. Он отходит на безопасное расстояние: — Я хочу кофе. — Джаред, тебе нельзя кофе, — с сожалением сообщает муж. — Хочешь чаю? — Да. Только не ромашковый. Можно чёрный? — Можно, — Дженсен тепло улыбается и уходит на кухню. Следующая неделя проходит в напряжении. Супруги стараются держаться на расстоянии, насколько это возможно в их крошечной однокомнатной квартирке. Они даже спят, отодвинувшись друг от друга. В один вечер Джаред не выдерживает и придвигается к мужу вплотную со спины, давая прочувствовать насколько соскучился. Он такой родной, большой и горячий, и хочется податься назад, притереться теснее. Дженсену уже кажется, что он забыл, как это, чувствовать его в себе. Но он упрямо отодвигается. На самый край. До того, что согнутые колени уже некуда положить: — Нельзя, Джей. — Дженсен. Так тоже нельзя. Ты мой муж. А мы живём, словно чужие люди, которые вынуждены жить в одном помещении. Пожалуйста. Давай сделаем это медленно, тихонечко… Тебе ведь тоже нужно, я знаю. — Джаред… Тихонечко. Очень медленно, — сдаётся супруг и идёт в ванную, чтобы подготовиться. Дженсен хорошо растянул себя, чтобы Джей не перевозбудился, занимаясь этим. Он лёг на бок, спиной к мужу, чтобы вызывать как можно меньше эмоций. Джаред толкается невыносимо медленно, но прижимает горячо и сильно. Вылизывает шею, широко и мокро, хаотично. — Тише, Джей, не спеши. Я не убегу. Притормози. Медленнее, — Дженсен прислушивается, не слишком ли участилось дыхание любимого. И только после думает о своих ощущениях. Джаред молчит и сосредоточено толкается в любимую попку, поглаживая ягодицы большими ладонями. Горячо и медленно. Вперед… Назад. Слишком медленно для Дженсена, но Джареду хватает пяти минут, чтобы кончить, позорно, как школьник. Джаред потом горестно смеётся над собой, надеясь, что их семья держится не на сексуальных отношениях. А Дженсен доводит себя в ванной. Это ничего… Дойдёт очередь до сердца Джареда, и всё изменится. Дженсен искренне верит. Больше верить не во что. *** — Дженсен, как супруг? — в офисе остались только они двое. У Дженсена почасовая оплата. Поэтому он уходит не раньше босса. — Спасибо. Хорошо, — сухо отвечает Дженсен. — Принеси себе тоже кофе. Вместе попьём. — Сэр… — хотел было возразить парень, но его оборвали: — Перестань, парень. Я понял, что не привлекаю тебя. Но может я хотя бы не отвратителен. Я оплачу тебе. Как час работы. — Платите за компанию? — удивился Эклз. — А ты против лишнего полтинника? — Нет. — Значит, договорились. Дженсен отвечает односложными. Минимум информации о личном. На работе он привык говорить исключительно о делах… Он знает, что нравится Директору. И не хочет ввести его в заблуждение, дать случайный намёк на большее. Джеффри смотрит открыто, без хитрости, и это располагает к нему. Следующие две недели они всё чаще обмениваются малозначительными фразами не по делу, и Дженсен чувствует себя спокойнее, перестает шарахаться, случайно столкнувшись с Морганом в дверях… Очередное их кофепитие обрывает звонок: — Мистер Эклз? Это доктор Шелингтон. К нам доставили вашего супруга… — Что с ним?! — потрясённо кричит парень. — Очередной приступ… Нужна срочная операция. Нужно подписать разрешение. — Делайте, всё, что нужно. Я сейчас приеду и всё подпишу! — он схватывается с места. — Мистер Морган, мне нужно срочно ехать… — Да, конечно, беги, — Джеффри наблюдает, как парня буквально трясёт и предлагает отвезти его самому. Наплевав на свою скрытность, Дженсен соглашается, так как не уверен, что в состоянии сейчас вести машину.