220 вольт

Чонин рванул ремень так сильно, что едва не сломал ногти. Ким Чунмён смотрел на него, конечно, не с ужасом, но как-то очень близко к этому. Наверное, он думал, что Чонин собирался прыгать из машины на ходу. Но Чонин его удивил. Чонин и самого себя удивил, когда наклонился, навалился на рычаг коробки передач, и буквально повис на Ким Чунмёне, вцепился в него так, чтобы никто не оторвал, и поцеловал. Сам поцеловал, первый. Конечно, если бы Чонин дал себе хоть секунду времени подумать, он бы не решился. Он бы выпрыгнул из машины, осознай он хоть на секунду, что собирался сделать. Но Чонин не осознавал, не думал и даже не пытался. Он целовал Ким Чунмёна и с ума сходил от этого. Он отстранился, когда в ушах начало шуметь, как перед обмороком. Чонин поморгал, разогнал чёрные точки перед глазами и посмотрел на Ким Чунмёна более осмысленно. - Я боялся, что ты выпрыгнешь на дорогу, - признался Ким Чунмён, снова, как вчера, погладив Чонина по щеке. – Ты так страшно крикнул, чтобы я остановился. Я думал, что я обидел тебя тем, что хотел поцеловать. - Ты меня обидел, - Чонин подумал, что глупо было выкать человеку, с которым только что целовался. И называть его мысленно по фамилии тоже было глупо. - Чем же? - Тем, что хотел меня поцеловать, но не поцеловал, - Чонин скрестил руки на груди. – Может, ты это только что придумал? - Я придумал? – Чунмён искренне возмутился. – Ничего я не придумывал. Я сразу же подумал об этом, когда ты врезался в моих охранников. - Ну вот сразу и надо было… - Конечно, - Чунмён усмехнулся. – А потом, если что, сказали бы, что я делал тебе искусственное дыхание, да? - Да никто бы не спрашивал, - Чонин отвёл взгляд, покрутил головой по сторонам, а потом спросил нечто совершенно ненужное, просто чтобы было не так неловко: - А где твои охранники? - Лежат в багажнике, - пошутил Чунмён. – А что? - Серьёзно? - Нет, конечно, - Чунмён покачал головой. – Я беру их с собой только на всякие протокольные мероприятия. Когда я отдыхаю в частном порядке, я это делаю один. Так я привлекаю гораздо меньше внимания. Никому и в голову не придёт искать меня в этой машине на обочине дороги… - Целующимся с каким-то убогим стажёром, - Чонин вздохнул. – И что теперь делать? - Теперь – это прямо сейчас? Или в масштабах Вселенной? - И прямо сейчас, и в масштабах… - Прямо сейчас, я думаю, мы всё же поедем дальше. Посидим, поужинаем, потом я провожу тебя домой, - Чунмён провёл большим пальцем по губам Чонина. – А в масштабах… Здесь мне надо подумать. - Ты больше не хочешь забирать меня к себе? - Ты шутишь? - Нет, - Чонин покачал головой. – Я до сих пор не понял, что ты такого во мне рассмотрел, чтобы предлагать мне такие условия. - Зачем тебе это понимать? Я рассмотрел, я знаю. Твоя задача – сбежать ко мне, а дальше я всё сделаю сам, - Чунмён улыбнулся. – Давай, если хочешь, завтра поговорим об этом более подробно. Можем даже с твоими родителями сразу побеседовать… - Нет, - Чонин отказался. – Я сейчас… Вообще не могу об этом думать. Понимаешь, дело не в конторе… - А в чём же? – Чунмён аккуратно отъехал от обочины и встроился в поток. - В тебе! - А что со мной не так? - Да всё, - Чонин дёрнул плечом. Пальто сползло с одного плеча, рубашка распахнулась на груди, но Чонин этого даже не заметил. – Сам посуди, кто ты, а кто я. - И кто же? - Ты финансовый гений, ты миллиардер, ты… - Железный человек? - Нет же! – Чонин даже разозлился немного, потому что Чунмён не хотел понять его, не хотел серьёзно прислушаться к его словам. – Ты просто из другого мира. Понимаешь? - Нет, - Чунмён покачал головой. - Ты из мира, где правят деньги. Ты можешь купить себе мою компанию, мой дом, можешь купить меня… А я… Я просто стажёр, трейни, моя мама работает в больнице медсестрой. И папа инженер. И я уверен, что мама никогда даже в руки не взяла бы тех туфель, что ты утром принёс. - Думаешь, ей не понравится? - Я думаю, она за год не зарабатывает столько, сколько стоит одна пара, - Чонин посмотрел на Чунмёна с подозрением. – Ты сейчас странный. Пока я не поцеловал тебя, ты был нормальный, в смысле, как всегда, а сейчас… - Я сошёл с ума от твоего поцелуя, - Чунмён усмехнулся. – Я сейчас не шучу. Я даже подумать не мог, что ты сам меня поцелуешь. Ты дышать забываешь, когда я тебя трогаю. - Поэтому и забываю, - Чонин машинально