220 вольт

- Рассказывай, не тяни! – Чонин ёрзал на месте, откуда только силы брались. Когда с тренировки уходил, думал, что уснёт там, где сядет. - Рассказываю, - Чунмён не отвлекался от плиты, как-то очень умело, ловко и правильно управляясь с посудой и продуктами. – Я озадачил свою юридическую службу… И программистов, разумеется, их в первую очередь, чтобы они нашли нулевого пациента. - А, - Чонин кивнул. – Я помню, с которого всё началось. - Так вот, совместными усилиями они вычислили журналиста, выставившего в сеть оригинальную публикацию. И даже связались с ним. - А что толку? – Чонин посмотрел с удивлением. – За такие статьи у нас в стране никому ничего не будет. Они даже извинения печатать не станут. - Толк есть, - Чунмён повернулся к Чонину и его маме, которая сидела тихо и слушала очень внимательно. – Тебе, конечно, придётся и дальше жить без извинений и опровержений, но кое-что у меня в запасе всё-таки есть. - Ну вот что ты тянешь? Тебе нравится меня мучить? – Чонин снова заёрзал, принялся строить жалобное лицо, но Чунмён только улыбнулся: - Я пытаюсь рассказывать по порядку, а мучаешь ты меня. Мои сотрудники тщательно изучили предоставленное фото и выяснили, что съёмка велась на частной территории. То есть, обвинить журналиста в проникновении в частную жизнь, конечно, мы не можем, зато можем припугнуть обвинением в проникновении в частную собственность. Собственность, в отличие от жизни, закон защищает более чем активно. - И что это значит? - Это значит, что гипотетически на этой территории может что-нибудь пропасть… И угадай, кто окажется в этой ситуации крайним? - А если журналист ничего не брал? - Да он и не брал, - Чунмён вздохнул. – Чонин, ты пойми меня правильно, это война. Да, без оружия, но это война. Война информации, которая запросто может привести к жертвам. И на этой войне хороши любые средства. Да, я осознанно пошёл на блеф, чтобы получить ту информацию, что была мне нужна. - Ты? - Мои сотрудники по моему поручению. И под мою ответственность, разумеется, - уточнил Чунмён. Убедившись, что содержимое кастрюльки не собиралось никуда убегать в ближайшее время, он присел к столу. – Так вот, Чонин, это война, и я в этой войне сражаюсь на твоей стороне. На данный момент ситуация такова… Журналисту нашему на электронную почту пришло анонимное письмо с указанием времени и места. Ну и с обещанием сенсации, разумеется. Конечно, он не мог упустить такой шанс. Журналист из него, мягко говоря, посредственный, мои ребята не нашли у него ничего существенного. Фактически, эта статья – единственное, что у него было. - Вы хотите сказать, что кто-то намеренно вызвал журналиста туда, где мой сын встречался с этой… женщиной? - уточнила мама. - Именно так. И вопрос открытый, кто именно это был. Мои программисты, конечно, смогли отследить путь электронного письма, но всё закончилось на интернет-кафе… А я, хоть и обладаю достаточными средствами, не имею полномочий, чтобы запрашивать там информацию с камер и личные данные клиентов. Конечно, если всё зайдёт далеко, я попытаюсь воспользоваться и этим путём, но пока, я думаю, в нём нет необходимости, - Чунмён снова поднялся, помешал содержимое кастрюльки, а потом выключил её. – Ужин готов! – объявил он. - Третий зять у меня, но первый, кто догадался, что тёщу надо кормить, - торжественно объявила мама, а Чонин поперхнулся воздухом: - Мам! - Молодец, сынок, хороший выбор! – мама потрепала его по плечу, пока Чонин краснел и жадно хватал ртом воздух. - Благодарю вас, - Чунмён поклонился. – Но мы отошли от темы, - он поставил на стол тарелки. - Чонин, кто знает о том, что у тебя роман? - Сехун, мама и ты, - Чонин помолчал