220 вольт

Спал Чонин, мягко говоря, отвратительно. Мысли клубились в голове, путались, менялись местами. Он то и дело думал то о предложении Ким Чунмёна, то о руке Ким Чунмёна, которая сжимала его колено под столом, то о маме, которая так его измучила, то о Кристи, которая превратила его жизнь в ад. Впрочем, примерно на пятом круге этой карусели Чонин наконец понял, что в ад свою жизнь он превратил сам. Кристи же не насиловала его, в конце концов. Да, она заигрывала с ним, кокетничала по началу, когда пыталась заманить его в свою постель, но ведь он мог и не идти. Кто ему мешал удержать член в штанах? Да никто! Но Кристи тогда ему нравилась, она казалась миленькой, несмотря на свои трусы в стразах, микро-юбки и лифчики, которые ничего не прикрывали. Кристи хихикала, краснела, прикрывала накрашенный ротик ладошкой, и Чонин думал, что она сама ни за что бы так не оделась. Чонин думал, что они будут встречаться, ходить в кино и гулять в парке, но в первое же свидание они оказались в дешёвом лав-отеле. Потом появились правила, появились длинные цветные сигареты и «котёночек, подай сумку». Чонин думал об этом, вздыхал и как страус в песке прятал голову в подушке. Невыносимо! И стыдно, чертовски стыдно. Ким Чунмён видел его без одежды, видел его спину и всё понял правильно. Ким Чунмён моментально догадался, что у него была любовница. Наверное, если бы Ким Чунмён назвал её по имени, от Чонина осталась бы кучка пепла. Невозможно было пасть ещё ниже, чем Чонин уже пал. Но Ким Чунмён продолжал предлагать ему самую лучшую работу в его жизни. Как это вообще было возможно? Чонин в один момент даже сел в кровати, отшвырнул от себя подушку и одеяло, потёр ладонями лицо, которое скоро обуглиться должно было от жара. Ким Чунмён не видел, каков он на сцене, но знал, что у него есть любовница. Убийственное сочетание, которое отпугнуло бы от него любую компанию. Никто не стал бы смотреть, как он там танцует на тренировках. А Ким Чунмён продолжал настаивать. Чонин потёр бедро, пристроился удобнее и вздохнул. Он настойчиво думал о стыдном, о неприятном, лишь бы не возвращаться в мыслях к тому, к чему возвращаться не стоило бы. Ким Чунмён давал ему руку, когда помог ему сесть в машину. Ким Чунмён прикасался к его плечу. Ким Чунмён сжимал его колено. Господи, зачем? Чонин сглотнул и положил ногу на ногу, потому что горячая волна отлила от щёк и ударила в живот. Только этого ему и не хватало. Чонин прижал ладони к щекам, подтянул колени к животу и застонал. Зачем? Зачем он даже думал об этом? Об этом нельзя было думать! Ни в коем случае! Он должен был думать о своей девушке, хотя бы в голове держать этот факт, что она у него была. Чонин обнял себя за колени, пристроил на них голову и тяжело вздохнул. Спать было просто невозможно. Как он мог спать, когда у него в голове всё было только о Ким Чунмёне? И не о его компании или его щедром предложении, а о его руках, его запахе, его голосе. Чонин места себе не мог найти, так сильно его перепахала эта случайная встреча с продолжением. Да лучше бы Ким Чунмён его не заметил, ему бы лучше спалось. Чонин снова попытался лечь, но не успел даже голову до подушки донести, как зазвонил его телефон. В половине третьего ночи! Чонин торопливо схватил трубку, прежде чем звонок успел перебудить всех его домочадцев: - Да? - Привет, котёночек, - трубка тут же замурлыкала голосом Кристи. – Не мёрзнешь там? Что-то ты совсем сегодня был зелёненький, ужасно. - Не мёрзну, - Чонин от его мыслей о Ким Чунмёне до сих пор жарко было. - Молодец, хороший котёночек. А я в клубе… отрываюсь, - Кристи явно что-то пила, и судя по голосу, это была не первая