прикоснулся рукой к затылку, словно там могли остаться следы от прикосновений. – А ты ещё поцелуешь меня? - А ты меня? - Мог бы не спрашивать, - Чонин подышал немного, а потом отвернулся к окну, спросил уже другим голосом, более серьёзным: - А это ничего? - Что? - Что я… Что у меня… - Что у тебя есть любовница? - Да, - Чонин не решился обернуться. - Это, конечно, проблема, - заметил Чунмён. – И я думаю над тем, как её решить с наименьшими потерями для тебя. Я не обещаю, что смогу уладить всё, в один день, но я сразу предупреждаю, что конкурентов я не потерплю. Не в постели. - Ты хочешь взять меня в свою постель? – Чонин удивился. До последнего момента он был уверен, что дальше нескольких поцелуев дело не дойдёт. Ну, может быть, в крайнем случае, до быстрого секса в машине. - Ты же не Айрин, - Чунмён хмыкнул. – Посмотри на меня. - Не могу, мне стыдно. - Как светить своей разодранной спиной, так не стыдно было, а сейчас стыдно, - Чунмён только подначил его. – И декольте своим дразнить меня, своими сосками… - Да я не… - Чонин повернулся, и Чунмён удовлетворённо кивнул: - Смотри на меня и не кричи. Лучше послушай, что я тебе скажу. Уверен, большая часть того, что ты услышишь, тебе даже понравится. - Хорошо. - У меня есть грандиозные планы на твою персону, в которых тесно переплетаются личные интересы и интересы моего бизнеса. Впрочем, об интересах бизнеса я тебе уже говорил. Теперь о личных интересах… Я заинтересован в том, чтобы ты стал моим, - Чунмён произнёс это так буднично и спокойно, как будто выступал на совещании акционеров. Доходы нашей компании выросли на сто пятьдесят процентов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Таким быстрым ростом темпов капитализации мы обязаны… Или нельзя говорить «рост темпов»? Чунмён помотал головой, отгоняя всё лишнее. – Я отдаю себе отчёт в том, что это предложение весьма невыгодное с точки зрения твоих перспектив. И оно может сломать тебе жизнь… - Можно короче? - Ты спешишь? - Мы уже почти приехали, - Чонин чуть поморщился. – Что за предложение? - Я хочу, чтобы ты стал моим любовником. - Когда? - А ты можешь сейчас? – Чунмён спросил с надеждой. Чонин уже было открыл рот, чтобы согласиться, но вспомнил о Кристи и ту же его закрыл. Он хотел бы. Прямо сейчас он хотел бы, но он не мог, он права такого не имел. Он не любил Кристи, но и изменять ей не собирался, какими бы потребительскими и токсичными не были их отношения. Когда-то она ему даже нравилась. И сейчас он просто не мог себе позволить осознанно пойти на предательство, на измену. Он считал это неуважением, в том числе и к тому, с кем изменяли. - Нет, - Чонин покачал головой. – Нет, я не могу. - Чонин… - Сейчас я не могу, - он вздохнул. – Чунмён, я… - Это из-за Кристи? - Да, - Чонин кивнул. – Я не хочу изменять ей, я хочу, чтобы это закончилось, - Чонин поёрзал в кресле. – Я попытаюсь с ней поговорить. - Хорошо, - Чунмён заглушил мотор. – Ты только не спеши, - он погладил Чонина по щеке снова. – Я умею ждать, тем более, сейчас это мои личные интересы… - А у тебя стёкла тонированные? - Конечно, - Чунмён кивнул. – С улицы не видно… Закончить Чонин ему не дал, выпутался из ремня и снова буквально повис на нём, вцепился в плечи и поцеловал. Он не знал, когда у него будет следующая возможность. Он не знал, будет ли она вообще. Чонин целовал с таким отчаянием, что его можно было потрогать руками. Он отстранился, когда стали ныть губы. - Чунмён… - Всё хорошо, - пробормотал Чунмён, который и сам выглядел потрясённым. – Всё хорошо, мы справимся. Чонин выбрался из машины, запахнул на себе папино пальто и поёжился: - Холодно. - Сейчас согреешься. Выпьешь немного? - Я не пью алкоголь, - Чонин покачал головой. Он уже привычно взял Чунмёна под руку и с ним зашёл в отель, где располагался ресторан. – Ну, почти не пью, мне не вкусно. - Это правильно, - Чунмён одобрительно кивнул. – Скандалы с алкоголем и наркотиками одни из самых грязных, из них сложнее выбраться даже, чем из скандалов с отношениями. - Почему? - В отношениях… Многое зависит от людей. Если айдола любят, то его либо поддержат, либо пожалеют, если партнёра сочтут неподходящим. Если айдол непопулярный, на его похождения вообще могут не обратить внимания. Разумеется, если второй партнёр тоже не на слуху. А вот если роман с «громкими» именами, то