220 вольт

- Может, вы голодны? Наверняка, вы голодны, - суетилась мама, выставляя на стол чашки и тарелки. – Вы же с моим Чонином вместе занимаетесь, да? - Я… - Ким Чунмён хотел что-то ответить, но не успел даже толком рта открыть, потому что мама обрушилась на него с новой силой. - У Чонина вообще никаких друзей нет, это всё из-за компании, конечно. В школе с ним никто не дружит, потому что он тренируется, а там… Только Сехун, но он к нам уже давно не заходил. Вы поссорились? - Нет, мам, - простонал Чонин. – Мы просто очень много занимаемся. У Сехуна тоже есть мама, которая его редко видит. - Вот, я же говорю, хороший мальчик, но заходит редко. И этот, мне кажется, дай ему волю, ночевал бы в компании. Это ещё хорошо, что мы рядом живём, можем… Но что это я вас нагружаю, вы же к Чонину пришли, садитесь, садитесь, у меня уже всё готово. Поешьте… Кофе вам с сахаром? Сливки? - Нет, просто кофе, спасибо, - Ким Чунмён скромно пристроился за стол и улыбнулся, когда Чонин посмотрел на него с нескрываемым ужасом. Мама решила обрушить на них всё своё гостеприимство. - А вы давно в компании? Чонин вот уже три года, но вы знаете, наверное, - мама устроилась напротив, сложила руки на столе и внимательно посмотрела на Ким Чунмёна. – А вы уже дебютировали? Мне кажется, я вас по телевизору видела, очень лицо знакомое… - Мама! – буквально застонал Чонин. – Мам! - Что? – мама искренне удивился. – Разве это неприлично спрашивать? Мне кажется, вам приятно, когда вас узнают простые граждане вроде меня. Приятно же? - Очень приятно, - согласился Чунмён, которого вся эта ситуация уже начала забавлять. – Спасибо вам большое. - Не за что, - мама кивнула. – Вот ты бы учился, Чонин, у своего друга. Какие манеры! - мама улыбнулась. – Кажется, что вы не трейни, а, как минимум, директор. - Мама, - Чонин уже не мог этого терпеть. – Мама, перестань! - А что я такого сказала? – искренне удивилась женщина. – Просто вот на других ваших смотришь… Директор скользкий какой-то, неприятный. Вообще не понимаю, почему ты к нему пошёл, как будто последняя компания осталась. Есть же другие, получше, побогаче, поинтереснее. - Мама! - Я понимаю, что ты не захотел рисковать, но ты же так хорошо танцуешь, я уверена, что тебя с радостью взяли бы в другое место, - она перевела дыхание, посмотрела снова на красного от смущения Чонина, а потом улыбнулась Ким Чунмёну. – Он мне не верит, потому что я его мама, поэтому вы ему скажите, что он заслуживает большего. - Я говорю, - Ким Чунмён открыто наслаждался, чем удивлял Чонина несказанно. Ещё сильнее Чонина удивлял тот факт, что Ким Чунмён не пытался как-то маму исправить, не пытался обрушить на её голову факт, что он возглавляет огромную компанию с капитализацией в несколько триллионов вон. - Вас он тоже не слушает? Это ужасно, - мама вздохнула. – Вот вы первый, кто меня слушает и соглашается. Я не знаю, зачем он в эту шарашкину контору вцепился. Там одна Кристи чего стоит! – мама даже голос повысила. – Я понимаю, в трусах блестящих на сцену выпрыгивать. Когда больше нет ничего, так хоть трусы… - Мама! – на Чонина больно было смотреть. – Мама, перестань, Кристи просто… Она же не сама выбирает, что надевать. - Ой, не надо мне рассказывать. Я не первый день живу на свете, - она отмахнулась от Чонина как от мухи. – Она всегда в трусах в этих. Даже когда в самолёт садится. Туда её тоже дизайнеры одевают? - Конечно, мама, - Чонин пытался отдышаться. – Айдолов всегда одевают дизайнеры, мама. Даже в аэропорт. - То есть, это у вас дизайнеры такие безвкусные? – искренне удивилась мама. – Нельзя же постоянно одевать молодую девушку как проститутку. Особенно, если её так все и воспринимают. И песни у