порция. – У нас тут много всего вкусненького. Не хочешь присоединиться? А потом я взяла бы тебя к себе… - У меня травма, я на больничном до конца недели, - Чонин впервые подумал о том, что с ним случилось, с радостью. Даже выдумывать ничего не пришлось. - Да какая там травма? Так, синячок, - Кристи захохотала. – Приходи, котёночек, я подую, чтобы не болело. - Я после тренировки был в госпитале, - Чонин поморщился. Кристи, похоже, была пьяна до умопомрачения. – До конца недели у меня постельный режим. - Ну вот и славненько, я положу тебя в свою постельку… Давай, котёночек, не ломайся, - Кристи словно не слышала его. – А то я быстро найду тебе замену, тут таких котяточек целые толпы. - Я это переживу, - честно сказал Чонин. – Я никуда не поеду, у меня болит нога, и я не хочу оказаться на операционном столе из-за того, что где-то рекой льётся бухло и снегом сыплется кокс. - Тише, котёночек, тише, не распаляйся, - попыталась одёрнуть его Кристи, но Чонина понесло. - Я не могу постоянно срываться и бежать по первому зову. У меня тоже есть обязанности, есть расписание. Если тебе что-то не нравится, найди себе другой тренажёр и на нём скачи, пока задница не отвалится, - Чонин тут же пожалел о том, что сказал, но отступать было уже поздно. - Какой злой котёночек, горячий, - Кристи, похоже, не восприняла его слова всерьёз. – Ну и лежи там один, как пень, кому ты нужен. Если думаешь, что я плакать буду, то ты не прав. Я Кристи, я плакать не буду. - Ты не на сцене, можешь не повторять, что ты Кристи. Мы оба знаем, что ты Ким Суён, - Чонин внезапно ужасно захотел спать. – Так что ты найди там кого-нибудь, а если ты ещё и мой телефон потеряешь, я буду рад. - Не будешь. Попсихуешь и сам прибежишь, - Кристи усмехнулась. – Я тебе нужна для того, чтобы тешить своё иго. - Эго, - поправил Чонин и мысленно добавил «дура». – Иго – это то, что татаро-монголы на Русь накладывали. - Что? - Это курс истории, ты, видимо, в это время пробивала себе путь к славе, - Чонин зевнул. – Всё, я хочу спать, ночь на дворе, иди, у тебя там кокс остывает. Сейчас снюхают всё, тебе не оставят. - Какой-то ты больно крутой стал, - задумчиво протянула Кристи. – Мне это не нравится. Ну да ладно, я потом с тобой разберусь. И лучше бы тебе подумать, как ты будешь извиняться. - А то что? - Сам увидишь, - Кристи бросила трубку, а Чонин постучал своим аппаратом себе по лбу. Ну не дебил ли? Зачем он с ней поссорился? Да ещё так по-кретински! С ней нельзя было ссориться! Кристи любимица руководства, её лифчик в стразах, голый пупок и дистрофичные коленки были синонимом их компании, её сборным образом. И если бы Кристи решила испортить ему жизнь, ей бы даже напрягаться не пришлось. С этими мыслями Чонин кое-как задремал, а утром проснулся от того, что мама собиралась на работу. Такой день, как вчера, просто не мог закончиться ничем иным. Чонин придержал голову рукой, поднялся с постели и побрёл к маме на кухню. Когда он был маленьким, он любил утром смотреть, как мама собиралась, сидеть с ней рядом и пить сладкий чай. Сейчас он чаще всего уходил раньше, а если и был дома, то спал, потому что каждый час отдыха был на счету. Этот внеплановый больничный изменил его планы и позволил вернуть приятные воспоминания из детства. - Я и не заметила, как ты вырос, - мама потрепала его по щеке. – Вроде ещё недавно сидел малышок, ноги до пола не доставали. А сейчас уже мужчина взрослый, двадцать лет, плечи в дверь не проходят. - Хорошо, что плечи, - Чонин поцеловал мать и кряхтя полез на своё место за столом. – Ты торопишься? - Нет, успею ещё чаю с тобой попить, - мама поставила на стол кружки и включила маленький