тут сценариев просто масса, - Чунмён уверенно вёл Чонина через лобби отеля к ресторану, в котором даже вывеска над входом кричала о том, что это место дорогое и не для всех. Девушка в традиционном кимоно встретила их на входе и проводила к дальней комнатке. Сехун и До Кёнсу уже были внутри. Девушка пообещала поторопиться с заказом и бесшумно испарилась. Сехун, который лежал, пристроив голову До Кёнсу на колени, приподнялся: - Что-то вы долго. - Нам просто нужно было поговорить, - пробормотал Чонин и ожидаемо покраснел. – И машин всё равно много… - У тебя такие губы, как будто ты очень много… говорил, - Сехун хмыкнул. - Я тебя убью! - Всё в порядке, - Чунмён закрыл створку, отделявшую кабинет от общего зала, снял пальто и подошёл к Чонину. – Я поухаживаю за тобой? - А? – Чонин сначала растерялся, а потом додумался снять наконец своё пальто. Проклятая рубашка буквально распалась на две части, даже две пуговицы не помешали. Чунмён увидел всё: и длинное золотое украшение, как будто намекавшее, куда именно нужно было смотреть, и смуглую золотистую кожу, и едва заметную дорожку, которая спускалась вниз и терялась за ремнём брюк. - Соски, - ехидно прокомментировал Сехун, и красные пятна болезненного румянца перекочевали со щёк на грудь и шею. Чонин даже руки вскинул, чтобы прикрыться, но Чунмён его остановил, погладил по груди, по рубашке, конечно, но так, что Чонина снова как током ударило. Какое напряжение было в его ладонях? Двести двадцать? Триста восемьдесят? В чём можно было измерить то, что происходило с Чонином, когда Чунмён его трогал? Вольты? Амперы? Что это было вообще? Когда Чонин был маленьким, он видел по телевизору программу про людей, которых ударила молния. Там очень подробно показывали шрамы, которые оставались на коже после такого удара. Иногда это были толстые, ветвистые рубцы, словно кто-то взял след с неба и перенёс на человека, на его спину и грудь, на руки и ноги. Эти рубцы оставались на всю жизнь, а сердце, через которое прошёл огромный заряд электричества, грозило в любой момент сбиться с ритма. Тогда Чонин удивился ужасно. Как же так? Он же не робот какой-то, почему его сердце работает от электричества? А мамино? А папино? Он долго переживал это и смирился совсем недавно, так до конца и не осознав, что такое эти «водители ритма» и прочие очень умные термины, объяснявшие связь сердца и электричества. Одно он запомнил для себя раз и навсегда: если однажды его ударит молния, его жизнь никогда больше не будет прежней. Его сердце станет биться в другом, неправильном ритме, а на груди останутся ветвистые шрамы. Молния ударила, прошила его насквозь от макушки и до пальцев на ногах – и он даже опустил голову, посмотрел, какой след от неё остался. Чонин очень удивился, так ничего и не увидев на своей коже. Но где же? А как же? Ведь даже сердце уже сбилось, затрепыхалось. - Дыши, Чонин, - Чунмён всё-таки сжалился, поправил эту проклятую рубашку так, что она стала выглядеть почти прилично. Он больше не гладил, не трогал, Чонин дышал и страдал от этого. В голове гудело, как в тот единственный раз, когда они с Сехуном напились. Ну как напились. Купили три бутылки шампанского на двоих, шикарно выпили по одной прямо из горлышка, а потом раз и навсегда дали себе клятву не приближаться к газированным алкогольным напиткам на пушечный выстрел. Шампанское тогда ударило в голову очень быстро, но так же быстро и отпустило, оставив за собой тошноту и невыносимую головную боль. Просидев весь вечер возле унитаза, Чонин решил, что мимолётное ощущение невесомости и лёгкости того не стоило. Он вынырнул из своих мыслей, когда Чунмён подсунул ему под спину какие-то подушечки, чтобы удобнее было полулежать, вытянув ногу. - Ты вообще осознаёшь, что происходит? – Сехун перегнулся через стол и спросил громким шёпотом, когда решил что До Кёнсу и Чунмён увлечены разговором. - А что происходит? - Самый завидный жених всей страны ухаживает за тобой. И он тебя хочет, можешь мне поверить. Я в этом разбираюсь, - Сехун гордо выпятил грудь. - Давно ты разбираться стал? – Чонин закатил глаза. – В любом случае, это невозможно. Я просто не могу так… - Нет! – Сехун даже глаза округлил от удивления. – Ты собрался хранить верность этой… этой мымре? - Не верность, - Чонин нахмурился. – Я хочу порвать с ней… И уйти из компании.