неё все такие: «Я тебе дала, а тебе не дам!» - Мама! – Чонин чуть не плакал. Он не столько обижался из-за того, как его мама воспринимала Кристи, с которой у него вроде как год уже был роман, сколько просто сгорал от стыда. Потому что в глубине души признавал, во многом мама была права. Впрочем, все его мысли разом вылетели из его головы, когда он ощутил у себя на колене чужую руку. И рука эта могла принадлежать только одному человеку. - Вот не повезёт тому, кто с ней свяжется, - женщина тяжело вздохнула. – Такая прожуёт и выбросит, и дальше пойдёт трусами сверкать. Ей это только на пользу пойдёт, такие в скандалах купаются, как в целебных грязях. - Вы правы, - Ким Чунмён кивнул, а его пальцы сжались на колене Чонина. – Спасибо вам огромное за ужин и кофе, всё было невероятно вкусно. Но уже поздно… - Вы уже уходите? – мама искренне огорчилась. – Но как же… Ой, вы же к Чонину пришли, а я вас так задержала, даже пообщаться не дала. - Да, мама, - Чонин даже глаза прищурил, словно Ким Чунмён и правда пришёл к нему. А ведь если бы не мамина настойчивость, он бы уже давно уехал к себе, оставив Чонина наедине с его мыслями. - Всё в порядке, мы ещё успеем пообщаться, - Ким Чунмён снова улыбнулся маме. – Айрин! Иди сюда, мы уходим домой. - Собачка! Собаченька, - тут же присоединилась мама, сделала пару шагов вглубь квартиры, споткнулась и едва не упала, но Ким Чунмён и тут успел первым, придержал её за локоть. – Ой, что это? – мама присела, пошарила по полу и ахнула. - О боже! - Ким Чунмён впервые на глазах у Чонина потерял самообладание. – Я прошу прощения, - он заметил свою собаку в конце коридора, настиг её в два шага, поймал и сунул под мышку. – Я прошу прощения, я всё вам компенсирую… - Мам, что случилось? – Чонин заглянул ей через плечо. – Ой, мам, прости, - Чонин вынул у мамы из рук порядком погрызенную туфлю. Новую, мама только пару дней назад их купила. На его, кстати, деньги. Им платили, совсем немного, конечно, но Чонин был рад и этому. Он накопил, а мама купила себе эти туфли. И, кажется, даже надеть не успела, как их испортила эта придурочная собака. - Посмотрите, пожалуйста, - Ким Чунмён взял себя в руки, - что это животное ещё испортило, я всё компенсирую. - Да всё в порядке, - мама тоже вернула себе самообладание. – Это же собака, что с неё взять. А туфли можно и новые купить, ничего страшного. Собака зарычала, но Ким Чунмён встряхнул её, как мешок. - Пожалуйста, посмотрите… Чонин, посмотрите, что она ещё успела сделать, я всё возмещу, - Ким Чунмён посмотрел на Чонина строго, и тому ничего не оставалось, кроме как заглянуть в комнату. К счастью, обошлось одними туфлями. Чонин нашёл вторую, обглоданную как кукурузный початок, тяжело вздохнул и вернулся в прихожую. - Вот… Это всё. - Айрин, - Ким Чунмён тяжело дышал, Чонин видел отчётливые красные пятна на его щеках. – Мне очень стыдно, вы так хорошо отнеслись ко мне, а я… Создал вам проблемы. Я непременно всё вам компенсирую. - Да что вы, - мама уже пережила потерю туфель. – Это же просто туфли, ничего страшного. Наши собаки тоже так делали… - Нет, мама, наши собаки так не делали, - Чонин неожиданно для себя разозлился на эту придурочную таксу, по которой плакала ветеринарная клиника. – Наши собаки даже в детстве обувь не грызли. - Чонин, ты что? – мама всполошилась, неожиданно поймала его за ухо, дёрнула к себе и зашептала горячо и явно громче, чем планировала: - Как ты можешь так при госте? Он же не виноват, что у него такая собака. Так же нельзя! - Мама! – Чонин взвизгнул, сам покраснел от стыда. - Пожалуйста, - Ким Чунмён попытался вмешаться, мягко прикоснулся к плечу женщины. – Чонин прав, моя собака навредила вам, это моя вина, я