Остановить закат

— Мистер Эклз, — медсестра уже ждала его у входа, так как операцию пришлось начать без фактического согласия, — вашему мужу сейчас проводят операцию… Подпишите вот здесь, — мужчина быстро, не глядя, ставит подпись. Секундами позже появляется доктор Шелингтон: — Доктор, что теперь будет? Как… — Ему сейчас поставят штучное механическое сердце. Но через две недели… Организм начнёт его отторгать и нужно будет донорское. — Но… У нас нет донора, — парень в ужасе обхватил голову руками, на глазах появились слезы безысходности, — и наша очередь ещё так не скоро. Доктор, что мне делать?! — сорвался он на крик. — Успокойтесь, мистер Эклз. Иногда случается чудо… — сам себе не веря, произнёс доктор. — Почему ты не сказал, что всё так серьезно? — спросил наблюдавший эту сцену шеф. — А что тут скажешь? — отрешённо произнёс Дженсен. Морган на всякий случай остаётся с ним. Дожидается конца операции, что длится почти пять часов. Когда врач сообщает, что операция прошла успешно, Джеффри прощается и уезжает домой, предварительно дав Дженсену два отгула. Эклз дожидается, пока муж приходит в себя… Джаред смотрит с уверенностью, что разочаровал мужа, выхода нет. — Джаред… Джей, всё будет хорошо. Верь мне. Верь… Слышишь? — безумно шепчет Дженсен. — Сам себе не верит, а мужа просит «верь». — Я верю. Верю, — так же неправдоподобно отвечает Джаред. Он не хочет оставлять Дженсена одного. Дженсен лишь снаружи сильный и стойкий. Хочет быть таким для Джареда. Но без него, он как дом на песке. До первого шторма… И Джаред уже жалеет… Знает, что грех, но жалеет, что женился и стал обузой для мужа. — Джен, — Джаред осторожно касается плеча супруга, что снова уснул в кресле подле него. — Что? — Дженсен на миг успевает подумать, что сейчас он откроет глаза, и всё это окажется страшным сном… Но лишь на миг. Открыв глаза, он видит мужа на больничной постели и утекающее сквозь пальцы время. — Дженсен, дорогой, тебе на работу. Ты должен идти. — Да… Да. Ещё… Нужно домой, душ принять, — Дженсен уходит, оставив на губах мужа болезненно-нежный поцелуй и слова. — Я найду выход. Обещаю. И он его нашёл. Правда, выход куда-то не туда, как ему казалось: В очередной рабочий день у Дженсена совершенно не клеится дело. Всё валится из рук, а в голове ураганом носятся мысли: «Что делать? А вдруг я не успею. Как… Как мне потом…?». Нервы совсем сдали, почувствовав, что не справляются с подступившей к глазам влагой. Дженсен выбежал в туалет и на несколько минут позволил натужным мыслям выйти слезами. Он содрогнулся, услышав за спиной голос Моргана: — Дженсен? — Джеффри неверяще смотрел, как содрогаются напряжённые плечи. Было трудно поверить, что всегда собранный, серьёзный, норовистый, иногда даже дерзкий его любимчик Дженсен, сейчас плачет от безысходности. Парень, не поворачиваясь на голос, поспешно открыл кран и умыл лицо холодной водой. — Зайдёшь ко мне, — приказал шеф и поспешил покинуть уборную. Дженсен подошёл к собственному столу, достал из шкафчика капли для усталых глаз и, применив их, через пару минут постучал в дверь кабинета директора: — Проходи. Присядь, — Мистер Морган жестом указал на кресло для гостей. — Мистер Морган, — Дженсен сел напротив босса, — я знаю, что на работе и некорректно себя веду… — Перестань. Я же знаю, тебе сейчас нелегко, — шеф посмотрел серьёзно, что-то прикидывая у себя в голове. С таким видом, будто решаясь прыгнуть в ледяную воду. Он затаил на несколько секунд дыхание, затем тяжело выдохнул, сложив руки на столе в замок. — Дженсен, у меня есть для тебя предложение. Только не спеши с выводами, подумай… — Я слушаю, сэр? — парень сделал заинтересованное лицо. — Ты ведь знаешь, что у меня практически неограниченные возможности во всём, что можно купить за деньги. А купить можно почти всё, — Морган опять выдержал паузу, словно решаясь на что-то. — Кроме тебя, Дженсен. Тебе не нужны деньги, ты не интересуешься дорогими вещами… Ты заботишься только о своём муже… Но… У тебя, если судить трезво, шансы