немного. – Но это недавно, я никому не говорил. - А Кристи? - Я не знаю. Но я надеюсь, что она тоже… - Если исходить из этого, - задумчиво протянул Чунмён, - то на тот момент знали об этом только вы. Ты и Кристи, верно? - Верно, - Чонин кивнул. В горле моментально образовался ком, и Чонин с трудом сглотнул. Он отложил палочки и посмотрел на Чунмёна: - Выходит, что письмо журналисту отправил кто-то из нас. - Именно, - Чунмён посмотрел на него с сочувствием. - Я не отправлял! – Чонин беспомощно обернулся, посмотрел на мать, чтобы та сказала что-нибудь в его защиту. – Я не мог, я же не дурак! - Чонин, успокойся, я тебя не обвиняю. Я хочу, чтобы ты сейчас перестал паниковать и додумал свою мысль до конца. - В смысле? – Чонин напрягся. – Подожди… Если знали об этом только мы, а я никому не писал и никого не извещал… Это значит… - Это значит, что с огромной долей вероятности за этой публикацией стоит твоя любовница, - заметила мама. - Мам, не называй её так! - А как? – мама пожала плечами. – Фактически, на данный момент она всё ещё твоя любовница. Мне не хочется называть её красивым словом «подруга» или «девушка». Да и какая разница? Она тебя подставляет. - Зачем? - Гипотетически, - вмешался Чунмён, - есть несколько вариантов. Первый, припугнуть тебя и заставить делать всё, что ей от тебя нужно. Но я бы не брал его в расчёт. - Почему? - Потому что ты и так напуган до смерти. Она год вертит тобой, как хочет, не давая тебе даже вздохнуть. Нет нужды идти на такие меры, потому что ты уже в её власти, - Чунмён потёр виски. – Зато второй вариант кажется мне более правдоподобным. - Какой? – Чонин больше не мог есть. От стыда у него сжимало горло. Когда мама или, что гораздо хуже, Чунмён, говорили о его отношениях с Кристи, ему хотелось провалиться под землю. Как он мог? Как он мог так низко пасть, так оступиться, сделать такую ошибку? И как они могли так легко, так быстро его простить? Чонин с трудом осознавал, что мама любила его, хоть и не гордилась этим поступком сына. Мама переживала, беспокоилась, мама хотела, чтобы он смог всё исправить, и подставляла плечо, оказывая если не помощь, то хотя бы поддержку. Чунмён же помогал всем, чем мог. И даже был готов пойти на нарушение закона, чтобы вытащить Чонина из ситуации, в которую он вляпался только лишь потому, что время от времени думал не головой. От этих мыслей ему было чудовищно стыдно и так жарко, будто он сидел на раскалённой печке. Он ёрзал на диване, ломал пальцы и прятал взгляд от встревоженного Чунмёна. - Иди-ка сюда, - Чунмён не выдержал этих трепыханий, этого чахоточного румянца на щеках и тяжёлых мученических вздохов. Он за руку вытащил Чонина с его места и усадил к себе на колени, обнял и ладонью прижал голову Чонина к своему плечу. Мама тактично отвела глаза, словно для неё это было в порядке вещей. – Не паникуй, пожалуйста, и не нервничай. Мы всё это сможем решить, я уверен. - Я не нервничаю… - Ещё как, - Чунмён усмехнулся. – А ещё тебе очень стыдно за то, что ты в это влез, я же вижу, - он погладил Чонина по волосам. – Стыдиться нечего, ты ещё юный… - Ты ещё скажи, что я маленький. - И скажу, - Чунмён кивнул. – Ты ещё маленький, глупенький, у тебя никакого опыта в жизни нет, зато наивности и доверия хоть отбавляй. Если такие, как ты, встречаются хищникам вроде Кристи, они первыми становятся жертвами. Просто потому что это легко и не требует усилий. Но мы снова отвлеклись… - Ты говорил про второй вариант. - Именно, - Чунмён мягко поглаживал Чонина, словно тот был котом-переростком. Забывшись, Чонин даже ногой поболтал от избытка чувств к Чунмёну, но тут же едва не взвизгнул: - Ой! - Айрин, старая ты бестолочь, - Чунмён