оставил её без присмотра. Я всё вам компенсирую. - Да не надо ничего, - мама отпустила ухо Чонина и махнула рукой. – Лучше вы просто заходите ещё, этому дурню нужны друзья, а не только эти трусы блестящие. Чему он научится, на неё глядя. А вы человек воспитанный, вы хороший пример. На Чонина больно было смотреть. Он прижимал рукой покрасневшее ухо и прятал глаза, но продолжал топтаться в прихожей, потому что гость был вроде как его. И ему нужно было гостя проводить, а мама всё продолжала его задерживать, говорить всякое такое, от чего у Чонина только сильнее горели щёки. Наконец мама иссякла, ещё раз поблагодарила Ким Чунмёна за то, что тот дружил с её сыном – если бы! – и ушла в свою комнату. Чонин остался с Ким Чунмёном наедине, придурочная такса не в счёт. - Простите меня… - снова начал Ким Чунмён, но Чонин перебил: - Ничего страшного, я куплю маме новые туфли. Может, не завтра, конечно, но это, правда, не страшно. Тем более, вы так мне помогли. - Чонин, - Ким Чунмён нахмурился. – Моя охрана стала причиной вашей травмы, а моя собака усугубила положение. И сейчас… Послушайте, я всё компенсирую, об этом даже речи быть не может, это мой долг. А вы, пожалуйста, поговорите со своей матерью, она у вас понимающая женщина… - Поговорить… А, - Чонин вдруг понял, что уже успел забыть о том предложении, что Ким Чунмён ему сделал. Это предложение было слишком невероятным для него, слишком фантастическим, чтобы в него поверить. Чонин и не поверил толком, поэтому его память тут же освободилась от того, что не могла вместить. - Чонин, подумайте. - Да, хорошо, - он нервно кивнул. – Я подумаю, правда. - И вы позвоните мне? - Да, да, - Чонин торопливо кивнул, прекрасно понимая, что не решится позвонить никогда. По-хорошему, ему вообще не нужно было продлевать знакомство, не нужно было рассматривать Ким Чунмёна, запоминать его интонации и жесты, но Чонин ничего не мог с собой поделать. - Не отказывайтесь сразу, Чонин. Это хороший шанс для вас, разве нет? – Ким Чунмён переложил свою собаку из одной руки в другую. – Я собираюсь настаивать. - Хорошо, - Чонин покорно кивнул. - Я вижу, что вы уже устали от меня, - Ким Чунмён зачем-то – Чонин дорого бы дал, чтобы понять, зачем – погладил его по щеке. – Вам нужно отдохнуть. Постарайтесь эти несколько дней не перегружать ногу. И если вас что-то будет беспокоить, позвоните мне, я свяжу вас с врачом. - Конечно, - Чонин совершенно не привык к такой заботе. Глава их компании трейни за людей не считал, максимум, за расходный материал. Он и платил им только потому, что пару лет назад влип в большой скандал. Кстати, развела его как раз Кристи, которая в какой-то момент решила, что рассказ о тяжёлой судьбе - это самый быстрый путь наверх. Парадоксально, но это сработало. Журналисты вцепились в разговорчивую красавицу клещами, интервью с пикантными деталями сыпались как из рога изобилия. Кристи действовала весьма разумно. Она начинала интервью с благодарностей, но потом плавно сползала в описания нечеловеческих лишений, которые ей пришлось вынести на пути к славе. Диеты, изнурительные тренировки, грубое отношение, отсутствие денег, рабские условия контрактов – в ход пошло буквально всё, что можно было подать под соусом невероятных страданий. В итоге несколько трейни подали иск против компании и даже выиграли его на волне пристального публичного внимания. Действующие контракты переписали, а у оставшихся трейни появилась какая-никакая зарплата. - Чонин, идите отдыхать, вы уже спите на ходу, - Чунмён улыбнулся. – Я буду ждать вашего звонка и вашего решения. И вас на сцене тоже. Ким Чунмён вышел за дверь, Чонин запер за ним и тяжело присел на банкетку, которая стояла в