телевизор. – Смотри, ну ведь можно же девочек выпускать в нормальном виде, - она кивнула на экран и принялась готовить бутерброды. – И причёсочки, и платья хорошенькие, и туфли нормальные. Не девочки, а картинки. Это чьи такие? - SH Entertainment, - Чонин придвинул к себе кружку. - Ким Чунмёна? - Мам, зачем ты спрашиваешь, ты же сама знаешь, - с утра это звучало ещё более смущающе, чем вечером. - А вдруг я ошиблась? - Мам! - Ну что ты мамкаешь? - Тебе нравится меня смущать? - Мне нравится, что моим сыном заинтересовался такой человек. Ты же сам видишь, такие манеры, такая порода… - Мама! У его таксы дурной порода, а он человек, какая у него порода может быть? – возмутился Чонин. - Благородная. Кровь чувствуется, - мама усмехнулась. – А ты вопишь так, как будто влюбился. Если я сейчас спрошу, кто тебе спину разодрал, ты и то так вопить не будешь! - Мама! - Ну что мама? Ты бы тренировался лучше, а ты что делаешь? – мама поставила перед ним тарелку с бутербродами. – Кто она хоть? - Мам, тебе не понравится ответ. - Из ваших? - Из наших, - Чонин согласился. Отчасти Кристи и правда можно было считать «их», хотя сама она, конечно, уже давно мнила себя птицей другого полёта. - Только не говори мне, что это те поющие трусы, - мама закатила глаза. – Чонин, ну у тебя же не только член есть, надо же и головой иногда думать. - Мама! - Послушай, сыночек, - мама села с ним рядом. – Ты сейчас ещё молодой и глупый, это нормально, что ты ошибаешься. Но ты должен понимать, что когда трусы с бриллиантами – это на один раз, максимум, на два. Ничего хорошего из этого не выйдет. Она или на дно тебя утянет, или заразит чем… - Мам! – Чонин побледнел. - Ты меня не перебивай, послушай. Мне жаль, что ты с Чунмёном этим не дружишь. Смотрел бы на него и учился. - Чему? Как бизнес делать? Мам, я так не смогу, он предприниматель, а я танцор, я на сцену хочу, а не в бумажки. - Да причём тут бумажки, - мама отмахнулась. – Воспитание, сыночек, образование, чувство собственного достоинства, уверенность, манеры королевские. Понимаешь, к чему я клоню? В трусах прыгать много ума не надо. Вон их сколько, - она кивнула на экран, где как раз резвилась девчачья группа из TM Entertainment. - Это же ваши тоже? Я по фирменным тряпкам узнаю всегда. И ты таким будешь, если вовремя не возьмёшься за себя. - Мам, к чему ты клонишь? - К тому, что тебе надо уходить. Если Ким Чунмён действительно предлагает тебе место в своей компании, не отказывайся, беги быстрее, хоть сегодня звони и соглашайся, потому что второй раз никто тебе предлагать не станет. А неустойку мы с папой заплатим, девчонки помогут, придумаем что-нибудь, - мама встала, наклонилась и поцеловала Чонина в лоб. – Думай, сыночек, думай, это твоя жизнь. - По-моему, мама, ты просто влюбилась вчера. - А если и влюбилась? – мама пожала плечами. – Ты и сам не лучше, - она засмеялась, когда сын неожиданно покраснел. – То-то же, всё, теперь я точно опаздываю. А всё из-за тебя. - Так всегда, - проворчал Чонин, которого слова мамы задели за живое. Нет, конечно, она и про трусы была права, но Чонин сейчас думал о другом. Мама была готова платить неустойку, лишь бы сын попробовал другой, лучший путь. А ведь Чонин мог так и не дебютировать, и что тогда? Сейчас у него были хоть какие-то надежды, а потом? Но мама верила в него, вся семья верила, и Чонин ещё долго сидел на кухне, пытаясь это осознать. В реальность его вернул звонок в дверь. Сначала Чонин решил, что это кто-то из родителей вернулся, потому что что-то забыл, но потом сообразил, что те открыли бы дверь своим ключом. - Кто там? - Это… - дальше прозвучало что-то невнятное, неразборчивое, и Чонин всё