небольшие. А может их и вовсе нет… — Я… Не понимаю, к чему… — Дослушай. — Извините. — Так вот, Дженсен, тебе нужен Джаред, а мне нужен ты. И твоё решение будет заключаться в следующем: нужен ли тебе Джаред, как твой нездоровый муж, или достаточно знать, что он жив и здоров, но для тебя посторонний человек? — Что? О чём Вы? — Дженсен в непонятках поднял бровь. — Предлагаю помочь тебе ускорить процесс продвижения очереди на сердце для твоего мужа: где надо проплатить, с кем нужно поговорить… В общем, приложить все усилия, для того чтобы этот процесс занял не более недели. А насколько я знаю, до обратного отсчёта осталось девять дней… — Но… — Верно. Есть «но». Но за это, после проведения операции, ты должен будешь расторгнуть брак с Джаредом и выйти за меня замуж. — Я… Не могу, — глаза парня распахнулись в неприятном удивлении. Всё его естество возмутилось. Какой же сволочью нужно быть, чтобы использовать чужую беду с корыстью для себя. — Джаред… Он был со мной всю мою сознательную жизнь. Да я никогда…! Слышите, никогда! — сорвался на крик молодой человек. — Я не заставляю отвечать прямо сейчас, Дженсен. Подумай. Вариантов у тебя действительно немного. Дженсен многозначительно промолчал и вышел из кабинета. Предложение его действительно зацепило. Несмотря на то, что внутри всё клокотало возмущением, он почему-то всерьёз задумался над такого рода выходом. А ведь действительно, что он может сам? Не имея связей в высоких кругах и с зарплатой обычного офисного служащего. Да ничего. Только бессильно наблюдать, как увядает нежно любимый им муж, а с ним и вся его жизнь. От злости он настолько сильно сжал зубами карандаш, который держал во рту, что перекусил его пополам. — Сука! — злобно вскрикнул он и запустил в стену подставкой для карандашей, проводя параллель между тем, как распадаются осколки и своей жизнью, что вот-вот также рассыпется на куски. На до и после. На бывшего мужа Джареда и богатого Моргана с дорогими подарками, ни один из которых не заменит ему теплую улыбку мужа. — Дженсен, что с тобой сегодня? — Йен присел на корточки, собирая разбитый предмет. — Ты сам не свой. — Прости, — устало произнёс Дженсен. — Так, личное. — Личное? У тебя? — Йен делано удивился. — А мы думали, что ты биоробот, созданный выполнять приказы Моргана, — все сотрудники дружно расхохотались. — Прости, Йен, что заставил тебя так думать, — ядовито ответил парень. — Я-то знаю, что ты бы сам с удовольствием исполнял любую его прихоть и не только по работе, — на секунду показалось, что взглядом Йен может испепелить. Ни для кого не было секретом, что властный, темпераментный мужчина нравился Йену, вызывая у него чуть ли не судороги, когда по счастливой случайности подходил к его столу и наклонялся слишком близко. Да и Дженсен, рабочий стол которого находился рядом с кабинетом, часто слышал их слишком громкие «совещания». И поэтому Йен, для кого их с шефом отношения отнюдь не были просто сексом, всегда видел в Дженсене соперника. Хоть и совершенно беспочвенно. Дженсен Эклз был таким человеком, для которого работа была ограничена чётко работой. Он даже умудрился за два года сотрудничества не заиметь друзей в офисе. А разговаривал с сотрудниками только о поставках и заказчиках. Но, видимо, Джеффри, как и большинству людей, не было интересно то, что доставалось слишком легко и даже само плыло в руки. Гораздо интереснее было заполучить того, в чьём взгляде не было и намёка хотя бы на интерес. Того, кто сдержано и деловито отвечал на все вопросы, а если они не касались дела, коротко говорил: «Ваш вопрос не корректен, мистер Морган», что вызвало ещё больший задор и влечение, как и всякий запретный плод. *** — Джаред, я дома! — снимая ботинки, громко позвал Дженсен. — Привет, — Джаред подошёл и поцеловал любимого в щёчку, принимая из его рук пакет. — Здесь…? — Зашёл в наше любимое кафе, взял домой ужин. — Дженсен, — муж сделал обиженное лицо, — зачем я готовил? Позвонил бы. — Джаред. Нет проблем. Оставим на утро, или то, или