углу. День выдался слишком тяжёлым. Наверное, если бы случилось ещё хоть что-нибудь, Чонин бы просто свалился и больше не поднялся. Это свидание с Кристи, после которого ему хотелось вымыться в кислоте, эта нелепая травма, это невероятное, фантастическое знакомство… - Чонин! – мама окликнула его из комнаты не своим голосом. – Чонин, иди сюда! Быстрее, - она явно нервничала, и Чонину ничего не оставалось, кроме как отлепить себя от банкетки и пойти в её спальню. - Что, мам? - Чонин, - у мамы явно пропал дар речи, она не могла ничего объяснить, только кивала в сторону телевизора. - Что там? – Чонин сел с ней рядом, присмотрелся и вздрогнул. - Ты знал? - Что? - Что это… Господи, - мама взялась за голову. – А я как… Ты же мог сказать! - Мама, ты не дала нам ни слова вставить! – возмутился Чонин. – Ты же его поволокла кофе пить, ужинать, вывалила ему на голову, что у меня друзей нет, что контора моя дерьмовая… - Не выражайся! - Мама, да что уже выражаться! – Чонин завёлся. – Я не виноват, что мы перед ним так опозорились. Зачем ты на него наскочила? Он просто мне помог добраться до квартиры. - Где ты вообще его взял? – мама притянула его к себе и погладила по голове. – Чонин, мы же простые люди, и ты простой мальчик. Где ты его взял? - Да нигде! Я бежал на тренировку сегодня, нам расписание поменяли, я опаздывал. И врезался случайно в его охранников. Ну и вот… - Каких охранников? - Его охранников. Они такие здоровые и в чёрных пиджаках ходят. И с пистолетами, наверное. Он подвёз меня до нашего здания, - Чонин вздохнул. - А потом я его снова встретил, у нас в парке. - А что ты забыл в парке в это время? - Да я просто подумать хотел, - Чонин вздохнул. – Я купил какао, решил, что как раз прогуляюсь перед сном. А мне под ноги его собака бросилась, я всё какао на себя вылил, ну и упал снова. - Господи, - мама поцеловала Чонина в лоб. – Тридцать три несчастья просто. Сильно упал? - Сильно, - Чонин поморщился. – Он отвёл меня в госпиталь к врачу, у меня даже справка есть, в кармане лежит. И лекарства. А потом привёл домой, а тут ты. - Да, неловко получилось. Ещё и туфли эти. - Знаешь, как он переживает из-за туфель? – Чонин выпутался из маминых рук, сел и даже плечи расправил. – А ещё… Мам, ты только мне поверь, пожалуйста! Я не придумываю, просто ты мне поверь. Он предложил мне контракт. - Кто? - Да Ким Чунмён же! – в раздражении выкрикнул Чонин чуть громче, чем следовало бы. – Он предложил мне перейти в SH Entertainment. - А ты что же? - А что я? – Чонин внутренне заметался. – Мама, я не знаю! Вот ты что бы сказала? А свой контракт я куда дену? Мне как раз сейчас везти начало… Меня в сольный номер выбрали. И в групповой… Я выступать должен через три недели на сцене. - Ну выступи и уходи, - мама пожала плечами. – Такими предложениями не расшвыриваются, детка, это я точно тебе говорю. - Мама, я не верю до сих пор. - Я тоже, но ты же сам видел, он у нас на кухне сидел, ужинал с нами, как будто он такой же, как мы… Это же сколько ему лет? – вдруг спохватилась мама. – Он выглядит так, словно старше тебя года на три. Ну на пять, самое большее. - А на пятнадцать не хочешь? – Чонин снова улёгся возле мамы. – Он просто очень хорошо выглядит, очень молодо. Ну и одежда, конечно. В костюме и в пальто он солиднее, чем с этой своей дурой. - Дурой? - Да с Айрин, с таксой этой дурацкой. - Такса как такса, - мама пожала плечами. – Кстати, об одежде. Я только сейчас поняла, почему мне так настойчиво пахнет какао. Ты же так и не переоделся, да? Быстро марш в ванную! И завтра будешь стирать покрывало с кровати! - Хорошо, мама, - Чонин кивнул, с трудом встал и медленно, нога за ногу, потащился в свою комнату переодеваться.