же решился приоткрыть дверь. - О боже, - он торопливо спрятался за дверь, потому что разгуливать по дому в одних пижамных штанах он мог себе позволить при маме, но никак не при Ким Чунмёне, который стоял на пороге, слава богу, на этот раз без своей припадочной туфлеядной собаки. - Доброе утро, - Ким Чунмён поздоровался таким тоном, словно Чонин был по меньшей мере британской королевой. – Я не разбудил вас? - Нет, - Чонин покачал головой. – Я уже давно проснулся. И доброе утро, да, - он спохватился, покраснел и переступил на месте. – Что-то случилось? - Нет, ничего больше, - Ким Чунмён входить не спешил. – Вчера по моей вине пострадали туфли вашей прекрасной мамы, сегодня я привёз другие, чтобы… загладить свою вину, - после его слов из темноты лестничной клетки выступили всё те же двое в чёрных пиджаках. У каждого в руках было по несколько коробок и пакетов. – Ваша мама дома? - Нет, она уже ушла на работу, - Чонин постоял ещё немного, а потом вдруг сообразил, что сцена рискует стать достоянием всех соседей. – Ой, входите, пожалуйста. - Мы буквально на секунду, - Ким Чунмён сделал неуловимое движение рукой – и все коробки и пакеты переместились в квартиру будто бы сами собой. – К сожалению, у меня нет вашего телефона, поэтому визит получился таким неудобным. - Я могу оставить вам свой телефон, - Чонин заозирался по сторонам в поисках ручки, а Ким Чунмён улыбнулся и протянул ему свой аппарат: - Запишите. - А как подписать? - Я сам подпишу, - Ким Чунмён улыбнулся. – Главное, оставьте мне все номера, по которым я мог бы вас найти. - Все? - Да, если можно. Домашний телефон, мобильный мамы… Я очень боюсь, что вы исчезнете, так и не дав мне ответа. - Но я… - Я не тороплю вас. Но я умею быть очень настойчивым, - Ким Чунмён улыбнулся. – Отдыхайте, - он отступил. - А что мне сказать маме? - Скажите, что я прошу прощения, - Ким Чунмён даже поклонился. – Я жду вашего звонка, Чонин. Всего доброго. - И вам, - Чонин проводил его взглядом, а потом ещё долго торчал на кухне и смотрел в окно, как Ким Чунмён садится в огромную чёрную машину, как устраиваются его охранники. Как машина выезжает из двора, поблёскивая на солнце. Ему даже не верилось, что вчера он ехал в этой машине, и Ким Чунмён сам помогал ему открыть дверь. От него ещё так пахло, что у Чонина до сих пор живот скручивало от одной только мысли. Чтобы немного отвлечься, Чонин налил себе ещё чаю, перебрался в свою комнату и улёгся там в постель, даже журнал какой-то успел открыть, который подцепил по пути. Он прочитал буквально две страницы, когда в дверь позвонили снова. На этот раз на пороге оказался Сехун: - Ты серьёзно болеешь? – он вытаращился на Чонина в пижаме с таким видом, словно тот признался, что он внебрачный сын последнего императора. - А ты думал, притворяюсь? – Чонин лихо спустил штаны и продемонстрировал бедро, сиявшее всеми оттенками фиолетового и лилового. – Между прочим, ушиб, всё очень серьёзно. Мази, таблетки и постельный режим. - Это тебе наш врач такое посоветовал? – поразился Сехун. – Я за ним такой заботы о нашем здоровье не припомню. - Не наш, нашего даже на месте не было, я только зря сходил. Вот, - Чонин достал из кармана куртки листок с назначением. – Доктор Ким Минсок, госпиталь… - Погоди-ка! – Сехун, который смотрел через плечо Чонина, выхватил у него листок. – Это же госпиталь SH Entertainment. Как ты туда попал? - Случайно, - Чонин не хотел рассказывать ни одной живой душе больше о своём знакомстве с Ким Чунмёном. Хватит с него того, что знала мама. - Офигеть, случайно! Таких случайностей не бывает! Выкладывай! – Сехун ещё раз пристально изучил бумажку. – И не пропускай ничего.