Нашего сегодня уже не будет

— Знаешь, — Паша сидит на подоконнике балкона, спиной подпирая настежь раскрытое окно, — у меня чувство такое,.. Юра заинтересованно поднимает на него глаза, хотя, если честно, и не отводил никуда, просто фокусируется. Летний вечер плавно перетекает в ночь, разливаясь закатом, у них же заканчиваются сигареты и время. —… будто мы горим. Просто… просто посмотри на это, — он делает неоднозначный жест ладонью, меж пальцев которой зажата сигарета. Юра согласно переводит взгляд за окно. В отличие от Паши он сидит всего лишь на стуле: на подоконнике просто не хватило места. — Я буду скучать, — на него смотрят с немым вопросом, Юра физически чувствует виском. — По этому. По нам. Паша грустно улыбается, наконец закрываясь от Юриного профиля. — Спасибо, — шепотом. — Спасибо, Паш, — Юра снова поворачивается к нему, рассматривая внезапно появившуюся складку меж бровей. Глаз не отводит, ждет. — Ты не поймешь. Стоит на своем, только веки прикрывает и скептично поднимает бровь. Они давно в одной лодке. Никто не поймет Пашу так, как он. — Слишком быстро. Все вокруг меня слишком быстро. Я не успеваю за этим, не успеваю увидеть, насладиться, запомнить. Даже, блядь, этот закат. Сейчас он догорит — и все. — Все? — Все. — Будет же другой… закат. Который ты запомнишь. — Другой будет, но не этот. Юра бросает окурок на улицу, тянется рукой через Пашу, а сам к нему прижимается, в висок целуя. — Я запомню этот закат за нас двоих.