это. — Ладно. Устал? — Устал. Сильно устал, — Дженсен привалился к дверному косяку. — Ну так чего стоишь в коридоре? — Да. Точно. Точно, — он как будто очнулся и прошёл дальше в дом, попутно стаскивая галстук и расстегнув верхнюю пуговицу белой рубашки. За ужином Дженсен всё молчал. Задумчиво смотрел на мужа, ловил его взгляды и улыбки и думал о том, что вскоре, наверно, будет видеть их издалека, встречаясь с уже бывшим мужем в местах общего посещения. О другом исходе и думать не хотелось. Не может не стать Джареда. Ибо вместе с ним тут же погибнет вся красота сего мира. Кажется, это улыбка Джареда зажигает солнце. Кажется, с ним просыпается рассвет. И как ни прискорбно, но другого выхода, как согласится на предложение Джеффри, Дженсен действительно не видел. И лучше быть бывшим мужем любимого, чем его вдовцом, и его личное счастье никак нельзя противопоставить жизни любимого мужа. — Дженсен, ты вообще со мной? — голос любимого выдернул из раздумий. — Джаред… Что бы ни было, знай, что я всегда-всегда буду любить тебя. И я любой, слышишь, любой ценой не отпущу тебя «туда». Джаред кивнул в ответ. Он тоже не видел выхода. Но заставлять мужа плакать раньше времени не хотелось. Не оставляло ощущение, что он ещё наплачется. — Дженсен, ты молод и… Я хочу сказать что… Потом. После… Не лишай себя мирских благ… — Джаред! — Дженсен вскочил со своего места и начал мерить комнату нервными шагами. — Ты меня вообще слышал сейчас?! Ты не умрешь! Ты не бросишь меня! «Я тебя брошу», — закончил он про себя, резко остановившись. Джаред целовал отчаянно, обречённо-невесомо покрывал поцелуями всего, по миллиметру, будто хотел пресытить мужа нежностью на годы вперёд. Нежностью, которой, он знает, Дженсен будет лишать себя потом. Джаред уверен, муж останется верным и после его смерти. Высокоморальный, святой Дженсен будет гробить себя, живя одними лишь воспоминаниями. Входил в него тягуче медленно и запоминал каждый звук, вздох, взгляд… А Дженсен думал о том, что вскоре ему придется вот так лежать под Морганом. Нет, шеф сам по себе отвращения не вызывает, противна просто мысль, что его коснётся кто-то, кроме Джареда. Его тело никогда не знало других. *** — Мистер Морган, — Дженсен столкнулся с начальством у входа в офисное здание. — Здравствуй, Дженсен. — Я подумал над Вашим предложением и… — Пойдём в кабинет. Там и обсудим. Они вошли вместе, и Дженсен тут же поймал недовольный взгляд влюблённого в шефа сотрудника. — Садись, — указал жестом директор, занимая своё место. — Так, что ты решил? — Я согласен, мистер Морган, — в отчаянии ответил парень. — Ты принял правильное решение, Дженсен, — слишком спокойно ответил Джеффри и как-то грустно улыбнулся. — Я сегодня же займусь вашим делом. А пока, иди подготовь соответствующий договор. — Договор? — Ты же не думаешь, что человек вроде меня может иметь склонность верить на слово? — Да. Конечно. Сейчас всё сделаю. Через полчаса Дженсен вошёл в кабинет с, как ему казалось, документом о страшном предательстве: — Мистер Морган, вот. Прочтите, пожалуйста, и, если Вас всё устраивает, можем подписать. Морган забегал глазами по прописанным условиям: — Ты прописал, что обязуешься начать процесс расторжения брака только через месяц… — Аа… Понимаете, я ведь должен буду сказать мужу о… Нас. А процесс адаптации… Пока донорское сердце приживётся… — Хорошо… Хорошо, всё так, — Джеффри взял ручку и поставил подпись, после чего Дженсен сделал то же самое. — Теперь отнеси это штатному нотариусу, и с завтрашнего дня я начинаю этим заниматься. Дженсен вышел из кабинета директора с тяжёлым сердцем: с одной стороны, выхода другого не было, а с другой… Он ведь сам всё решил, даже не спросив Джареда, хочет ли он вообще жить, без Дженсена. Хоть он и знал примерно ответ, оставалось надеяться на то, что когда Джаред узнает обо всём, то сам его возненавидит. А Дженсен… Если он будет знать, что улыбка его любимого всё же существует в этом мире, то ему пофиг, чьим мужем или подстилкой ради этого придётся стать.