заглянул под стол и вздохнул. – Ревнивая бестолочь, - он уточнил, когда такса отказалась отпускать штанину Чонина. – Иди на диван и там сиди, скоро уже домой поедем. - Иди ко мне, девочка, - мама Чонина явно питала к собаке более нежные чувства. – Иди ко мне, моя защитница. Пусть они там обнимаются, мы и без них обойдёмся, - позвала она, и Айрин неожиданно пошла, с трудом забралась на диван и положила морду маме на колени. – Ты моя умница! – восхитилась мама. – Ты моя замечательная девочка! Мы с тобой всегда договоримся. Что они понимают? Они же дураки влюблённые! - Мам! – простонал Чонин в шею Чунмёну, но тот только хмыкнул: - Твоя мама – одна из двух умнейших и мудрейших женщин, которых я знаю. - А кто вторая? – ревность родилась раньше Чонина. И это была именно ревность в самом чистом её виде, ничего общего с любопытством. - А вторая, это моя мама, - Чунмён наклонил голову и поцеловал Чонина в висок. – Ты дашь мне закончить? - Заканчивай, - согласился Чонин, прижавшись крепче. – Второй вариант, да? - Да, - Чунмён кивнул. – Я допускаю, что это манёвр, направленный на привлечение внимание. Что я имею в виду? Кристи уже давно на сцене, у неё есть устоявшаяся база, но нет острого интереса к её персоне. Она успешна и стабильна… А компания продолжает требовать от неё пиковых результатов. Чтобы иметь эти самые пиковые результаты, нужно либо возвращаться часто и каждый раз с таким материалом, чтобы публика по полгода отходила, либо напоминать о себе через СМИ. На материал, насколько я могу судить, в компании денег жалеют. - Зачем им материал, если есть песенки типа «ла-ла-ла, не дала»? - усмехнулась мама, чесавшая Айрин животик. – Режим тотальной экономии. Композиторы, поэты, ткань на одежду… Бюджет урезан до минимума. - Как бы там ни было, вариант с использованием СМИ более дешёвый, но довольно действенный. Особенно, если в ближайшее время она планирует выпускать новую песню или даже альбом. Если она будет на слуху, то гораздо больше людей пойдут посмотреть, что же она выпустила, - объяснял Чунмён, и Чонин наконец начинал понимать, что же произошло. – Более того, люди так устроены, что всякие положительные новости им не интересны. Фанаты группы такой-то построили дорогу или там школу? Плевать, - он усмехнулся. – Куда интереснее, сколько тот или иной артист заработал и с кем он для этого спал. Личная жизнь звёзд до сих пор тема номер один в большинстве разговоров. И я уверен, Кристи понимает это как никто, она слишком давно крутится в этой среде. - И что теперь? - Теперь нам остаётся ждать, удовлетворит ли её достигнутый результат, или она захочет большего, - Чунмён вздохнул. – Пока что ситуацию можно замять. Приставив к тебе менеджера, выпустив официальное, от имени компании, опровержение, что вы просто друзья, - он снова коснулся губами виска Чонина. – Конечно, наказав тебя, потому что на лицо нарушение контракта, и нельзя так просто это спустить тебе с рук. - Но она же тоже нарушила контракт… - Она звезда, она деньги приносит. А ты пока только уносишь, - заметила мама. – Зря ты, сыночек, больше никуда не пошёл. Вцепился в эту контору, а теперь вот не будешь знать, как от неё отвязаться. - Мам, я тебе уже сто раз говорил, что меня тогда никто бы не взял больше, - Чонин уже и сам не раз об этом думал, но сознаваться в этом сейчас было выше его сил. – Это я теперь научился… - Я бы взял тебя, - заметил Чунмён. – Я уверен, что у тебя есть талант, огромный природный дар, который не каждому даётся. - Только поэтому? - Чонин, ты хочешь сейчас это обсудить? Мне казалось, у нас есть тема более животрепещущая, - Чунмён легонько встряхнул Чонина за плечи. – Детка, что с тобой? - А что со мной? – Чонин растерянно моргнул. - Он всегда так делает, когда ему не нравится разговор, - с потрохами сдала его мама. – Как-то в начальной школе он получил замечание. Я его начала расспрашивать, что да как, почему замечание… Вроде отвечает, даже сам что-то спрашивает. А потом я понимаю, что мы уже с ним обсуждаем, почему динозавры вымерли. Я даже не заметила, как он меня увёл от темы… - Всё понятно, - Чунмён усмехнулся. - А вас ему даже проще с мысли сбить, - продолжила мама. – Достаточно пококетничать, поулыбаться… - Вы совершенно правы, - согласился Чунмён. – Я перед ним бессилен. - Ну хватит! – взмолился Чонин. – Я уже не могу, вы что, издеваетесь? - Никто не издевается, - Чунмён снова мягко встряхнул Чонина. – Ты счастливый ребёнок, безумно любимый… - Тобой? - Чонин! – не выдержала мама. – Давай вот эти разговоры ты будешь вести там, где меня не будет. Хватит с меня того, что я сейчас сижу и смотрю на вас. - Не смотри, - пробормотал смутившийся Чонин, но не успокоился, зашептал Чунмёну в ухо: - Ты мне не ответишь? - Отвечу, только не сейчас, - Чунмён тяжело вздохнул. – И давайте уже закончим с нашей основной темой. - А мы не закончили? – Чонин встряхнулся. – Что мы сейчас можем ещё делать? Только ждать же, больше ничего. - Ждать и, разумеется, не давать новых поводов. Если Кристи сама поставляет журналистам информацию, то она и домашнее видео может приложить. И отредактировать его как угодно. - Пусть редактирует, - Чонин попытался ответить как можно более равнодушно, но щёки всё равно полыхнули, стоило ему подумать о том, что его занятия сексом станут достоянием общественности. Ещё не хватало, чтобы это увидела мама. - А потом она заявит, что ты её принуждал или, того хуже, изнасиловал. Ты представляешь, чем это тебе грозит? – спросил Чунмён. - Я… Я принуждал? – Чонин так растерялся, что едва не свалился на пол. Кое-как удержав равновесие, он посмотрел на Чунмёна с ужасом. – Но я же… - Это мы с тобой знаем. А информацию можно подать как угодно. Поэтому нам нужно заранее подготовиться и к такому варианту, чтобы защитить тебя в случае чего… - Если она это скажет, - а Чонин не сомневался, Кристи могла сказать и не такое, если это было ей выгодно, - то я уже не отмоюсь никогда. Это не романчик со звездой, это уголовное преступление. - Вот именно потому, что это уголовное преступление, будет расследование, которое расставит всё по своим местам, - Чунмён старался говорить уверенно и твёрдо. – К тому же, сейчас мы просто рассуждаем, тебе не нужно впадать в панику. - Как уж тут не впадать? – буркнул Чонин. – Я теперь спать не буду! - Будешь, я тебя уложу, а потом поеду домой, у меня ещё есть кое-какая работа, которую нужно сделать. - У тебя есть работа, а ты сидишь со мной? - Тебя это удивляет? - Да, - Чонин кивнул. – Меня вообще удивляет, что ты находишь для меня столько времени. Ты заставляешь своих помощников работать за тебя? - Нет, - Чунмён покачал головой. – Я просто учусь работать быстрее и эффективнее, правильно распределять своё время… Вуаля! Я уже могу выделить вечер, чтобы побыть с тобой. - Цени это, сынок, - мама прихватила совершенно разомлевшую старую таксу и поднялась из-за стола. – Спасибо вам, было очень вкусно. Ну и, конечно же, спасибо, что заботитесь о моём мальчике, сам он ещё дурачок, - мама улыбнулась. – Я думаю, вам нужно несколько минут наедине. Только не делайте на моей кухне ничего, за что потом Чонину будет стыдно. - Мам! – Чонин тут же представил себе, что бы он мог здесь сделать, и сглотнул. - Обещаю, - Чунмён ответил за двоих, а когда мама вышла за порог, мягко отстранил Чонина от себя и поцеловал. – За это же тебе не будет стыдно?